Условно-досрочное освобождение осужденных к лишению свободы и их ресоциализация (стр. 4 )

Подчас понятие «правовой стимул» употребляется в сугубо воспитательном аспекте, наделяя его позитивным характером.[137] В качестве стимулов в данном случае выступают все правовые средства, которые благотворно влияют на развитие положительных склонностей личности, на ее качества, убеждения, культуру, способствуя формированию требуемой системы ценностей. Таковыми могут быть практически все юридические инструменты. Некоторые связывают стимулы с поощрениями.[138] Поощрения действительно выступают самыми мощными стимулирующими факторами, сильнее других вызывают заинтересованность субъектов в определенном поведении, создавая для них режим наибольшего благоприятствования. Однако все богатство побуждающих средств в правовом регулировании нельзя сводить только к поощрению, т. к. тем самым отрицаются стимулирующие возможности у целого ряда позитивных стимулирующих инструментов: льгот, субъективных прав, законных интересов и т. п.[139]

Условно-досрочное освобождение – важный стимул к исправлению осужденных, который оказывает положительное воспитательное воздействие, это серьезное средство укрепления дисциплины и правопорядка в исправительных учреждениях. Сознание возможности быть освобожденным ранее установленного приговором срока наказания, наглядный пример тех, кто уже освободился, желание досрочно вернуться к общественно-полезной деятельности и семье способствуют более успешному осуществлению процесса исправительного воздействия.

Для выяснения природы условно-досрочного освобождения необходимо решить вопрос о том, какие цели преследует наказание и с чем связано условно-досрочное освобождение от него. Старое философское положение, выраженное в формах «справедливое по природе» и «справедливое по закону», ни для какой науки, и даже этики, не имеет такого непосредственного и практического значения, как для науки уголовного права.[140]

Наиболее распространенной является позиция, согласно которой наказание рассматривается как мера государственного принуждения, применяемая судом от имени государства к лицам, виновным в совершении преступления, в целях общего и специального предупреждения преступлений.[141] определял наказание как лишение преступника каких-либо благ, в котором выражается отрицательная оценка преступника и его деятельности государством.[142]

По И. Фихте, государство ввиду целесообразности дает преступнику возможность вернуться в общество, искупить свою вину, дает право на наказание. Поэтому мера наказания вытекает не из принципа наказания, а из идеи о цели.[143] По И. Гербарту и Э. Гейеру[144], количественно способ наказания определяется идеей права, которая требует обозначения правила поведения, и идеей доброжелательства, которая ходатайствует об улучшении преступника. Заслуженное количество наказания должно быть непременно присуждено сотворившему зло.[145] Эта теория сводится к гегелевскому требованию равноценности между преступлением и наказанием. Здесь важно, какое развитие получила в уголовном праве теория Гегеля.

Г. Гегель требует именно равноценности, а не специфического равенства между преступлением и наказанием.[146] Ф. Лист отмечал, что Гельшнер как последователь Гегеля видит основание наказания в несправедливости, а меру наказания исключительно в «соображениях целесообразности».[147] Он выводит из этого то, что при соразмерении преступления и наказания вопрос сводится к определению индивидуального значения преступления для права и государства, а наказания для преступника. Отсюда следует, что не может быть абсолютного масштаба для правильного измерения наказания, который годился бы для какой угодно эпохи. Уголовное законодательство должно рассматривать наказание лишь как средство к цели и при установлении наказания исходить из соображений целесообразности. Полная подчиненность карательной власти идее о цели – вот идеал карающей справедливости. Справедливо только необходимое наказание. Для того чтобы научно установить правоохраняющее и предупреждающее влияние наказания, необходимо рассматривать преступление как социальное явление, а наказание как социальную функцию. «Результатом проведения идеи о цели и принципа меры наказания должно быть обезвреживание неисправимых и исправление исправимых преступников».[148]

Исправление осужденного и признание его ненуждающимся в дальнейшем отбывании наказания – вот то условие, при наличии которого мы и рассматриваем условно-досрочное освобождение. Из этого исходят и теоретики «новой социальной защиты», представляющие преступление как результат действия ряда социальных факторов, устранение которых и позволит эффективно противодействовать преступности и исправлять личность правонарушителя.[149] В современной криминологии принято искать причины индивидуального преступного поведения на стыке индивидуальных особенностей человека и социальных условий его жизни, во взаимодействии социальных и биологических детерминант поведения.

