Система гласных звуков ДРЯ 11 в. в ее отношении к СРЯ (стр. 5 )

* сущ-е ж. р., имеющие в И. п. ед. ч. окончания -а, - я: вода, земля

* некоторые сущ-е м. р. на -а: слуга, воевода, юноша

* сущ-е м. р. на -ии: судии, кърмчии

* сущ-е ж. р. на -ыни: рабыни, кнѧгыни

2) К словам с основой на *ū относятся:

* несколько сущ-х м. р. с окончанием -ъ в И. п. после твердого согл: верхъ, сынъ, домъ, медъ, ледъ, рядъ, даръ, чинъ, пиръ

* сущ-е ж. р. с окончанием -ы в И. п.: свекры, церкы, любы, мъкры, тыкы, боукы

23. История склонения сущ-х с основой на согл.

В ДРЯ к эпохе начала письменности существовала МНОГОТИПНОСТЬ СКЛОНЕНИЯ, что выражалось в том, что одни и те же падежи у сущ-х разного типа склонения имели разные окончания.

В ранний период праслав. языка каждый тип склонения хар-ся последним звуком основы в зависимости от того, на какой гласн./согл. оканчивалась основа.

1) Сущ-е с основой на согл. делятся на группы в зависимости от согл. основы, который проявляется в косвенных падежах или однокоренных словах:

1. Основа на -н:

* сущ-е м. р. с окончанием -ы: дьнь, корень, камы → камень, ремы → ремень

* сущ-е ср. р. с окончанием -ѧ: имени, семени

2. Основа на -с:

* сущ-е ср. р. с окончанием -о: чудо → чудеса, чудесный, небо

3. Основа на -Р:

* сущ-е ж. р. с окончанием в И. п. ед. ч. -и: мати → матерь, дъчи → дочерь

4. Основа на -Т:

* сущ-е теляти, козляти

28. Утрата двойственного числа

В ДРЯ было 3 числа – ед. ч., мн. ч., двойств. ч.

Дв. ч. было утрачено во всех диалектах ДРЯ и во всей его морфологической системе.

Утрата дв. ч и развитие противопоставленности ед. ч. и мн. ч. – рез-т развития человеческого мышления от представления о конкретной множественности к абстрактной (т. е. «один» - это не то, что «два» и не то, что «много», а «один» - это не то, что «не один»).

Понятие двойственности устойчиво в языке. Это объясняется тем, что оно поддерживается представлением о парности предметов.

В ДРЯ дв. ч. употреблялось при обозначении двух или парных предметов. Сущ-е в дв. ч. изменялись по падежам. Но в дв. ч. сущ-е имели только 3 формы:

1) И. п., В. п., Зват. п.

2) Р. п., М. п.

3) Д. п., Т. п.

В дв. ч. окончания у сущ-х древних типов склонения имели разные окончания лишь в И. п., В. п. и Зват. п. (стола, селě, поли, сестрě, земли, сыны, кости). В Р. п., М. п., Д. п., Т. п. эти окончания для сущ-х всех склонений были одинаковыми (-у в Р. п. и М. п., -ма в Д. п., Т. п.).

Утрата дв. ч. в ДРЯ отражается в пам-ках с 13 в.: замена форм дв. ч. формами мн. ч. (на свои роукы вместо на свои роуцě). Если при подобном сущ-ном стояло числит. два, то дв. ч. удерживалось дольше, но постепенно утрачивалось.

В И. п., В. п., Зв. п. рано исчезла форма на -ě или -и у слов ср. р. с основой на ŏ, заменившись формой на -а под влиянием слов м. р. того же типа склонения (даю два села).

Окончательная утрата дв. ч. – явление позднее (≈ 14 – 15 вв.).

Дв. ч. исчезло, но остались отдельные следы, указывающие на наличие этих форм в прошлом.

Это формы, воспринимаемые сейчас как И. п. мн. ч. с окончанием -а под ударением от слов, обозначающих парные предметы: рога, бока, берега, рукава. Все они по происхождению – формы И. п. дв. ч. (И. п. мн. ч. от этих слов имел окончание -и: рози, боци, берези, рукави).

