Образование, наука и производство (стр. 3 )

Арктика встретила подводников звенящей тишиной, безветрием и низкими облаками, огорчившими гидрографов и штурманов. Возникли трудности при астрономических наблюдениях.

Контр-адмирал одобрил предложение командира пропустить через «увольнение» на арктический «берег» весь экипаж. Объявили по трансляции порядок схода на лед. Одна за другой спускались с корабля партии подводников. Предусмотрительный заместитель командира по политчасти А. Штурманов еще в базе подумал о возможности провести в Арктике спортивные мероприятия и взял на корабль лыжи и коньки. Желающих опробовать их в столь экзотическом месте нашлось немало. Погоняли футбольный мяч и просто поиграли в снежки. На одном из торосов водрузили небольшой флагшток с красным полотнищем. Сфотографировались у флага, на фоне лодки и около ледяной глыбы весом не менее тонны, оказавшейся возле надстройки, в шутку окрестив ее «подарком полярного Нептуна».

Время пролетело незаметно. Наступил момент прощания с заветным местом. Вахтенный офицер подал по мегафону команду: Всем на корабль!» Что и говорить, восприняли ее без особого энтузиазма. И каждый поднявшийся на борт, прежде чем нырнуть в рубочный люк, еще раз окинул взором суровый ледяной простор.

Старпом капитан 3 ранга приказывает убрать сходню. На корабле объявлена боевая тревога. Задраен рубочный люк. Лодка на ровном киле, без хода погружается в студеные воды.

Во время очередного сеанса связи получили поздравительные телеграммы: правительственную и от командования Северного флота. Их тексты огласили уже после погружения.

При дальнейшем плавании «К-3» снова вошла в зону действия навигационной гидроакустической системы. Уточненное по ее сигналам место позволило сделать вывод, что корабль следует на 20 миль западнее счислимых координат. Новое всплытие на широте 79° 30' и произведенное во время него определение места астрономическим способом подтвердили, что гироазимуты при длительном плавании дают погрешности, требующие необходимой коррекции. 20 июля в 13 часов 40 минут «К-3» миновала границу ледяных полей и через 20 минут всплыла на чистой воде. За кормой атомохода осталось 1294 подледных мили, пройденных за 178 часов.

В военно-морской базе состоялась торжественная встреча героических покорителей полярных глубин.

Всплыть на полюсе!

Поход «К-3» дал богатый материал для размышлений и принятия практических мер, обеспечивающих безопасность плавания и маневра под вековыми полярными льдами. Обретена была основа для завоевания Северного полюса. В те годы, кроме сугубо практической цели завоевания «макушки земли» у советских моряков-подводников была еще одна - честолюбивая: догнать американских моряков, которые к тому времени «вырвались вперед». Под влиянием общеполитического ажиотажа, во что бы-то ни стало «догнать и перегнать» Америку, инициатором которого в те годы был глава партии и государства , советские моряки-подводники весьма ревниво воспринимали бравурные сообщения американской прессы об успешных плаваниях американских атомоходов. Воздавая им должное уважение, они считали что это были большие достижения.

- 3 августа 1958 года американский атомоход первенец «Наутилус» достиг Северного полюса, затем там побывал другой атомоход «Скейт»;

- в 1960 году, пройдя из Берингова пролива в Чукотское море, совершила плавание под льдами, в условиях полярной ночи, еще одна АПЛ - «Сарго»;

- в августе 1962 года две американские атомные подводные лодки «Си-дрэгон» и «Скейт» прошли в район Северного полюса, где провели совместные противолодочные маневры, в ходе которых выполнили учебные торпедные атаки друг против друга;

- с 1957 по 1962 год подводные лодки США свыше десятка раз проникали подо льдом в Центральную Арктику. Получалось так, что советские подводники в этом вопросе реально отставали.

Достижения подводников-атомников, несмотря на жесточайшую цензуру и запреты вести о них разговоры, становились известными, создавали высокий моральный подъем у всех военных моряков, чувство гордости за рост боевой мощи отечественного ВМФ, который «наступал на пятки» американскому флоту. Главком ВМФ адмирал , человек в общем-то не склонный выражать свои эмоции, и тот не раз подчеркивал правильность избранного курса в строительстве флота. Однажды, выступая, он высказал мысль: «Посрамлены маловеры, не увидевшие реальную перспективу внедрения атомной энергетики на подводный флот».

