От электрона к клетке (стр. 1 )

ОТ ЭЛЕКТРОНА К КЛЕТКЕ

,

Новосибирск 2009

,

От электрона к клетке. - Новосибирск, 20с.

В книге рассмотрены вопросы эволюционного развития материи, в которых раскрываются понятия пространства и времени, пространственно-временные свойства вещества, виды материи и их круговороты.

Основываясь на развитии вещества из вакуумной материи и его круговорота с ней выведены многие формулы и константы современной физики, которые позволяют глубже понять их сущность.

Эти же идеи дали возможность разработать гипотезу происхождения планет Солнечной системы, которая логически объясняет циклические изменения на земле, зарождение жизни, возникновение нефти, свойства метеоритов, их происхождение и многое другое.

Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся общими проблемами естествознания.

© , , 2009

ОТ АВТОРА

Облик окружающего нас мира изменялся по мере развития общества, его знаний и всегда признавалось единство его.

Природу массы, заряда, инерции, гравитации, магнетизма, дуализма волн и частиц, и их связь невозможно объяснить пока общей гипотезой, в то же время представления об этих коренных понятиях, по нашему мнению, должны базироваться на принципах развития мира и его единства.

Анализ научного материала по естествознанию позволил в 1969 г. моему отцу на основе диалектического материализма разработать гипотезу эволюционного развития материи, через круговороты её видов. Современные достижения в области земных и космических наук все больше подтверждают правоту этих взглядов.

Мой отец, , родился в 1918 г. в семье крестьянина, в Малмыжском районе Кировской области.

Получив начальное и среднее образование в г. Малмыже, в 1934–1937 гг. продолжил учебу в химико-технологическом техникуме при Казанском университете, а затем в 1937–1943 гг. на физико-химическом факультете этого вуза.

Испытал все тяготы Великой Отечественной войны. Выходил из окружения с Западного фронта в декабре 1941 г., затем продолжил учебу в университете в холодные и голодные 1942–1943 гг. После окончания университета продолжил воевать и встретил победу в Праге. Философскими вопросами естествознания интересовался и во время учебы, и по ее окончании. По его воспоминаниям, особые впечатления производили лекции и ряда выдающихся ученых, оказавшихся в эвакуации в г. Казани в период войны.

После демобилизации с 1945 г. преподавал в том же техникуме, в котором учился, и в то же время работал химиком в одной из воинских частей. В 1947 г. переехал из Казани на Кавказ, где работал химиком-технологом и учителем физики в школе рабочей молодежи. В 1948 г. женился на учительнице одной из школ, а в 1949 г. родился автор этих строк. В 1950 г. наша семья переехала на Донбасс в Свердловский район Луганской области. Здесь отец полностью стал работать учителем и трудиться над философскими вопросами естествознания. Серьезно приступил к научным анализам после того, как впервые теоретически рассчитал гравитационную постоянную.

В моей памяти 1956 г. отчетливо сохранились восторг, радость и глубокие чувства отца. И только по прошествии многих лет я сейчас понимаю те его эмоции, связанные с решением этой важной задачи, так как ему реально представились открывающиеся горизонты в различных областях познания. Недостаточно высказать идею, необходимо связать множество научных фактов, объясняющих её. Закономерности жизни макромира должны в какой-то степени повторяться в микромире, - не раз говорил отец.

Сформулировав основные положения гипотезы, отец начал подумывать о публикации своих взглядов, которые не всегда вписывались в рамки тогдашних представлений, а зачастую противоречили им, что и сейчас мы наблюдаем.

Я, будучи студентом медицинского училища и сельскохозяйственного вуза, неоднократно обсуждал с отцом новую статью, книгу или публикацию, касающиеся нашей тематики, структуру научного материала и план будущей книги.

Обучаясь в вузе, затем в аспирантуре, по просьбе отца я неоднократно обращался к физикам, философам и другим специалистам за советом, но не всегда их получал. Я с интересом выполнял поручения отца и мне хотелось работать и в дальнейшем, но обстоятельства жизни распорядились иначе.

