Условно-досрочное освобождение осужденных к лишению свободы и их ресоциализация (стр. 3 )

С конца 50-х гг. в СССР и за рубежом проводились активные научные исследования путей повышения эффективности воспитательного воздействия условно-досрочного освобождения, поиск новых средств стимулирования законопослушного поведения осужденных не только во время отбывания наказания, но и после освобождения из мест лишения свободы.

В этой связи на уровне общесоюзного законодательства 25 декабря 1959 г. принимаются Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик,[89] а вслед за ними принимаются Уголовные кодексы республик. Ст. 44 Основ (ст. 53 УК РСФСР[90]) устанавливала возможность условно-досрочного освобождения или замены наказания более мягким при отбытии 1/2 назначенного срока наказания, а для лиц, осужденных за особо опасные государственные и другие тяжкие преступления, – по отбытии 2/3 назначенного срока наказания. Условно-досрочное освобождение применялось к лицам, доказавшим примерным поведением и честным отношением к труду свое исправление. Этот критерий становится строго обязательным, и только на основании двух юридических фактов – формального и материального – суд мог освободить осужденного от отбывания наказания условно-досрочно. Статьи содержали оговорку о неприменении условно-досрочного освобождения к особо опасным рецидивистам. В отношении несовершеннолетних применялись условно-досрочное, досрочное освобождение или замена наказания более мягким после отбытия не менее 1/3 срока наказания. При достижении совершеннолетия осужденного суд мог применить условно-досрочное освобождение, при недостижении – досрочное без каких-либо условий.

Одновременно зачеты рабочих дней в срок отбытия наказания были подчинены системе условно-досрочного освобождения и применялись по отбытии 1/2 срока наказания при наличии признаков исправления осужденного. Так был ликвидирован ненужный параллелизм между ними. Сам факт упразднения перспективы досрочного освобождения только по зачетам имел большое воспитательное значение, т. к. ставил заключенного перед необходимостью честным трудом и примерным поведением доказывать свое исправление.[91]

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 апреля 1962 г. «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик»[92] введены дополнительные ограничения в применении условно-досрочного освобождения к некоторым категориям осужденных. Оно не применялось к лицам, осужденным за особо опасные государственные преступления, бандитизм, действия, дезорганизующие деятельность исправительно-трудовых учреждений (ИТУ), фальшивомонетничество, нарушение правил о валютных операциях, хищение государственного и общественного имущества в особо крупных размерах, убийство и изнасилование при отягчающих обстоятельствах, разбой, взяточничество, посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника, совершенные при отягчающих обстоятельствах.

Широко стало практиковаться условно-досрочное освобождение из ИТУ отдельных категорий осужденных с направлением их на предприятия народного хозяйства, прежде всего, на вредные производства.

Практика борьбы с преступностью свидетельствовала о том, что существующий порядок условно-досрочного освобождения нуждался в некотором совершенствовании.[93] В частности, в уголовно-правовой литературе ставился вопрос об исключении из законодательства указания на то, что решение об отмене условно-досрочного освобождения принимается при совершении лицом в течение испытательного срока однородного или не менее тяжкого преступления, т. к. это создавало значительные трудности при применении закона судами. , предлагали законодательно закрепить отмену условно-досрочного освобождения за совершение всякого нового умышленного преступления, за которое виновный осуждается к лишению свободы.[94]

На заседаниях высших органов власти СССР – ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР – было признано необходимым в целях дальнейшего усиления борьбы с рецидивной преступностью установить дополнительные ограничения в применении условно-досрочного освобождения в отношении лиц, ранее судимых за тяжкие преступления, а также в отношении несовершеннолетних, осужденных за некоторые особо опасные преступления, лиц, ранее условно осужденных или условно-досрочно освобожденных при совершении ими новых преступлений.