В самом широком смысле цель наказания – предупреждение совершения общественно опасных деяний. По Ч. Беккариа, «цель наказания заключается не в мучении и унижении человеческого существа… Цель наказания – воспрепятствование преступнику совершать новые вредные для сограждан деяния и отклонение других от совершения таких деяний».[150]

Современная концепция целей уголовного наказания, закрепленная в Уголовном кодексе РФ, исходит из существования следующих целей наказания:

1) восстановление социальной справедливости;

2) исправление осужденного (моральное и юридическое);

3) предупреждение совершения новых преступлений.

В последнее время в научной литературе наряду с такой целью наказания, как «исправление» все чаще используется понятие «ресоциализация». Эти категории требуют правового разграничения.

Статья 9 УИК РФ устанавливает, что исправление осужденных – это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения. Постановка такой цели наказания законодателем исходит из научно обоснованного положения о том, что человек не рождается преступником, он становится им из-за неблагоприятно сложившихся условий жизни, и поэтому его можно изменить к лучшему путем исправления.

Идея исправления преступников возникла много веков назад. Еще до нашей эры греческий философ Протагор видел цель карательной деятельности государства в исправлении преступника, в применении наказания не за то, что он совершил преступление, т. к. все равно ничего не вернуть назад, а в интересах будущего, чтобы впредь преступники «не грешили».[151]

Как указывал , теория исправления рассматривает наказание как меру воспитательную, применяемую для того, чтобы сделать из преступника доброго члена общества, хорошего человека. Его сторонники видели в этом единственное оправдание наказания. В содержание исправления они вкладывали религиозно-нравственные переживания, стремясь добиться этого обучением преступника священному писанию[152]. Советское законодательство стремилось превратить преступника в полезного члена общества путем приобщения к честному труду, укоренения в нем альтруистических мотивов.

писал, что «исправительная задача ИТУ может считаться достигнутой, когда осужденный подготовлен к сознательному и добровольному соблюдению элементарных требований социалистического общества, когда в нем воспитана прочная привычка к соблюдению элементарных требований».[153] характеризовал исправление как особый педагогический процесс, предполагающий разрушение у осужденного негативных, антиобщественных свойств и проявлений и формирование у него социально полезных качеств.[154] рассматривал исправление и как процесс воспитательного воздействия на осужденных, и как определенный положительный результат этого воздействия.[155] говорил, что «под сущностью исправления осужденных следует понимать их ресоциализацию, т. е. процесс, который стимулирует формирование у неосужденного жизненной позиции, отвечающей конституционным нормам, определяющим права, свободы и обязанности граждан».[156] Таким образом, он отождествлял понятия «исправление» и «ресоциализация» осужденных. Есть на этот вопрос и иные точки зрения.

Как видим, единства мнений в трактовке понятия «исправление» нет. Зачастую исправление понимается и как результат, и как процесс достижения цели. Указанную двойственность ввел сам законодатель, определяя исправление как «формирование у осужденных» уважительного отношения к основным ценностям цивилизованного общества, т. е. как процесс. Поэтому предлагает разделить данные понятия и для обозначения процесса исправления осужденных использовать термин «ресоциализация», хотя далее обозначает ресоциализацию осужденных как цель применения уголовного наказания.[157]

Некоторые авторы сомневаются в целесообразности постановки перед наказанием такой цели как «исправление». -Караваев обосновывал реальную недостижимость «исправления» как цели уголовного наказания.[158] предлагает цель «исправление осужденных» заменить их «ресоциализацией».[159] О необходимости введения в законодательство ресоциализации как цели уголовного наказания говорят и другие исследователи.[160] и утверждают: «Сегодня речь идет об отказе от исправления как цели уголовного наказания или, вернее, подмене ее так называемым «юридическим исправлением», под которым понимается несовершение человеком повторного преступления под страхом перед наказанием... Несомненно, что в демократическом государстве должна и будет преобладать ориентация на реализацию цели социальной реабилитации преступников».[161] Такая цель закреплена в законодательстве ряда зарубежных государств – Франции, ФРГ, Швеции.