К 1969 г. рукопись в общих чертах была подготовлена и отец хотел опубликовать ее к 100-летию со дня рождения , но сделать это оказалось почти невозможным. Многочисленные обращения в редакции научных журналов, в академии наук Российской и союзных республик, к видным прогрессивным ученым (по его мнению) не дали результатов.

В лучшем случае получал ответы, что редакция не рассматривает и не публикует работы оригинального характера, которые не обсуждались в научной литературе и не апробировались научной общественностью.

Но спрашивается, где, когда и как мог обсуждать свои идеи с научной общественностью скромный учитель физики, химии и астрономии, проживая в шахтерском поселке, выписывая научно-попу­лярные журналы, да и то лишь доступные?

Переживания, связанные с бесполезной перепиской, отсутствием необходимых условий для научной работы, болезнью, тяготили его. Он ушел из жизни неожиданно от сердечного приступа в сентябре 1974 г.

К этому времени я закончил с отличием Волгоградский сельскохозяйственный институт и продолжил учебу в аспирантуре Сибирского научно-исследовательского и проектно-технологического института животноводства г. Новосибирска и в 1979 г. защитил кандидатскую диссертацию. С 1976 г. я стал работать старшим научным сотрудником, 1980 г. – старшим преподавателем, а 1985 г. – доцентом Новосибирского аграрного университета, где проработал более 32 лет.

К тематике рукописи возвращался не раз в течение ряда этих лет. Хорошим стимулом послужила книга «Основные проблемы современной геологии» 1995, 2003 гг. издания. В этих книгах многие исторические вопросы развития Земли и явлений на ней большинство ученых пытаются обосновать космическими воздействиями, пока точно не установленными.

Изучив доступную мне литературу, я понял, что большая часть ранее объясненных нами этих же вопросов в рукописи до сих пор не понятна и является животрепещущей в наше время.

Поэтому я решил опубликовать рукопись без больших изменений, в связи с чем сохранил порядок и манеру изложения, почти всех авторов того времени и расчеты в системе единиц С. доработать мне пришлось четвертую главу, в которой проблемы происхождения жизни и нефти получили дальнейшее развитие на основе современных взглядов ученых.

Конечно, в данной книге не все вопросы убедительно аргументированы и пока окончательно не решены, но сама их постановка в наше время послужит дальнейшей разработке основных положений диалектического материализма: принципов развития и единства мира, что позволит глубже познать устройство окружающего мира.

Выражаю искреннюю благодарность моим друзьям и коллегам. Благодарен своей семье: жене – Кашицыной Любови Гавриловне, сыну – Кашицыну Александру Владимировичу - в оказании неоценимой помощи в работе над книгой в процессе подготовки, оформления и ее издания.

Памяти отца я посвящаю эту книгу.

Май, 2009 г., г. Новосибирск

Глава 1 Пространство, время,
виды материи и их круговороты

Как не диковинно c точки зрения «здравого смысла» превращение невесомого эфира в весомую материю и обратно – все это только лишнее подтверждение диалектического материализма.

В настоящее время наиболее важным в философском и теоретическом отношениях для всей современной науки является открытие нового вида материи – вакуума. Это открытие есть до некоторой степени возврат к прежнему эфиру, но на новой более высокой ступени.

Открытие вакуума означает открытие генетической среды, субстанции вещества. [55] отмечает, что познание субстанции неразрывно связано с познанием причин и их законов развития: «С одной стороны, надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции, чтобы найти причины явлений. С другой стороны, действительное познание причины есть углубление познания от внешности явлений к субстанции».

Открытие генетической среды, субстанции, означает глубокий перелом в понимании развития вещества, а это, в свою очередь, означает серьезный пересмотр наших представлений и понятий о нем.

Вот та революция во взглядах, которая наступает, которую уже давно предсказывали передовые ученые нашего времени. Например, [74] писал: «В последнее время у физиков складывается мнение, что мы стоим накануне новой революции, которая приведет к не менее серьезному пересмотру наших представлений и понятий, чем тот, который полвека назад вызывала теория относительности и квантовая теория».

