Образование, наука и производство (стр. 5 )

Я будто в Вязьме уже давно, давно. Так много пришлось видеть, слышать, столько впечатлений и волнений. Класса, детей я уже не боюсь, бодро и весело иду в класс. На меня смотрят как будто приветливо и доверчиво. Ходят смутные слухи, что я им понравилась. Хочется, конечно, завязать сношения поближе, нужен был бы кружок, нужны были бы вечера литературные. Но сейчас мне буквально некогда приниматься за это». Нам кажется справедливым утверждение о том, что педагогическое наследие остается еще не досконально прочитанным.

В Вязьме начинается опыт по использованию в школе собранного учащимися вместе с педагогом фольклорного и этнографического материала. Об этом опыте рассказано ею в ранней методической статье. Работа по собиранию произведений устного народного творчества доставляла ученикам огромную радость. Вот как вспоминает об этом одна из учениц : «У нас возникло даже что-то вроде соревнования - кто больше принесет пословиц. Я обращалась ко всем встречным и поперечным...

С особым жаром я набрасывалась на старух. Лезла к ним на печь, втиралась в дружбу, надеясь на хорошую поживу. Ворча, кряхтя и почесывая спицей голову, старушка выкладывала наконец свой запас житейской мудрости... Я ликовала.

Когда их (пословиц) набиралось много, мы вдруг увидели, что они могут быть разбиты на группы, как по смыслу, так и по форме».

Собранный и обработанный материал затем внимательно изучался. Гимназистки вместе со своим наставником писали сценарий представления и показывали на сцене. Судя по статье , успех представления был абсолютный, равно как безграничной была творческая радость участниц фольклорного поиска и театрального действа.

постоянно искала новые формы работы по активизации познавательной деятельности учащихся и развитию их творческого потенциала. Одной из апробированных в России форм в этом направлении было привлечение учеников к созданию собственных ученических изданий - журналов и альманахов. Их история начиналась с журналов Царскосельского Лицея. Журнал вяземских гимназисток отличался от подобных изданий в гимназиях и других средних учебных заведениях России. Он включал в себя прежде всего тексты докладов, разработанных и прочитанных гимназистками на межгимназических литературных собраниях. Часть из этих творческих сочинений учениц вошло в сборник «На распутьи», изданный в 1917 г. с предисловием . В этот же сборник вошли материалы о педагогической профессии, прочитанные ею в Московском учительском доме.

Ученические литературные собрания, организованные в Вязьме для гимназисток VII и VIII классов, проводились во внеурочное время в неофициальной обстановке. «Темы, - сообщает их руководительница, - у нас объявлялись заранее, писались докладчики, причем на одну и ту же тему не менее двух, чаще трех-четырех человек; доклады подавались дня за два до собрания, заранее намечался докладчик, лица, писавшие на ту же тему, знакомились с намеченной работой и приготавливались возражать». Помимо того, что такая организация дела стимулировала активную самостоятельную работу учащихся, давала возможность проверить свои успехи в творческом соперничестве с одноклассниками, она являлась еще важным средством поощрения интеллектуального труда, способом привития навыков серьезной исследовательской деятельности и давала возможность самореализации, что особенно существенно в юношеском возрасте. Было важно еще для педагога приучать воспитанниц к интеллектуальному и человеческому общению. вспоминает в книге, что поначалу девочки по традиции («первая гимназия смотрит свысока на вторую - и обратно»; «держались кучками, но потом, в работе, в спорах, в пении, в играх - все перемешивается, сливается воедино; к середине года в общей массе замечается уже знакомство, а в отдаленных случаях - дружба между девочками разных классов и гимназий». Учитывает педагог важнейший психологический фактор, необходимый для молодежного общения, - фактор новизны в создании определенного эмоционального состояния и обретения эмоционального комфорта: «Новые голоса, новые лица - все это поднимает интерес, приятно. Волнует, заставляет внутренне мобилизоваться и дать максимум находчивости и остроумия».

