Образование, наука и производство (стр. 6 )

На первом этапе становления советской власти интерес к исследованию дореволюционных налоговых систем и налоговых органов практически отсутствовал. Вызвано это было, прежде всего, иным подходом к формированию налогообложения в стране, система налогов коренным образом была изменена. Были введены налоги целевого характера: 1) пятипроцентный сбор с торговли предметами личного потребления и домашнего обихода; 2) единовременный сбор на обеспечение семей красноармейцев; 3) сбор в «фонд детского питания». Начавшаяся иностранная военная интервенция и гражданская война подвигли к введению чрезвычайного революционного налога.

Прежние налоговые органы были ликвидированы и созданы новые. 31 октября 1918 года Совнарком упразднил казенные палаты и организовал финотделы губернских и уездных исполнительных комитетов. Податные инспектора использовались в новых структурах, но доверия к ним со стороны власти не было.

В начале 1920-х гг. налоги взимались различными органами - наркоматами продовольствия, финансов, труда и т. п. В период НЭПа централизованное управление налогами и государственными доходами осуществлялось Народным комиссариатом финансов (Наркомфином), на местах - финансовыми инспекторами, их помощниками и финансовыми агентами. В 1921 г. в составе Наркомфина создается управление налогов и государственных доходов. Должности податных инспекторов при уездных финансовых отделах упраздняются. Контроль за взиманием налогов возлагается на финансовых инспекторов, переданных в подчинение губернских финансовых отделов.

В это же время наступает период активизации изучения проблем налогообложения. Появляется интерес к дореволюционной системе налогов России. Переход к НЭПу. проявившийся в разрешении торговли, возрождении кустарных промыслов, восстановлении денежного обращения и кредитных отношений, допуске различных форм собственности обусловил возрождение налоговой системы. Основу этой системы составила система налогов дореволюционной России - промысловый налог, подворный налог, военный налог, квартирный налог, налог с наследства и дарения, акцизы, пошлины, гербовый сбор. Складывающаяся система налогообложения имела слабо налаженный податной аппарат и характеризовалась почти полным отсутствием данных для определения финансового положения различных категорий налогоплательщиков, что предопределяло весьма примитивные способы обложения8.

В периодических изданиях разного уровня появляются статьи, заметки, обзоры состояния налогового дела в государстве. К теме финансов обращаются в первую очередь руководители наркоматов и работники этих учреждений так или иначе заинтересованные в унификации обложения. Становится актуальной проблема налоговых органов. Наибольший интерес с историографической точки зрения представляют работы руководителей Наркомфина , , а также профессора , П. Гензеля и ряд сборников с трудами экономистов о налогах.

С начала 30-х годов появились определенные возможности в изучении истории налогообложения, обобщить доступный материал, это послужило причиной обращения к налоговой тематике не только узкого круга специалистов, но и историков. Однако к целому ряду статистических материалов по налогообложению 20-х годов доступ исследователям был закрыт. Поэтому в научном обиходе использовались только опубликованные непроверенные данные и официально одобренные показатели. Кроме того, с этого времени в российской финансовой науке стало господствующим марксистское учение. И основной идеей, пронизывающей отдельные работы по налогообложению стало: «Все, что не делала партия большевиков, было хорошо и главное во время и способствовало непрекращающемуся прогрессу в экономике и в отношениях между рабочими и крестьянами»9.

С 1930-х годов в теории налогов доминирует воззрении , признававшегося в качестве одного из основоположников теории советских финансов. Многие из его трудов1, как и исследовательские работы других авторов советского периода в данной сфере были посвящены критике буржуазных, реформистских и ревизионистских теорий. Исследования налоговых учреждений дореволюционной России в них не проводилось.

Вместе с тем советская экономическая наука в области финансов имела целый ряд значительных достижений, в том числе и в сфере налогообложения и финансирования государственных предприятий. Ею изучалась практика дореволюционных налоговых отношений в России, практически постоянно велся мониторинг изменений в налоговых системах развитых и развивающихся государств, разрабатывалась методология государственного контроля над финансовой деятельностью предприятий государственного и кооперативного секторов экономики.