видит назревающую революцию не в каком-то великом открытии в природе, а в назревшем пересмотре тех идей, которые завели науку с именем А. Эйнштейна в серьезный тупик.

« Эйнштейна, его анализ понятий пространства и времени, и взаимосвязи пространственно-временных соотношений с находящейся в пространстве и времени материей могут претерпеть в дальнейшем глубокие изменения, но именно они, несомненно, послужат отправной точкой целой исторической эпохи дальнейшего развития физики» [74].

Возврат к прежним представлениям мировой среды, заполняющей пространство, есть возврат к той столбовой дороге, которую прокладывало прогрессивное человечество во всей своей истории. Отход от этой столбовой дороги был вызван реакционными силами, сбившими человечество с этого естественного правильного исторического пути (был нарушен общечеловеческий принцип историзма).

На протяжении всей истории человечества большинство ученых своего времени придерживались взгляда о существовании мировой среды, из которой возникает вещество и в которую оно уходит при своем распаде. Этот взгляд прошел от представления о непрерывной первоматерии – апейрона Анаксимандра, к сплошной среде с вихрями Декарта, затем электромагнитному эфиру Фарадея, Максвелла, Герца, Лоренца и многих других материалистов XVIII-XIX веков. Энгельс, отстаивая всеобщий принцип развития, также придерживался взгляда большинства своих предшественников. Продолжая их взгляды, он считал, что во всей Вселенной нет пустоты, а есть множество включенных друг в друга видов материи с необычайными свойствами невесомости, еще не обнаруженных, но, тем не менее, материальными, как и вещество.

В своей совокупности и соподчиненности эти виды материи составляют мировою среду – эфир, заполняющий все пространство. Эту мировую среду классики марксизма условно считали исходной ступенью возникновения и развития вещества, придерживаясь взгляда, что среда первична, а вещество вторично.

Классики марксизма полагали, что замена пустого ньютоновского пространства этой мировой средой было большим завоеванием в науке не только потому, что она окончательно разрушила идеи дальнодействия, а главное, потому, что это завоевание придало принципу развития всеобщий характер и вплотную подвело к вопросу развития вещества, так как только с признанием генетической среды можно было говорить о его развитии. Они глубоко верили, что весомый мир возникает из невесомого, конечно, не в том смысле, что когда-то не было весомого мира, а затем он возник из невесомого, а в том, что он все время возникает из невесомой материи и в то же время уходит в нее, совершая бесконечные частные круговороты, подобно живому по отношению к неорганической материи. Материалисты понимали, что эти бесконечные частные круговороты делают эти виды материи вечными и в то же время историческими категориями. [55], оценивая новые достижения естествознания, отмечал: «Как ни диковинно с точки зрения «здравого смысла» превращение невесомого эфира в весомую материю и обратно - все это только лишнее подтверждение диалектического материализма».

Классики марксизма понимали, что отказаться от мировой среды – это означало отказаться от всеобщего принципа развития, признать вещество только вечной категорией и замкнуться в его пределах, а это означает, что мы должны заранее отказаться от диалектики, так как всеобщий принцип развития является основным её содержанием, заранее лишиться возможности понять коренные свойства вещества, поскольку последние обуславливаются его генетической средой. Они глубоко верили в материальность мировой среды и в то же время боролись против механического, метафизического понимания этой среды и ее связи с веществом.

Как могло случиться, что вещество как один из видов материи, как одна из ступеней ее всеобщего развития стали считать вечной категорией? А всеобщий принцип развития, составляющий основное содержание диалектического материализма, стал не применимым к веществу, а следовательно, потерял свой всеобщий характер?

Это случилось потому, что мировая среда – эфир и ее связь с веществом истолковывалась метафизически и механистически. Такой подход к этой «среде» не мог объяснить ряд научных экспериментов (опыт Майкельсона и Морли и других). Этим воспользовалась мировая реакция, которая постаралась во вновь созданной теории относительности уничтожить всеобщий принцип развития. С этой целью была выброшена за борт науки мировая среда (эфир), то есть все те виды материи, которые являются субстанцией вещества.