О значимости и серьезности проблем, обсуждаемых на литературных собраниях, свидетельствует совместный выбор тем. Темы определялись на учебный год. Это позволяло участникам собраний выбрать интересный для себя круг вопросов, определиться со временем, хорошо подготовиться к выступлению или оппонированию. Так, в 1913 г. центральной была тема «выбор профессии», в 1914 г., в год начала Первой мировой войны, литературные чтения посвящались союзнице России в антигерманской коалиции Бельгии, ее истории и культуре, в 1915 - «Россия и русские». Общественно-политическими темами дело, естественно, не ограничивалось - собрания прежде всего были литературными. Тематика докладов высвечивает и интересы участников и в то же время говорит о достаточно высоком и сложном уровне их содержания: «Мировое и национальное в поэзии Пушкина», «Письма Чаадаева», «Гоголь и Россия», «Русская печать в поэзии Некрасова» и др. О литературных собраниях в Вязьме писала в своих статьях: «Темы для внеклассных бесед с кончающими курс средней школы» и «Опыт гимназических собраний в Вязьме». Опыт вяземской учительницы получил достаточно широкий резонанс не только в Вязьме, но и был воспринят за ее пределами, в том числе, и в Москве. После выступлений в московской печати и на I Всероссийском съезде преподавателей русского языка (декабрь 1916-январь 1917 г.;) подобные объединения школьников стали открываться в ряде московских гимназий.

Важнейшим фактором нравственного и эстетического воспитания и формирования гуманистической личности считала общение с миром природы. Здесь она применяла целый комплекс педагогических и методических средств. Это были и творческие работы учащихся о природе по личным впечатлениям, и сочинения о месте и роли пейзажа в произведениях русских писателей и поэтов, и организация всевозможных конкурсов выразительного чтения, и экскурсии в природу с различными тематическими заданиями. Педагог развивает в детях «умение видеть и любоваться», тонко чувствовать мир природы и одновременно сказать об увиденном и прочувствованном точно и емко. В таких работах оттачивалось человеческое зрение, воспитывался тонкий, обостренный слух, оттачивалась манера письма. «Пора пробуждения чувства природы, эстетического восприятия мира-это пора 12-13 лет, - пишет . - Если в эти годы, в третьем, четвертом, пятом классе, не помочь подростку в развитии его умения видеть и чувствовать, - результаты могут быть очень плачевные. 15-16-летние девушки могут обнаружить совершенную невосприимчивость, полную глухоту и слепоту - что может быть ужаснее и печальнее».

На формирование педагогических взглядов и предпочтений молодой учительницы, безусловно, оказывала влияние та обстановка, которая складывалась в конце XIX - начале XX века в России. была приверженцем идей о народном образовании. Опыт яснополянской школы, его журнал «Ясная Поляна», его книги для чтения, опыт его последователей и прежде всего не были для нее безразличны. Рыбникова была в кругу проблем свободного воспитания и демократизации школы, которые постоянно дискутировались на страницах русских педагогических издания: журналов «Русская школа», «Свободное воспитание» (этот журнал начал издаваться как раз в годы прихода в вяземскую гимназию молодой учительницы-словесницы), «Семья и школа» и многих других. Именно в эти годы разрабатываются принципы создания Дома свободного ребенка (). В Москве в гг. пытается он реализовать свою идею. Нечто подобное начинает занимать : она мечтает о создании Дома юности - образовательного учреждения, которое будет для ученика не казенной казармой, не холодной и бездушной аудиторией, а именно домом, где каждый обретет понимание и поддержку, право на сочувствие и помощь, чувство братства и семьи. «Домом юности должна быть каждая гимназия, каждая школа», - мечтает молодая учительница вяземской женской гимназии. Она недовольна тем, как протекает ученическая жизнь. Она чувствует некую тяжесть в школьной гимназической атмосфере. И не только у себя в гимназии - эта атмосфера присуща многим учебным заведениям. С горечью пишет: «Тяжко и нудно протекала и протекает в большинстве наших школ ученическая классная жизнь. Уроки скучны и неинтересны. Это ужасное зло, сводящее на нет всю нашу школу, продолжает еще существовать». Может быть, именно поэтому часто литературные занятия с гимназистками обеих вяземских гимназий она проводит у себя на квартире, где всегда остается старшей, но становится равной.

