География в современном мире (стр. 11 )

Еще в 1956 г. заметил, что вопрос о влиянии природной среды на развитие человеческого общества «есть в общей постановке дело философии, а в постановке конкретной – дело истории, исследующей процессы общественного развития и смены общественных формаций»[26]. Исторически сложилось так, что многие частные аспекты влияния природы на человека оказались в ведении различных гуманитарных наук – антропологии, этнографии, демографии и др. Очевидно, географу нет необходимости непрофессионально вторгаться в изучение влияния географической среды на биологическую эволюцию человека, этногенез, культуру, искусство и т. д., предоставив все это соответствующим специалистам. Но одна из ветвей географии – социально-экономическая – имеет дело с расселением людей на земной поверхности и территориальной дифференциацией их хозяйственной деятельности. Поэтому именно исследование влияний природной среды на изменения хозяйственной деятельности от места к месту составляют, по словам , коренную задачу экономической географии.

Что касается второй стороны в системе взаимосвязей «человек – природа», т. е. воздействия человека на природу, то и в этой сфере соприкасаются интересы ряда наук – в основном естественных, в частности геологии и биологии. Но только современная физическая география подготовлена к комплексному охвату относящихся сюда проблем. Преимущества физической географии перед другими науками определяются предметом ее ис-ледований. С точки зрения физико-географа, среда обитания людей – это не отвлеченная природа и не хаотический набор отдельных природных компонентов или ресурсов, а сложно организованная целостность, это совокупность соподчиненных геосистем разных уровней, входящих в географическую оболочку. Географическая оболочка – это и есть геосистема наивысшего уровня, социальная функция которой состоит в том, что она служит географической средой человечества. Кстати, понятие «географическая среда» более точно и строго выражает сущность интересующей нас проблемы, чем «природа вообще» или такие расплывчатые выражения, как «природная среда» и «окружающая среда», которые не поддаются строгому научному определению.

Отсюда исходная позиция географа в проблеме оптимизации природной среды состоит в том, что объектами оптимизации служат геосистемы всех уровней, в совокупности составляющие географическую среду человечества. Опираясь на это понятие, мы можем определить конкретные задачи географических исследований в целях создания общей концепции оптимизации географической среды. Можно различать, хотя и с некоторой условностью, два круга научных задач: фундаментальные и прикладные. Первейшая фундаментальная задача физической географии, решение которой определяет успех любых практических (прикладных) разработок,– это глубокое познание геосистем, т. е. присущих им естественных закономерностей строения, функционирования, динамики, эволюции и пространственного размещения. Вторая задача, тесно связанная с первой,– всестороннее изучение человеческого воздействия на геосистемы: выяснение механизмов этого воздействия и вызываемых им трансформаций в структуре, функционировании, динамике геосистем, а также степени их устойчивости к различным воздействиям и способности восстанавливать утерянную структуру. В комплексе фундаментальных географических исследований особо следует выделить разработку прогноза возможного дальнейшего поведения геосистем под влиянием как естественных, так и техногенных факторов. Способность предвидеть состояния геосистем на заданные сроки в будущем можно рассматривать как важнейший критерий зрелости географии, уровня ее теоретической глубины.

Цель прикладных географических исследований состоит в том, чтобы применить фундаментальные теоретические разработки к решению практических задач, так или иначе связанных с оптимизацией природной среды. Здесь намечается немало логически взаимосвязанных направлений исследовательской работы. Прежде всего нужно изучить и оценить экологический и ресурсный потенциал природных ландшафтов, т, е. их способность обеспечить человечество как часть живой природы необходимыми средствами существования, а производство – энергетическими и сырьевыми ресурсами. Оценочные географические исследования чрезвычайно многоплановы. С одной стороны, они ориентируются на различные стороны жизни и хозяйственной деятельности общества (может быть произведена, например, оценка природных комплексов с точки зрения возможности сельскохозяйственного использования, или пригодности для рекреации, или же для крупного промышленного строительства и т. д.). С другой стороны, эти исследования могут быть разными по своему территориальному охвату, начиная с решения локальных проблем (например, в рамках административного района или даже территории отдельного хозяйства), далее поднимаясь до регионального уровня (в границах крупных речных бассейнов, экономических районов, отдельных областей или краев и т. д.) и, наконец, выходя на глобальный уровень, когда всесторонней экологической и ресурсной оценке подлежит вся земная поверхность, точнее – географическая оболочка. Для этой последней стадии научных разработок время еще не наступило. Что же касается региональных оценочных исследований, то здесь географы уже накопили значительный опыт по разным направлениям.