Несомненно, законодательное закрепление ресоциализации осужденных как цели уголовного наказания позволит достигнуть другую его цель – специальное предупреждение преступлений. Наше общество заинтересовано в коренной переделке сознания осужденного, и поэтому законодатель должен не только ограничиваться достижением исправления, но и требовать закрепления у личности таких свойств и привычек, которые исключают возможность совершения преступления. Государство, наказывая преступника, должно предпринять все возможные ресоциализационные меры, чтобы он более не совершал преступлений. Ресоциализация – это не возвращение правонарушителя в общество таким, каким он был, со всей системой нарушенных связей и искаженных ценностных ориентаций, это восстановление или создание положительных направляющих поведения, новой системы ценностей и социальная адаптация лиц, совершивших преступления, подготовка их к жизни на свободе. Поэтому ресоциализацию следует рассматривать как самостоятельную цель наказания наряду с исправлением осужденных и закрепить ее в законодательстве.

Большинство исследователей склоняются к тому, что понятие «ресоциализация» более широкое и включает в себя «исправление». Как отмечает Н. А Стручков, «обозначение процесса ресоциализации через категории исправления и перевоспитания осужденных подчеркивает сложность, многогранность этого процесса...».[162] Указанная двойственность характерна и для определения ресоциализации осужденных, под которой одни понимают процесс, а другие – результат оказанного на освобожденных воздействия.

понимает под ресоциализацией такое воздействие на осужденных, при котором они включаются в позитивные социальные связи.[163] определяет социальную реабилитацию освобождаемых из исправительных учреждений как процесс подготовки лиц, у которых заканчивается срок отбывания наказания в исправительных учреждениях, к жизни на свободе, а также оказание им постпенитенциарной помощи.[164] обозначает ресоциализацию как комплекс (систему) правовых, организационных, педагогических, психологических, воспитательных и иных мер воздействия, который осуществляется на различных этапах реализации уголовной ответственности с целью изменения асоциальных установок, системы ценностных ориентаций, противодействия асоциальной деградации личности, коррекции противоправного поведения, предупреждения преступлений, создания нормальных условий для дальнейшей социализации.[165] трактует ресоциализацию как корректировку свойств личности осужденного в напра-влении придания ей черт, необходимых и достаточных для жизни в определенной положительной или нейтральной, с точки зрения общественной безопасности, социальной группе, определенной микросреде.[166]

Каждое из названных определений ресоциализации отражает различные стороны этой сложной категории, не давая цельного представления об этом явлении. Наиболее полным является определение, данное , которое все же нуждается в некоторой доработке в смысле определения целей ресоциализации. В частности, ресоциализационные мероприятия должны осуществляться с целью изменения негативных ценностных ориентаций осужденных, устранения отрицательных последствий изоляции осужденных, закрепления результатов исправления, включения их в позитивные социальные связи и оказания им постпенитенциарной помощи.

Таким образом, под ресоциализацией следует понимать совокупность правовых, организационных, педагогических, психологических, воспитательных и иных мер воздействия на осужденных, применяемых с целью изменения их негативных ценностных ориентаций, устранения отрицательных последствий изоляции осужденных, закрепления результатов исправления, включения их в позитивные социальные связи и оказания им постпенитенциарной помощи. Учитывая сложность и двойственность изучаемого явления, ресоциализацию следует понимать и как процесс воздействия на осужденных, и как его закономерный результат, т. к. итогом ресоциализационного воздействия выступает нормализация отношений осужденного с обществом и включение его в положительные социальные связи.

При этом нецелесообразно исключение из перечня целей наказания термина «исправление осужденных» и замена его «ресоциализацией», т. к. исправление осужденных имеет самостоятельное значение и, как считает (такой позиции придерживаемся и мы – И. Е.), исправление является одной из необходимых стадий ресоциализации осужденных.[167] Без достижения исправления осужденных процесс ресоциализации будет безрезультатным и бессмысленным, потому что невозможно принудительно адаптировать к жизни в нормальном обществе лицо, чьи помыслы и интересы направлены против самого общества, несмотря на все примененные к нему меры исправления. Условно-досрочное освобождение оказывает прямое влияние на успешность прохождения процесса ресоциализации лиц, освобожденных условно-досрочно, т. к. применяется только к лицам, не нуждающимся в полном отбывании наказания, т. е. исправившимся.

Таким образом, условно-досрочное освобождение основывается на исправлении осужденных и служит важной предпосылкой успешной ресоциализации лиц, освобожденных условно-досрочно. Условно-досроч-ное освобождение осужденных свидетельствует о том, что наказание – не самоцель и применяется для исправления и предупреждения преступности.

