, , . Состояние и перспективы развития экспортного потенциала транспортной инфраструктуры российских энергоносителей. Монография (стр. 7 )

Экспортные пошлины и спецэкспортёрство Правительством РФ были отменены (в период с середины 1995 по 1996 годы) под давлением кредиторов России – авангарда мировой экономики(G 7).

Одновременно для компенсации выпадающих налоговых поступлений в федеральный бюджет были повышены ставки акциза. Так уже 1 апреля 1996 го-да было принято Постановление Правительства РФ № 000 "Об отмене вывозных таможенных пошлин, изменении ставок акциза на нефть и дополнительных мерах по обеспечению поступления доходов в федеральный бюджет", в котором предусматривалась отмена с 1 апреля 1996 года вывозных таможенных пошлин на все товары, за исключением нефти и газового конденсата (п. 1), а с 1 июля 1996 года предусматривалось производить экспорт нефти, включая газовый конденсат, также без взимания вывозной таможенной пошлины (п. 2). Во исполнение этого Постановления Правительства РФ был издан Приказ ГТК России от 30 апреля 1996 года № 000 "О ставках вывозных таможенных пошлин", в котором подтверждено прекращение взимания с 1 июля 1996 года экспортных пошлин в отношении всех товаров, вывозимых с таможенной территории Российской Федерации.

Но в период преодоления кризиса 1998 года Пра­вительство РФ вновь обратилось к экспортным пошлинам (в частности на товары нефтяного рынка) и использует их до сих пор. В начале 1999 года экспортные пошлины были восстановлены с тем, чтобы Россия под управлением Правительства РФ смогла ожить после страшного удара, нанесённого нашей стране Мировым экономическим кризисом, повлёкшим за собой дефолт(банкротство) руководившей страной команды реформаторов во главе с .

Величина экспортной пошлины на нефть в тот период составляла 2,5 ЕВРО за тонну при мировой цене российской нефти от 9,8 до 12,3 долл. США/барр. и 5 ЕВРО за тонну – при цене свыше 12,3 долл. США/барр. В условиях роста мировых цен на нефть в сентябре 1999 года экспортная пошлина была повышена до 7,5 ЕВРО, а в декабре – до 15 ЕВРО за тонну.

Основная цель обложения экспортными пошлинами – пополнить доходную часть федерального бюджета, поскольку они обеспечивают больше половины поступлений таможенных платежей, и сдержать вывоз сырья (в первую очередь нефти и нефтепродуктов). Вывозные таможенные пошлины были восстановлены Постановлением Правительства РФ от 4 января 1999 года №17 "Об утверждении ставок вывозных таможенных пошлин на товары, вывозимые с территории Российской Федерации". Как отмечалось в преамбуле упомянутого Постановления Правительства РФ, решение о возобновлении взимания вывозных таможенных пошлин на отдельные виды товаров было принято в соответствии со ст.3 Закона РФ "О таможенном тарифе", статьями 13 и 14 действовавшего в то время Федерального закона "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности" в целях стабилизации экономической ситуации, повышения доходов федерального бюджета, а также оперативного регулирования внешнеэкономической деятельности.

Сложившийся к середине 90-х годов прошлого века порядок регулирования внешней торговли товарами получил закрепление в ряде отдельных законов, впоследствии уточнённых и актуализи­рованных. Положения этих законов стали отправ­ной точкой для формулирования и реализации торговой политики страны.

В связи с постоянным ростом мировых цен на нефть, нефтепродукты, некоторые другие виды сырья, вывоз которых из РФ облагается таможенными пошлинами, ставки пошлин на эти товары изменялись очень часто (Рис. 3.9). В результате накопилось большое количество постановлений Правительства РФ (их перечень приводится в списке использованной литературы), которыми вводятся ставки вывозных таможенных пошлин. В настоящий момент ставки экспортных таможенных пошлин на товары, вывозимые с территории Российской Федерации за пределы государств-участников соглашений о Таможенном союзе, частично систематизированы и содержатся в приложении к Приказу ГТК России от 6 августа 2003 года № 000 «О ставках вывозных таможенных пошлин», а частично закрепляются более поздними государственными документами.