В соответствии с этим Законом СССР от 01.01.01 г. « О внесении дополнений и изменений в Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик»[95] были введены ст. 44 прим. 1 в Основы уголовного законодательства и ст. 53 прим. 1 в УК РСФСР. Новые статьи устанавливали, что условно-досрочное освобождение не применяется «к особо опасному рецидивисту; к лицу, ранее осуждавшемуся за умышленное преступление, к которому были применены условно-досрочное освобождение от наказания либо замена неотбытой части наказания более мягким наказанием, если это лицо до истечения неотбытого срока наказания вновь совершило умышленное преступление, за которое оно осуждено к лишению свободы», к осужденным за вышеперечисленные преступления, а также за особо злостное хулиганство, хищение огнестрельного оружия.

Этим же законом определялось, что условно-досрочное освобождение может быть применено только к осужденному, примерным поведением и честным отношением к труду доказавшему свое исправление. Устанавливалось, что совершение нового умышленного преступления, за которое лицо осуждается к лишению свободы, влечет отмену условно-досрочного освобождения.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 февраля 1977 г. «О внесении изменений и дополнений в уголовное законодательство СССР» [96] дополнил Основы законодательства статьей 44 прим. 2, которая закрепила сложившийся с 1964 г. порядок условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. Новая статья 53 прим. 2 появилась и в Уголовном кодексе РСФСР. Условно-досрочное освобождение с обязательным привлечением к труду применялось в отношении тех осужденных, дальнейшее исправление и перевоспитание которых "возможно без изоляции от общества, но в условиях осуществления надзора". Это создавало стимул для правопослушного поведения даже привычных преступников, но на практике не оправдало себя. Следует заметить, что такое условно-досрочное освобождение не было в полном смысле освобождением, а скорее заменой лишения свободы наказанием в виде исправительных работ. В данном случае поощрительная природа условно-досрочного освобождения проявлялась слабо, т. к. исправительные работы того времени были куда тяжелее отбывания лишения свободы.

Также этим документом были изменены ст. ст. 44 и 44 прим. 1 Основ уголовного законодательства (ст. ст. 53, 53 прим. 1 УК РСФСР), а именно значительно расширена возможность применения условно-досрочного освобождения. Институт условно-досрочного освобождения не применялся только к особо опасным рецидивистам; осужденным за особо опасные государственные преступления; осужденным за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах; к лицам, которым наказание в виде смертной казни было заменено лишением свободы в порядке помилования или амнистии. Не входящие в их число преступники, осужденные за совершение тяжких преступлений и неоднократно судимые, могли рассчитывать теперь на условно-досрочное освобождение от наказания по отбытии ими не менее 3/4 срока лишения свободы. Указом была предусмотрена обязанность наблюдения трудовых коллективов за досрочно освобожденными. Практика показала высокую эффективность данной меры социального воздействия.

В последующие десятилетия вплоть до 1991 г. государство постепенно вводило все новые ограничения в применении условно-досрочного освобождения для ряда категорий осужденных практически до уровня 1962–1969 гг.

Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. «О дальнейшем совершенствовании уголовного и исправительно-трудо-вого законодательства»[97] ст. 44 прим. 1 Основ уголовного законодательства дополнена пунктами 5 и 6: условно-досрочное освобождение не применяется «к лицу, ранее более двух раз осуждавшемуся к лишению свободы за умышленные преступления, если судимость за предыдущие преступления не снята и не погашена; к лицу, ранее освобождавшемуся условно-досрочно или с обязательным привлечением к труду и вновь со-вершившему преступление в течение неотбытой части наказания или обязательного срока работы». А по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 2 апреля 1985 г. «О внесении изменений и дополнений в Основы уголовного законодательства и Основы исправительно-трудового законодательства СССР и союзных республик»[98] пункт 3 ст. 44 прим. 1 Основ уголовного законодательства был изложен в следующей редакции: условно-досрочное освобождение не применяется «к лицам, осужденным за бандитизм, разбой, умышленное убийство, умышленные тяжкие телесные повреждения при отягчающих обстоятельствах, изнасилование, повлекшее особо тяжкие последствия, посягательство на жизнь работника милиции, особо злостное хулиганство, угон воздушного судна, хищение огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ путем разбоя, хищение наркотических веществ путем разбоя или в крупных размерах». Таким оставалось уголовное законодательство вплоть до распада Советского Союза.