В 40-50-е годы интерес к налоговым органам царской России оставался минимальным. На этом фоне значителен вклад -на в исследование государственных учреждений конца XIX - начала XX вв.2 Его работа «История государственных учреждений дореволюционной России»3, сочетает, в себе качества строго научной монографии по содержанию и учебного пособия по форме изложения. Этот труд с энциклопедической скрупулезностью излагает историю отечественной государственности на разных ее этапах. Однако в этой и других работах исследованию деятельности налоговых органов отводилось не значительное место.

Позитивный перелом в изучении налогов наметился в 90-е годы XX в. Открылись новые возможности в изучении налоговых органов России конца XIX - начала XX вв. Однако исследователей больше интересовали вопросы налогообложения. Работ, посвященных анализу деятельности налоговых органов, не выходило. В отдельных трудах в исторических очерках налогообложения, освещались проблемы организации взимания налогов4.

в монографии «Налоги и криминал»5 (2000 г.) в историческом очерке значительное место уделяет исследованию не только ранее действующего налогового законодательства, системам налогообложения, но и органам государственной власти, на которые были возложены фискальные функции в сфере налогового законодательства. Автор рассматривает четыре, сравнительно коротких периода отечественной истории, но с его точки зрения, достаточно насыщенных, Р. том числе и налоговыми событиями. Наибочьший интерес представляет первый период гг., характеризующийся бурным развитием капиталистических отношений в России, кардинальным реформированием отечественной налоговой системы и как результат появлением новых налоговых органов в системе министерства финансов - податной инспекции. Причины ее возникновения и оценка отдельных сторон ее деятельности нашли также свое отражение в работе.

Заслуживает внимания работа 6, первая, в которой охватываются все этапы налоговой истории нашего государства. Но поскольку в ней автором решаются задачи создания целостного представление об эволюции налоговой системы России в различные исторические эпохи, то проблемам налоговых органов отведено немного места. Тем не менее, фрагментарно она высвечивает отдельные стороны деятельности фискальных органов.

Коллективная монография «История налогов в России. IX - начало XX века»7, рассматривает эволюцию налогообложения в контексте русской истории: с момента становления древнерусского государства до 1917 г. Прослеживая взаимосвязь основных событий русской истории с проблемами налогообложения, взиманием податей, авторы дают характеристики как отдельным сборщикам податей, так и финансовым учреждениям, которым вменялось собирать налоги.

В последние годы в периодических изданиях, появилось ряд статей8 историков и экономистов, предпринимающих попытки анализа практической деятельности дореволюционных податных органов.

Проблемы становления и развития налоговых органов историками Смоленщины специально не рассматривались. Но отдельные составляющие налогообложения: финансовое состояние Смоленской губернии, реформы налоговой системы конца XIX - начале XX вв., развитие земского налогообложения в Смоленской губернии, экономическое положение крестьян в пореформенный период получили в литературе достаточно широкое освещение. Прежде всего, в статистико-экономических описаниях, проведенных на территории Смоленской губернии. Затем в исследованиях, связанных с деятельностью земств на Смоленщине9. В работе 10 приводятся статистико-экономические исследования уездов, проведенные с целью изучения состояния хозяйств, которые должны были лечь в основу нового принципа налогообложения населения, в зависимости от доходности земельных наделов крестьян. Другое статистическое описание, выполненное М. Цебриковым", представляет интерес, содержащимися в нем сведениями о губернских и уездных учреждениях таких ведомств, как министерства внутренних дел, юстиции и финансов. Анализ финансового состояния и налогообложения крестьянского населения во второй половине XIX века, приводится в статистических сборниках12, подготовленных трудами специалистов Смоленского земства.

Из публицистических произведений интересен труд как источник пореформенной деревни, содержащий материалы эволюции помещичьего и крестьянского хозяйства, затрагивающий и проблемы налоговых платежей и недоимок.

Работа Орлова B. C. и 13 с историческим очерком города Гжатска и Гжатского уезда не претендует на научное исследование, в то же время содержит фактический материал по финансовому положению крестьянского населения уезда в конце XIX - начале XX вв.