Создание Таможенного союза Белоруссии, Ка­захстана и России(ТС) и присоединение России к ВТО открывают новый этап в реализации торговой политики страны. Участие в обеих организациях сопряжено с выполнением обязательств, устанав­ливающих достаточно жесткие рамки для обес­печения наших национальных интересов. Какие же ограничения на торговую политику России накладывает одновременное членство в ТС и ВТО? Как скажется участие нашей страны в этих организациях на регулировании внешней торговли? Какие инст­рументы регулирования и поддержки она сможет использовать, не нарушая своих международных обязательств? Ответы на эти вопросы имеют для нашей страны большое практическое значение.

Рис. 3.9. Изменение величины таможенной пошлины вывоза сырой нефти из

России за всё время её самостоятельного существования ( годы),

долл. США за тонну

Создав Таможенный союз, Белоруссия, Казах­стан и Россия взяли на себя обязательства прово­дить в отношении третьих стран единую внешне­торговую политику, содержание которой должен определять наднациональный орган – Комиссия ТС. Она имеет полномочия на изменение ставок ввозных таможенных пошлин, ведение ТН ВЭД Таможенного союза(товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности, представляющей собой систематизированный перечень входящих в таможенный тариф товарных позиций с указанием их цифровых кодов), установление тарифных льгот и введение квот, определение системы та­рифных преференций, применение нетарифных мер регулирования. В состав Комиссии входят вице-премьеры правительств трёх стран, пооче­редно выполняющие функции её председателя. Решения принимаются двумя третями голосов. Россия имеет в Комиссии 57 процентов голосов, Белорус­сия и Казахстан – по 21,5 процента. Интересы России в этом интеграционном объединении представляет в ранге вице-премьера Правительства РФ.

Таким образом, вступив в ТС, его участники не могут, как это было ранее, самостоятельно и независимо друг от друга использовать меры та­рифного и нетарифного регулирования внешней торговли товарами. Теперь они должны согласо­вывать их применение между собой.

Передача части национальных полномочий в сфере регулирования внешней торговли и управ­ления единым таможенным пространством над­национальному органу не означает, что члены ТС лишаются суверенитета как первичные субъекты международного права. "Суверенитет государ­ства – есть качественное состояние, и он не огра­ничивается при добровольной передаче всеми государствами части своих полномочий при обра­зовании межгосударственного объединения".

Участники ТС согласовали и ввели в действие общий Таможенный кодекс, определяющий еди­ные формы и методы таможенного контроля и таможенного оформления, технологию контроля перемещения товаров и транспортных средств на единой таможенной территории. Формирование самой единой таможенной территории было завершено к середине 2011 года, что позволило обеспечить свободное перемещение товаров, как произведённых в странах союза(ТС), так и происходя­щих из третьих стран.

На границах союза действует единый таможен­ный тариф. При согласовании его ставок всем трём странам пришлось пойти на уступки парт­нёрам. Россия смогла сохранить неизменными ввозные пошлины по 82 процента товарных позиций, по 14 процентам – ей пришлось пойти на понижение дей­ствовавших ставок и по 4 процентам – на их повышение. У Белоруссии остались прежними пошлины на 75 процентов товарных позиций, у Казахстана – на 45 процентов.

Вошли в силу ратифицированные Федераль­ным собранием РФ отдельные соглашения о регулировании внешней торговли товарами на общей таможенной территории, в частности Со­глашение о порядке введения и применения мер, затрагивающих внешнюю торговлю товарами, на единой таможенной территории в отношении третьих стран; Соглашение о единых мерах не­тарифного регулирования в отношении третьих стран; Соглашение о применении специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер по отношению к третьим странам. Действует также целый ряд других союзных соглашений.

В результате создания ТС российские зако­ны, регламентирующие порядок регулирования внешнеторговой деятельности, во многом теряют своё значение, по существу "девальвируются". Приоритет отдаётся положениям, закреплённым в международных договорах и соглашениях о ТС. Скорее всего, это потребует от России определен­ной корректировки национальных законодатель­ных актов, относящихся к регулированию внеш­ней торговли.