Опыт работы в Вяземской женской гимназии был обобщен и развит в книге «Кружки учащихся», вышедшей в 1918 г. в «Библиотечке для юношества» Педагогического Музея Учительского дома в Москве. Ее редактировал и написал предисловие . Работа была призвана на основании многолетнего личного опыта «дать некоторое руководство по части организации в кружках учащихся». Обращаясь к читателям, учащимся школ, подчеркивает не только важность работы кружков школьников, но и ведение учета этой деятельности, собирание протоколов, тезисов, докладов, ученических журналов», которые затем могут быть отправлены в создаваемый отдел юношествоведения Педагогического Музея.

События Февральской революции вселили надежды на решительную демократизацию в сфере образования. Появилась и стала необыкновенно популярной идея домов юности. «Молодежь, - пишет , - с шумом вылилась из стен своих гимназий и объединилась вне учебных заведений. Эти ученические организации ставили своей целью создание домов юности». Вяземская учительница не просто сочувствовала наметившемуся процессу демократизации. Она готовила этот процесс сама в условиях женской Александровской гимназии, соединяя процесс обучения и воспитания, разрабатывая и вводя в практику новые виды и формы внеурочной деятельности гимназисток. Она, как и сотни ее коллег из различных уголков России, мечтала о создании дома юности: «Дом юности - это всероссийский девиз гимназических союзов. Выйдя из Рязани, эта мысль захватила учащихся Екатеринодара, Нижнего Новгорода, Москвы, Гомеля, Царицына, Вязьмы и т. д.; всюду ею живут учащиеся, возлагая на нее самые светлые, самые лучшие свои надежды». По представлениям , «дом юности - это то целое, которое, соединив учащихся какого-либо городка, дает возможность каждому члену найти работу, найти занятие по своему вкусу и по своим силам». Эта идея может воплотиться в жизнь, по мнению педагога, только при организации и на достаточно высоком уровне самоуправления учащихся. В связи с этим кружковцы (педагоги, гимназисты) разработали основные правила работы кружка. не фетишизирует эти «Правила»; они давали положительный результат в ее педагогической системе. Но столь же очевидно, что был найден набор определенных методов, проводимых в системе и неукоснительно, положительных результатов добиться невозможно: «Метод должен быть, и добавлю, что, в частности, наш способ работы проверен опытом и дал благоприятные результаты». Было сформулировано 9 правил:

1. В кружке пользуются равными правами учащие и учащиеся.

2. Председателем кружка является наиболее авторитетный из учителей, по выбору учащихся.

3. Для своей работы кружок избирает на год или на полугодие один определенный вопрос.

4. Каждая тема разрабатывается несколькими докладчиками.

5. Доклады должны быть известны членам кружка до заседания.

6. Для кружка желательно соединение классов и учебных заведений.

7. Заседания кружка должны созываться редко.

8.В программу заседания включается не только полезное, но и приятное.

9. Выступающие в кружке должны к тому готовиться.

Правила, сформулированные , содержат важнейшие, ключевые принципы, без которых движение к демократизации процесса обучения и воспитания невозможно. Ключевыми, семантически значимыми, знаковыми сочетаниями слов в этих правилах являются «равные права», «выбор учащихся», «соединение классов и учебных заведений». Важным представляется комментарий правила о том, что руководителем кружка должен быть избран один из авторитетных педагогов, а не ученик. Педагог справедливо полагает, что это ни в коем случае не отвергает идею равенства учащих и учащихся. Однако искусство руководителя - «вызывать споры, заставить высказываться, раззадорить бойцов - и в то же время держать в руках предмет спора, подчинить своей воле множество речей и мыслей. Это сможет сделать лишь наиболее авторитетный из среды учителей».

опровергает тезис об общественной пассивности молодежи; она считает, что молодежь «горит желанием работать, и сама жизнь выдвигает вперед один за другим вопросы первой важности». Задача руководителя состоит в отборе проблем, их формулировании, в признании членами кружка их значимости. Тогда «все члены кружка высказывают свои желания, свои наболевшие духовные нужды, - и счастлив будет тот кружок, который сумеет верно наметить точку приложения своих сил».

