Гумбейский шеелит не бросается в глаза, сероватые с чуть бурым оттенком зерна с жирным блеском для рядового наблюдателя мало чем отличаются от обычного кварца. Но Матвеев не был рядовым наблюдателем: с таким шеелитом он был знаком еще со времени забайкальских изысканий, когда по заданию Радиевой комиссии Академии Наук уполномоченный минералог на Никиткинской золотоносной россыпи встретил такой неприметный шеелит. Вторая встреча с этим минералом произошла на Урале, в Гумбейском горном округе.
С чего начинается открытие? Со стороны это может выглядеть очень просто. Чудаковатый профессор, в очках, всегда непричёсанный, покрутил в руках кусочек невзрачного камня, пробормотал непонятные слова – «шеелит, вольфрамат кальция» - и всё свершилось. Редкометальная промышленность Урала получила надёжную сырьевую базу.
Освоение Гумбейского месторождения шло трудно. Среди различных препятствий Матвеев с горечью упоминает «недостаточно культурные условия жизни в Гумбее и развивающееся здесь пьянство среди ответственных и технических работников». Всего было добыто 800 тонн концентрата. Месторождение эксплуатировалось всю войну. Законсервировано только в 1945 году, когда смолкли орудия мировой войны. Но борьба за право называться его первооткрывателем продолжалась. – принёс образцы, в которых определил шеелит. , по следам , установил промышленные масштабы оруденения. В УГИ организованы публичные слушания по этой проблеме, и большинство поддерживает в его споре за право первооткрывательства с .
Но случай помогает подготовленному уму!
В связи с тем, что его права были оспорены, Матвеев пытается создать впечатление, что открытие Гумбейского месторождения – не случайность, а результат научного предвидения. Он сообщает, что в план работ 1925 года Гумбейский округ был включен по его, Матвеева, предложению. Он подчёркивает, что включение Гумбея было сознательным, в качестве обоснования Матвеев рассматривает выделение А.П. Карпинским меридиональной зоны гранитов на Урале, далее приводит краткий очерк Матвеева идей Ферсмана о геохимии гранитов и рассматривает открытие вольфрамового месторождения как подтверждение идей и результат научно обоснованного прогноза.
Есть, отмечает Матвеев, и другие взгляды на открытие Гумбейского месторождения как простой и случайной находке, сделанной студентом», ссылаясь на дипломную работу С. П. Колодкина, и на «нападки и упрёки» инженера (1929).
«…Роль проводников была чисто служебная: они лишь руководили маршрутом поездки по неизвестной мне местности. Никаких камней с шеелитом мне никто не приносил и никто не обращал внимание на какие либо особенности открытого мной шеелитоносного кварца».
Впрочем, студенты принимали непосредственное участие в освоении Гумбейского месторождения, свидетельством служат дипломные работы С. П. Колодкина и икова. Дипломная работа Ф. И. называлась «Свойства вольфрама и его применение».
В 1928 году не только настаивает на праве первооткрывателя, но и формулирует свои требования:
«1. Выдать лично мне единовременное вознаграждение за открытие вольфрамоносного месторождения и новой вольфрамоносной области.
2. Признать за мной, как первооткрывателем, право получения отчислений с каждой тонны добытой руды или полученного концентрата с самого начала работы…или выдать мне в счёт потонного вознаграждения аванс.
3. Поддержать производимую мной.. научную и научно-исследовательскую минералогическую и геохимическую работу… а) путём единовременного субсидирования руководимых мною минералогического музея и лаборатории 25 000 рублей золотом. Я считаю, что я – руководимые мною минералогический музей и лаборатория – могут претендовать на соответствующую помощь от ВСНХ, так как на опыте доказал прикладное и важное научное значение производимых мною научных исследовательских работ.
4. Признать за мной, как первооткрывателем исключительное право на приобретение и получение в районе Гумбейских разработок музейных образцов и кристаллов шеелита и сопровождающих его минералов. …Музей возьмёт на себя снабжение образцами из нового месторождения вольфрама высших школ и музеев в Союзе, а также заграничных научных минералогических учреждений…
Других чрезвычайных способов убеждать, чтобы улучшить условия моего исследовательского и научного труда, как открывать новые месторождения полезных ископаемых и обнаруживать новые их полезные свойства у меня, как минералога, нет».
В этом заявлении ещё отчётливо видны манеры «старорежимного профессора»,черты «крайнего индивидуализма» и претензии на «пресловутую автономию высшей школы».