Формирование ТС продолжается, и пока невоз­можно предсказать, когда этот процесс оконча­тельно завершится: зарубежный опыт показыва­ет, что в сжатые сроки создать работоспособный и реально действующий таможенный союз не­возможно. На данном этапе участники союза, и в частности Россия, провозгласив единство внеш­неторговой политики, сохраняют тем не менее определенную самостоятельность в регулировании своих товаропотоков. Наша страна, например, по-прежнему взимает таможенные пошлины при вывозе за рубеж некоторых видов сырья и по­луфабрикатов. Кроме того, в августе 2010 года она автономно от других членов ТС ввела эмбарго на экспорт зерна.

Отмеченные обстоятельства, однако, не меша­ют уже сейчас оценить плюсы и минусы участия нашей страны в ТС. Бесспорно, что оно оставляет за Россией все возможности формулировать на­циональные интересы в сфере внешней торговли товарами. Ясно также, что интересы эти будут определяться российскими государственными органами в том же самом режиме, что и в преды­дущие годы. Однако реализация торговой поли­тики государства объективно распадается на две составляющие, одна из которых – защита нашего внутреннего рынка – будет осуществляться над­национальным органом, а другая – обеспечение российских интересов на рынках зарубежных стран – останется прерогативой государственных органов РФ.

Это означает, что в нынешних условиях необ­ходимый уровень защиты отечественных произ­водителей от иностранной конкуренции внутри страны может обеспечиваться главным образом за счёт грамотно построенной и выверенной эконо­мической дипломатии в Комиссии ТС. От умения наших представителей отстаивать выдвигаемые Россией инициативы и находить взаимоприем­лемые компромиссы во многом будет зависеть эффект воздействия используемых в ТС инстру­ментов на торговые потоки.

Обеспечивать защиту интересов отечествен­ных производителей на внешних рынках наша страна будет по-прежнему самостоятельно. Это связано с двумя обстоятельствами:

- во-первых, защитные меры, применяемые другими стра­нами, как правило, носят адресный характер и действуют в отношении конкретных экспортё­ров либо стран;

- во-вторых, сам Таможенный союз пока ещё не имеет никаких торговых соглашений с ино­странными государствами или их группами, где оговаривались бы условия взаимного доступа на внутренние рынки и предоставле - ние РНБ. Ины­ми словами, ТС в настоящее время неправомочен ставить перед правительствами третьих стран или их региональными группировками вопросы, связанные с ограничением доступа на их рынки российских экспортёров. Основания для акций по защите экспортёров из стран союза у Комиссии ТС ещё только могут появиться в случае успеха в переговорах о формировании зон свободной торговли с ЕАСТ и Новой Зеландией. Создание этих зон станет шагом на пути к международной легитимизации ТС.

Равным образом России придётся автономно от других членов Таможенного союза осуще­ствлять финансовую, информационную и иную поддержку экспортёров, не подпадающую под действие соглашений о ТС, а также регулировать внешнюю торговлю услугами, которая пока не от­носится к сфере ведения Комиссии ТС. Торговлю услугами невозможно регулировать погранич­ными мерами, тем более что значительная их часть предо­ставляется иностранным поставщиком непосредственно на территории стран-импортёров. Границы доступа ино­странных поставщиков услуг на внутренний рынок этих стран определяются их национальным законодательством. Следует, однако, иметь в виду, что после создания Единого экономического пространства(ЕЭП) Белоруссии, Казахстана и России компетенцию Комиссии ТС предполагается распространить и на торговлю услугами.

В практическом плане достаточно очевидно, что создание ТС сужает возможности оператив­ного реагирования на угрозы, связанные с вероят­ным усилением экспансии импорта на внутренний рынок России. Временной лаг между выработкой предложений о корректировке действующего торгово-политическо-го режима и моментом внесения в него изменений неминуемо возрастёт. Комиссия ТС, как и любой другой международный орган, – бюрократизированная структура и принятие ре­шений в ней носит многоступенчатый характер.

3.3. ПРИСОЕДИНЕНИЕ РОССИИ К ВТО И СВЯЗАННЫЕ С ЭТИМ

ОГРАНИЧЕНИЯ В ЕЁ ТОРГОВОЙ ПОЛИТИКЕ

Эффект присоединения к ВТО в части обеспе­чения доступа отечественных производителей на внешние рынки будет положительным, хотя сами условия доступа и не станут более благоприят­ными. Через двусторонние торговые договоры ныне Россия уже имеет режим наибольшего бла­гоприятствования(РНБ) для своих товаров на рынках подавляющего большинства стран ВТО, то есть пользуется тем же режимом, который действует для всех других членов Всемирной торговой организации. Однако в рамках ВТО благоприятный уровень пошлин будет обеспечиваться одним универсальным до­говором взамен десятков разрозненных торговых соглашений.