Целесообразность и необходимость условно-досрочного освобождения вызывается именно тем, что в основном цели наказания достигнуты и осужденный не нуждается в дальнейшем отбывании наказания. Государство и общество не мстят преступнику за совершенное им преступление. Отбыв определенную законом часть срока наказания в условиях лишения свободы, когда осужденный примерным поведением и добросовестным отношением к труду доказывает свое исправление, когда есть большая доля вероятности, что он не будет более совершать преступления, актуальным становится вопрос об условно-досрочном освобождении такого осужденного.

Несмотря на широкое распространение условно-досрочное освобождение до сих пор вызывает споры. Одни доказывают, что его использование снижает эффективность наказания и не учитывает интересы потерпевших,[168] другие обосновывают необходимость его широкого применения.[169] Условно-досрочное освобождение имеет несколько преимуществ: во-первых, оно смягчает тяжесть длительного срока лишения свободы и позволяет уменьшать сроки наказания; во-вторых, это менее затратный способ исправления преступников, нежели длительная изоляция; в-третьих, оно гораздо безопаснее, чем безусловное освобождение по отбытии срока наказания, т. к. это постепенный переход к жизни в обществе под наблюдением контролирующих органов под угрозой отмены условно-досрочного освобождения.[170] Достоинства условно-досрочного освобождения значительно превосходят его недостатки, поэтому оно имеет право на жизнь. Это серьезное средство укрепления дисциплины и правопорядка в исправительных учреждениях. О необходимости существования условно-досрочного освобождения в законодательстве России высказались 100 % опрошенных сотрудников уголовно-исполнительной системы и судей (см. приложение 1).

Уяснение правовой природы условно-досрочного освобождения требует определения места данного института права в системе других правовых институтов, установления их взаимосвязи, сходства и различия. По правовой природе условно-досрочное освобождение наиболее близко к таким институтам уголовного права, как условное осуждение, замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания, амнистия и помилование.

Вопрос о том, что представляет собой данный институт уголовного права и какова его юридическая природа, по-прежнему является предметом многочисленных споров. Решение этого вопроса имеет не только теоретическое, но и практическое значение. От того, считать ли условное осуждение мерой наказания или видом освобождения от него, зависят пределы компетенции кассационной и надзорной инстанций в замене одних мер наказания другими, порядок назначения наказания по совокупности и т. п.

По мнению одних авторов, условное осуждение представляет собой отсрочку приведения приговора в исполнение, с чем нельзя согласиться.[171] Применение процессуальных форм отсрочки наказания не связано со степенью опасности личности и преступления, она применяется по объективным показателям, и по истечении определенного срока наказание должно быть применено. При условном осуждении указанных предпосылок и правовых последствий отсрочки наказания нет. и склоняются к тому, что условное осуждение представляет собой особый порядок исполнения приговора (отбытия наказания), при котором условно осужденный не отбывает условно назначенной меры наказания.[172] Однако исполнение приговора регулируется процессуальным законодательством, в то время как условное осуждение – материально-правовой институт. Условное осуждение в УК РФ отнесено к главе 10 «Назначение наказания», с чем вряд ли можно согласиться, т. к. оно назначается в обычном порядке, только не приводится в исполнение под определенным условием.

Следующая группа авторов полагает, что условное осуждение есть особый вид освобождения от наказания.[173] Последняя точка зрения представляется наиболее правильной. Условное осуждение, как и условно-досрочное освобождение, основывается на убеждении суда в нецелесообразности полного отбывания наказания, т. к. осужденный может исправиться без его реального исполнения и при условии несовершения нового преступления, исполнения возложенных на него обязанностей. Однако условное осуждение предоставляет гораздо больший кредит доверия государства преступнику, нежели условно-досрочное освобождение. В последнем случае осужденный все же должен реально отбывать определенную часть срока наказания, после чего к нему может быть применено досрочное освобождение, а может, и нет.