Задачу-достичь Северного полюса, всплыть в географической точке - «макушке» земного шара получила атомная подводная лодка «К-181» проекта 627А, вступившая в состав Северного флота в декабре 1962 г. Под командованием капитана 2 ранга ее экипаж тщательно готовился к предстоящему походу. Учитывая важность этого плавания, главком ВМФ разрешил в нем участвовать командующему Северным флотом адмиралу , который весьма настойчиво добивался разрешения пойти под полюс. Опытному подводнику, прослужившему не один десяток лет на подводной лодке, очень хотелось совершить поход под лед на современном подводном атомоходе. Под его личным руководством в подготовке похода участвовали адмиралы и офицеры Главного штаба ВМФ, штабов Северного флота и флотилии. Конечно, участие в плавании самого командующего создавало определенное напряжение у командира, его заместителей, да и всего личного состава.

Касатонова на флоте знали не только как крупного флотского военачальника, он был известен как человек, хорошо знающий специфику подводной службы. Еще до Великой Отечественной войны Владимир Афанасьевич проходил службу на подводных лодках Тихоокеанского флота. Во время войны капитан 2 ранга Касатонов служил на Балтике начальником штаба отдельного дивизиона подводных лодок. В послевоенный период он занимал ряд высоких командных должностей Военно-Морского Флота: командовал Балтийским флотом, затем - Черноморским, а в феврале 1962 г. возглавил самый мощный флот страны - Краснознаменный Северный.

На флоте сразу почувствовали твердую руку и крутой нрав командующего, который своей неукротимой волей, подвижностью и стремительностью делал многое, чтобы еще выше поднять боевую готовность флота, уровень морской культуры и порядка в гарнизонах и Военно-морских базах. Обладая взрывным, порой неуравновешенным характером, он мог учинить разнос любому флотскому военачальнику - командиру соединения или корабля за малейший непорядок или оплошность. Правда, быстро отходил и спокойно решал проблемы наведения порядка. Несколько забегая вперед, заметим: командующий флотом в течение всего похода был весьма спокоен, часто общался с личным составом, по-отечески давал советы морякам. В управление кораблей почти не вмешивался. Единственный раз он потребовал, чтобы время всплытия в полынье было выдержано точно по плану. не очень был доволен этим, но со старшим начальником пришлось согласиться. В ответственный момент поиска полыньи и всплытия командующим флотом, как и все, был возбужден, но скрывал свое волнение шутками, чем благотворно влиял на весь боевой расчет центрального поста, особенно на командира .

Наступил долгожданный момент. Все приготовления к походу закончились. «В 10.00 часов утра 25 сентября 1963 г. отданы швартовы» - записано в вахтенном журнале «К-181». Уходила в море подводная лодка, без торжеств. Провожали командующего только несколько флотских начальников. Это делалось по соображениям обеспечения скрытности.

Было бы совершенно необъективно представлять такой поход как своего рода туристический подводный круиз: ведь лодке предстояло не только дойти до полюса и всплыть там, но и решить множество других задач. Естественно, надлежало поддерживать постоянную связь со штабом флота. Однако в один из дней штабу Северного флота не удалось установить связь с лодкой, несмотря на все старания подчиненных начальника связи флота капитана 1 ранга . Начальник штаба флота контр-адмирал , посоветовавшись с командующим ВВС флота генерал-лейтенантом авиации , послал самолет в район, где, по расчетам, находился экипаж Сысоева. Обследовав сотни квадратных километров ледяных просторов, летчики установили контакт с лодкой. Тревога улеглась.

Дальнейшее подледное плавание проходило без каких-либо осложнений. Сменялись вахты. Научные сотрудники «колдовали» над навигационной системой.