В правовой пакет ВТО входят шесть десятков соглашений, составляющих единый многосторон­ний торговый договор. Он образует фундамент во многом унифицированного правового пространства, объединяющего 94-95 процентов всей мировой торговли. В этом договоре зафиксированы такие принципиально важные положения, как взаимное и безусловное предоставление сторонами режима наибольшего благоприятствования и националь­ного режима, неприменение дискриминационных внутренних налогов, таможенных сборов, а также технических, санитарных и фитосанитарных мер. Кроме того, в нём оговорены свобода транзита, гарантии против произвольного использования квотирования, антидемпинговых и компенсацион­ных мер. Присоединившись к ВТО, Россия полу­чила легитимный выход на это правовое простран­ство, обрела международно-правовую защиту, гарантируемую его нормами. Такая защита в ко­нечном итоге содействует продвижению российских интересов за рубежом. Немаловажно, что участие России в многостороннем торговом договоре устраняет необходимость сохранения и периодической модернизации существующих двусторонних торговых договоров с каждой страной ВТО в отдельности.

Членство в ВТО также позволяет России использо­вать эффективный механизм разрешения споров и конфликтных ситуаций, действующий в этой организации. У российских государственных органов появились легитимные основания для противодействия установлению торговых барь­еров против конкурентоспособного Российского экспорта, проведения регулярных консультаций о доступе российских товаров, услуг и инвестиций на рынки стран-партнёров, модернизации дого­ворно-правовой базы. Кроме того, появилась возможность использовать механизмы раннего оповещения о мерах, влияющих на торговлю, подобно тем, что уже действуют в отношениях с Китаем и ЕС.

С присоединением к ВТО у нашей страны по­явилось право на пересмотр применяемых ныне ограничений против российских товаров (всего их 97, в том числе: 45 антидемпинговых мер, 45 нетарифных барьеров и 7 защитных мер). Помимо названных 97 мер в середине 2010 года в отношении российских экспортёров проводились 2 антидемпинговых расследования, 5 специаль­ных защитных расследований и 6 пересмотров введённых ранее антидемпинговых мер. Общий ущерб от применяемых другими странами ограничительных мер Минэкономразвития России оценивает примерно в 2 млрд. долл. США, что экви­валентно 0,7 процента всего товарного экспорта нашей страны за 2009 год.

Вступив в ВТО, Россия имеет возможность полноправно участвовать в новых переговорах по развитию правовых основ международной торговли, кото­рые продолжат совершенствование системы ВТО после завершения работы по рекомендациям нынешне­го Дохийского раунда и смогут охватить новые сферы дея­тельности ВТО, по которым в настоящее время в её рабочих органах ведётся исследовательская работа. В ходе новых переговоров наша страна, исходя из собственных национальных интересов, сможет оказывать реальное влияние на выработ­ку будущих многосторонних соглашений, регули­рующих мировую торговлю и сопряжённые с ней сферы международного экономического взаимо­действия. Таким образом, присоединившись к ВТО, Россия обеспечила себе дополнительные возможности для проти­водействия дискриминации отечественных про­изводителей на внешних рынках.

Вместе с тем обязательства, которые приняла на себя Россия, накладывают вполне конкретные ограничения на торговую политику страны в той её части, которая относится к защите внутреннего рынка. Дело в том, что достигнутые российской делегацией договоренности предусматривают ли­берализацию тарифного регулирования импорта в течение установленного переходного периода. Определены начальные и конечные уровни "свя­зывания" таможенных пошлин (то есть уровни, выше которых нельзя устанавливать конкретные пошлины после вхождения в ВТО). В первый год после присоединения ни одна из ставок таможен­ных пошлин не будет снижена по сравнению с их нынешним уровнем. В целом по товарам началь­ный уровень "связывания" средневзвешенной ставки пошлин установлен на отметке 14,8 процента, конечный – 11,5 процента при фактической её величине в 2008 году 12,9 процента.