Другой, близкий к условно-досрочному освобождению институт права – замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Замена наказания более мягким видом долгое время употреблялась совместно с условно-досрочным освобождением. Эти институты имели общие осно-вания применения. Такое положение привело к тому, что замена наказания более мягким применялась гораздо реже, нежели условно-досрочное освобождение. Эта ситуация объясняется тем, что условно-досрочное освобождение является гораздо большей льготой, т. к. в первом случае осужденный продолжает отбывать наказание, хотя и более мягкое, чем назначенное по приговору суда, а во втором осужденный вообще освобождается от дальнейшего отбывания наказания, пусть даже и условно. По своей сути замена наказания более мягким – это не освобождение от нака-зания, а лишь изменение условий и правоограничений, применяемых к осужденному, что приводит на практике к невостребованности данной меры и ее низкой эффективности. Так, например, в Камышинский городской суд Волгоградской области в течение 2000–2001 гг. не поступило ни одного (!) представления о замене лишения свободы более мягким видом наказания. В основе условно-досрочного освобождения лежит отсутствие общественной опасности осужденного, тогда как замена наказания более мягким применяется к виновным, фактически вставшим на путь исправления, т. е. еще не утратившим определенную степень общественной опасности. В отличие от условно-досрочного освобождения замена наказания более мягким применяется к лицам, отбывающим наказание в виде ограничения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части и лишения свободы. Основаниями применения замены при отбывании лишения свободы являются отбытие осужденным за преступления небольшой и средней степени тяжести – не менее 1/3, тяжкие – 1/2, особо тяжкие – 2/3 срока наказания и положительное поведение лица, оценку которого закон не связывает ни с какими критериями, а передает на усмотрение суда. Кроме того, замена лишения свободы более мягким видом наказания является безусловной и не зависит от последующего поведения лица, в отличие от условно-досрочного освобождения. Последние изменения оснований применения такого безусловного вида освобождения от отбывания наказания, как замена наказания, возможно будут способствовать более эффективному его применению на практике в будущем.

Рассматривая институты условно-досрочного освобождения, амнистии и помилования, можно заметить их общность в той части, что они предусматривают полное либо частичное освобождение от наказания, смягчение наказания, освобождение от уголовного преследования или от правовых последствий осуждения. При этом хорошо видны отличия акта амнистии от института условно-досрочного освобождения: амнистия носит массовый характер, направлена на неопределенный круг лиц, это нормативный акт, касающийся целых категорий преступлений и групп осужденных, не обозначаемых индивидуально. Помилование на практике обычно связывается с поведением осужденного, с его исправлением. Это роднит данный институт с условно-досрочным освобождением. Но, в отличие от него, помилование и амнистия не зависят от достижения осужденным определенной степени исправления и отбытия им определенной части срока наказания, хотя на практике наблюдается такая зависимость. Кроме того, решение о помиловании принимается Президентом РФ при посредничестве региональных Комиссий по помилованию, не носит нормативного характера, а значит, не может быть применено к другим лицам, отбывающим точно такое наказание и даже совершившим одно и то же преступление.

На основании вышеизложенного можно определить сущность и правовую природу условно-досрочного освобождения.

Сущность условно-досрочного освобождения заключается в том, что оно служит для освобождения от отбывания наказания осужденного до истечения указанного в приговоре срока при достижении целей наказания. Условно-досрочное освобождение является воплощением принципов гуманизма российского права, дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, рационального применения мер принуждения, средств исправления и стимулирования правопослушного поведения осужденных, реализации исправительной (и ресоциализационной) направленности наказания.

Условно-досрочное освобождение – комплексный правовой институт, имеющий сложную юридическую природу. Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания носит поощрительный характер и связывается с правомерным поведением осужденного, добросовестным отношением к труду, обучению, проводимым воспитательным мероприятиям и др. Это позволяет прийти к выводу о том, что для своего исправления осужденный не нуждается в полном отбытии наказания. Юридическая природа данного института определяется тем, что цели наказания достигнуты при его реализации, осужденный исправился в условиях отбывания наказания, и поэтому не нуждается в его дальнейшем отбывании.

Таким образом, условно-досрочное освобождение можно охарактеризовать как досрочное освобождение осужденного, отбывшего установленную часть назначенного судом срока наказания от его дальнейшего отбывания при достижении целей наказания с условием несовершения в течение неотбытой части срока наказания нового преступления, исполнения возложенных судом обязанностей, соблюдения общественного порядка.

Условно-досрочное освобождение – важный стимул к исправлению осужденных, который оказывает положительное воспитательное воздействие и способствует их успешной ресоциализации. Применение досрочного освобождения должно согласовываться с достижением целей наказания, а именно с исправлением осужденного. Это обстоятельство необходимо учитывать законодателю при регламентации института условно-досрочного освобождения и формулировании оснований его применения.