В 70-е годы XX столетия серьезное исследование в области аграрной истории пореформенной России было проведено 14 В книге, ограниченной рамками Смоленской губернии автор по-новому осмысливает накопившийся к тому времени фактический материал и проводит конкретно-исторического изыскание в рамках локальной работы. Большое место в работе отводится анализу системы налогообложения крестьянского населения, взиманию с него различных налогов и повинностей. Много внимания уделено выкупным мероприятиям, их финансовой стороне, а также системе органов крестьянского управления, которые непосредственно исполняли эту работу. Рассматривается правовое положение крестьян, с точки зрения конкретных проявлений в их жизни юридических норм. Раскрывается система взимания недоимок.

На современном этапе значительный интерес представляют работы , и 15 по исследованию земств Смоленской губернии. В них содержится анализ практической деятельности органов местного самоуправления, состояния финансовых дел этих учреждений, а также рассматривается взаимодействие их с государственными органами власти.

Таким образом, даже неполный обзор исследований в сфере налогообложения и налоговых органов России дает основание полагать о наличие предпосылок к созданию обобщающего труда по истории налоговых органов с начала возникновения государственности на Руси.

Литература

1. Тургенев теории налогов. / У истоков финансового права. - М.: «Статут». 19с.

2. О государственном кредите. / У истоков финансового права. - М.: «Статут». 1998.-432 с.

3. Финансы и налоги: очерки теории и политики. - М.: «Статут». 2004.-618 с.

4. Финансы и налоги: очерки теории и политики. - М.: «Статут». 2004.-618 с,

5. Горбачев инспектор в роли бухгалтера-ревизора. М., 1910. (Сборник).

6. Податная Инспекция в России ( г. г.). С.-Петербург, 1910.-210 с.

7. Налоги: Учебное пособие. - 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред. . - М.: Финансы и статистика, 2001. - С. 29.

8. Князев налогов в политике и экономике Советского Союза, «Налоговая политика Советского государства в деревне, Дьяченко финансы в первой фазе развития социалистического государства гг.

9. Дьяченко СССР (1933), Финансы и кредит СССР (1940), Вопросы теории финансов (1957).

10. : Государственных учреждений России в дореформенный период / 1/. - М.: 19с, Государственных учреждений России в пореформенный период /1/. - М.: 1958.-92 с, ные офицерами генерального штаба. Вып. 40. Смоленская губерния. Составил Генерального штаба штабс-капитан М. Цебриков. - Спб., 18с.

Значение творчества в культурном наследии Смоленщины (к вопросу о Вязьме как родине русской музыкальной школы)

Исторический очерк

, краевед

Посвящается памяти моего отца - Пугачева Николая Михайловича

Вяземская родословная великого композитора

Богата талантами земля Вяземская. Но совершенно особое место среди наших знаменитых земляков занимает имя выдающегося русского композитора Александра Сергеевича Даргомыжского. Он родился 14 февраля (по новому стилю) 1813 года в одном из имений Белевского уезда Тульской губернии. Современные тульские историки таким имением считают белевское село Арсеньево.

Некоторые историки ошибочно полагают, что в это время родители будущего композитора из-за оккупации Смоленской губернии Наполеоновской армией вынуждены были жить у своих родственников в Тульской губернии. Однако сведения других исследователей более правдоподобны. Они сообщают, что родители будущего композитора поселились в Тульской губернии после свадьбы. Они жили в имении родных отца композитора Сергея Николаевича Даргомыжского. До свадьбы отец композитора работал на почтамте в Москве, откуда с молодой женой и уехал в Тульское имение к своему брату по отцу .

Спустя несколько месяцев после рождения Александра (вероятно, летом - А. П.) семья Даргомыжских отправилась через Москву в Смоленскую губернию, в родовое имение матери композитора-сельцо Твердуново Дубровской волости Юхновского уезда, ныне урочище Твердуново Исаковского сельского округа Вяземского района. В сельце Твердуново был расположен господский дом, окруженный усадебными постройками, где, вероятно, и поселилась молодая семья.

Высказывалось предположение, что имение Твердуново досталось матери композитора по завещанию умершей бабушки. Однако автор самого фундаментального исследования биографии и творчества сообщает, что мать композитора - Мария Борисовна - с двумя сестрами - Дарьей и Анной - получили смоленские родовые поместья в 1809 году от своего брата князя Петра Борисовича Козловского. По роду службы он постоянно проживал за границей. После смерти отца Петр Борисович не надолго приехал на Родину и как единственный, оставшийся в роду мужчина, вступил в наследство, которое и разделил между своими сестрами.