Наступило 29 сентября. По плану атомоход должен был пройти полюс ровно в 6.00 утра по московскому времени (оно же было и корабельным). Однако расчеты показали, что у «земной оси» корабль будет на полчаса раньше. Руководитель похода адмирал флота , любивший точность, приказал прибыть на полюс в точно назначенное время. Пришлось перейти на движение под электромоторами. В результате лодку стало сносить. Но вот поступил четкий, лаконичный доклад корабельного штурмана: «До полюса - одна миля». За два кабельтовых до него обнаружили полынью, окруженную паковым льдом толщиной до 5 метров. Через короткий промежуток времени услышали по корабельной трансляции неуставной, восторженный возглас: «Полюс! Проходим полюс!..» Что ж, штурмана «К-181» можно было понять. Его чувства разделяли все, кто находился в отсеках. «Проходим полюс», - бросает в микрофон инженер-механик и тут же приглушает динамик, дабы не лопнул от ликующего «Ура!», хлынувшего в центральный пост из отсеков.

Сразу после повторного прохождения полюса «обвеховали» ранее обнаруженную полынью и погасили инерцию. 6 часов 45 минут. Началось всплытие строго по вертикали со скоростью одной десятой метра в секунду. Эти мгновения всем находящимся в центральном посту казались бесконечными. И вот ограждение рубки пробило тонкий 30-сантиметровый лед, покрывавший водную поверхность. Корабль четко «вписался» в самую середину полыньи размером 200x500 метров. Поистине ювелирная работа!

Полюс встретил подводников сплошной низкой облачностью, исключавшей астрономическую обсервацию, приличным морозцем (-16°), пронзительным ветром (скорость 8 метров в секунду). Зафиксировали в вахтенном журнале широту места по счислению -89°59" С и долготу 42°32"В. Иначе говоря, расстояние до полюса составило четыре кабельтова (полынья под влиянием течения сместилась). Такая удача редко выпадает на долю подводников.

Несмотря на наступившие сумерки (шел шестой день полярной ночи, а солнце в это время уже практически не поднимается над горизонтом) и периодически идущий снег, видимость была хорошей. На горизонте отчетливо виднелись могучие торосы. Никогда еще Северный полюс не принимал стольких людей: «К-181» доставила сюда 124 человека. Строки из воспоминаний : «Эти минуты останутся в памяти на всю жизнь. Наш могучий атомоход всплыл в точке, где... любое направление южное. Мы молча стояли среди торосов на ледяной «шапке» Земли, а потом бросились обнимать друг друга. Величественное белое безмолвие огласилось возгласами моряков-североморцев, достигших Северного полюса не просто под водой, а под вечными льдами Арктики.

Вскоре на торосах затрепетали флаги...

Как позднее отмечалось, наш поход имел большое научное значение. Но в те минуты, глядя на боевых друзей - матросов, старшин, офицеров, что гордо стояли у флагштоков, я думал о другом. Думал о том, что с таким экипажем, на таком корабле под силу решение самых сложных боевых задач. Не только открытый океан, но и вечные льды Арктики подвластны теперь советским подводникам..»

Итак, экипаж советского атомохода «К-181» поднял на Северном полюсе Государственный и Военно-Морской флаги нашей От-

50 чизны. К одному из флагштоков, в память о пребывании на полярной вершине Земли, прикрепили герметичный пенал с запиской: «Очередное посещение Северного полюса подводной лодкой Союза Советских Социалистических Республик. 29 октября 1963 г.»

Для штурмана капитан-лейтенанта «сход» на берег обернулся неожиданным происшествием: у самого форштевня лодки он умудрился провалиться под лед. Остряки потом говорили: «Специально, чтобы получить лечебные сто граммов!..» Позднее он сам признался - принял ледяную купель намеренно, чтобы было о чем вспомнить.

Весь экипаж и другие участники похода отметили выдающееся событие торжественным завтраком, «причастившись» причитавшейся порцией сухого вина.

В ходе последующего плавания экипаж и прикомандированные специалисты продолжали испытания различной аппаратуры и приборов. При этом корабль прошел, по меткому выражению , сотни миль «подледной целины». В течение суток в районе между параллелями 83°47' и 80°30' северной широты велась проверка навигационного комплекса в условиях воздействия на него ускорений от интенсивного маневрирования. С этой целью выполнялось много поворотов и циркуляции, причем скорость хода доходила до 20 узлов (около 40 километров в час). Несмотря на такой напряженный режим плавания, система курсоуказания работала надежно, что позволяло, как написано в

одном из отчетов, «вести счисление с такой же точностью, как и на прямом курсе».