Принятый в 1970 г. Исправительно-трудовой кодекс РСФСР[99] подробно регламентировал исполнение наказания в виде лишения свободы, в т. ч. и вопросы досрочного освобождения осужденных и еще в большей степени, чем ранее действовавшее законодательство, определял ресоциализационные меры по отношению к бывшим «сидельцам». В частности, ст. 104 ИТК РСФСР 1970 г. гласила: «Лица, освобожденные от отбывания наказания, должны быть обеспечены работой, по возможности с учетом имеющейся у них специальности, исполнительными комитетами местных Советов депутатов трудящихся не позднее пятнадцатидневного срока со дня обращения за содействием в трудоустройстве. В необходимых случаях освобожденным от наказания предоставляется жилая площадь». Указания местных Советов были обязательны для руководителей всех предприятий и учреждений. Инвалиды и лица престарелого возраста по их просьбе помещались в дома инвалидов и престарелых. За всю историю развития исправительно-трудового законодательства России именно нормы ИТК РСФСР 1970 г. в наибольшей степени воплотили идеи исправления и социальной реабилитации лиц, освобождаемых из мест лишения свободы, в т. ч. и досрочно.

Изучение судебной практики применения условно-досрочного освобождения показало неоднозначное отношение к нему со стороны судов, что подтверждается исследованиями других авторов.[100] Периоды массового применения условно-досрочного освобождения сменялись повсеместными отказами в его предоставлении как следствие изменения политики государства в отношении осужденных. Нередки были ошибки и «перегибы», на что указывал Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении № 9 от 01.01.01 г.[101] Основным недостатком в деятельности судов называлось акцентирование внимания на формальных критериях условно-досрочного освобождения, а именно: отбытому и неотбытому срокам, в то время как подтверждению исправления осужденного достаточно внимания не уделялось. В отдельных случаях суды применяли условно-досрочное освобождение без надлежащей проверки содержащихся в представлении данных о личности осужденного; по разному решали вопрос о возможности применения условно-досрочного освобождения к лицам, освобожденным из мест с обязательным привлечением к труду. Допускались и другие судебные ошибки.

Формирование уголовно-исполнительной политики и права в период 1991–1996 гг. было отмечено коренными преобразованиями в экономическом, общественном и государственном строе России. Требования развития демократии, защиты прав и свобод человека и гражданина, проявления гуманизма в отношении правонарушителей явились определяющими факторами изменений уголовного и уголовно-исполнительного законодательства России.

Российское уголовное законодательство впитало в себя в некоторой степени и идеи теории социальной защиты, сформированной в кон. XIX – нач. XX вв. В 60-х годах XX столетия французским ученым-криминологом М. Анселем была разработана теория Новой социальной защиты.

Первоначально термин «социальная защита» обозначал охрану общества от правонарушителя путем применения суровых репрессий за совершенное преступное деяние. Посредством мер исправления или охраны общество стремится предупредить рецидив со стороны преступника. Термины «социальная защита» и «предупреждение преступлений, основанное на опасности» употреблялись как равнозначные. В современном же значении социальная защита является противопоставлением исключительно возмездной системы и включает обновленную концепцию борьбы с преступностью. Теория Новой социальной защиты исходит из предпосылки, что, поскольку преступление представляет собой социальное явление и человеческой поступок, все не заканчивается назначением наказания. Остается еще понять преступление как социально-индивидуальное явление, предупредить его совершение и поставить вопрос о том, какой образ действий, помимо простой квалификации деяния, необходим в отношении его исполнителя.[102] Современная концепция отражается в формуле «предупреждение и исправительное воздействие на преступника». Именно этих двух элементов недоставало традиционной концепции. Таким образом, социальная защита представлялась одновременно и новым подходом к проблеме преступления и новой тенденцией уголовной политики.