Литературные собрания ( подчеркивает определенную условность этого названия), ибо «наибольшее внимание членов такого кружка сосредоточено совсем не на литературе, а на вопросах жизни, морали, на вопросах выработки мировоззрения» не имеют права на обюрокрачивание, превращение в скучное обязательное мероприятие, не должны повторять «сходки, заседания, собрания, революции», ибо все это «не совмещается с их настоящим делом, с наукой; все это мешает даже самому элементарному самообразованию, которое ведут кружки», в том числе и поэтому они должны проводиться редко и включать в себя, помимо чисто литературного содержания, элементы отдыха, приятного проведения внеурочного времени: совместного или индивидуального пения, танцев, чтения стихов, слушания музыки и т. д.

Книга имеет не только общепедагогическое и методологическое значение. Очевиден ее прикладной характер: сформулированы темы работы кружка (укажем лишь основные направления: выбор профессии, вопросы миросозерцания, разнообразные аспекты философии, вопросы самоопределения, проблемы национального самосознания, «женский вопросы», «что такое литература?», лирическая поэзия, «международные сюжеты и западное влияние в русской литературе», творческие связи русских писателей (Толстой и Чехов). В книге дан подробный список литературы. В связи со спецификой и тематикой диссертационного исследования и вследствие ограниченности объемов диссертации мы не характеризуем чисто методические методы и приемы работы кружка под руководством , но ее значение для практической методики внеклассной работы по предмету весьма значительно.

Таким образом, в вяземский период не только теоретически сформулировала, но и практически проверила новые возможности содержания внеурочной деятельности учащихся. Изучение культуры родного края, обработка полученных материалов повышали интерес учащихся к предмету, давали им более широкий общекультурный кругозор, учили чувствовать и понимать своеобразие национального русского характера. Вместе с тем формировала интернациональное и гуманистическое миропонимание учащихся, о чем свидетельствует тематика чтений, проводимых ею с учащимися вяземских гимназий.

одной из первых в школе русской провинции провела работу по обновлению содержания кружковой работы с учащимися, создав межгимназический кружок, деятельность которого привлекла широкое учительское внимание не только в регионе, но и в России в целом. Установка на демократические формы и способы общения, в частности, по созданию Дома юности, избранные педагогом, развивали прогрессивные педагогические идеи Вентцеля, Толстого, Вахтерова.

Литература

1. Болдырев воспитательной работы в школе. - М., 1981.

2. Бочаров годы // Литература в школе, 1967. -№ 4.

3. Бродский Иосиф. Нобелевская лекция. 1987//Бродский Иосиф. Стихотворения. - Таллинн: Ээсти раамат; Александра, 1991.

4. Московский съезд представителей учительских обществ взаимопомощи. - М., 1905.

5. Вахтеров педагогические сочинения-М., 1987.

6. Вахтеров обучение. - М., 1897.

7. Вахтеров вопросы образования, 1907.

8. , его жизнь и работа. - М.: АПН РСФСР, 1961.

9. Вернадский мысль как планетарное явление. - М., 1991.

10. Вестник воспитания,. - М., 1906. - № 9.

11. Виноградов -промышленный очерк г. Вязьмы с г. //Смоленский вестник, 1882.-№№ 20, 25, 27, 32, 36, 41, 45.

12. Виноградов образованности в г. Вязьме прежде и теперь // Смоленский вестник, 1891 .№ - 36, 38.

13. Виноградов в г. Вязьме и средства к нему / / Смоленский вестник, 1893. - № 39.

14. Виноградов писцовые книги князя Волконского 1627 г. // Смоленские епархиальные ведомости, 1882.

Введение квартирного налога в России в 90-е годы XIX столетия

, к. и.н., доцент ВФ ГОУ МГИУ

О введении подоходного налога в России начали говорить еще во времена реформ Александра II. Но только министр финансов в начале 80-х годов стал на практике осуществлять постепенное введение отдельных элементов подоходного обложения. Во всеподданнейшем докладе в 1884 г. в категорической форме признавал подоходный налог наиболее целесообразным и справедливым способом обложения1. Это стремление к введению в России подоходного налога оценивалось его современниками как крупнейшая заслуга в области реформирования податной системы.