В ДРЯ при числ. два сущ-е ставилось в И. п. дв. ч., а при три, четыре – в И. п. мн. ч. (дъва стола, три, четыре столи). В СРЯ при два, три, четыре сущ-е употребл. в Р. п. ед. ч. Если рассмотреть сочетания два шага, два часа, то можно установить, что формы шага, часа в этих сочетаниях по происхождению – формы И. п. дв. ч. При три, четыре в СРЯ сущ-е выступают в форме Р. п. ед. ч., а в ДРЯ сущ-е при три, четыре выступали в форме И. п. мн. ч. Т. о. если теперь есть два, три, четыре стола и две, три, четыре рыбы, то в ДРЯ было дъва стола, трье, четыре столи, дъвě рыбě, три, четыри рыбы.

Остаток дв. ч. в РЯ – наречие воочию, являющееся по происхождению формой М. п. дв. ч. от око с предлогом въ.

29. Развитие категории одушевленности

В ед. ч формы И. п. (падеж субъекта) и В. п. (падеж объекта) не различались в словах м. р. с основой на ŏ (И. п. – рабъ, конь; В. п. – вижоу рабъ, конь); с основой на ǔ (И. п. – сынъ; В. п. – имамь сынъ); с основой на ĭ (И. п. – гость; В. п. – встретили гость). В словах же ж. р. с основой на ā такого совпадения форм не было (И. п. – жена; В. п. – женоу). => для слов м. р. существовали определенные трудности в разграничении субъекта и объекта действия. Поэтому встала необходимость найти ср-ва разграничения субъекта с объектом, который подвергается действию.

Т. к. при помощи порядка слов РЯ не мог разграничить субъект и объект действия, то разрешение этой задачи было найдено путем использования формы Р. п. в значении В. п. при обозначении одуш. объекта. У слов м. р., обозначающих одуш. предметы, форма Р. п. использовалась для обозначения В. п., а у слов м. р., обозначающих неодуш. предметы, В. п. остался равен по форме И. п.

Предполагают, что форму Р. п. – В. п. раньше всего получили слова м. р., обозначающие лиц (социально полноправных людей) в ед. ч. (князь, господин). Старая форма В. п. сохранялась у сущ-х м. р., обозначавших зависимых людей и детей (отрок, тиун, раб, сын).

В 14 в. категория одуш-ти проникает во мн. ч. Но и во мн. ч. процесс первоначально охватил лишь слова м. р., обозначавшие лиц (пожаловалъ есмъ соколниковъ). Позже категория одуш-ти укрепилась во мн. ч. и для слов ж. р., обозначающих лиц, у которых исконно во мн. ч. формы И. п. и В. п. не различались (и рабынь наоучити, жонокъ ноказуетъ).

Только в 17 в. категория одуш-ти охватила слова, обозначавшие и других живых существ (птицъ прикормитъ, лошадей коупить), полностью укрепившись в РЯ.

Следы старых отношений в СРЯ незначительны. Это наречие замуж, возникшее из сочетания предлога за с В. п., равным И. п., от муж (выйти замуж и заступиться за мужа). Это конструкции типа выйти в люди, брать в жены.

30. История местоимений

В исходной системе были: личные, возвратные, указательные, притяжательные, определительные, вопросительные, относительные, отрицательные, неопределенные.

Две разновидности склонений:

1) личных и возвратного местоимений

2) неличных местоимений

Характерная особенность:

- отсутствие личных местоимений 3 лица

- супплетивизм основ в парадигме склонения

Изменения, связанные с фонетическими явлениями:

- падение редуцированных

- изменение Ђ в Е

- отвердение М в некоторых формах неличных местоимений

Морфологические изменения:

- полная утрата двойственного числа

- личное местоимение ЯЗЪ с [j] перед А к 12 в. трансформировалось в Я. В письменной традиции - по-разному

* с конца 14 в. в личных местоимениях МЕНЕ, ТЕБЕ, СЕБЕ появляется конечный ['а] - меня, тебя, себя.

Почему?

1) под влиянием энклитических форм В. п. этих местоимений МЯ, ТЯ, СЯ

2) по аналогии с формами Р. п. сущ-х из склонения на *-ŏ типа "коня, моря"

3) т. к. изменение [е] в ['а] в безударном положении при ударении на 1-й слог

В некоторых русских говорах – исконные формы.

* ТОБЕ, СОБЕ ---> ТЕБЕ, СЕБЕ. м.б. это заимствование формы Д. п.=М. п. из СТСЛЯ; м. б. изменение О в Е, или межслоговая ассимиляция.