Обобщение результатов всесторонней экологической и ресурсной оценки геосистем в сочетании с учетом их устойчивости к хозяйственным воздействиям и прогноза возможных дальнейших изменений служит необходимой предпосылкой для перехода к заключительному этапу исследований, которые можно рассматривать как конструктивное направление в географии. Содержание этих исследований и состоит в разработке научных основ оптимизации геосистем, а их конкретным результатом должен быть проект культурного ландшафта. В этой работе географ по существу становится проектировщиком. Проектирование культурного ландшафта тесно соприкасается с так называемой организацией территории, с районными планировками, разработкой территориальных комплексных схем охраны природы. Более того, проект культурного ландшафта должен служить естественнонаучной основой для любых региональных народнохозяйственных проектов и планов социально-экономического развития.

В сложном комплексе проблем оптимизации взаимоотношений между человечеством и его природной средой ключевое значение принадлежит вопросам рационального использования природных ресурсов. Именно через разумное, научнообоснованное отношение к природным богатствам – источникам материального производства – лежит путь к сохранению природной среды для будущих поколений. Подобно экологическим проблемам, ресурсные проблемы многоплановы и междисциплинарны. Однако географии принадлежит здесь особая роль. Необходимыми предпосылками рационального использования ресурсов служат знание закономерностей их формирования и размещения, комплексная оценка ресурсного потенциала различных территорий и хозяйственных потребностей в ресурсах, их районирование и картографирование. Все эти вопросы входят в сферу географических ресурсоведческих исследований. Причем в ресурсоведении очень тесно сплетаются интересы физико - и экономико-географов, и в этой области их сотрудничество особенно перспективно.

Связь между развитием производства и размещением природных ресурсов наиболее наглядно проявилась на ранних этапах развития общества, когда хозяйство было непосредственно «привязано» к местным природным богатствам. Крупные экономические районы первоначально формировались на базе местных ресурсов. Таковы, например, Урал, обязанный своим развитием прежде всего рудным месторождениям, или Европейский Север – центр лесного промысла и деревообработки. По мере развития науки и техники размещение обрабатывающей промышленности становилось все менее зависимым от местных источников сырья и энергии. Сейчас ярко выражена тенденция к концентрации промышленного производства в крупных густонаселенных центрах.

Таким образом, далеко не всегда наблюдается прямая территориальная связь между концентрацией производства и размещением природных ресурсов. Однако из этого не следует, что роль последних уменьшается. Иногда в качестве доказательства снижения роли ресурсных отраслей в общественном производстве ссылаются на то, что доля продукции добывающей промышленности в общем объеме производства сокращается, а доля обрабатывающей – растет (в стоимостном выражении). Однако это обстоятельство является в значительной степени следствием удорожания конечного продукта из-за нерационального размещения обрабатывающих отраслей, их отрыва от источников сырья и энергии и больших затрат на транспортировку. Одна из задач рационального использования природных ресурсов как раз и состоит в том, чтобы по возможности приблизить обработку к источникам ресурсов. Кроме того, все говорит о том, что природные ресурсы будут дорожать.