Здесь под Вязьмой, на живописных холмистых берегах речки Жижалы - притоке Угры - и провел Александр Даргомыжский первые четыре года своей жизни. С мая 1816 г. до конца 1817г. будущий композитор жил в Смоленске, куда переехала семья Даргомыжских после назначения отца в состав Комиссии по расследованию злоупотреблений при использовании правительственного пособия разоренной Смоленской губернии.

В конце 1817 г., когда еще не исполнилось и пяти лет, его отец получил место правителя канцелярии Государственного коммерческого банка и поселился вместе с семьей в тогдашней российской столице-Санкт-Петербурге. Очевидно, что на столь престижное назначение Сергея Николаевича повлияла его усердная работа в Смоленской губернской ревизионной комиссии. Участие в ней принесло отцу композитора не только уважение и благодарность смолян, но и чин коллежского секретаря и орден Св. Анны 3-й степени, а затем последовало и приглашение на службу в Петербург.

Однако только этим связь Александра Даргомыжского со Смоленским краем не ограничивается. Этот великий человек считал себя смолянином. В краткой автобиографической записке, относящейся к 1866 г., он писал: «Я родился в 1813 году в деревне. Имение отца моего и матери, урожденной княжны Козловской, находится в Смоленской губернии».

У композитора была весьма серьезная причина для столь уверенного заявления. Его мать - в девичестве княжна Мария Борисовна Козловская - вела свою родословную с середины XIV века из древнего русского княжеского рода, произошедшего от владельцев Фо-минско-Березуйского удела, расположенного на северо-востоке Смоленской земли.

Родоначальником этого известного княжеского рода стал князь фоминский Василий Федорович, по прозвищу Курейша (XV колено от Рюрика), принявший фамилию Козловский от своей вотчины в волости Козловской в Вязьме. Старший внук его, князь Роман Иванович Курейшов, в 1494 г. в договоре Великого князя Московского Иоанна III с Великим князем Литовским Александром упомянут как московский подданный, тогда как потомство младшего внука, князя Льва Ивановича (умер до 1494 г.) оставалось на службе в Великом княжестве Литовском до 20-х годов XVI века, сохраняя при этом суверенные права в Козловской волости под Вязьмой по грамоте польского короля Казимира, датированной 13 апреля 1470 года. Князья Роман и Лев Ивановичи стали родоначальниками двух ветвей рода князей Козловских. К первой ветви - Романа Ивановича - и принадлежит княжна Мария Борисовна Козловская.

Городок-крепость Козлов со времени своего возникновения в первых веках нашей эры и в IX-XII веках имел большое историческое значение. Первое письменное упоминание о нем относится к началу 1440-х годов. В это время он контролировал Московскую или древнюю Старую Смоленскую дорогу, уходившую в Можайск (шедшая параллельно Новая «Старая Смоленская» дорога пролегла через Гжатск в более поздние времена). Поблизости, на берегу Жижалы, напротив села Дуброво, которым владел , располагается еще одного городище, называемое «Городок». Это не случайно, ведь Дуброво (Дубровно) часто упоминается в XVI-XVII веках как стан на древнейшей Московско-Смоленской дороге. Эти два древних городка подтверждают важность участка пути из Вязьмы в Можайск.

От древнего Козлова осталось городище 0,4 км севернее дер. Коз-ловцы (в прошлом Козловка) на правом берегу Жижалы, которое считается важнейшим археологическим памятником Смоленской области. При его археологических раскопках обнаружено, что с напольной стороны площадка городища защищена валом и рвом. В культурном слое найдены металлические предметы и фрагменты глиняных сосудов, как лепных, так и гончарных. Городище датируется IX-XII вв. Недалеко от городища, в 250 м от деревни Козловцы, на том же правом берегу Жижалы, расположено селище. На нем найдены лепная и гончарная керамика, куски обожженной глины и уголь.

Вероятно, в те времена в этом княжеском городке должна была действовать православная церковь. Но немаловажно другое, многие найденные на городище предметы могут быть немыми свидетелями зарождения здесь древнего рода князей Козловских. Небезынтересно и то, что родословная напрямую связана со столь знаменитой, как тогда называли «посольской», старейшей Московско-Смоленской дорогой.