* были энклитические формы Д. п. и В. п. личных и возвратных местоим. МИ, МА (1л, ед. ч), ТИ, ТЯ, НЫ, ВЫ, СИ, СЯ. Эти формы были утрачены достаточно поздно (вот те раз! бог тя знает!). СЯ ---> в частицу СЯ (возвратные формы глаголов).

* личное местоимение 3 лица:

а) в ДРЯ его не было. Были указательные местоим. И, Я, Е (м. р., ж. р., ср. р). Позже в и.п. - он, она, оно, в других падежах – оставались и, я, е.

б) новые личные местоимения 3 л. отличались от исконных указательных местоимений ударением (онА и Она, Оная)

в) установилась единая форма ОНИ

г) после предлогов В, К, С в косв. падеже местоимений появился начальный Н (к нему, с ним, в нем)

* указательные местоимения:

а) различались семантически: если говорят о близком автору предмете, то СЬ, СИ, СЕ, если собеседнику – ТОТ, ТА, ТО, если об отдаленном – И, Я, Е, потом ОН, ОНА, ОНО.

б) ТОТ появляется, т. к. удвоение краткой и невыразительной формы ТЪ: ТЪТЪ, после падения редуцированных ТОТ

в) ТОГО произносится [таво], т. к. ослабление г-взрывного, развитие губного В м-ду оо + аканье

г) ТЕ вытеснила исконные формы И. п. мн. ч. м. р., ж. р., ср. р. ТИ, ТЫ, ТА

д) ЭТОТ, ЭТА, ЭТО = указат. частица Е + указат. местоимение тот, та, то – местоимение указывает на близкий говорящему предмет.

31. История кратких прилагательных.

В ДРЯ было 3 категории кратких прилаг-х — качественные, относительные и притяжат. Все они изменялись по родам и числам и склонялись как сущ-е м. р. и ср. р. с древней основой на ŏ твердой и мягкой разновидностей и как сущ-е ж. р. с древней основой на ā обеих разновидностей.

История кратких качественных и относит-ных прилаг-х была связана с утратой ими склонения, эта утрата происходила постепенно и в относительно поздний период. Памятники письменности до 15 в. фиксируют разные падежные формы кратких прилаг-х: присла оумьна моужа, на мале часоу, бѧхоу моужи моудри и смыслени.

Раньше всего (в 13 – 15 вв.) были утрачены формы Т. п. ед. ч. м. р. и ср. р., Д. п. – Т. п. дв. ч., Д. п. и М. п. мн. ч., Т. п. мн. ч. ж. р., где этому содействовал звуковой состав соответствующих форм именного и местоименного склонения. Эти формы в именном и местоименном склонениях имели равносложные окончания (Т. п. ед. ч. м. р. и ср. р. краткой формы добръмь и полной — добрымь; Д. п. – Т. п. дв. ч. доброма, добрама и добрыма; Д. п. мн. ч. добромъ, добрамъ и добрымъ; М. п. мн. ч. добрЂхъ, добрахъ и добрыхъ; Т. п. мн. ч. ж. р. добрами и добрыми). Безразличие в их синтаксическом употреблении привело к смешению этих форм, окончившемуся вытеснением именного склонения.

По аналогии была утрачена и форма Р. п. мн. ч. кратких прилаг-х, что было связано с совпадением этой формы у полных прилаг-х с формой М. п. мн. ч.: вместо добръ в Р. п. мн. ч. появилось добрыхъ по местоименному склонению. Позже были вытеснены формы Р. п., Д. п. и М. п. ед. ч. ж. р.: изменение окончаний в этих формах у полных прилаг-х обусловило равносложность форм кратких и полных прилаг-х. Еще позже были утрачены все остальные формы косвенных падежей кратких прилаг-х.

Общая тенденция сближения склонения слов во мн. ч. выразилась в истории кратких прилаг-х и в утрате родовых различий в И. п. мн. ч. В твердой разновидности вместо трех др/рус. форм (м. р. на -и, ж. р.— на -ы, ср. р. — на -а) возникает одна — с окончанием -ы (твердый вар-т), -и (мягкий вар-т), восходящая по происхождению к форме И. п. мн. ч. ж. р.