Значение природных ресурсов для жизни общества никак не может уменьшиться по той простой причине, что они остаются единственным источником материального производства. При этом чем меньше производство связано с местными ресурсами, тем более возрастает его зависимость от удаленных источников и тем шире радиус действия таких источников, многие из которых приобретают не только общегосударственное, но и глобальное значение. Напомним о роли нефтяных и газовых месторождений Тюменского Севера в хозяйстве нашей страны или нефти Персидского залива в мировой экономике. Добавим, что есть такие отрасли народного хозяйства, и прежде всего сельское, которые вообще не могут «эмансипироваться» от местной природной среды и всегда будут к ней привязаны.

Все виды природных ресурсов – тепловые, водные, минеральные, биологические, почвенные – связаны с определенными компонентами природного комплекса (геосистемы) и составляют расходуемую часть этих компонентов. Возможность быть израсходованными – специфическое свойство природных ресурсов, отличающее их от природных условий. К последним относятся постоянно действующие свойства природных комплексов, не используемые для получения полезного продукта, но оказывающие существенное положительное или отрицательное влияние на развитие и размещение производства (например, температурный и водный режим, ветры, рельеф, несущая способность грунтов, многолетняя мерзлота, сейсмичность).

Важно различать ресурсы возобновимые и невозобновимые. Некоторые ресурсы возобновляются за счет их постоянного притока из Космоса (солнечная энергия), иные – благодаря непрерывному круговороту вещества в географической оболочке (пресная вода), наконец, третьи – вследствие способности к самовоспроизводству (биологические ресурсы). К невозобновимым относятся минеральные ресурсы.

Возобновимые ресурсы заслуживают особого внимания со стороны географа. Весь механизм их возобновления является, в сущности, проявлением функционирования геосистем за счет поглощения и трансформации лучистой энергии Солнца – этого первоисточника всех возобновимых ресурсов. Поэтому в своем размещении они подчинены универсальным географическим закономерностям – зональности, секторности, высотной ярусности. Отсюда следует, что исследование формирования и размещения возобновимых ресурсов непосредственно относится к сфере физической географии. Возобновимые ресурсы следует рассматривать как ресурсы будущего: в отличие от невозобновимых, они при рациональном использовании не обречены на полное исчезновение, и их воспроизводство до известной степени поддается регулированию (например, с помощью мелиорации лесов можно увеличить их продуктивность и выход древесины).

Часть ежегодно возобновляемой биологической продукции может выпадать из круговорота и накапливаться в виде почвенного гумуса, торфа, донных отложений в водоемах. Это – особая группа природных ресурсов, переходная к невозобновимым. По своей природе эти ресурсы возобновимы, но скорость их накопления часто отстает от интенсивной эксплуатации, так что использование осуществляется уже не за счет возобновимой части ресурса, а за счет основного, ранее накопленного запаса, а это может привести к его полному исчерпанию. Так, на обрабатываемых площадях в мире уже потеряна примерно – запасов почвенного гумуса, а восполнение его практически не происходит.

Надо заметить, что антропогенное вмешательство в биологический круговорот сильно подрывает естественный процесс возобновления биологических ресурсов (и производных от них). Поэтому в результате хозяйственной деятельности реальные биологические ресурсы, как правило, ниже потенциальных. Так, леса на Земле истреблены на обширных площадях, а в сохранившихся лесах ежегодный прирост древесины часто в 3–4 раза меньше, чем в ненарушенных древостоях; нерациональное использование естественных пастбищ ведет к снижению их продуктивности. К производным от биологического круговорота относятся также ресурсы свободного кислорода в атмосфере. Их восполнение в процессе фотосинтеза неуклонно сокращается, а техногенное расходование (в основном при сжигании органического топлива) возрастает.

Невозобновимыми считаются ресурсы земных недр. Строго говоря, многие из них могут возобновляться в ходе геологических циклов, но продолжительность этих циклов, определяемая сотнями миллионов лет, несоизмерима с этапами развития общества и скоростью расходования минеральных ресурсов.