Представители этой философии прекрасно понимали, что с признанием генетической среды необходимо в последующем признать всеобщий принцип развития, а следовательно, всего учения марксизма-ленинизма. Поэтому они постарались материальную генетическую среду свести на нет.

И не случайно в конце XIX века мировая среда (эфир) стала снова в центре внимания мировой науки и центром борьбы двух направлений и поныне она не стихла, а наоборот, усилилась. Эта борьба вспыхнула не по вопросу реальности ньютоновского пространства и времени. Реальность пространства и времени признавал и сам Ньютон. Он для лучшего изучения движения весомого мира сделал научную абстракцию, заведомо отделил невесомый мир от весомого и назвал его пространством. Все свойства весомых тел, которые были зависимы от невесомого мира, он просто стал считать их внутренним свойством.

Эта борьба вспыхнула и не по вопросу, материально ли ньютоновское пространство. Материальность его была завоевана материалистами XIX века с признанием материальной среды – эфира.

Борьба вспыхнула по вопросу – первична ли материальность пространства или вторична производная весомой материи.

Приверженцы ньютоновской концепции считали, что если ньютоновское пространство и материально, то материальность его возникает за счет испускания световых корпускул веществом. Они считали, что весомый мир первичен, а пространство и поле вторично, производное вещества.

Материалисты конца XIX века, основываясь на всеобщем принципе развития и на прогрессивных взглядах своих предшественников, считали, наоборот, что материальность ньютоновского пространства первична, что электромагнитное и гравитационное поля есть качественные состояния субстанции этого пространства (эфира). Они ставили законный вопрос объяснения основных свойств вещества с помощью его генетической среды. «Герц ждал от дальнейшего изучения эфира выяснения сущности старой материи, ее инерции и сил тяготения» [55].

цитирует выступление А. Корно на международном конгрессе физиков в Париже в 1900 году: «Главное внимание наших современных вождей науки – Фарадея, Максвелла, Герца – устремлены на то, чтобы точнее определить природу и отгадать свойства невесомой материи – носителя мировой энергии…» [55].

Основываясь на первичности субстанции пространства и вторичности вещества, Герц, Лоренц и другие полагали, что электромагнитное, гравитационные поля не есть производные вещества, не есть совокупность свойств световых корпускул, выбрасываемых из вещества, а есть возбужденное состояние субстанции самого пространства. Они приближались к более глубокому пониманию как свойств генетической среды, так и свойств вещества: рассматривали материальную среду пространства как совокупность многих видов материи, а магнитные, электрические, гравитационные и пространственно-временные свойства вещества рассматривались не как сугубо внутренние свойства, а как проявление этих видов материи, воплощенных в вещество.

Эти свойства вещества рассматривались не как неизменные сущности, не зависящие ни от чего, а как сущности, зависящие от состояния и движения самого вещества в своей генетической среде, в пространстве и во времени. Лоренц близко подошел к сущности пространственно-временных свойств вещества, рассматривая их как выражение динамических связей двух видов материи – пространства и вещества, воплощенных в структуру вещества. Но механический и метафизический подход Лоренца к этому сложному вопросу не позволил ему вскрыть до конца сущность связи между пространством и веществом.

И вот, в этот период острой борьбы между старыми и новыми прогрессивными идеями выступил А. Эйнштейн со своей теорией относительности и со своими философскими взглядами. Основываясь на достижениях своих предшественников, он сумел обобщить их прогрессивные взгляды в математическом виде и явился как бы продолжателем их идей.

Его математическая связь между пространственно-временными отношениями тел с их движениями в пространстве и связь между внутренней энергией и массовой являются величайшими завоеваниями науки. Но в своих философских обоснованиях и выводах
А. Эйнштейн выступил как «миротворец», занявший золотую середину этой борьбы, как бы примиряя спорившие стороны.