При реформировании УК и ИТК РСФСР предполагалось сместить акцент с исправления осужденных трудом в сторону их социальной реабилитации, а также исключить политико-идеологическую окраску законодательства.[103]

2 июля 1991 г. были приняты Основы уголовного законодательства СССР и Республик,[104] ст. 51 которых была взята из проекта Уголовно-исполнительного кодекса РФ. Таким образом, к лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы, ограничения свободы, исправительных работ, направления в дисциплинарный батальон или ограничения по службе, судом могло быть применено условно-досрочное освобождение или замена неотбытой части наказания более мягким при условии примерного поведения и добросовестного отношения к труду, обучению. Законом РФ от 01.01.01 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Исправительно-трудовой кодекс РСФСР и Закон “О милиции”»[105] отменено условно-досрочное освобождение с обязательным привлечением к труду, а также ссылка, высылка. Условно-досрочное освобождение могло быть применено к осужденным за любые преступления, независимо от наличия или отсутствия рецидива.

Дальнейшая работа по реформированию уголовного и уголовно-исполнительного законодательства шла на основе Конституции РФ от 01.01.01 г.

Принятый в 1996 г. Уголовный кодекс России в ст. 79 закрепил институт условно-досрочного освобождения в таком виде: «Ч. 1. Лицо, отбывающее исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, содержание в дисциплинарной части или лишение свободы, может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что для своего освобождения оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. Ч. 3. Условно-досрочное освобождение может быть применено только после фактического отбытия осужденным: а) не менее 1/2 срока наказания, назначенного за преступление небольшой или средней степени тяжести; б) не менее 2/3 срока наказания, назначенного за тяжкое преступление; в) не менее 3/4 срока наказания, назначенного за особо тяжкое преступление, а также 3/4 срока наказания, назначенного лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся, если условно-досрочное освобождение было отменено по основаниям, предусмотренным ч. 7 настоящей статьи».

13 января 1996 г. Президентом РФ была подписана Концепция реорганизации уголовно-исполнительной системы министерства внутренних дел Российской Федерации (МВД РФ) на период до 2005 г.[106] Концепция реорганизации УИС, помимо прочего, предусмотрела создание условий и порядка исполнения наказаний, обеспечивающих гуманное отношение к осужденным и стимулирование у них правопослушного поведения. Провозглашался принцип подготовки осужденных к жизни на свободе с первого дня пребывания в учреждении, исполняющем наказания. Уголовно-исполнительная система должна быть связана с системой социальной реабилитации лиц, отбывших наказание в виде лишения свободы. Эти положения в некоторой степени воплотились в жизнь с принятием в 1996 г. Уголовно-исполнительного кодекса РФ, ст. 175 которого регламентирует применение условно-досрочного освобождения, а глава 22 – оказание помощи лицам, освобожденным от отбывания наказания.

Но с принятием Уголовного кодекса РФ и Уголовно-исполнительно-го кодекса РФ работа над новым уголовно-исполнительным законодательством современной России не завершилась. Институт условно-до-срочного освобождения продолжает реформироваться и по сей день.

Законом от 9 марта 2001 г. в ст. 79 Уголовного кодекса РФ были внесены изменения. Так, в частности, был сокращен срок, по отбытии которого осужденный мог быть освобожден условно-досрочно. В настоящий момент условно-досрочное освобождение возможно только после фактического отбытия осужденным: а) не менее 1/3 срока наказания, назначенного за преступление небольшой или средней степени тяжести; б) не менее 1/2 срока наказания, назначенного за тяжкое преступление; в) не менее 2/3 срока наказания, назначенного за особо тяжкое преступление, а также 3/4 срока наказания, назначенного лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся, если условно-досрочное освобождение было отменено по основаниям, предусмотренным ч. 7 ст. 79 УК РФ.

Согласно федеральному закону от 8 декабря 2003 г. [107] стало возможным условно-досрочно освобождение только от таких видов наказания, как содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы.