Согласованные условия предполагают сниже­ние средневзвешенного уровня тарифной защи­ты по сельскохозяйственным товарам с 21,5 до 18-19 процентов, по промышленным товарам – с 10,1 до 7,6 процента. Он не снижается ни по одному из базовых сельскохозяйственных товаров, а по некоторым из них Россия даже имеет право увеличивать ставки таможенных пошлин в течение переход­ного периода. На конечный уровень "связывания" ставки должны быть выведены только через семь лет, что позволит отечественному производству адаптироваться к усилению конкуренции со стороны импорта.

Следует отметить, что в соответствии с норма­ми ВТО члены этой организации по прошествии трёх лет после торговых переговоров всё же име­ют право увеличивать ставки ввозной пошлины на определённые товары. Однако для этого они обяза­ны провести переговоры с главным поставщиком конкретного товара и получить его согласие на та­кое повышение, предложив ему соответствующую компенсацию по другому товару либо по другому направлению торговли. Новая договорённость, естественно, должна распространяться и на всех других членов ВТО в соответствии с РНБ.

Условия доступа иностранных производителей услуг на российский рынок сопоставимы с условиями других стран – членов ВТО. России предстоит выполнять конкретные обязательства примерно по 116 из 155 секторов услуг, включён­ных в классификацию ВТО. В ряде случаев пози­ция российской стороны предусматривает более жёсткие условия работы иностранных поставщи­ков услуг на отечественном рынке. Это относится, в частности, к энергетическим услугам, а также к части транспортных (например, трубопроводный транспорт нефти и нефтепродуктов) и медицинских услуг. Такой характер договорённостей позволит при необхо­димости использовать дополнительные инстру­менты защиты национальных поставщиков услуг от иностранной конкуренции в будущем. В сфере услуг для иностранной конкуренции оставлены открытыми всего 30 секторов, в 39 – зарубеж­ные провайдеры не будут допускаться вообще, а в 86 секторах к ним будут предъявляться раз­личные специфические требования.

России, скорее всего, удастся сохранить нынеш­ний уровень государственной поддержки аграрно­го сектора, направленной на выравнивание усло­вий конкуренции с иностранными поставщиками, поскольку она и так несоизмеримо мала по сравнению с аналогичной господдержкой экономически развитыми странами их собственного агросектора. Российская делегация переговорщиков до последнего настаивала на необходимости сохранения заявленного ею ранее объёма поддержки в размере 9 млрд. долл. США в год, что позволило бы государству реализовать принятую программу развития сельского хозяй­ства в годах. Однако члены рабочей груп­пы от ВТО посчитали указанный объём чрезмерным. В результате в сентябре 2010 года Россия согласилась сохранять господдержку своего АПК на уровне 9 млрд. долл. США в год только по 2012 год включительно, а затем начать её снижение и довести к 2017 году до 4,4 млрд. долл. США. При этом от использования экспортных субсидий в отношении сельскохозяйственных товаров наша страна вообще отказалась.

Таким образом, Россия уже сформулировала для себя и для внешнего мира программу модер­низации тарифного регулирования на ближай­шие годы, отступать от которой она не имеет права. Определены и режимы присутствия зарубежных поставщиков услуг на внутреннем рынке. И их ужесточение уже невозможно. Примерно ясны и обязательства по лимитам поддержки сельского хозяйства. Институциональные же изменения, связанные с созданием ТС и присоединением к ВТО, пока до конца не осмыслены ни властями, формирующи­ми торговую политику страны, ни отечественным бизнесом, осуществляющим внешнеэкономиче­скую деятельность. Складывается даже впечатле­ние, что и те, и другие либо неосознанно, либо вполне сознательно рассматривают ТС как "та­моженную вотчину" России, а от возможных по­следствий членства в ВТО вообще абстра­гируются. Наши государственные ведомства живут с ощущением, что они по-прежнему могут произвольно менять порядок тарифного и нетарифного регулирования, а бизнес уверен, что способен успешно пролоб­бировать в коридорах власти требующиеся ему торговые барьеры против конкурентов, субсидии и другие привилегии.