Естественно, что у участников похода, в первую очередь у навигаторов, не раз

возникал вопрос: не произошло ли ошибки с определением места всплытия на полюсе? Ведь проверить счислимое место с помощью обсервации там не удалось.

Штурманы нашли выход. Во время всплытия в полынье на широте 83 °45°С они уточнили свое место и поправку курсоуказания по пяти звездам, а затем методом обратной прокладки рассчитали пройденный от полюса путь. Какие-либо сомнения окончательно исчезли. При этом установили, что за 79 часов подледного плавания ошибка в счислимом месте составила всего около пяти миль.

Утром 2 октября «К-181» всплыла в надводное положение у кромки ледяных полей, где ее поджидало спасательное судно «СС-44». К родному причалу подводная лодка вернулась 4 октября. Поход, таким образом, занял 9 суток, во время которых за 119 часов атомоход преодолел подо льдом 1830 миль.

Адмирал флота , в то время вице-адмирал в должности начальника штаба флота, вспоминает момент возвращения «К-181» из этого похода. «На причал прибыл старший командный состав флота. Знали - лодка на подходе, однако вне визуальной видимости. И хотя уже смеркалось, мы все же различили вдали белый бурун. По всей вероятности атомоход шел полным ходом с тем, чтобы до темноты ошвартоваться у причала. Когда швартовы были закреплены и подали сходни, первым на берег сошел ... Владимир Афанасьевич высоко оценил подготовку экипажа атомохода и его командира . Поблагодарил штаб флота за четкое обеспечение плавания атомохода, а авиацию флота - за ледовую разведку».

Вскоре многие участники похода были удостоены правительственных наград, а командиру капитану 2 ранга присвоено звание Героя Советского Союза.

Подобные походы в Арктику и вообще подледное плавание - это неординарные события в жизни экипажа атомной подводной лодки.

Освоение Арктических глубин, первые крупицы опыта походов подо льдами, которые добыли экипажи «К-3», «К-181», а также другие подводники дали основание считать, что наши советские подводные атомоходы способны плавать в экстремальных условиях подо льдами и решать задачи, свойственные боевым подводным кораблям.

Освоение Арктического бассейна, несомненно, связано с большими трудностями и требует от подводников высочайшего мужества, высокого мастерства и огромного напряжения моральных и физических сил моряка.

Арктика, как известно, имеет весьма суровые климатические условия. Тяжелые льды создают огромные трудности плавания не только для надводных кораблей. Немало проблем возникало и перед экипажами подводных лодок. Над ними нависает не только толща воды, но и твердь пакового льда. Любая подводная лодка, случись с ней авария или какая-то опасность, стремиться всплыть на спасительную поверхность океана. Но та, что подо льдами такой возможности не имеет. Многие исследователи справедливо отмечают, что лед и корабль всегда находятся в противостоянии, в борьбе, которая нередко кончается трагически для корабля. История освоения Арктики знает немало печальных исходов этой борьбы. Тщательная, скрупулезная подготовка корабля, его материальной части и каждого члена экипажа для плавания подо льдами - первая и главная основа безопасности плавания.

По мере совершения походов подо льды Арктики, а они стали проводиться постоянно, накапливался опыт. Подводники, обретая его, уверено решали поставленные задачи. Но и тогда, в 1963 г., знал, что, даже имея специальное штурманское оборудование для плавания в высоких широтах, необходимо уточнять свое место, используя для этой цели все возможности, какими располагает данный проект атомохода.

Особую трудность представляет маневр всплытия. Поиск полыньи, определение ее размеров требует не только опыта, навыков, но и немалого времени. А найти полынью и всплыть в географической точке Северного полюса - было прямое распоряжение, данное командованием Сысоеву на поход. А это была непростая задача! Ему было предписано не только найти какую-нибудь полынью, а ту, что на широте 90°, т. е. на Полюсе. Командиры, ходившие в подледное плавание, порой тратили на поиск полыньи 6-8 часов. Причем полыньи бывали затянуты льдом толщиной 30-40 сантиметров.