Подверглись изменению и нормы уголовно-исполнительного законодательства, определяющие процедуру представления к условно-досроч-ному освобождению: теперь ходатайство перед судом может возбуждать сам осужденный или его защитник без посредничества исправительного учреждения.[108]

Изучение истории развития института условно-досрочного освобождения в России и практики его применения позволило определить правовые признаки условно-досрочного освобождения. Во-первых, условно-досрочное освобождение применяется только к лицам, отбывающим наказание, назначенное приговором суда. Во-вторых, правом условно-досрочного освобождения обладает только суд. В-третьих, условно-досрочно может быть освобождено лицо, не нуждающееся в дальнейшем отбывании наказания, т. е. лицо, переставшее быть общественно опасным. В-четвертых, условно-досрочное освобождение применимо после отбытия осужденным определенной законом части срока наказания. В-пятых, осужденный освобождается досрочно под условием несовершения новых преступлений, исполнения возложенных обязанностей и соблюдения общественного порядка в течение неотбытой части срока наказания.

Развитие условно-досрочного освобождения всегда связывалось с достижением такой цели наказания, как исправление. Условно-досрочное освобождение позволяет вернуть осужденных к нормальной жизни в обществе как можно раньше и способствует успешной их ресоциализации. Однако проблемы правовой регламентации института условно-досрочного освобождения существуют и сегодня, а проблемы оказания помощи осужденным после их досрочного освобождения остаются неразрешенными.

§ 3. Правовая природа условно-досрочного освобождения осужденных к лишению свободы и их ресоциализации

Суд, вынося приговор осужденному и избирая вид и размер наказания, стоит перед выбором оптимального, не слишком строго и не слишком мягкого наказания. Однако в условиях судебного разбирательства сложно тщательно изучить личность подсудимого, выявить истинные мотивы и цели его поведения и в соответствии с ними назначить справедливое наказание. Кроме того, как писал , «мы не можем отрицать, что и после приговора, как и до него, преступник не остается в состоянии застоя, а видоизменяется и нравственно, и физически, и нередко эти изменения могут оказаться не соответственными наблюдениям, предположениям и выводам суда».[109] Поэтому назначенное наказание всегда является предположительной мерой социальной ответственности виновного, а значит, законом должна быть предусмотрена возможность корректировки наказания с учетом достижения его целей и поведения осужденного при помощи институтов досрочного освобождения.

Социальное назначение института освобождения от наказания, по мнению , – корректировать интенсивность криминализации конкретных общественно опасных деяний, совершенных конкретными личностями, в зависимости от достижения в отношении них целей наказания – прежде всего исправления осужденных, способствовать индивидуализации и дифференциации уголовной ответственности, служить постепенной формой перехода от применения уголовных наказаний к нормальной жизни в обществе. Нельзя допустить назначение наказания, ставшего нецелесообразным, а значит и негуманным: несправедливо наказывать преступника только для того, чтобы исправлять или устрашать других.[110] Поэтому в законодательстве и установлены различные виды освобождения от наказания.

Условно-досрочное освобождение является одним из видов досрочного освобождения от отбывания наказания, наряду с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК), освобождением от отбывания наказания в связи с болезнью (ст. 81 УК), отсрочкой отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК), освобождением от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда (ст. 83 УК). В тех случаях, когда амнистия (ст. 83 УК) и помилование (ст. 85 УК) освобождают от отбывания наказания ранее назначенного судом срока, их тоже можно рассматривать как досрочное освобождение.

До настоящего времени отсутствовало четкое разграничение в законодательном изложении некоторых аспектов исследуемого института. Действующее законодательство также не совсем избавилось от указанного недостатка, и до сих пор условно-досрочное освобождение не до конца приобрело самостоятельные уголовную, исполнительную и процессуальную формы.