Не могут, например, не вызывать недоумения утверждённые российским правительством в конце марта 2010 года (то есть после старта реализации первого этапа формирования ТС) «Основные направления таможен­но-тарифной политики на 2011 год и плановый период 2012 и 2013 годов». После ознакомления с этим документом нельзя не задаться вопросом: что это – директива для Комиссии ТС или некие контуры позиции России, которую она намерена продвигать в Таможенном союзе? Анализ текста позволяет предполагать, что «Основные направ­ления ...» – симбиоз того и другого.

Столь же удивительны предложения, с которы­ми выступает общественная организация пред­принимателей «Деловая Россия». Она убеждена, что нужно «и дальше корректировать экспортные и импортные тарифы, ... принять график поэтап­ного повышения экспортных пошлин с целью обеспечить рост доли переработки сырья, увели­чить количество и глубину технологических пе­ределов. Нужна «тонкая настройка» импортных тарифов для облегчения ввоза комплектующих, узлов, агрегатов, оборудования».

Вне поля зрения пока остаётся именно согласование выполнения обязательств Россией перед ТС и ВТО. Между тем одновременное формирование правовых институтов региональной интеграции и подклю­чение к деятельности институтов глобального регулирования – задача весьма непростая. Пакеты подписанных соглашений о создании Та­моженного союза и многостороннего торгового договора(ВТО) ратифицированы Федеральным собранием РФ, следовательно, их положения в части регулирования импорта и экспорта имеют приоритет перед нормами российского законодательства. Иначе говоря, российские законы, регламентирующие эту сферу, в существенной мере теряют своё значение.

Протокол о присоединении России к ВТО уже обрёл статус международного соглашения, а значит, отечественное законодательство, относя­щееся к торговой политике, должно быть приве­дено в полное соответствие с нормами этой меж­дународной организации.

Возникает естественный в нынешних условиях вопрос: что же нужно будет адаптировать к требованиям ВТО? Формально – ничего, а на самом |деле – соглашения о ТС. Именно на их базе стро­ится ныне единая торговая политика Белоруссии, Казахстана и России, относящаяся к защите их таможенного пространства. Однако Таможен­ный союз как организация таких обязательств не имеет. Конечно, и Белоруссия, и Казахстан при присоединении к ВТО возьмут на себя обя­зательства действовать в соответствии с нормами этой организации, как это сделала Россия. Поэтому уже сегодня они точно так же, как и Россия, заинтересованы в том, чтобы соглашения союза(ТС) не расходились с правилами ВТО. Другими сло­вами, разногласия между членами Таможенного союза относительно модификации действующих соглашений (когда она понадобится) вряд ли возникнут.

Несколько иная картина с уже согласованны­ми с ВТО обязательствами России по снижению ставок импортного тарифа. Этого(российского) тарифа уже нет, его для нашей страны заменил общий та­моженный тариф ТС(ЕТТ ТС). Обычная логика вроде бы подсказывает, что именно этот регулирующий инструмент и подлежит изменению. Однако у Таможенного союза в целом нет ни перед кем никаких обязательств по либерализации едино­го тарифа. Поэтому для выполнения своих обе­щаний перед ВТО России потребуется согласие Белоруссии и Казахстана на снижение ставок единого тарифа по российскому лекалу. Совсем не очевидно, что это полностью отвечает их интересам. Согласие же на российский вариант модификации законодательства для партнеров по ТС фактически будет означать необходимость добиваться в своих переговорах с ВТО точно таких же условий тарифной либерализации, о которых договорилась Россия. В противном случае само существование Таможенного союза окажется под вопросом. Пока Белоруссия в своих тарифных переговорах не вышла за рамки обяза­тельств России, а Казахстан к всеобщему огорчению не смог сохранить тот же уровень тарифной защиты, что и наша страна.

Кроме того, став членом ВТО, любая страна(в том числе и Россия) должна регу­лярно проходить своеобразный международный экзамен на соответствие её торгово-политического режима нормам и правилам этой организации, представлять в установленные сроки Генерально­му совету ВТО обзоры своей торговой политики. Присоединяющаяся страна(Белоруссия или Казахстан) также обязана регулярно направлять в Секретариат ВТО нотификации обо всех изменениях в своём внешнеторговом ре­жиме. В случае с Россией неясно, обзоры какой политики следует представлять Генеральному со­вету – несуществующей российской или единой внешнеторговой политики ТС? Также непонятно, о каких изменениях во внешнеторговом режиме наша страна будет сообщать ВТО, если собствен­ного режима у неё уже нет.