Из его [104] высказываний: «Наша современная картина мира знает две совершенно различные по содержанию реальности, хотя причинно и связанные между собою, именно эфир тяготения и электромагнитное поле, или пространство и материю», – следует, что в начале своего творческого пути он примерно рассуждал так, что концепция Ньютона и концепция Лоренца и других материалистов не противоречат друг другу. Первичная материальная субстанция – «эфир», заполняющая все мировое пространство, существует, она проявляется в гравитационном поле, и существует электромагнитное поле, которое есть производное веществ, возникшее за счет испускания световых корпускул. «Вещество – погуще, а поле – пожиже», – писал А. Эйнштейн [104]. Он убеждал материалистов довольно веским доводом, что вещество не может быть вечной категорией, оно распадается на частицы, и вновь собирается. Вот этот распад и есть испускание световых корпускул (квантов-фотонов).

Открытие квантовой природы света Планком как бы подтвердило высказывания А. Эйнштейна. Он, убежденный в своих идеях, тотчас же отождествил квантовые поля с частицами световых корпускул, совершенно не задумываясь о реальности такого вывода.

Успехи в объяснениях фотоэффекта и других явлений создали авторитет А. Эйнштейну, а явная защита концепции Ньютона сделала его «дорогой находкой» реакционных ученых, которые быстро его возвысили в рамки величайших мыслителей.

Это произошло не случайно. Сложные математические расчеты не сразу выявили реальное содержание и выводы, которые делал сам А. Эйнштейн, явно были на руку реакционным ученым.

Так, «анализируя» свою теорию, А. Эйнштейн приходит к поразительному выводу, что вся предшествующая мировая цивилизация, то есть все предшественники по вопросу понятия пространства, ошибались: «Раньше полагали, что если бы из Вселенной исчезла вся материя, то пространство и время сохранились бы; теория относительности утверждает, что вместе с материей исчезли бы также пространство и время», - писал он [104].

Этот лицемерный вывод завел в заблуждение не только естествознание, но и даже марксистскую философию. Действительно, на первый взгляд, при исчезновении всей материи исчезнет все, так как вся Вселенная и есть сама материя со своим движением.

Но ведь А. Эйнштейну было прекрасно известно, что раньше полагали, что во всей Вселенной существует две реальности - весомый мир и невесомый мир (эфир), который всегда отождествляли с материальным пространством, а не материя и пространство, как это утверждал А. Эйнштейн в первом вышеприведенном высказывании.

Действительно, материалисты XIX века, даже сам Ньютон, считали, что если бы из Вселенной исчезла весомая материя, то невесомая материя, то есть пространство и время, сохранилась бы. Исчезновение вещества на определенном участке Вселенной не означает исчезновение других более общих видов материи, а следовательно, не означает исчезновения пространства и времени.

Наоборот, исчезновение вещества, то есть превращение его в пространственные виды материи, и вновь его рождение из этих видов материи, составляет жизнь пространства – его время.

Спрашивается, зачем же А. Эйнштейну нужно было высказывать эту историческую несправедливость? А для того, чтобы ввести научное мнение в заблуждение и показать, что материального первичного пространства вообще не существует, а существует только производное вещества – поле. Исчезновение вещества, по мнению А. Эйнштейна, ведет к исчезновению пространства и времени.

Но даже если исчезнет поле и вещество, то это еще не значит, что исчезнут все виды материи. Марксистская философия утверждает о бесконечности их количества. Подтверждает это открытие вакуума.

Отождествляя тяготение с пространством, А. Эйнштейн пришел к заключению, что вещество, его распределение в пространстве и движение обуславливают тяготение. По его мнению, исчезнет вещество – исчезнет и тяготение, а следовательно, исчезнет и пространство. Действительно, с исчезновением вещества исчезнет тяготение в пространстве, но не само пространство. Пространство – это целый невесомый мир со многими видами материи, а тяготение – это свойство (движение), особое, возбужденное состояние материи пространства, вызванное рождением вещества.

Самый порочный философский вывод, который сделал А. Эйнштейн, – это то, что якобы вещество создает и обуславливает свойства пространства. Это аналогично выводу идеалистов, считавших, что органический мир создает и обуславливает свойства неорганического.