Однако, будучи назначенным министром финансов и проводя реформу налоговой системы России он не решился ввести его сразу. боялся взрыва негодования со стороны правящего класса. Да и в обществе мнения разделились. Одни считали что подоходный налог в его настоящем значении может быть введен только в таких странах, как например, Англия, где капитал набрал уже свою финансовую силу, и где доходы с капиталов настолько известны, что могут быть подвергнуты строгому контролю2. Другие, как земские либералы, протестуя против покровительственной политики правительства, требовали введения подоходного налога3. Поэтому вводил новые прямые налоги, создававшие предпосылки для более уравнительного налогообложения населения и содержащие элементы no-доходности..

Последователи в 1893 году также вместо нереализованного проекта подоходной системы обложения ввели квартирный налог. Этому способствовало и то обстоятельство, что с 1856 г. по 1894 г. городского население в России значительно выросло, с 6 до 16 млн.4

Государственный квартирный налог вступил в силу с 1 января 1894 г. Высочайше утвержденным 14 мая 1893 г. мнением Государственного совета. Это была первая попытка обложения совокупности доходов плательщика, которая отражалась в таком подающемся учету показателе, как стоимость снимаемой квартиры. Налог этот затрагивал то городское население, которое не подпадало под действие других прямых налогов, поскольку не занималось коммерческой деятельностью, но обладало достаточными средствами для найма квартиры. Такими категориями горожан являлись крупные чиновники, лица свободных профессий (адвокаты, врачи профессора) и др.5

В российской системе налогов «квартирный», - по мнению , - можно признать добавлением полезным и удачным6. Действительно с ним впервые была введена прогрессивность обложения, внедрялся дифференцированный подход к городам и поселениям, подлежащим налогообложению.

В тоже время он содержал и ряд недостатков, в частности: освобождались от квартирного налога торговые и промышленные заведения, осуществлялось довольно произвольное подразделение городов на классы. Несправедливым было и то, что размер квартирного налога взимаемого с лиц, занимавших казенные квартиры, соотносился с выданными им квартирными деньгами. Размеры этих окладов были незначительны и таким образом, пользующиеся казенными квартирами ставились, в «привилегированное положение» по сравнению с лицами, живущими на частных квартирах, где уровень оплаты был значительно выше. Вместе с тем считалось, что «главные требования, предъявляемые к организации квартирного налога, у нас соблюдены», по мнению Министерства финансов «государственный квартирный налог составляет лишь дальнейший шаг вперед в деле преобразования нашего податного строя, и в основу его положена мысль об обложении более зажиточных плательщиков сообразно их достатку»7.

Однако была и другая точка зрения: «Крайне неудачный суррогат подоходного налога»8, так характеризовали его отдельные специалисты. Исследование нами практической деятельности податных инспекторов по раскладке и взиманию квартирного налога также раскрывает многие стороны его не совершенной организации и слабости правового обеспечения.

Налогообложение осуществлялось на основании Положения о квартирном налоге. Налогом облагались российские поданные и иностранцы, занимавшие помещения для жилья в собственном доме, в наемном или предоставленном в бесплатное пользование.

Для взимания налога города и поселения были поделены на 5 классов в соответствии с уровнем цен проживания в жилых помещениях этих регионов. В пределах каждого класса помещения подразделялись на разряды в зависимости от их наемной цены. Для каждого разряда помещений в каждом классе устанавливались оклады налога по ставке в пределах 2-10% от стоимости квартиры, определяемой на основе декларации подаваемой домохозяевами9. К 1 классу были отнесены города Москва и Санкт-Петербург, ко 2-му - 10 наиболее крупных городов России (Варшава, Вильно, Казань, Киев, Кишинев, Одесса, Рига, Ростов-на-Дону, Саратов и Харьков), к 3-му - 67 городов главным образом губернских и наиболее значительных уездных, к 4-му - 141 город и к 5-му - все остальные города и поселения.