В рез-те всех этих процессов в РЯ краткие прилаг-е сохранились лишь в И. п. ед. ч. и мн. ч., т. е. в тех формах, в которых они выступают как именная часть составного сказуемого.

Существуют краткие прилаг., восходящие к др/рус. эпохе, и усеченные прилаг., искусственно созданные в поэтическом языке 18 – 19 вв. Отличие кратких и усеченных прилаг-х проявляется в ударении: полные и краткие отличаются местом ударения, а усеченные имеют ударение на том же слоге, что и полные (полн. те´мная, те´мное – кратк. темна´, темно´ – усеченные те´мна, те´мно).

Нужно отличать краткие прилаг. от стяженных, часто встречающихся в диалектах. Стяженные – рез-т фонетического изменения некоторых форм полных прилаг. (красное – фонетически [кра´сноụе] – происходит утрата ụ: [кра´сноэ], далее – уподобление [е] звуку [о] - [кра´сноо], и стяжение гласных: [кра´сно]).

Краткие притяжательные прилаг-е в ДРЯ образовывались не только с помощью суффиксов -овъ (-евъ) и -инъ (братовъ, отьцевъ, сестеринъ), но и *-jь, *-ja, *-je. К притяжат. прилаг-ным, образованным с суффиксом *-jь, *-ja, *-je ([ь], [а], [е] — окончания И. п. ед. ч. м. р., ж. р. и ср. р.), относятся такие, как др.-русск. намЂстьничь (из *namestьnik + jь; [kj] > [ч']), кънѧжь (из *къпеz + jь; [zj] > [ж']), Ярославль (из *jaroslav +jь; [vj] > [вл']).

Притяжат. прилаг-е с суффиксами -ов и - ин сохранились в языке, причем они даже сохранили некоторые формы косвенных падежей в ед. ч., хотя во мн. ч. эти косвенные падежи образуются по типу полных прилаг-х (отцовых, отцовым, отцовыми). В ед. ч. сохраняются формы Р. п. и Д. п. м. р. (отцова дома, отцову дому) и В. п. ж. р. (сестрину шаль). Но эти формы теперь очень неустойчивы и часто заменяются формами, образованными по типу полных прилаг-х (бабушкиного дома, Петькиного брата).

32.История полных прилагательных

Имена прилаг-е в ДРЯ делились на 2 большие группы – именные и местоименные (членные) прилаг-е. Именные прилаг-е имели именные (краткие) формы и склонялись по склонению сущ-х с основами на *o (для прилаг-х м. р. и ср. р.) и *а (для прилаг-х ж. р.) твердого и мягкого вар-тов. Местоименные (членные) прилаг-е образованы от именных (кратких) с помощью указат. местоим. и, я, е, которое выполняло роль артикля, члена, указывающего на известный предмет, признак.

В ДРЯ именные прилаг-е м. б. и именной частью составного именного сказуемого (“Новгородьци прави, а Ярославъ виноватъ”), и определением (“А за зиму не бысть снЂга велика, ни ясна дни”), причем, употребляясь в ф-ции определений, они согласовывались с сущ-ным в роде, числе, падеже. Но в истории РЯ такие прилаг-е потеряли способность определять сущ-е, а =>, перестали склоняться. Старые формы косвенных падежей кратких прилаг-х встречаются либо в устойчивых выражениях (на босу ногу, мал мала меньше, от мала до велика), либо в составе современного наречия, где бывшее падежное окончание воспринимается как суффикс, а предлог – как приставка (свысока < съ высока, издавна < изъ давьна).

Если в СРЯ краткие формы прилаг-х имеют только качественные прилаг-е, то в ДРЯ и относительные прилаг-е имели краткую и полную формы. Утрата относительными прилаг-ми краткой формы объясняется семантическими и синтаксическими особенностями данного лексико-грамматического разряда прилаг-х.

Относительные прилаг-е в отличие от качественных обозначают постоянный признак, который не может проявляться в предмете в большей или меньшей степени, в связи с этим у данного разряда прилаг-х отсутствуют степени сравнения и в меньшей мере присутствовала соотносительность с глаголом, а =>, нет и особой связи со сказуемым, предикатом. Все это привело к утрате краткой формы относительными прилаг-ми.