Теперь мы знаем, что органический вид материи все время в своих частых круговоротах превращается в неорганический вид и обратно (рождение и смерть организмов). Но мы не можем сказать, что органическая материя создает и обуславливает свойства неорганической материи, она влияет на свойства генетической среды, но не создает и не обуславливает ее. Неорганическая материя может существовать самостоятельно без органической. Существуют же космические тела, где нет органической жизни. Но органическая материя существовать самостоятельно без неорганической не может, так как органический мир является только качественным состоянием, субстанцией (атомов молекул) неорганического мира. Неорганическая материя, как субстанция, продолжает жить в своем продукте развития – в органическом мире, развивая свои свойства в новом виде. Поэтому мы говорим, что свойства органического мира обуславливаются свойствами неорганического.

Отсюда мы заключаем, что неорганический вид материи первичен, а органический вторичен, что неорганический создал органический в поступательном развитии материи, а не наоборот. Таким образом, неорганический мир есть небытие органического мира, из которого он возникает и в который он уходит в своих бесконечных частных круговоротах.

Спрашивается, что же является небытием для неорганической материи (весомой, имеющей массу покоя)?

Ведь мы не можем сказать, что космическое тело существует вечно, есть такая вечная категория, существующая вне времени. На этот вопрос почти все прогрессивные ученые, и в том числе классики марксизма, всегда отмечали, что таким небытием для весомой и органической материи является пространство. Под пространством всегда понимали какую-то невесомую материальную среду, заполняющую всю Вселенную. Классики марксизма были убеждены, что пространство – это целый невесомый мир, в котором живет вся осязаемая материя. Они были убеждены в материальности пространства потому, что в мире нет пустоты, и развитие материи не начинается только с весомых частиц, а идет из более глубоких видов материи. Они глубоко верили, что каждое космическое тело, подобно живому организму, возникает из субстанции пространства, развивается и умирает, превращаясь снова в субстанцию пространства. Поэтому они писали, что все формы бытия, будь то космическое тело или живой организм, весь осязаемый и видимый весомый мир, есть сущность пространства и времени. Они полагали, что бесконечный, поступательный процесс превращения одного вида материи в другой и обратно (превращение невесомого вида в весомый, а его – в органический и обратно) составляет сущность бесконечного времени. В этом огромном бесконечном потоке и круговороте живет и движется наш весомый мир. В этом отношении [55] считал, что весомая материя не может двигаться иначе, как в пространстве и во времени. «Человек и природа существуют только во времени и пространстве», - писал он.

Интересно отметить, что в первом повествовании А. Эйнштейна – «Наша современная картина мира знает две реальности – пространство и материю» – и во втором высказывании – «Раньше полагали, что если бы из Вселенной исчезла вся материя, то пространство и время сохранилось бы», - он вместо термина «вещество» взял термин «материя», искажая, таким образом, действительный смысл. Что это, путаница в терминологии? Нет, это не путаница в терминологии, а излюбленная тактика реакционных ученых. Они используют термин «материя» как «флаг» материализма, чтобы прикрыть наступление идеализма на материализм, выбрасывая материалистический лозунг – «Все свойства материи исходят из самой материи». Прикрывая вещество материей, идеалисты повели борьбу тем же оружием, которым боролся материализм. Прикрывая вещество «флагом» материи, идеалисты сумели свести все свойства вещества и все явления к природе самого вещества, подобно тому, как в свое время виталисты и морганисты свели все свойства живого к природе самого живого.

Природа таких коренных понятий, как масса, заряд, инерция, гравитация, магнетизм, природа ядерных сил, дуализм волн и частиц и, наконец, пространство и время, были сведены к природе самого вещества, и все это прикрывалось материалистическим лозунгом – «все свойства материи исходят из самой материи».

Возьмите и отбросьте маску идеализма, замените термин «материя» на термин «вещество», и вы окажитесь в порочном круге – «вещество от вещества», подобно порочному кругу – живое от живого, в котором находилась старая биология.

И вам станет ясно, какое значение имеет борьба за материальную первичность пространства, за генетическую среду, в которой живет и движется вещество и которая обуславливает все его коренные свойства. Борьба за материальную первичность пространства и время есть борьба за науку, борьба за ее прогресс.