Память о родоначальниках рода Козловских на вяземской земле также хранят в своих названиях широко известное Козлове озеро и деревня Козловцы (ныне Ермолинский сельский округ Вяземского района).

Историческая связь князей Козловских со Смоленской землей отражена и на их фамильном гербе. Щит в гербе князей Козловских разделен на четыре части. На большом щите в первой и четвертой частях изображался Архангел Михаил, державший пламенный меч, во второй и третьей - орел с золотым крестом, а в центре имелся щиток с гербом Смоленска.

Шестивековая родовая связь предков с Вязьмой обязывает считать выдающегося русского композитора не просто великим смолянином, а, прежде всего, нашим самым гениальным земляком-вязьмичем. Фактическое соседское расположение на правом берегу Жижалы центра Козловской волости - древнего городища Козлов и фамильного имения -Твердуново (4 км) - только подкрепляют это утверждение.

Родословная по материнской, «вяземской» линии у композитора была более почтенной, чем по отцовской. У его отца - Сергея Николаевича (Васильевича) Даргомыжского - происхождение было по тем временам весьма сомнительное. По-видимому, он являлся внебрачным (незаконнорожденным) сыном подполковника из рода Ладыженских, карьеру начал мелким почтовым служащим, а дворянское звание получил лишь в 1829 году.

Можно предположить, что у семьи композитора есть и другая сторона родства с этим уголком Смоленской земли. Известно, что еще до переезда со Смоленщины в Петербург в семье Даргомыжских уже было пятеро детей. После первого сына Эраста (1811 г. р.) и второго сына Александра (1813 г. р.) родились две их сестры - в 1814 г. Людмила, в 1815 г. Софья, а в 1816 г. - брат Виктор. Указанные даты появления на свет брата и двух сестер композитора совпадают со временем проживания семьи Даргомыжских в родовом имении Твердуново ( гг.) и в губернском Смоленске (май 1816 г. - конец 1817 г.). Вполне вероятно, что они родились на Смоленской земле.

В некоторых публикациях даются такие сжатые и краткие сведения, что практически невозможно понять, где именно на Смоленщине находилась владельческая родовая усадьба композитора, и как она называлась.

Неоднократно проводимые административно-территориальные перетасовки границ уездов, районов, областей внесли серьезную путаницу и долгое время мешали точно отразить и воспеть в литературе сельское местечко, ставшее для настоящей духовной колыбелью, где он с молоком матери впитал в себя многовековую смоленскую культуру с теми колоритными великорусскими особенностями, которые были присущи Вяземскому краю.

Как известно, смоленское родовое имение Твердуново, куда также входили дер. Ведерники и село Дуброво, в годы жизни композитора и в годы жизни его родителей входило в Юхновский уезд Смоленской губернии. Это позволяет как самого , так и его родителей считать земляками юхновцев. Но это справедливо лишь отчасти и больше по формальным признакам. Рассмотрев родословную князей Козловских, можно прийти к выводу, что у композитора, как и у его матери, не юхновские, а давние вяземские корни. Документом доказывающим этот вывод служит великокняжеская духовная грамота Ивана III, датированная концом XV века, в которой среди упомянутых вяземских волостей, данных его сыну Василию, назван и городок Дерличин: «...княжа Васильева отчина Дерличина... И те волости все к Вязме».

Ныне на месте древнерусского великокняжеского городища стоит одноименная деревня Дерличино (ныне Кикинский сельский округ Темкинского района). Она, как и Твердуново, находится на берегах реки Жижалы, по левую сторону автодороги Вязьма-Темкино, а самое главное - эти две деревни разделяет лишь 8 км. Таким образом, факты доказывают, что родовое имение Даргомыжских-Козловских - Твердуново - изначально административно принадлежало г. Вязьме. Юхновский уезд в Смоленском наместничестве был образован намного позднее - в 1777 г., а упразднен в 1920-х гг.

Очевидно, что интересующая нас местность длительное время входила в Вяземское княжество, а затем в Вяземский уезд. Тем более, что в итоге, историческая справедливость все-таки была восстановлена, когда в 1922 г. деревня Твердуново оказалась возвращенной в Вяземский уезд, сначала в Дубровскую, а с 1924 г. - в Исаковскую волость Вяземского уезда.