Обложению налогом подлежала наемная плата, превышающая 300 руб. в городах 1 класса, 225 руб. - 2-го, 150 руб. - 3-го, 120 руб. - 4-го и 60 руб. - 5 класса. В городах 1 класса было установлено 35 разрядов с окладами налога от 5 до 560 руб., в городах 2-го класса - 36 разрядов с окладами налога от 3 руб. 50 коп. до 403 руб., в городах 3-го класса - 27 разрядов с окладами налога от 2 руб. 50 коп. до 225 руб., в городах 4 класса - 29 разрядов с окладами налога от 2 руб. до 221 руб. и в городах 5 класса - 19 разрядов с окладами налога от 1 руб. до 101 руб.

Налоговый оклад устанавливался в соответствии с величиной наемной платы за квартиру. При этом в плату за квартиру не включалась оплата за отопление и меблировку. Наемная цена помещения занятая самим домовладельцем или переданная им в бесплатное пользование другому лицу, определялась по аналогии с размерами наемной платы за аналогичные квартиры в той же местности. Стоимость казенных квартир приравнивалась к годовому окладу квартирных денег. Если размер квартирных денег не был установлен, то цена помещения признавалась равной 1/5 получаемого жалования квартиросъемщика10.

От уплаты налога освобождалось духовенство христианского исповедания и дипломатические представители. Не платился налог за помещения, занятые торговыми и промышленными заведениями и здания, не предназначенные для жилья. Также были освобождены от уплаты налога помещения, занятые общественными и сословными учреждениями, здания, принадлежавшие учебным заведениям и целям благотворительности, строения занятые членами Императорского Дома, казармы, жилища при фабрика11 .

Отдельным категориям военных и служащих представлялась льгота по уплате квартирного налога. Перечень таких лиц утверждался губернскими по квартирному налогу присутствиями при рассмотрении ведомостей, полученных из уездов, со сведениями о служащих, уплачивающих квартирный налог. Такие сведения представлялись правительственными, общественными и сословные учреждениями городским по квартирному налогу присутствиям, в соответствии со ст.28 Положения о государственном квартирном налоге12 (см. Таблица 2).

Налог вносился до 15 апреля ежегодно в местное казначейство или в особые кассы, открываемые для этой цели13. У служащих он удерживался при выдаче им денежного содержания (статья 40 Положения). Ведомства представляли в городские по квартирному налогу присутствия списки лиц, на основании которых и производилось удержание налога14 (см. Таблица 2).

Порядок представления в городское по квартирному налогу присутствие домовладельцами сведений о жилых помещениях (квартирах) и лицах, в них проживающих как по найму, так и бесплатно, регулировался статьей 24 Положения15. Ежегодно не позднее 7 января все имеющие квартиры, наемная стоимость которых была не ниже размера, установленного законом для взимания квартирного налога, должны были подать заявления в уездные по квартирному налогу присутствия. Те же, кто несвоевременно подавал заявления постановлениям присутствий, подвергались наказанию в виде штрафа16. В соответствие со статьей 25 Положения размер штрафа составлял до 50 рублей, если же представлялись присутствию заведомо неверные сведения о числе находящихся в доме квартир и об условиях их найма, то штраф мог достигать 300 руб.17 Налог, не внесенный к 15 апреля, считался недоимкой, и на него исчислялась пеня, а не позднее 15 мая текущего года местная полиция начинала обращать взыскание на движимое имущество или на доход с недвижимости недоимщика. Губернские присутствия в «уважительных» случаях - болезни, потери имущества могли отсрочить уплату налога и даже снизить его на сумму до 50 руб.18 В случаях принятия таких решений информация направлялась городским квартирным присутствиям19.

Общее заведование государственным квартирным налогом было возложено на губернские казенные палаты и учреждаемые при них губернские и областные присутствия по данному налогу. В состав присутствий входили: управляющий палатой, городской голова и два члена, избираемых на 3 года городской Думой. В уездных городах создавались городские по квартирному налогу присутствия, руководство которыми возлагалось на податных инспекторов20. Члены этих присутствий, ежегодно избирались городскою думою из местных квартирохозяев в количестве от четырех до шести лиц. В их задачу входило определение стоимости жилых помещений и установление размера налога.