Различные виды природных ресурсов образуют многообразные территориальные сочетания, определяющие природно- ресурсный потенциал территории. Под этим понятием подразумевается некоторый предельный запас производственных ресурсов, обусловленный спецификой геосистем и теоретически доступный для использования не только в настоящее время, но и в любой отдаленной перспективе. Потенциал возобновимых ресурсов должен измеряться не величиной их единовременного запаса, а ежегодно возобновляемой частью. Например, при рациональном использовании ресурсов древесины необходимо исходить не из ее накопленного за многие годы запаса в стволах деревьев, а лишь из годового прироста. Мерой ресурсов пресной воды следует считать не ее суммарный единовременный запас во всех вместилищах (ледниках, озерах, реках, земной коре), а только ежегодно возобновляющуюся часть, т. е. годовое количество атмосферных осадков. Предельный запас солнечной энергии измеряется величиной годовой суммарной радиации, достигающей земной поверхности.

Интегральная количественная характеристика природно-ресурсного потенциала той или иной территории усложняется тем, что невозможно найти общую единицу измерения для разных видов ресурсов: одни измеряются в тоннах, другие – в кубометрах, третьи – в мегаваттах и т. д. Выход из положения ищут в переходе от натуральных показателей к баллам: отдельные виды ресурсов оцениваются по общей балльной шкале, а затем полученные баллы суммируются. Этот прием можно проиллюстрировать на примере фрагмента карты ресурсного потенциала ландшафтов Ладожского бассейна (рис. 17). На ней столбчатыми диаграммами по 5-балльной шкале для каждого ландшафта показаны четыре вида ресурсов: водные, лесные, почвенно-климатические (сельскохозяйственные) и минеральные. Таким образом, максимально возможная сумма баллов составляет: 4х5=20. Фактический разброс по 96 ландшафтам оказался в диапазоне от 4 до 15 баллов. По сумме баллов все ландшафты разбиты на несколько групп, которые показаны на карте различными фоновыми штриховками.

О недостатке балльных шкал нам уже приходилось говорить в связи с оценкой экологического потенциала ландшафтов (глава IV). Оценка разнокачественных объектов в баллах всегда остается сугубо условной. Так, согласно рисунку 17, наиболее «богатые» ландшафты тяготеют к Ладожскому озеру, что объясняется прежде всего изобилием водных ресурсов, а в некоторых ландшафтах еще и богатством недр. Но ландшафты с самым высоким агропроизводственным (почвенно-климатическим) потенциалом (на юго-западе) оказались среди самых «бедных», так как они получили низкие баллы по лесу, воде или минеральным ресурсам. Такой результат явился следствием неизбежной «уравниловки»: ценность всех видов ресурсов принята как бы одинаковой, но в действительности трудно сказать, что ценнее или важнее – вода или лес, природные ресурсы для сельского хозяйства или для производства минеральных строительных материалов. Поэтому карты, подобные приведенной на рисунке 17, имеют определенное иллюстративное значение, но вряд ли могут рассматриваться как серьезный документ для принятия практических решений.

Рис. 17. Ресурсный потенциал ландшафтов бассейна Ладожского озера в условных баллах (фрагмент)

Известны попытки найти универсальный стоимостный эквивалент для разных видов природных ресурсов, т. е. выразить их ценность в денежном выражении. Стоимостная оценка ресурсов приобретет существенное значение в связи с необходимостью ввести плату за их использование. Однако до сих пор, несмотря на многолетние дискуссии, единый подход выработать не удается. Причин тому немало, одна из главных – изменчивость цен и стихийность в самой политике ценообразования. Очевидно, в любом случае, даже если будут выработаны общие принципы и методы экономической оценки природных ресурсов, их стоимостное выражение может иметь чисто конъюнктурный характер; в конечном счете цены на ресурсы будут диктоваться рынком, а не научной методикой оценки.