Вязьма-родина русской музыкальной классики Родовое смоленское имение , как и его родословная по материнской линии, имеет твердый вяземский фундамент, скрепляющий основой которого стала древняя вяземская культура. В любой временной период крестьяне д. Твердуново, как и крестьяне, проживавшие в окрестных деревнях, духовно тяготели к городу Вязьме. Ведь от Твердунова до Юхнова по прямой 60 верст, а до Вязьмы - лишь 25.

Народ Смоленщины издавна был музыкален. В смоленской деревне без песен и плясок не обходился ни один праздник, ни одно торжество. Во многих помещичьих имениях были хоры и оркестры, состоявшие из крепостных крестьян.

Доподлинно известно, что в конце XVIII века, в период расцвета русского крепостнического искусства в отдельных помещичьих усадьбах, располагавшихся, в том числе, в восточной части Смоленской губернии (сюда входили Вяземский и Юхновский уезды - А. П.), содержались трупы крепостных актеров. Так, в известной усадьбе Хме-лита, в 30 км северо-западнее Вязьмы, принадлежавшей , родному дяде знаменитого поэта и дипломата , устраивались театральные представления, и имелся цыганский хор. В 46 км западнее Вязьмы, в имении Козулино Вельского уезда (ныне Сафоновский район) помещик содержал хороший крепостной оркестр.

В 1840-е годы вяземский помещик, отставной поручик на контрактной основе «доставлял музыку к бывшему в городе Смоленске театру». В е гг. на Смоленщине были хорошо известны музыканты Краевского и певчие Шупинского. Именно их ангажировали у владельцев по случаю посещения Смоленска цесаревичем Александром в 1836 году. Оркестр вяземского помещика Лысогорского в полном составе гастролировал в губернском центре, и у Глинок в селе Шмаково Ельнинского уезда (ныне Починковский район) были оркестр хор.

Наверняка, в родовом имении Даргомыжских Твердуново так же было популярно музыкальное искусство. Ведь известно, что в их петербургском доме музыка звучала постоянно, и все дети обучались музыке. Можно предположить, что родители будущего композитора поддерживали эту музыкальную традицию и во время летнего отдыха в своей фамильной смоленской усадьбе на берегах реки Жижалы.

Более чем сомнительно утверждение о том, что в отличие от Глинки, Даргомыжский - дитя города, ни в детстве, ни в отрочестве не соприкасавшийся близко и непосредственно с крестьянской песней, с народной поэзией, с красотами русской природы. Сам композитор в своей автобиографии опровергает это утверждение: «Имение отца моего и матери, урожденной княжны Козловской, находится в Смоленской губернии».

Смоленский историк считает, что провел в родовом имении под Вязьмой не только первые годы своей жизни, но, возможно, бывал здесь в летнее время подростком и юношей.

По предположению , в родовом смоленском поместье гостил редко, но со второй половины 1840-х гг., когда им овладел «большой проект» «Русалки» его наезды в Смоленскую губернию участились.

Само творчество композитора, в первую очередь знаменитая опера «Русалка», доказывает, что как раз слышанные в детстве и отрочестве русские народные песни в смоленском семейном имении и оказали, как и в случае с , серьезное влияние на формирование его музыкальных пристрастий. Вяземский песенный край оставил в творческой душе Александра Сергеевича Даргомыжского глубокий след и отразился в его дальнейшем музыкальном творчестве.

Оперу «Русалка» справедливо называют наиболее значительным произведением , ведь она стала одним из тех классических образцов, из которых потом выросла вся позднейшая русская национальная оперная школа. В этом произведении композитор создал новый жанр русской оперы - народно-бытовую драму из жизни русских крестьян, впервые поднимающий в музыке тему социального неравенства.

Композитор обратился к незавершенной драматической поэме своего любимого поэта . Правдиво, с огромной психологической глубиной в ней раскрыта драма крепостных крестьян -Мельника и его дочери Наташи, которую бросил князь, надругавшись над ее юной красотой. Как критики, так и сам автор выделяли особенности «Русалки», сделавшие оперу столь непохожей на ее известных глинковских предшественниц.