Идеалисты всеми силами стараются не только свести на нет первичность материального пространства, но и свести на нет его материальность. Так, например, А. Эйнштейн [104] отмечает: «Требование всеобщей ковариантности отнимает у пространства и времени последний остаток физической предметности».

Спрашивается, о какой же тогда искривленности пространства повествует А. Эйнштейн в своей общей теории относительности? Что искривляется? Или реальное материальное пространство под действием вещества или взгляды А. Эйнштейна в сторону чистейшего идеализма?

Идеалистическая идеология сумела использовать старую борьбу по вопросу единичного, общего и всеобщего и нашла А. Эйнштейну новое понятие о пространстве и времени – «идеальное», которое представили перед всем миром как новое открытие, якобы вытекающее из теории относительности. Они представили понятия пространства и время как абстрактные общие понятия, существующие только в голове, а не реально, то есть они представили пространство и время, как совокупность абстрактных понятий пространств и времени жизни отдельных тел в природе, подобно тому, как плод по отношению к яблокам, грушам и т. д., которого в природе не существует.

Идеалисты в этом вопросе поставили учение Гегеля с ног на голову потому, что великий мыслитель признавал реальность и первичность общего и всеобщего в отличие от идеальных понятий. Гегель [24] писал: «…Всеобщее есть основание и почва, корень и субстанция единичного». Гегель утверждал, что пространство и есть то всеобщее, из которого возникает и развивается все бытие, весь осязаемый мир и снова превращается в него, как в свое небытие. Действительно, современные понятия пространства и времени во взглядах реакционной идеологии – есть плод идеализма и метафизики.

Человечество создало много абстрактных понятий, отражающих общие свойства тел, – это форма абстрактного мышления человека, но природа также создала единичные, общие и всеобщие сущности. Путаница этих категорий – старая болезнь человечества. Она была всегда питательной средой борьбы между идеализмом и материализмом.

Действительно, абстрактное общее и всеобщее, отражающее свойства многих тел, существовать не может, но сказать, что общее и всеобщее, созданные из отдельных единичных качественных тел природой, не существуют в действительности самостоятельно – это значит проповедовать чистейший идеализм.

Материя в своем поступательном развитии идет от единичного качественного образования к общему (их качественной совокупности), от общего к всеобщему, затем снова от всеобщего к единичному, к общему и всеобщему и так далее, образуя ступени поступательного развития.

Например: атом – космическое тело – метагалактика;
клетка – организм – биосфера;
человек – нация – общество.

Известны единичные образования и невесомой материи, как например, нейтрино, которое также аналогично может образовать общее и всеобщее материальное образование. Этого требует принцип единства материи.

Может быть, А. Эйнштейн обнаружил именно это общее нейтринное космическое «тело», его кривизну, его замкнутость, в которой существует наша метагалактика, подобно Земле, на которой существует органический мир. Это вполне согласуется с принципами всеобщего развития и единства природы. Но это огромное замкнутое тело, в котором существует наша метагалактика, не есть еще все бесконечное замкнутое пространство, или вся Вселенная. Таких тел существует множество. Они образуют всеобщее – один из видов материи, который включается в еще более общий вид материи, как часть и целое, так как материя бесконечна в своих видах.

Нет ничего удивительного и ничего противоречивого, что расчеты показывают о конечности нашей Вселенной, о ее замкнутости, о ее расширении или сжатии. Эйнштейн и его теория стоят на переднем крае науки.

Всеобщие сущности: общество, биосфера, метагалактика – выступают как виды материи. В настоящее время мы не можем считать, что существуют только эти всеобщие сущности.

Самым большим открытием в современной теоретической физике является открытие нового вида материи – вакуума и превращение его в частицы вещества и снова превращение их в вакуум. Вторым важным открытием является открытие особых невесомых частиц – нейтрино. Современная физика показала, что они выделяются почти при всех радиоактивных процессах распада вещества.

Физика утверждает, что нейтринная светимость некоторых звезд намного превышает их световую светимость; наше Солнце испускает почти четверть энергии в виде нейтрино.