Всплытие атомохода в условиях, когда над головой навис паковый лед толщиной 10-15 метров, а кругом, словно кинжалы, свисают сталактиты сосулек и видно на экране прибора только небольшое оконце полыньи, в которое нужно точно попасть - все это создает огромное психологическое напряжение не только у командира, но и у всего личного состава. Точно попасть в окно полыньи и всплыть в ней можно лишь, не имея инерции. В то же время, установить момент погашения инерции тоже довольно сложно. От командира и всего экипажа требуется высочайшее мастерство, огромная выдержка и железная воля. Малейшая ошибка, небрежность или неточность работы одного из членов экипажа может привести к поломке материальной части - повреждению выдвижных устройств, балластных цистерн или ограждение рубки.

Плавание подо льдами сопряжено и с рядом других трудностей. Полярные воды, как и воды мирового океана, на разных глубинах имеют различную плотность, а это, как известно, заметно влияет на дальность действия гидроакустической аппаратуры. Находясь подо льдами, подводная лодка не свободна в выборе наиболее благоприятной гидрологии для дальности обнаружения препятствий по курсу, которые возможны либо в виде айсберга, либо океанической банки или гойота - подводных гор. Следует иметь также ввиду, что всплыв в полынье, лодка не может считать себя в безопасности: подвижка льдов создает угрозу сжатия корпуса, поэтому нужно быть постоянно начеку.

Подводникам, осуществляющим подледное плавание, необходимо учитывать специфику гидрологии - при наличии льда, появляются аномалии в работе гидроакустических станций. Например, многие отмечают такое явление, как «резонансное эхо», возникающее в определенных условиях. Суть его заключается в том, что на приемники гидроакустических станций попадает масса отраженных ложных сигналов, создавая иллюзию огромного числа объектов и целей вокруг корабля. С этим явлением впервые встретилась «К-3». Ее командир впоследствии вспоминал, сколько неприятных минут он испытал, когда на всех экранах гидроакустической станции обозначилось огромное количество различных целей. Нетрудно себе представить, какие чувства испытывает любой командир и его командный пункт, встретившись с этим явлением. Пока оно еще в полной мере не изучено. Но очевидным стало то, что резонанс возникает в результате отражения сигнала от неровностей льда, сосулек или айсбергов.

А что чувствует рядовой моряк-подводник, находясь в прочном корпусе атомохода, пронизывающего толщу Северного Ледовитого океана подо льдом? Участники подледных плаваний отмечают, что «небо, закрытое льдами», сознание невозможности в любую тревожную минуту всплыть на спасительную поверхность, создавало значительную моральную напряженность у личного состава. Это отмечали и американские подводники. Командир АПЛ «Скейт» Дж. Калверт пишет: «Как только АПЛ вошла под лед, болтовня и шутки стихли. Люди поняли, что происходит что-то важное... Появилось какое-то, нам до этого неведомое чувство напряжения. Мы понимали, что теперь, как никогда раньше, зависим от благополучия нашего подводного корабля».

Подобное чувство испытывают многие новички, впервые попавшие под лед. Офицер Северного флота капитан 2 ранга Е. Крупнин рассказывал: «Как только по трансляции было сообщено, что атомоход вошел под лед, я заметил изменение в поведении молодых матросов. Это был их первый выход в море. После некоторого оживления и подъема в связи с началом плавания под водой, с заходом под лед у них появилась настороженность. Об этом свидетельствовали их вопросы: «Часто ли встречались полыньи?» Можно ли всплыть, если что-то вдруг..?» «Эффективны ли торпеды, если надо подорвать лед?» Только после нескольких дней плавания они стали нести вахту спокойно».

Как показывает практика, работу с молодыми матросами во время подобных плаваний командиры и политработники постоянно держали в фокусе внимания.

Таковы лишь некоторые из проблем, с которыми пришлось столкнуться во время подледных плаваний. И вместе с тем с большим удовлетворением можно отметить, что практически все изначальные подледные плавания отечественных атомоходов завершились успешно. В истории отечественного Военно-Морского Флота они, несомненно, займут достойное место. Первые походы советских подводных атомоходов положили начало созданию мощного подводного флота, способного противостоять агрессивным планам США и НАТО, решать в мировом океане все свойственные им задачи по обеспечению мира и безопасности нашего Отечества.

Литература

1. Во флотском строю. М., 1996.

2. Егоров флотской службы. М., 1985.