Например, взяв за основу полученные ранее от стран-участниц обзоры годовых итогов их внешнеторговой деятельности, ВТО опубликовала статистиче­ские данные за 2011 год по товар­ному экспорту и импорту ведущих эконо­мик мира. Для многих стран Запада она безрадостна. Так в прошлом 2011 году США смогли экспортировать товаров на огромную сумму – 1,481 трлн. долл. США. Но американский импорт значительно превзошёл их же экспорт – 2,265 трлн. долл. США. Получается, что страна купила товаров на 784 млрд. долл. США больше, чем продала. Причём такая ситуация продолжается уже не первый год (Рис. 3.10).

Рис. 3.10. Изменение стоимости ежегодных объёмов

экспорта и импорта США в годах, млрд. долл. США

Кроме Запада(G 7) в российском рынке кровно заинтересован и наш гигантский сосед на Востоке – Китай. Казалось бы с торговым балансом в этой стране всё в порядке. В 2011 году китайцы обошли по экспорту США и продали товаров на сумму 1,899 трлн. долл. США. А импортировали на 156 млрд. долл. США меньше. Однако в начале 2012 года и их торговый баланс ушёл в минус (Рис. 3.11).

Возможно, это временно, и у Пекина всё ещё наладится. Но в любом случае китайцы намерены побороться с Западом за русский лакомый куш. К тому же в Китае чётко представляют, в какой ситуации находится Россия – наша промышленность и село не готовы к свободной конкуренции. Орган ЦК КПК газета «Жэньминь жибао» пишет: «Ужесточение глобальной конкуренции приводит к снижению конкурентоспособности Росси». По мнению Китая, происходит это по многим причинам.

Рис. 3.11. Изменение стоимости ежегодных объёмов

экспорта и импорта Китая в годах, млрд. долл. США

Во-первых, серьёзно искажена экономическая структура России. В стране растёт объём экспорта полезных ископаемых. С началом периода государственной самостоятельности в 1995 году он составлял 42,5 процента от общего объёма экспорта, а в 2011 году вырос до 72,2 процента. В то же время доля экспорта машиностроительного oборудования сократилась с 10,2 до 4,6 процента.

Во-вторых, в России растут инвестиционные и хозяйственные барьеры. По индексу хозяйствования Всемирного банка в 2011 году Россия опустилась со 112-го на 123-е место в общемировом рейтинге.

В-третьих, усложняется ситуация с новыми технологиями, наукой и бизнесом в России.

В-четвёртых, в России очень сильны естественные монополии, справедливая конкуренция – неполноценна.

В-пятых, невысок уровень развития общественных капиталов России, а способность частных компаний к самоорганизации, к саморегулированию слаба.

В-шестых, Россия имеет небольшое население и переживает серьёзный дефицит трудовых сил. К тому же китайцы считают, что наша страна испытывает серьёзные трудности с управлением: «за свой президентский срок не смог снять данные проблемы, они теперь возвращены », - подводит безрадостный итог Пекин.

Великобритания всего экспортировала в 2011 году това­ров на 473 млрд. долл. США, а импортировала значительно больше – 636 млрд. долл. США , то есть торговый баланс оказался тоже отрицательным ( –163 млрд. долл. США)(Рис. 3.12).

В аналогичной ситуации в прошедшем 2011 году находилась и Франция: минус 118 млрд. долл. США – дефицит её внешнеторгового баланса (Рис. 3.13). Турция – 106 млрд. долл. США со знаком минус, Испания – минус 65 млрд. долл. США, Италия – 34 млрд. долл. США с отрицательным знаком, Япо­ния – минус 31 млрд. долл. США.

Рис. 3.12. Изменение стоимости ежегодных объёмов

экспорта и импорта Великобритании в годах, млрд. долл. США

Рис. 3.13. Изменение стоимости ежегодных объёмов

экспорта и импорта Франции в годах, млрд. долл. США

До последнего времени все эти страны покрывали столь большой торговый де­фицит за счёт кредитования или простого печатания денег (американских долларов и евро). Понятно, что бесконечно делать это невозможно – рано или поздно наступит банкротство. Финансовый кри­зис уже серьёзно потрепал ведущие эко­номики Мира: растёт безработица, падает про­мышленное производство. За 2011 год объём производства в Италии, например, уменьшился на огромную для ЕС величину – 6,8 процента.