Институт условно-досрочного освобождения регламентируется нормами уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуально-го права, что объясняется единством целей этих тесно соприкасающихся отраслей права. Исторически условно-досрочное освобождение сложилось как институт уголовного права, но с выделением из уголовного права норм уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права институт условно-досрочного освобождения стал комплексным. Нормы уголовного права выступают ведущими, что подтверждается исследованиями ,[111] ,[112] [113] и др. В Уголовном кодексе РФ предусмотрены основания применения условно-досрочного освобождения, перечень наказаний, от отбывания которых возможно такое освобождение и условия, предъявляемые освобожденным условно-досрочно, а в Уголовно-исполнительном и Уголовно-процессуальном кодексах РФ – порядок такого освобождения.

Понятия «основания» и «условия» условно-досрочного освобождения, несмотря на их тесную взаимосвязь, требуют правового разграничения. Основания условно-досрочного освобождения – закрепленные в уголовном законе юридические факты, при наступлении которых лицо может быть условно-досрочно освобождено, а условия – это требования, предъявляемые к условно-досрочно освобожденному и его поведению в период неотбытой части наказания, когда он уже находится на свободе.

Условно-досрочное освобождение – самый распространенный вид досрочного освобождения от отбывания наказания. Действующее законодательство (ч. 1 статьи 79 УК РФ) так определяет условно-досрочное освобождение: «Лицо, отбывающее содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания». При этом на осужденного возлагается обязанность вести законопослушный образ жизни, исполнять назначенные судом обязанности в течение неотбытой части срока.

До принятия федерального закона от 01.01.2001 г. [114] условно-досрочное освобождение могло быть применено к большинству видов наказаний срочного характера – исправительным работам, ограничению по военной службе, ограничению свободы, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы при совершении любых преступлений и по всем категориям осужденных, в настоящий момент – только к содержанию в дисциплинарной воинской части и лишению свободы.

С данным нововведением нельзя согласиться в полной мере. Действительно, нет смысла условно-досрочно освобождать лицо, отбывающее исправительные работы или ограничения по военной службе, поскольку эти виды наказания предусматривают незначительные ограничения прав осужденных и назначаются на непродолжительный срок – до двух лет.

В то же время, ограничение свободы назначается за совершение умышленных преступлений лицом, не имеющим судимости, на срок от одного года до трех лет, за совершение неосторожных преступлений – от одного года до пяти лет. Закон относит ограничение свободы к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, в то время как осужденные, его отбывающие, помещаются в специализированные исправительные центры в пределах того субъекта федерации, где осужденный проживал или совершил преступление. Так осужденный отрывается от привычной микросреды, семьи, трудового коллектива на довольно продолжительный срок. Это приводит к нарушению социально-полезных связей осужденного, вызывает дезадаптацию и другие негативные последствия отбывания наказания: духовный и информационный «голод», психические нарушения в эмоциональной сфере, разрушение положительных отношений с семьей, постоянное нахождение в неблагоприятной среде, характеризующейся антиобщественными признаками. Ограничение свободы по своему карательному содержанию, на наш взгляд, ближе к лишению свободы, нежели к наказаниям, не связанным с лишением свободы. Поэтому мы считаем, что законодатель напрасно исключил ограничение свободы из перечня наказаний, от отбывания которых возможно условно-досрочное освобождение.

Практика применения условно-досрочного освобождения показала, что оно применялось в подавляющем большинстве случаев именно к наказанию в виде лишения свободы. Данный вид наказания связан для осужденного с большим количеством правоограничений, от которых его целесообразнее освободить при достижении определенной степени исправления.

В литературе неоднократно поднимался вопрос о стабильности приговора при условно-досрочном освобождении осужденного, задают его и многие практические работники. В. Андреев, П. Доргеев, [115] утверждали, что условно-досрочное освобождение подрывает авторитет приговора, колеблет его стабильность. Однако стабильность приговора нельзя понимать так, что осужденный во всех случаях должен отбыть полностью срок наказания, назначенного судом. В научных работах анализировался вопрос о том, можно ли рассматривать условно-досрочное освобождение в качестве корректировки приговора или наказания. Представляется правильной точка зрения , ,[116] которые не видят в условно-досрочном освобождении изменения приговора. Решение по вопросу об условно-досрочном освобождении не ставит под сомнение правильность приговора в части обвинения и наказания, хотя вносит существенные изменения в сроки его фактического исполнения. Возможность такой корректировки заранее предусматривается законодателем, известна она и суду, выносящему приговор. Как писал , «общество и правосудие заинтересованы в том, чтобы наказание было эффективным. И если эффект достигнут путем сокращения назначенного судом срока наказания, то это не только не подрывает устойчивость приговора, но свидетельствует об успешном его исполнении».[117] Поэтому о колебании стабильности приговора речь идти не может, в то время как корректировка наказания в ряде случаев бывает необходима.