3. Калверт Дж. Подо льдом к полюсу. Перевод с англ. М., 1962.

Сущность и понятие концепции устойчивого развития промышленного предприятия

, ст. преподаватель ВФ ГОУ МГИУ

Теория устойчивого развития стала не только одной из самых исследуемых, быстро развивающихся теорий, но и вполне «практичной» теорией - все развитые страны мира выразили стремление следовать по направлению к устойчивому развитию, и концептуальные и официальные государственные и международные документы за последние годы в качестве базовой идеологии используют понятие устойчивого развития.

Проявляется внимание к устойчивому развитию и в России. Был издан Указ Президента Российской Федерации от 1 апреля 1996 г. № 000 «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».

Концепция устойчивого развития (как международно признанная) впервые была включена в документы II Всемирной конференции по окружающей среде и развитию, состоявшейся в Рио-де-Жанейро в 1992 г. Данная концепция отмечает принципиально новой модели экономического развития, которая заменяет собой индустриальный тип роста и исходит из необходимости соблюдения жестких экологических и природно - ресурсных ограничений. Требование устойчивого развития непосредственно связано с расширением понятия социальной справедливости, сейчас хватившего взаимоотношения различных поколений людей. Устойчивым является развитие, при котором благосостояние будущих поколений не должно быть ниже благосостояния ныне живущих поколений [1].

В основу Концепции устойчивого развития положен цивилизованный подход, который не отменяет и не умаляет важности классификации социально - экономических порядков по системам и укладам как способам производства совокупного продукта, но акцентирует их различия как определенных образов жизни людей в большей или меньшей гармонии друг с другом и природной средой [2]. Такой подход к обеспечению устойчивого развития базируется на том, что по мере развертывания научно - технического прогресса все более необходимы такие хозяйственные системы и уклады, которые облегчат природоохранную деятельность в интересах всего населения и будущих поколений каждой страны в планетарном масштабе, а также те, которые обеспечивают права, свободы, социальную защиту всех граждан [2]

В эволюционном процессе концепции устойчивого развития экономики можно выделить два блока изменений. Первый из них объединяет изменения в содержании устойчивого развития. Такие изменения во многом обусловлены динамикой характеристик процесса развития, критериями условий устойчивости развития, используемыми показателями оценки уровня устойчивого развития. Второй блок объединяет изменения в формах и методах управления таким развитием.

Концепция устойчивого развития предприятия в своей основе базируется на положениях многостороннего учения об экономическом развитии. Торадо [3] выделяет четыре базовых теории этого учения:

модель линейных стадий роста;

теория структурных преобразований;

теория внешней зависимости и эксплуатации;

теория поощрения свободы рынка.

Возникновение и распространение перечисленных групп теорий экономического развития в решающей степени связано с решением задачи повышения эффективности использования достижений цивилизации. Рассматривая каждую из этих альтернатив более подробно, отметим, что каждая из этих теорий видит основную цель, перспективы и природу процесса развития.

Последовательность распространения теории экономического развития представлена в табл.1.

В 50-х начале 60-х гг. многие теоретики рассматривали процесс развития как серию последовательных стадий экономического роста, через которые должна пройти любая страна. Согласно такой теории странам третьего мира для того, чтобы повторить эволюцию более развитых стран, требовалось лишь добиться оптимальных уровней и комбинации инвестиций, сбережений и иностранной помощи. Развитие в данном случае понималось как синоним высоких темпов роста.

Линейные стадии роста в 70- е гг. уступили место двум конкурирующим направлениям экономическом мысли. Ядром перового направления был анализ структурных изменений: экономические теории и статистика использовались для построения картины структурной эволюции, через которую должна пройти «типичная» развивающаяся страна, прежде чем в ней начнется самоподдерживающий рост. Второе направление-теория внешней зависимости было более радикальным и носило политическую окраску. Эта теория рассматривала феномен слаборазвитости с точки зрения отношения сил внутри страны и на международной арене, структурных и институциональных диспропорций в экономике. Теоретики зависимости старались подчеркнуть внешний и внутренние институциональные препятствия для экономического развития. Подчеркивалась также необходимость нового политического курса по борьбе с бедностью, созданию рабочих мест, сокращение неравенства в доходах. Предполагалось, что эти и другие цели, обеспечивающие равноправие в обществе, можно достичь в процессе роста экономике, однако собственно экономическому росту здесь не отдавался такой абсолютный приоритет как в моделях линейных стадий и структурных сдвигов.