Природно-ресурсный потенциал всегда характеризует какую-либо конкретную территорию. В экономической географии он «привязывается» к экономическим районам или административно-территориальным единицам. Но их границы случайны по отношению к ресурсам как природным образованиям. Территориальная дифференциация природных ресурсов подчинена природным закономерностям, и каждой геосистеме присуще специфическое и закономерное сочетание ресурсов, т. е. свой природно-ресурсный потенциал. Поэтому природно-ресурсное районирование логически должно основываться на сетке ландшафтного деления.

Опорной (низовой) единицей природно-ресурсного районирования следует считать собственно ландшафт. Выделением ландшафта на основе критерия зональной и азональной однородности и с учетом в качестве определяющих ландшафтообразующих факторов – климата и геологического фундамента – в границах ландшафта обеспечивается комплексный охват всех природных ресурсов в их взаимосвязанном сочетании. Ландшафт оказывается как бы первичным природно-ресурсным районом, одновременно и теплоэнергетическим, и минерально-сырьевым, и водо-и лесоресурсным и т. д.

Приняв ландшафты за исходную ступень природно-ресурсного районирования, можно группировать их по отдельным видам ресурсов или по всему природно-ресурсному потенциалу в региональные комплексы более высокого ранга. Очевидно, районированию минерально-ресурсного потенциала на высших ступенях будут наиболее отвечать крупные азональные ландшафтные единства, в основу выделения которых положен геологический фундамент, т. е. ландшафтные страны и области. Для учета потенциала возобновимых ресурсов первостепенное значение имеет соотношение тепла и влаги, определяемое в первую очередь зональной и секторной дифференциацией. Поэтому естественно, что сетка районирования возобновляемых ресурсов будет складываться из зонально-секторных природных регионов.

На рисунке 18 представлена схема основных зонально-секторных территориальных подразделений Российской Федерации, которую можно рассматривать как базовое природно-ресурсное районирование, точнее – районирование потенциала возобновимых ресурсов. В таблице 4 приведены основные ресурсные показатели для всех выделенных регионов, но только для равнинной части территории, так как для горных ландшафтов (выделенных на карте штриховкой) информация пока еще недостаточна.

Нетрудно заметить закономерный характер распределения возобновимых ресурсов как в широтно-зональном, так и в долготно-секторном направлениях. При этом ресурсы солнечной энергии возрастают с севера на юг, тогда как количество осадков подвержено более сложным широтным и долготным изменениям. Оптимальное сочетание обоих факторов наблюдается в средней полосе умеренного пояса, притом в периферических секторах материков (лесостепные и широколиственно-лесные ландшафты Восточной Европы и Дальнего Востока), а также в субтропиках. Эта закономерность хорошо выражается показателем биологической эффективности климата , с которым мы уже познакомились ранее. В свою очередь, с этим показателем коррелируют другие возобновимые ресурсы, в особенности биологическая продуктивность (табл. 4). В дополнение приведем данные по запасам гумуса в основных почвах ландшафтных зон европейской части страны (в тоннах на 1 га): тайга и подтайга–100, зона широколиственных лесов–250, лесостепь –550, северная степь –350, южная степь –225, полупустыня –140.

Рис. 18. Базовое природно-ресурсное районирование Российской Федерации. (Объяснение условных знаков см. в таблице 4.)