Основная тяжесть работы по введению квартирного налога легла на податную инспекцию. Она сталкивалась с серьезными трудностями, вызванными, отсутствием разработок специальных налогов и практического опыты, на который можно было бы опереться. Двойственный характер носило и привлечение общественных сил, местных квартирохозяев, для участия в работе городских по квартирному налогу присутствий. С одной стороны это позволяло им выражать свое мнение и отстаивать интересы налогоплательщиков перед властью, с другой они не всегда хорошо знали нормы правовых актов, регулирующих процесс взимания данного налога. Кроме того, они были лицами заинтересованными и зачастую не проявляли должной объективности при оценке жилых помещений и доходов, получаемых владельцами домов. Часто ими за основу бралась условленная цена, то есть договорная цена между домовладельцем и квартиросъемщиком, которая могла быть и занижена.

Характерно в этом случае особое мнение податного инспектора - председателя вяземского городского по квартирному налогу присутствия на решение, вынесенное членами присутствия в заседании 10 апреля 1894г. когда рассматривая возражения Бары-шевой Л. А., проживавшей в доме Манюкова на Смоленской улице о неправильном будто бы исчислении квартирного налога с занимаемого ею помещения, присутствие ее ходатайство удовлетворило, определив податную оценку ее квартиры в размере 225 руб., вместо 250 руб., как это было принято раньше, что противоречило нормам Положения о квартирном налоге21.

Были и курьезные случаи, когда жильцы, проживая в одинаковых по размеру половинах дома, получали извещения на разные суммы квартирного налога. Так потомственный почетный гражданин Козьма Григорьевич Хохлов в заявлении в вяземское городское по квартирному налогу присутствие 20 марта 1899г сообщает, что: «Мною получено извещение за № 56 по которому значиться, что следует с меня квартирного налога 7 рублей 50 коп., но так как занимаемая мною половина дома одинаковая с братом с которого следует по извещению за № 51 только 4 руб. 50 коп., то имею честь покорнейше просить присутствие изменить определенную с меня сумму платы вместо 7 руб. 50 коп. на 4 руб. 50 коп.»22.

Губернские казенные палаты анализируя ход введения государственного квартирного налога в уездах неоднократно отмечали очевидные несоответствия в оценке домов и размерах квартирного налога. Управляющий Смоленской казенной палатой в апреле 1894г. выражал недоумение податному инспектору Вяземского уезда, у которого к уплате квартирного налога в городе Вязьме, втором городе в губернии после Смоленска по своему экономическому положению и по другим показателям, было привлечено лишь 390 квартир, с суммой налога 1538 руб., в тоже время в Рославле, стоявшем в бытовом отношение ниже Вязьмы, к уплате налога было привлечено 600 квартир и сумма его составила 2308 руб.23

В сентябре 1894г. управляющий Смоленской казенной палатой провел сравнительный анализ полученного квартирного налога в городах губернии с данными о численности населения и общим количеством квартир в этих городах. И снова высветилось значительное несоответствие количества квартир, привлекаемых к уплате налога и его размера численности населения этих городов и количеству квартир, в которых оно проживает. Такое положение со сбором налога давало основание казенной палате делать выводы о том, что во-первых в отдельных городах стоимость жилых помещений податной инспекцией не была тщательно проверена, поэтому некоторые квартиры могли быть вообще не привлечены к уплате квартирного налога и во-вторых, что помещения, занятые самими владельцами, были обложены квартирным налогом в меньшем размере, чем предусматривалось их реальной стоимостью1.

Для устранения ошибок в будущем казенные палаты ориентировали податных инспекторов на получение сведений о средней цене стоимости одной квартирной сажени площади и одной кубической сажени воздуха в городских, жилых помещениях. Кроме того, в процессе этой работы рекомендовали проверять имеющиеся в городах квартиры, выясняя стоимость и положение, занимаемое названными помещениями, чтобы в следующем году при установлении городским квартирным присутствием податных оценок они имели у себя необходимые сведения по этому предмету, так как при наличии только таких данных можно было обеспечить правильное определение окладов квартирного налога2.