Несмотря на большую изученность данного института права, в науке уголовного права отсутствует единство взглядов на правовую природу условно-досрочного освобождения.

определял условно-досрочное освобождение как заключительную стадию отбывания наказания.[118] Такое утверждение приводит к выводу, что осужденный продолжает отбывать оставшуюся часть наказания на свободе, хотя в действительности никакое наказание в этот период реально не отбывается. Это определение сводит на нет правовое значение неотбытой части назначенного судом срока наказания (по сути – испытательного срока). Условно-досрочное освобождение представляет собой переход из состояния отбывания наказания в состояние, когда осужденный наказания не отбывает, а находится на свободе под контролем специально уполномоченного государственного органа. Применение к лицу мер общественного и социального воздействия никаких карательных элементов не содержит и наказанием не является. Это способ государственно-правового контроля за поведением освобожденного.

рассматривал условно-досрочное освобождение как досрочное прекращение отбывания наказания при условии соблюдения освобожденным в течение испытательного срока установленных законом требований.[119] характеризовал условно-досрочное освобождение как досрочное освобождение осужденного от дальнейшего отбывания наказания под условием несовершения им в течение неотбытой части срока наказания нового преступления и недопущения нарушений общественного порядка.[120]

Такие ученые, как ,[121] ,[122] ,[123] [124] рассматривали условно-досрочное освобождение как субъективное право осужденного, то есть обеспеченную законом меру возможного поведения лица, направленную на достижение его целей и удовлетворение интересов. Поддерживая последнюю позицию, ,[125] [126] выдвинули такой аргумент: любому праву должны соответствовать средства его обеспечения и защиты, т. е. юридические обязанности других субъектов правоотношения.

В настоящий момент условно-досрочное освобождение действительно возведено в ранг субъективного права осужденных, поскольку ст. 79 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) в ред. федерального закона от 01.01.2001 г. определяет, что «лицо, отбывающее содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению». Мы неоднократно говорили о необходимости изменения статуса условно-досрочного освобождения с законного интереса на субъективное право.[127]

характеризует условно-досрочное освобождение как поощрительную меру уголовно-правового характера.[128] рассматривает условно-досрочное освобождение как высшую ступень прогрессивной системы отбывания наказания.[129] Действующее уголовно-исполнитель-ное законодательство также рассматривает условно-досрочное освобождение как меру поощрения и включает данный институт в прогрессивную систему отбывания наказаний.

Некоторые исследователи не видят в представлении к условно-досрочному освобождению поощрения. Так, указывал, что в теоретическом отношении точка зрения на условно-досрочное освобождение как поощрение, льготу «противоречит сущности поощрения в трудовом праве и позиции исправительно-трудовой педагогики, рассматривающей его как одно из средств перевоспитания. В практическом отношении это привело бы к снижению уровня требований при определении степени исправления осужденного».[130] Но согласиться с этим довольно трудно, ибо условно-досрочное освобождение связано с достижением целей наказания и правомерным поведением осужденного, с его стремлением доказать правоприменителю, что он исправился и не нуждается в отбывании наказания. Поэтому условно-досрочное освобождение является мерой поощрения одобряемого государством поведения осужденного.