Но работа над «Русалкой» у композитора шла медленно и нерегулярно. В годы работы над оперой композитор все чаще ездил на Смоленщину. Одним из важных побудительных мотивов этих поездок было знакомство со смоленским фольклором. Здесь, в наследственном поместье мог установить непосредственную связь с народной музыкальной культурой. Свидетельством этого служит найденная в Ленинградской консерватории авторская тетрадь музыкальных эскизов и записей народных песен. Судя по ее составу, как считает , она относится к достаточно длительному периоду творчества композитора с охватом, примерно, до двух десятилетий, но первые ее записи были сделаны, несомненно, в середине 1840-х годов.

Тетрадь представляет собой, по всем данным, материал не первичных записей. В нее аккуратно и тщательно внесены сначала различные эскизы и наброски неосуществленных произведений. В том числе в тетрадь занесен и набросок хора русалок, не использованный в опере. Вторую половину тетради, ее последние семь страниц, занимают народные песни. Здесь объединил и русские, и инонациональные мелодии, почерпнутые им, вероятно, в разное время и из разных источников. Из общего количества 21 песен 16 - русские. Подавляющее большинство их - 14 - песни Смоленщины. Это указано самим . Можно думать, что композитор переписал в эту тетрадь не все записанные им ранее народные напевы, а только те, которые он использовал или намечал использовать в своих сочинениях. Смоленское происхождение большинства русских напевов объясняется тем, что композитор слышал их в своем поместье. Все это еще раз доказывает, почему считал себя смолянином.

В гг. кабинет народного творчества Государственного музыкально-педагогического института имени Гнесиных (ныне Российская академия музыки) посылал две фольклорные экспедиции на родину в Вяземский (деревни Твердуново, Ве-дерники, Костылевка, Борисовка - Исаковский сельсовет; Демидово - Андрейковский сельсовет) и Темкинский (с. Дуброво) районы Смоленской области. Они установили, что некоторые песни, мелодически и текстуально близкие к песням, занесенным композитором в его черновую тетрадь, можно было услышать еще в живом звучании.

Участником тех фольклорных экспедиций был известный музыкальный критик и исследователь творчества Даргомыжского . Он пишет, что тогда у местных жителей еще сохранялась память о господском доме в Твердунове и о его владельце - барине Александре Сергеевиче Даргомыжском. Один из старожилов Смоленской области, колхозник (1899 г. р.), проживавший в Вяземском районе, сообщил музыкальному критику ряд преданий о своем великом земляке (частично они подтвердились документально). Среди этих преданий есть и рассказ о том, что приезжавший из столицы в Твердуново приглашал к себе в усадьбу крестьян и любил слушать и смотреть их песни, пляски, игры, хороводы.

Первой в «Русалку» он включил народную мелодию колыбельной «Идет коза рогатая». помнил ее с раннего детства, ведь ему напевала эту песню смоленская крепостная няня. Немаловажно, что в «Русалке» она звучит дважды - в увертюре и в финале, став символом любовного призыва Наташи-русалки, заманивающей князя в воды Днепра. Отличаясь простотой напева (в ней всего три звука), эта мелодия, благодаря многократной повторяемости и мерно покачивающемуся движению, заключает в себе нечто завораживающее, словно магически действующее. Этими особенностями и можно объяснить использование колыбельного напева в волшебных эпизодах оперы.

Музыкальные критики отмечают пристрастие к смоленскому напеву этой колыбельной. Позже он несколько раз возвращался к ней в своем творчестве. «Идет коза рогатая» звучит в незаконченной опере 1860-х годов «Рогдана», в поэтическом «Хоре волшебных дев над спящей княжной Рогданой» и в «Комической песне Ратибора Холмоградского».

Несомненно, композитор хранил в памяти эту колыбельную и в пристрастии к ней видится искреннее чувство любви к родительскому смоленскому имению и к крепостным крестьянам, проживавших в нем. Возможно, Даргомыжский с особой теплотой вспоминал свою няню-крестьянку, образ которой он с благодарностью хранил всю свою жизнь.