В таких условиях Запад кровно за­интересован в увеличении своего экс­порта. А для этого нужны новые и глав­ное – платёжеспособные рынки сбыта. Хороший кандидат на эту роль – современная Россия. В 2011 году согласно статистики той же ВТО наша страна экспортировала товаров на сумму 522 млрд. долл. США, а импортировала всего на 323 млрд. долл. США, так что положительное сальдо внешнеторгового оборота РФ составило огромную величину – 199 млрд. долл. США (Рис. 3.14). Эти деньги уда­лось заработать в основном за счёт экс­порта углеводородного сырья. А торгов­ля нефтью и газом никак не регулируется нормами ВТО, поэтому большой выгоды от вступления в эту организацию Россия при существующей структуре её внешней торговли не получит.

Рис. 3.14. Изменение стоимости ежегодных объёмов

экспорта и импорта России в годах, млрд. долл. США

Вот на эти выпадающие из поля доступности развитых экономик Мира доходы и положили глаз «акулы бизнеса». Сейчас Россия имеет возможность развивать собствен­ное полуживое производство при помо­щи запретительных пошлин на многие виды продукции. В результате вступле­ния в ВТО наш рынок ещё более от­крывается для всего мира, в Россию неудержимым потоком хлынут дешёвые низкосортные им­портные товары, которые добьют отечест­венное производство и на ладан дышащее сельское хозяйство. А развитые страны, наоборот, смогут поправить свой ужасный торго­вый баланс.

Всё это прекрасно понимают и в Европе, и в Азии, и за океа­ном. Американские СМИ, обычно крити­чески настроенные по отношению к Москве, положительно оценивают факт вступ­ления России в ВТО и делают всё необходимое для отмены поправки Джексона - Вэника: «Если поправка Джексона - Вэника будет иметь силу и после того, как Рос­сия стала полноправным членом ВТО, американский бизнес понесёт потери на её весьма доходном на сегодняшний день рынке. Американский экспорт в Россию в 2011 году составил 8,3 млрд. долл. США. По данным недавних исследований, в результате принятия России в ВТО аме­риканский экспорт в эту страну в ближай­шие пять лет может удвоиться. Благодаря экспорту в Россию в США создано при­мерно пятьдесят тысяч рабочих мест. А ес­ли Соединённые Штаты получат свобод­ный доступ на российский рынок после вступления России в ВТО, то это коли­чество может удвоиться».

Что в такой ситуации ждёт наше отечественное производство и кому достанется рынок Poссии, представить нетрудно.

Уместно напомнить, что, вступив в ВТО, Россия, как и любая другая страна, при­няла полностью пакет её правовых докумен­тов, кроме соглашений о торговле гражданской авиационной техникой и о правительственных закупках, к которым наша страна не присоеди­няется. Это обстоятельство накладывает вполне конкретные ограничения на экономическую по­литику страны, в первую очередь на субсиди­рование производства и экспорта. Соглашение ВТО о субсидиях и компенсационных мерах, например, запрещает использование экспортных и импортзамещающих субсидий. А в отношении специфических (адресных) субсидий, предостав­ляемых правительством или другим публичным органом предприятию, группе предприятий или отрасли, оно даёт право стране, которой нано­сится ущерб их применением, начать соответ­ствующее разбирательство и ввести ответные меры.

Россия экспортные субсидии применяет на регулярной основе. Ежегодно бюджет выделяет экспортёрам средства для возмещения части про­центной ставки по кредитам, полученным ими в коммерческих банках и "Внешэкономбанке". За счёт этих средств возмещается 2/3 затрат на уплату процентов при условии, что процентная ставка меньше или равна ставке рефинансирова­ния ЦБ России. До момента официального при­соединения к ВТО субсидирование ставок ещё можно было использовать, но в дальнейшем, скорее всего, государственным органам придётся отказаться от этой формы финансовой поддержки гражданского экспорта и найти альтернативу, при­емлемую с точки зрения ВТО. Субсидирование же экспорта продукции ВПК может быть сохра­нено – соглашения ВТО не регулируют поставки вооружений и военной техники.