В 80- е г. г. преобладал четвертый подход - неоклассическая контрреволюция в экономической мысли, в которой упор делался на позитивную роль свободных рынков, открытость экономики и приватизацию убыточных государственных предприятий. В отличие от теории зависимости - неудачи развития не связывались с эксплуататорской сущностью неких внешних, либо внутренних сил. Причиной неудач считалось слишком большое государственное вмешательство в экономику.

Наконец, к конце 80- х - начале 90 – х г. г. ряд экономистов - неоклассиков и институциалистов стали создавать так называемую новую теорию роста таким образом, чтобы объяснить, почему ряд стран развивается успешно, а другие стагнируют, а также, почему даже в неоклассическом мире свободных рынков государство может сыграть важную роль в процессе развития. Такой подход получил наименование концепции устойчивого развития экономики.

Во многих странах необходимость перехода к устойчивому типу развития связана с перенаселенностью и нехваткой природных ресурсов. В России такой подход во многом обусловлен деградацией окружающей среды. Наряду с экологическими угрозами, актуальность обеспечения устойчивого развития России обусловлена действием таких факторов, как бедность, несправедливая дифференциация доходов, безработица и т. д.

Процесс управления устойчивым развитием на уровне страны требует определения и последовательной реализации стратегии её развития. В г. г. были разработаны «Сценарный подъем российской экономики в годах» авторским коллективом Института народнохозяйственного прогнозирования под руководством члена-корреспондента РАН В. Ивантера и «Стратегия развития Российской Федерации до 2010 года» коллективом фонда «Центр стратегических разработок» под руководством . Указанные разработки послужили основой проекта правительственной программы социально - экономического развития Российской Федерации.

Основными принципами, обеспечивающими устойчивое развитие предприятия, являются:

принцип самостоятельности. Этот принцип предусматривает самостоятельное определение источников ресурсов предприятия в соответствии со стратегией развития предприятия и распоряжение этими ресурсами с целью получения прибыли. Самостоятельность предприятий определяется достаточной экономической свободой. Достаточная степень свободы повышает адаптивность предприятия;

принцип ответственности за результаты деятельности. Ответственность предполагает самостоятельное покрытие предприятием возникающих убытков в ходе своей деятельности. Этот принцип является одновременно основанием для банкротства предприятия в случае неспособности удовлетворить требования кредиторов или финансирования производственных процессов;

принцип самофинансирования. Это полная окупаемость затрат на производство продукции, развитие предприятия за счет собственных источников с привлечением на возвратной основе заемных средств.

Этот принцип реализуется не только в стремлении накопления собственных источников, но и на рациональной организации производства, постоянном обновлении основного капитала, гибкого реагирования на потребности рынка. Сочетание указанных моментов позволяет создавать благоприятные условия для процесса развития предприятия;

принцип заинтересованности в итогах деятельности. Этот принцип предполагает наличие экономической среды в условиях которой предприятию выгодно производить новую конкурентоспособную продукцию, снижать издержки, развивать производство, получать больше прибыли;

принцип адекватности производственного потенциала предприятия стратегии устойчивого развития. Принцип заключается в соответствии стратегии устойчивого развития возможностям предприятия;

принцип гибкости системы управления предприятием. Гибкость и подвижность системы управления предприятием позволяет нивелировать отрицательные внутренние и внешние воздействия;

принцип обновляемости всех систем предприятия. Обновляемость представляет собой переход к новым состояниям, указывающий на необратимость процесса развития;

принцип расширенного воспроизводства;

принцип ориентации на потребителя.

Литература

1. , Рихтер природопользования и охраны окружающей среды: Учеб. пособие.- СПб.:Изд-во С. Петерб. ун-та,2001.-220с

2. Путь в XXI: стратегические проблемы и перспективы российской экономики/Рук. авт. колл. ; Отделение экономики РАН.-М.: «Экономика», 1999

3. Торадо развитие: Учебник/пер. с англ. Под ред. СМ. Яковлева, .-М.: Экономический факультет МГУ, ЮНИТИ, 1997.-671 с.