Например, газета «Товарищ Терентий» от 12 августа 1923 года писала о такой профессуре: «…И теперь часть профессоров считает себя законными хозяевами – распорядителями университета, а не слугами – исполнителями правящего страной рабочего класса, призванными передать знания рабочей молодёжи».
В течение г. г. – каждое лето – проводит полевые работы; в 1926 г. тяжёлая болезнь прервала эту добрую традицию. С 1927 – выезжает в поле только для консультаций.
В 1926 г. К. К. принимает участие в первом Научно-Техническом Горном Съезде. В Трудах съезда опубликована его статья о состоянии титановой проблемы в Союзе.
В 1926 г. оформляет прошение о командировке за границу с целью изучения титаномагнетитов, монацито и текстуры cone-in-cone.
В г. г. К. К. становится членом бюро Секции научных работников (СНР), в том числе член областного бюро СНР.
В 1927 г. совершает научные экскурсии в Малое Седельниково и в Палкино. Участвует (вместе с ) в составлении программа работы природоохранной комиссии УОЛЕ: об охране геологических и минералогических памятников – , .
В 1927 г. сохранившиеся протоколы Радиевой комиссии кружка «Друзей минералогии» при Минералогическом музее УПИ (20 февраля 1927 г) свидетельствуют о попытке продолжить традиции знаменитой Радиевой экспедиции ..
В по инициативе организуется Клуба учёных.
В 1929 г. продолжает изучение жильных минералов Гумбея
г. г.
В 1926 году диплом горного инженера получили трое (в том числе В.П. Трифонов и ); в 1927 г. – пятеро и 1928 – 28 г.
Но кризис системы высшего образования на Урале усугублялся.
1929 г. первый секретарь обкома ВКП(б) так характеризует состояния главного вуза Урала: «УПИ разбросан в десяти домах, и каждый факультет ютится в лачуге. Нет обстановки, нет учебного оборудования, нужда лезет изо всех щелей».
В 1929 г. произведена очередная реорганизация УПИ, его передают в ведение ВСНХ и на его базе организуют нескольких отраслевых втузов.
сообщает, что в марте 1930 г. УПИ перестал существовать. На его базе были созданы:
· Институт стали.
· Химико-технологический институт.
· Институт цветных металлов.
· Строительный институт.
· Лесотехнический институт.
· Энергетический институт.
· Геологоразведочный институт.
Горный институт расформирован, но возникает вновь через полгода - в сентябре 1930 года. В нём числилось всего 80 студентов.
П. Я. Ярутин сообщает, что в конце 1931 года институт цветных металлов переместился во втузгородок, и тогда в первом учебном здании осталось два института: геологоразведочный и горный. Второе учебное здание передано Горному, как только из него выехал институт стали.
1934 г.
В 1934 г. горный и геологоразведочный институты образовали единый самостоятельный вуз – Уральский горный институт, который на основании приказа Наркомтяжпрома стал именоваться Свердловским горным. И только в 1991 г. Совет Министров РСФСР вернул вузу название Уральского.
К 1934 году СГИ набирает силу и статус. Фото 1924 г. сохранило образы преподавателей студентов геологов того времени. Их имена звучат в общей советской истории геологической службы нашей страны: это (будущий министр), (талантливый преподаватель, ученик ), (профессор и отец профессора), (известный уральский минералог), (профессор), (проректор), (проректор), (академик), (доктор геолого-минералогических наук), (ученик К. К. Матвеева, сотрудник , оспаривали право первооткрывателя у Матвеева).
Геологоразведочный факультет имел практически современную структуру и наиболее полно укомплектован квалифицированными кадрами:
Кафедра разведочного дела ();
петрографии и кристаллографии (),
геофизики (),
минералогии (),
исторической геологии и палеонтологии (),
гидрогеологии (),
общей и физической геологии (),
месторождений п. и. (вакансия),
инженерной геологии (вакансия).
Становление Матвеева, как профессора советской высшей школы было трудным и противоречивым процессом.
К студентам Матвеев некоторое время обращался «Господа!». Потом поправился и стал их называть: « господа товарищи». Взаимоотношения с рабочей молодёжью у профессора были не простые. Во всяком случае, член президиума факультета, студент Фофанов отмечал, что Матвеев так и не примкнул к левой профессуре, хотя в анкетах Матвеев аккуратно пишет, что в 19О5 году был арестован и пробыл две недели в тюрьме за знакомство с революционерами. Более того в 1932 году в малотиражке «Штурм» (9.01, №4) уже появилась заметка о том, что профессора Шадлун и Матвеев заключили соцдоговор об изучении марксизма - ленинизма.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