Вслед за смоленской народной мелодии «Идет коза рогатая» отдали дань и члены «Могучей кучки». -Корсаков (), лично знавший , развил ее в колыбельной из вариаций «Тати-тати», в «Снегурочке» и «Кощее бессмертном», а () - в коде Скерцо из Первой симфонии. В 1870-х годах, уже после смерти автора «Русалки»- -Корсаков впервые опубликовал эту колыбельную, поместив ее в свой сборник «100 русских народных песен», указав на источник: «Мотив этот пела его няня со словами «Идет коза рогатая».

Можно засвидетельствовать тот факт, что открыл этой простой смоленской песне дорогу в высокое классическое музыкальное искусство России, и тем самым возвеличил народное творчество родной ему Смоленщины и запечатлел в музыке свое детство, проведенное в Смоленском крае. Эти факты особенно ценны тем, что опровергают предположения и о том, что с детства близко не соприкасался с крестьянской песней, а в смоленском родовом поместье гостил редко. Как раз все обстоит наоборот. Эти сведения являются доказательством неразрывности композитора от своего смоленского фамильного уголка и его искренней привязанности с самых малых лет к богатому смоленскому фольклору.

Важно заметить, что эта смоленская колыбельная пройдя сквозь века в Вяземском крае жива и сейчас. Несколько поколений маленьких вязьмичей засыпали под этим, на первый взгляд, незатейливым мотивом, который им напевали бабушки и мамы. Живым свидетелем данного факта является коренной вязьмич - автор этих строк и члены его семьи - младшая сестра Ирина и племянник Артем.

Участники фольклорных экспедиций в Вяземском районе установили, что другая русская народная мелодия - протяжная «Горе мое великое» (у Даргомыжского «Куда бежать, тоску девать») - появляется в конце первого действия «Русалки» в обращении Наташи к царице Днепра и соответствует кульминации лирической драмы. Доказано, что и этот напев почерпнут композитором непосредственно из первоисточника - от крепостных крестьян его вотчины. Он находится в той же тетради, среди записанных смоленских песен.

Участники экспедиций также записали песню «Во горенке, во светлице», первые слова которой совпадают с началом свадебного хора, открывающего второе действие оперы «Русалка».

В «Русалке» народные напевы Смоленщины звучат четыре раза-дважды в первом и дважды во втором действии оперы, причем в весьма значительных оперных сценах. Это говорит о том, какое важное место отвел смоленскому фольклору.

В «Русалке» достаточно часто упоминается Днепр. Как известно, свой исток эта река берет в пределах Смоленской области, в 80 км к северо-западу от Вязьмы и является наиболее крупной по длине (503 км) и водосборной площади (бассейн 3 млн. га) водной артерией Смоленщины.

В годы жизни русло Днепра пролегало по западным границам Вяземского уезда (ныне Сафоновский район), а, следовательно, об этой главной реке Смоленщины в родовом имении Даргомыжских были наслышаны. Несомненно, в использовании гидротопонима «Днепр» можно уловить смоленские сюжеты «Русалки», так хорошо знакомые ее автору.

Местные старожилы называли участникам фольклорных экспедиций еще несколько смоленских песен из числа записанных : хороводную «В нас по морю» (у Даргомыжского «Как по морю»), свадебную «На улице дождик» (у Даргомыжского «Как на улице дождик»), а также «Вспомни, вспомни, мой любезный», «Ивушку» и «Как во городе царевич», но отметили, однако, что две последние песни уже забыты и не поются.

Если рассмотреть, как пишет участник экспедиции , русские народные песни, переписанные в тетрадь эскизов, ближе, то бросается в глаза одна существенная особенность: среди них мало песен старинных, архаических, с присущим им стилевым своеобразием. В большинстве это песни, на которых лежит печать нового времени. Неслучайно, многие из них были широко распространенны в столицах в первой половине XIX века, частично входили в репертуар цыган («Вспомни, вспомни», «Ивушка» и др.). Влияние городской песни-романса ощущается здесь и в текстах - их образности, хореическом строении, рифмах. Связь с городской культурой сказывается и на музыкальном языке этих песен. Записи являются песнями крестьянскими, но они принадлежат преимущественно к тому их слою, который испытал на себе сильное воздействие городского быта. Остается только уточнить, что такое культурное воздействие на крепостных крестьян имения Твердуново мог оказать находившийся вблизи большой торговый город Вязьма. Ведь Вяземские ярмарки способствовали распространению городских общественно-культурных новинок среди крестьян.