Обзор поэзии с ономастических позиций

, к. ф.н., доцент ВФ ГОУ МГИУ

Наследие великого русского поэта изучалось многими литературоведами, языковедами, воспоминания о нем оставили известнейшие его современники. И вместе с тем оно никем глубоко и всесторонне не рассматривалось с точки зрения изучения имени собственного. А ведь это тот богатейший материал, который дает нам возможность едва ли не самого яркого, точного, всеобъемлющего восприятия не только творчества поэта, но и личности, поскольку эти два понятия были неделимы как в сознании самого мастера слова, так и в восприятии его читателями.

Жизнь, вместившая в себя все горечи и радости жизни страны, судьба, отразившая все значимые события в судьбе Родины, - так с полным правом можно сказать о личности . Так с полным правом говорил он о себе сам.

Такая фигура привлекает внимание исследователей, и, конечно же, интерес к творчеству виднейшего поэта XX века был и остается огромным. Литература о обширна: несколько монографий, десятки диссертаций, множество статей, упоминаний в книгах и статьях на различные темы, специальные главы или крупные разделы во всех сводных работах и учебных пособиях по литературе последнего пятидесятилетия. Это и исследования биографического характера [Любарева 1957; Выходцев 1958; Турков 1960; Маршак 1961; Македонов 1960, 1981; Гришашвили 1967; Муравьев 1981; Акаткин 1986, 1989; Кондратович 1984, 1985; Романова 1989; Ильин 1990, 2000; Баевский 1996; Снигирева 1997 и другие], и литературоведческие работы [Еселев 1954; Воробьев 1957; Любарева 1956, 1982; Котов 1963, Акаткин 1977; Новиков 1997, Рощин 1959, 1966 и другие]. Собственно лингвистических работ значительно меньше, и особенно мало изученной областью являются имена собственные. Отметим работы [1995, 1997, 2005], [2004], МеркинаГС. [1995,1997], в которых подчеркивается важная роль онимов в воссоздании индивидуально-авторской картины мира , а также говорится о безусловной значимости ономастической лексики в реализации авторского замысла, о текстовых вехах онимов, об их достаточно строгом ономастическом структурировании в произведении [Королева 2000, 95], поскольку имена собственные обеспечивают оптимальную передачу смысловых авторских установок, являются ключевыми словами, вехами смысловой структуры текста [Супрун 2000; Алешина 2000].

А для всего творчества ключевыми словами становятся Загорье, Починок - символ «Малой Родины» поэта. Все началось отсюда, с истоков - с любимого поэтом, ныне известного именно в связи с его громким именем хутора Загорье. Загорье, Починок, речка Лучеса, Борки - вот что составляло Малую Родину мастера слова, вот откуда брало начало его яркое, самобытное дарование. Родимая Смоленщина, любимая до боли, не забываемая поэтом ни в годы радости, ни в годину бед и разлук, - она зримо, полновесно присутствует во многих его произведениях, иногда приобретая панорамную масштабность, иногда уходя на второй план. Она находит отражение как в жанре малых форм (стихотворения предвоенных лет «Смоленщина», «Станция Починок», «На хуторе Загорье», «Поездка в Загорье» и др.), так и в первой получившей известность его поэме «Страна Муравия» (). Поэма, явившаяся, по утверждению самого , главной вехой его предвоенного творчества, принесла ему широкую популярность.

Основная идея, замысел поэмы - поиски заветной Страны Мура-вии, где вольное, без колхозов, житье, - необычайно заинтересовали поэта, поскольку давали ему возможность отразить события тогдашней действительности, поднять столь актуальные для крестьянства вопросы.

События разворачиваются на широком ономастическом фоне, поэма представлена большим количеством действующих лиц, именования которых отражают реалии времени: имя главного действующего лица - Никита Моргунок и имена персонажей второго плана-Настасья Тимофеевна, Андрей Ильич Фролов, Илья Кузьмич Бугров и другие - представляют собой наиболее частотные антропонимы, употребляемые в народной, крестьянской среде того времени, служат средством типизации образов. Географических названий в поэме немного, но они очень значимы, поскольку некоторые также представляют родную Смоленщину: Ельня, деревня Васильково, Касплянс-кий сельсовет.