Глава II. Основания применения условно-досрочного освобождения к осужденным, отбывающим лишение свободы, в аспекте их ресоциализации

§ 1. Материальное основание применения условно-досрочного освобождения в аспекте ресоциализации осужденных

Условно-досрочное освобождение представляет собой освобождение от отбывания наказания лица, отбывшего установленную часть назначенного судом срока. Своим поведением и отношением к исполнению обязанностей он должен доказать, что не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания при условии выполнения требований, предъявляемых к освобожденному в течение оставшейся неотбытой части срока.

Условно-досрочное освобождение в значительной степени изменяет правовое положение осужденных. Основным юридическим фактом для условно-досрочного освобождения служит правомерное поведение, свидетельствующее о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания (материальное основание). Вспомогательный, но, тем не менее, обязательный юридический факт – отбытие установленной законом части срока наказания (формальное основание). Промежуточный процессуальный факт – постановление судьи об условно-досрочном освобождении.[174]

Основания – это указанные в уголовном законе юридические факты, при наступлении которых лицо может быть условно-досрочно освобождено.

Рассмотрим теперь более подробно каждое из оснований предоставления условно-досрочного освобождения.

Материальным основанием является признание судом того факта, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Указанная формулировка материального основания нечеткая и противоречивая. Во-первых, её буквальное толкование приводит к мысли, что условно-досрочно может быть освобожден осужденный, не исправившийся или процесс исправления которого не завершен, т. к. он «для своего исправления не нуждается в полном отбывании наказания». Во-вторых, такая фраза ставит под сомнение само применение наказания, когда осужденный не нуждается в полном его отбывании. Законодательное определение материального основания не отражает сущности условно-досрочного освобождения и порождает много вопросов при его применении на практике.

Условно-досрочное освобождение носит поощрительный характер и основывается на исправлении осужденного. Данное положение подтверждено всеми исследователями условно-досрочного освобождения.[175] А. Пионтковский отмечал: «Возможность будущего условно-досрочного освобождения оказывает на преступника еще в период заключения воспитательное воздействие. Она ставит продолжительность его заключения в зависимость от его собственных усилий. Этим она создает у него стремление к исправлению для скорейшего освобождения от наказания».[176] Именно от наличия исправления осужденного, изменения системы его ценностей зависит успех прохождения социальной адаптации к жизни в нормальном обществе после условно-досрочного освобождения. Условно-досрочное освобождение является необходимой стадией развития социально-полезных свойств личности осужденного, без чего мероприятия по его ресоциализации не достигнут конечного результата – приспособления осужденного к новым условиям жизни на свободе и его правомерного поведения.

Исправление – одна из сложнейших проблем науки, далеко выходящая за рамки правоведения. Ее особая сложность состоит в том, что очень трудно с достаточной научной достоверностью определить, почему конкретный индивид совершает преступления, какими методами индивидуальной работы можно добиться его исправления и с какой степенью достоверности можно прогнозировать его поведение после отбытия наказания. Объективная сложность указанной проблемы связана с внутренней механикой поведения людей, которые не открыты для наблюдения и в обращении с которыми приходится применять методы, соответствующие «черному ощипу».[177] Как указывает , суд не в состоянии с абсолютной достоверностью определить исправление осужденного, т. к. современная наука о человеке пока не может вооружить его такими знаниями; и закон, считаясь с этим положением, допускает досрочное освобождение с определенным условием.[178]

Любая деятельность человека, в т. ч. и противоправная, соотносится с социально-психологическими характеристиками его личности: направленностью, мотивацией, системой ценностей, ориентацией в общество или против него. О человеке судят по его действительным поступкам и высказываниям, но за всем этим стоят определенные побуждения, одни из которых являются устойчивыми и составляют характерные свойства личности, в то время как другие являются временными и определяются внешней ситуацией или внутренним состоянием человека. Побуждать человека к действию или определенному поступку могут различные мотивы. В качестве основных обычно выступают осознанные потребности и интересы, определенные морально-политические установки и идеалы как компоненты мировоззрения и убеждений, чувства и помыслы.

Для исправления правонарушителя недостаточно воздействовать на какую-либо одну из черт его характера, необходимо изменение всей системы ценностей осужденного, результатом которого является уважительное отношение к правилам и традициям человеческого общежития. Определение степени исправления осужденного производится судом и является субъективным процессом, хотя признаки исправления закреплены в законодательстве и объективны.