Нейтрино связаны со слабыми взаимодействиями, и по этому поводу И. Тамм [74] отмечает: «По некоторым предположениям, слабые взаимодействия могут лежать в основе вообще всех физических сил. Только они фундаментальны, все остальные взаимодействия получаются из них… Поиски фундаментального взаимодействия сейчас идут в физике параллельно с поисками фундаментальных, истинно элементарных частиц».

Единство сил в природе, их единое происхождение есть до некоторой степени возвращение к картезианским идеям единства физических сил. Эти идеи всегда поддерживались Фарадеем, Герцем и Лоренцем. Они не только не противоречат единству всех видов материи, а наоборот, есть неизбежное следствие их единого происхождения. Современная физика все больше и больше приходит к выводу, что силы, действующие на одном уровне организации материи, есть не что иное, как остаток сил, действующих на более глубоком уровне материи.

Классики марксизма всегда рассматривали отдельные качественные силы как передачу движения определенных качественных материальных образований. Отсюда определенно следует, что если слабое взаимодействие является фундаментом всех физических сил, то их качественные материальные образования, создающие эти силы, должны быть фундаментом, субстанцией всего вещественного вида материи. Но, поскольку слабые взаимодействия связаны с нейтринами, то, очевидно, можно предположить, что вакуумная субстанция состоит из нейтрино. С другой стороны, раз нейтрино выделяется в огромных количествах почти при всех процессах распада вещества, то спрашивается, куда они деваются?

Нейтрино почти не поглощаются веществом в отличие от квантов электромагнитного излучения. Известно, что в природе односторонних процессов не существует. Отсюда также неизбежно следует, что должен существовать обратный процесс превращения нейтрино в вещество.

Основываясь на единстве всех видов материи и их сравнений, можно представить эти взаимопереходы по аналогии с другими видами материи, например, с органическим. Органическое тело, например растение, возникает и развивается в основном за счет раздвоения СО2, Н2О и солнечной энергии и снова при своей гибели превращается в конечном итоге в СО2 и Н2О.

Подобная картина взаимопереходов должна быть и с нейтринной материей. Под действием определенной энергии нейтрино должны раздваиваться, и из продуктов этого раздвоения должно возникать вещество, а при гибели его снова превращаться в нейтринную материю.

Из всего вышесказанного следует, что ничего удивительного нет, если мы представим вакуум как среду, состоящую из нейтрино, и что наше пространство представляет собой «огромный шар», состоящий из этой нейтринной среды, в которую погружена наша метагалактика. Совокупность множества таких вселенных, как наша, составляет вид материи, называемый нейтринной материей.

Подобно вещественным космическим телам, которые еще не имеют органической жизни, могут существовать нейтринные вселенные, где еще не возникла весомая материя. Нет ничего удивительного, что в релятивистской космологии при решении гравитационных уравнений А. Эйнштейна, при постулировании дополнительных условий, получаются пустые модели, или «миры», в которых плотность вещества всюду равна нулю, но пространство их, несмотря на это, обладает некоторой ненулевой римановской кривизной [91].

Таким образом, пространство (общее), в котором мы живем, могло существовать самостоятельно, когда в нем еще не было весомой материи, но весомая материя существовать самостоятельно не могла, так как она является только качественным состоянием материи пространства (нейтринной материи).

Отсюда можно предположить, что в поступательном развитии материи пространство есть первичное, а вещество вторичное, производное пространства и что не вещество обуславливает свойства пространства, а наоборот. Действительно, множество фактов современной физики об этом свидетельствует. Достаточно сказать, что все законы сохранения в физике вытекают из свойств пространства и времени.

[7] полагает, что свойства пространственных объектов и их взаимодействий проявляются в свойствах пространства и времени.

Марксистская философия утверждает, что материя имеет множество своих видов, и поэтому ничего удивительного нет, если мы скажем, что сама нейтринная материя, в свою очередь, погружена в еще более общий вид материи – в магнитную материю. Современные данные больше и больше свидетельствуют о том, что магнетизм связан со всеми явлениями в природе: он связан со свойством твердых тел, с биологическими явлениями, космическими явлениями, с ядерными процессами и т. д.