Поощрение в уголовном праве означает устранение либо смягчение реального или потенциального правоограничения при наличии оснований, указанных в соответствующей норме.[131] Поощрение адресуется тому лицу, в социально полезном поведении которого заинтересованы общество и государство. Впервые о «награждении добродетели» как средстве предупреждения преступлений, об умножении «добродетельных поступков» сказал Ч. Беккариа в своих трудах. В России сложилась собственная пенитенциарная философия, разделявшая идеи западных гуманистов. М. Гернет писал, что наступит такое время, когда «общество, помышляющее теперь только о наказаниях, позаботится о наградах и заслугах, и может быть, не поддающиеся влиянию наказания поддадутся влиянию награды, особенно, если она присуждена вовремя, в момент колебания человеческой воли сделать выбор между путем законным и преступным»[132]. При условно-досрочном освобождении уголовно-правовое поощрение выражается в освобождении от наказания, которому должно предшествовать правомерное поведение осужденного и добросовестное отношение к труду.

Поощрения – это такие средства воспитательного воздействия, с помощью которых администрация исправительного учреждения отличает хорошее поведение, честное отношение к труду и обучению от отрицательного. Так, , пишет: «Администрация… не только признает, одобряет, вознаграждает ту или иную степень исправления и перевоспитания осужденных, но и стимулирует их и других осужденных на дальнейшие усилия, старательность, проявления полезной инициативы».[133]

Большинство правоведов, как указывает , разделяют меры поощрения и взыскания на две группы: 1) формы одномоментного реагирования на конкретные значимые поступки осужденных (ч. ч. 1 и 2 ст. 113, ч. ч. 1 и 2 ст. 115 Уголовно-исполнительного Кодекса Российской Федерации (УИК РФ)); 2) меры, выражающие оценку постоянного поведения осужденного, свидетельствующего об устойчивом выражении его отношения к порядку отбывания наказания и средствам исправительного воздействия (ч. ч. 3, 4, 5 ст. 113, ч. 2 ст. 78 и ст. 87, ч. 4. ст. 115, ч. 4 ст. 78 и ч. 3 ст. 87 УИК РФ).[134] Условно-досрочное освобождение как мера поощрения относится именно ко второй группе мер, т. к. применяется по результатам поведения осужденного за весь период отбывания наказания.

Изучение истории развития условно-досрочного освобождения и анализ законодательства позволяют сделать вывод о его поощрительной правовой природе, ведь предоставление связывается с правомерным поведением осужденного, его отношением к труду, обучению, проводимым воспитательным мероприятиям. Такое поведение реализуется в интересах государства и осужденного и рассматривается как особая форма должного поведения лиц, отбывающих уголовное наказание, стимулируемого с помощью поощрительных норм.

Правовой стимул – это правовое побуждение к законопослушному поведению, создающее режим благоприятствования для удовлетворения интересов субъекта. Субъективные права, законные интересы, льготы, поощрения, а также обязанности, запреты и наказание на уровне мотивации поведения «кодируются» соответственно в правовые стимулы и ограничения. Именно стимулы и ограничения, в конечном счете, являются значимыми для поведения, связаны с ценностями, на которые ориентируется субъект. При этом действие права не должно сводиться только к возбуждению или подавлению мотивов к разным действиям, но и к укреплению и развитию одних склонностей и черт человеческого характера, в ослаблении и искоренении других[135]. Правовой стимул, в отличие от мотива, являющегося внутренней побудительной силой, выступает как внешняя причина. Действует же он через внутренние механизмы и процессы: интересы, цели, мотивы. Поэтому, как указывает , процесс правового стимулирования включает в себя не только создание благоприятной внешней ситуации, но и необходимое соответствие ее внутренней структуре личности. Однако правовое стимулирование – не всякое внешнее воздействие, а лишь информационно-целенаправленное, предполагающее сознательное изменение поведения субъекта в юридической сфере, способствующее достижению определенных общественных целей, интересов. При этом правовые стимулы представляют собой лишь позитивные средства (дозволения, льготы, поощрения и т. п.) и не должны включать средства негативные (запреты, наказания, обязанности и т. п.), которые относятся к правовым ограничениям. Законодатель под стимулированием тоже понимает строго позитивные элементы, подразумевая социальную направленность на развитие положительной активности.[136]