Материальное основание условно-досрочного освобождения, определенное в ч. 1 ст. 79 УК РФ не содержит указания на необходимость установления степени исправления осужденного.

Ранее (до внесения изменений от 01.01.2001 г.) Уголовно-исполни-тельный кодекс РФ устанавливал степени исправления осужденных и его доказательства применительно к отдельным видам наказаний. Так, в ч. 2 ст. 45 УИК предписывалось, что лица, осужденные к исправительным работам, могут быть представлены к условно-досрочному освобождению, если доказали свое исправление. От осужденных к содержанию в дисциплинарной воинской части требовалось примерное поведение и добросовестное отношение к военной службе и труду (ч. 2 ст. 167 УИК РФ). По ограничению свободы норма ч. 2 ст. 57 УИК РФ вообще была бланкетная и отсылала к ст. 79 УК РФ. Таким образом проявлялась непоследовательность законодателя при установлении материального основания условно-досрочного освобождения. Получалось, что от осужденных к исправительным работам требовалось достигнуть самой высокой степени исправления («доказал исправление»), что не нужно было даже осужденным к лишению свободы.

УИК РФ выходил за пределы предмета правового регулирования уголовно-исполнительных норм: по своему назначению уголовно-испол-нительный кодекс РФ в основном должен содержать нормы процедурного характера, т. к. регламентирует процесс исполнения (отбывания) различных видов уголовных наказаний и порядок освобождения от них. А основания условно-досрочного освобождения отнесены законом к мерам уголовно-правовым и поэтому должны содержаться в уголовном кодексе РФ, а не уголовно-исполнительном. Как было отмечено выше, изменения УК и УИК РФ от 01.01.2001 г.[179] устранили данную неопределенность, исключив из перечня видов наказаний, от отбывания которых возможно условно-досрочное освобождение, исправительные работы и ограничение свободы.

Уголовный кодекс РФ, определяя материальное основание условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, не проводит различий между категориями осужденных, в отношении которых может быть применено условно-досрочное освобождение. Вместе с тем ст. 93 УК РФ, регламентируя условно-досрочное освобождение несовершеннолетних осужденных, называет лишь формальные критерии допустимости его применения, не предъявляя каких-либо требований по исправлению осужденных или их ненуждаемости в полном отбывании назначенного судом наказания. Буквальное толкование данной нормы приводит нас к мысли, что несовершеннолетний, осужденный к лишению свободы, может быть освобожден условно-досрочно только на том основании, что отбыл 1/3 срока наказания, назначенного судом за преступление небольшой, средней тяжести либо за тяжкое преступление, или 2/3 – за особо тяжкое преступление. Гуманизм законодателя вполне понятен, но оправдан ли? Ведь в таком случае условно-досрочное освобождение не проявляет своей поощрительной сущности и досрочно может быть освобожден любой несовершеннолетний осужденный, независимо от его поведения и отношения к основным средствам исправления и содеянному преступлению. Такое положение вряд ли можно признать правильным.

Уголовный кодекс РФ не предусмотрел критериев, по которым правоприменитель мог бы определить ненуждаемость осужденного в полном отбывании наказания. В некоторой степени этот пробел восполнил УИК РФ, определяя в ст. 9 исправление и его основные средства, а также в ст. 175, регламентирующей порядок условно-досрочного освобождения осужденных. УИК РФ (в ред. от 08.г.) в ч. 1 ст. 175 поясняет, как следует понимать формулировку «для дальнейшего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания»: если в период отбывания наказания он частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, раскаялся в совершенном деянии, или совершил другие действия, свидетельствующее о его исправлении.

Несмотря на это, судьи пользуются наработанной годами методикой определения исправления и его степени, признавая тем самым её разумность и практическую применимость, ибо невозможно определить ненуждаемость осужденного в полном отбывании наказания, опираясь только на два критерия.

В УК РСФСР назывались степени исправления в зависимости от фактического поведения осужденного (доказал исправление, твердо встал на путь исправления, встал на путь исправления …), а в ИТК РСФСР они конкретизировались и наполнялись содержанием. Условно-досрочное освобождение применялось только к лицам, доказавшим свое исправление (ст. 51 ИТК РСФСР). Основанием, юридическим фактом, влекущим условно-досрочное освобождение, являлось правомерное поведение осужденного, свидетельствующее о том, что он «примерным поведением и честным отношением к труду и обучению доказал свое исправление».