Однако по прошествии 5-ти лет количество квартир, привлекаемых к уплате налога в г. Вязьме, возросло незначительно и составило 455 при этом сумма налога возросла до 1927 руб. 50 коп.3, в 1908г. плательщиков налога стало 498 и сумма налога составила 2228 руб. 50 коп.

Проблема правильной оценки помещений еще долгое время оставалось не разрешенной, атак как квартирный налог на предстоящий год устанавливался коллегиально на заседании уездного присутствия4, ошибки, допущенные в определении размера налога, могли быть исправлены только в следующем году. При таком положении казна несла значительные финансовые потери5.

В целом оценивая деятельность казенных палат, присутствий по квартирному налогу и конечно же податной инспекции в установлении квартирного налога, можно говорить, что была проделана большая и кропотливая работа, не только по определению правильных окладов налога, но и в достижении своевременного и полного поступления его в государственную казну.

Литература

1. Брокгауз и Ефрон. Энциклопедический словарь. Биографии. Т.2.-М, 1992.

2. Записка о замене подушных податей другими налогами. Составлена членом Ярославской губернской земской управы . Ярославль. 1871.

3. Горская в местных комитетах о нуждах сельскохозяйственной промышленности // Аграрный рынок и сельскохозяйственное предпринимательство в Западном регионе РФ. Сборник статей. Смоленск. 1998.

4. , Чернышевский императорской России. От Петра Великого до Николая II. - М: Международные отношения, 1994.

5. , , Шацило налогов в России. IX - начало XX в. - М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2006.

6. Янжул начала финансовой науки: Учение о государственных доходах. - М.: «Статут», 2002.

7. Толкушкин налогов в России. - М.: «Юристъ», 2001.-С.123.

8. , , Шацило налогов в России. IX - начало XX в.

9. Толкушкин налогов в России.

10. Янжул начала финансовой науки.

Вопросы историографии истории налоговых органов дореволюционной России

, к. и.н., доцент ВФ ГОУ МГИУ

В историографии проблема становления и развития институтов податного контроля не была предметом отдельного исследования.

Проблемы налогообложения начали рассматриваться уже в эпоху Петра I. Одним из первых трудов стала работа «Книга о скудости и богатстве» (1724 г.)1.

С началом XIX века в России появляются работы ученых предметом изучения, которых, становятся отдельные части науки о финансах: книга «Опыт теории налогов»2 (1818 г.), сочинение о Государственном кредите3 (1833 г.), книга Г. Небольсина о Банках и других кредитных установлениях (1840 г.).

В историографии конца XIX в. немного работ, где бы рассматривались проблемы деятельности органов податного контроля. В частности одной из таких является труд «Очерк науки финансового права» (1883)4, в котором дается анализ органов финансового управления в центре и на местах, подробно анализируется роль каждого участника финансового контроля (губернаторов, губернского правления и губернских казенных палат).

В более поздних работах , , и других авторов дан анализ налогообложения, как в отдельных отраслях, так и в целом в России. При этом в них нет исследования деятельности налоговых органов, но отмечается роль податной инспекции, учрежденной в 1885 г., для осуществления налоговых преобразований в конце XIX в.5

Первые работы, посвященные анализу деятельности государственных учреждений в дореволюционной России, были юбилейные, ведомственные издания, по мнению историков, относящиеся к своеобразной разновидности исследовательской литературы. Чаще всего они составлялись чиновниками этих ведомств6. Но наиболее интересные исследования такого рода были написаны привлеченными для этой цели исследователями-историками.

Такой работой, в сфере налогообложения, явился коллективный труд «Податная инспекция в России в 1гг.»7, изданный в 1910 году в связи с 25 - летним юбилеем этого института. По мнению самих авторов эта работа не имела значения научного исследования. В то же время созданная на большом фактическом материале, предоставленном департаментом окладных (прямых) сборов министерства финансов, является серьезным источником для изучения процесса становления по существу первого фискального органа в податной системе России. Однако ей присущи недостатки, свойственные подобному роду изданиям, и наибольший интерес представляют все же приложения, содержащие материал с анализом прямого налогообложения в конце XIX - начале XX столетий.