Таблица 4

Основные показатели потенциала возобновимых ресурсов по типам равнинных ландшафтов России

№ п/п	Типы ландшафтов	Годовая солнечная радиация, МДж/м	Сумма активных температур, °С	Показатель биологической эффективности климата	Средние годовые осадки, мм	Средний годовой сток, мм	Годовая биопродуктивность, т/га
суммарная	прямая
1.	Арктические	2500	<800	-	-	200	150	0,2
2.	Арктотундровые	2700	900	-	-	250	150	1,5
3.	Тундровые типичные евросибирские	2900	1100	-	-	325	175	2,5
4.	Тундровые типичные дальневосточные	3300	1500	200	2,0	450	300	2,5
5.	Тундровые южные евросибирские	3000	1100	400	4,0	350	175	3,0
6.	Тундровые южные дальневосточные	3500	1700	700	7,0	450	200	3,0
7.	Лесотундровые восточноевропейские	300	3200	700	7,0	600	350	4,0
8.	Лесотундровые сибирские	3200	1300	700	7,0	450	275	4,0
9.	Лугово-лесные камчатские	3800	2000	900	9,0	900	600	7,0
10.	Северотаежные восточноевропейские	3100	1400	1100	11,0	600	300	5,0
11.	Северотаежные западносибирские	3300	1400	1100	11,0	600	275	5,0
12.	Северотаежные восточносибирские	3500	1700	1000	9,0	350	150	3,5
13.	Среднетаежные восточноевропейские	3200	1500	1450	14,5	650	300	6,5
14.	Среднетаежные западносибирские	3500	1700	1450	14,5	600	200	6,5
15.	Среднетаежные восточносибирские	3700	2000	1400	9,0	400	120	4,0
16.	Среднетаежные дальневосточные	4200	2200	1300	13,0	700	350	6,5
17.	Южнотаежные восточноевропейские	3400	1700	1750	17,5	675	275	9,0
18.	Южнотаежные западносибирские	3800	1900	1700	17,0	550	125	7,5
19.	Южнотаежные среднесибирские	4000	2000	1650	16,0	450	150	8,0
20.	Южнотаежные дальневосточные	4500	2500	1750	17,5	480	130	8,5
21.	Подтаежные восточноевропейские	3700	1800	2000	20,0	700	200	11,0
22.	Подтаежные западносибирские	4000	2000	1850	18,5	550	75	10,0
23.	Подтаежные среднесибирские	4500	2400	1600	16,0	450	150	9,0
24.	Подтаежные дальневосточные	4800	2600	1900	19,0	600	200	12,0
25.	Широколиственно-лесные восточноевропейские	4000	2000	2300	23,0	650	125	13,0
26.	Лесостепные восточноевропейские	4100	2000	2500	21,0	600	100	15,0
27.	Широколиственно-лесные дальневосточные	4900	2800	2300	23,0	700	200	14,0
28.	Лесостепные западносибирские	4200	2100	2000	18,0	450	30	14,0
29.	Северостепные предкавказские	4700	2600	3400	24,5	650	30	15,0
30.	Северостепные восточноевропейские	4400	2300	2800	18,0	500	60	12,0
31.	Северостепные западносибирские	4400	2400	2200	13,0	400	10	7,0
32.	Южностепные восточноевропейские	4600	2500	3200	14,0	450	20	8,0
33.	Южностепные западносибирские	4700	2700	2500	11,0	350	5	7,5
34.	Степные южносибирские	4800	2800	1900	10,0	325	10	7,0
35.	Полупустынные прикаспийские	4900	2600	3200	10,0	275	5	5,0
36.	Северопустынные прикаспийские	5000	2800	3500	7,0	200	2	2,5
37.	Субсредиземноморские причерноморские	4800	2800	3750	30,0	800	-	-
38.	Влажносубтропические причерноморские	5000	2800	4100	41,0	1500	-	-

При более подробном природно-ресурсном районировании рассмотренная схема должна детализироваться с учетом азональных факторов, и при этом будут выявляться закономерности размещения невозобновимых ресурсов земных недр. Так, в Северотаежном Восточно-Европейском регионе выделяется ряд провинций – Уральская (горная), Тиманская, Печорская, Кольско-Карельская (Балтийский щит) и др., каждая с характерным комплексом минеральных ресурсов. При дальнейшем подразделении природно-ресурсных провинций мы в конечном счете придем «сверху» к ландшафту как низовому природно-ресурсному району.