В СРЯ краткая форма прилаг-го образуется от полной, а в истории полные прилаг-е еще в праславянскую эпоху образовались от кратких путем присоединения к последним указат. местоимения и, я, е. первоначально в прилаг-ном было две части: собственно прилаг-е и местоимение, которое ставилось при прилаг-ном, но относилось к сущ-ному как определенный член при нем, т. е. предполагалось указание на определенный предмет. Но уже в древнейшую эпоху такое распределение обозначения определенности и неопределенности между именными и членными прилаг-ми стало нарушаться, что было вызвано рядом причин.

Отсутствие указат. местоимения при именном прилаг-ном не обязательно указывало на неопределенность определяемого сущ-ного, ибо определенность м. б. заключена в лексическом значении сущ-ного (имена собственные – Ярославъ, названия общеизвестных городов – Новъгородъ, церковных праздников – великъ дьнь ‘пасха’). Постановка указат. местоимения не была необходима при некоторых прилаг-х, т. к. они и без оформления местоимением хар-ли предмет как вполне определенный (притяжат. прилаг-е – cынъ Володимирь: это вполне определенный сын определенного Владимира). Указат. местоимения употреблялись при кратких прилаг-х лишь тогда, когда последние выступали в ф-ции определения. Потеря ф-ции определения вызвала и утрату именными прилаг-ми склонения.

Притяжат. прилаг-е в ДРЯ склонялись по именному типу, но в памятниках встречаются и полные формы, которые представляют собой субстантивы ж. р. (всеволжия жена), склоняющиеся как членные прилаг-е.

Притяжат. прилаг-е образовывались не только с помощью суффиксов -овъ, - евъ и -инъ (братовъ, отцевъ, сестеринъ), но и с помощью суффикса -*j (княжь, соудъ ярославль). Следы таких притяжат. прилаг-ных сохранились в названии таких городов, как Ярославль (город Ярослава), Перемышль (город Перемысла). Притяжат. прилаг-е в склонении испытали влияние склонения относительных и качественных прилаг-х: хотя в некоторых падежах сохраняются исконные окончания (И. п. – В. п. м. р и ср. р.; В. п. ж. р.; Р. п. и Д. п. м. р. и ср. р. – отцов дом, отцово ружье, отцову книгу, отцова дома, отцову дому), но эти формы часто заменяются формами, образованными по типу полных прилаг-х (маминого платка, к маминому платку).

Утрата склонения именными прилаг-ми происходила постепенно. Раньше всего (≈ к 13 – 15 вв.) были утрачены формы Т. п. ед. ч. м. р. и ср. р., Д. п. – Т. п. дв. ч., Д. п. и М. п. мн. ч., Т. п. мн. ч. ж. р., т. к. этому содействовал звуковой состав форм именного и местоименного склонения: формы имели равносложные окончания. Безразличие в их синтаксическом употреблении привело первоначально к смешению этих форм, а затем и к вытеснению именных форм местоименными. По аналогии была утрачена и форма Р. п. мн. ч. именных прилаг-х, а затем и формы Р. п., Д. п., М. п. ед. ч. ж. р. Еще позже были утрачены все остальные формы косвенных падежей именных прилаг-х. Во мн. ч. у кратких прилаг-х произошла утрата родовых различий в И. п.: в твердом вар-те закрепилась единая форма с окончанием –ы (из формы мн. ч. ж. р.; но в говорах м. б. окончание –и (ради)), а в мягком вар-те – формы с окончанием –и (возникли параллельно формам на –ы).

34. Будущее время глагола.

Из праслав. языка ДРЯ унаследовал 2 формы будущего времени – простое будущее и сложное будущее время.

Развитие форм будущего простого намечается еще в праслав. языке на базе наст. времени. Формы глагола совершенного вида с приставками в наст. времени составляют простое будущее время. Глаголы с приставкой обозначают действие в будущем. По мере образования вида идет размежевание наст./буд. времени. Глаголы совершенного вида образуют будущее простое, а глаголы несовершенного вида образуют настоящее время и будущее сложное.

Не ~демъ (наст. вр. – не поедем) ни на конихъ ни на возЂхъ.

В древнерусский период простое буд. время находится в стадии формирования, а с окончательным противопоставлением совершенного / несовершенного вида формируется простое буд. время. Формы и окончания как у настоящего времени.

Первое сложное будущее время (I СБВ)

I СБВ имело в составе инфинитив спрягаемого глаг. + глаголы-связки: учьну, почьну, начьну – обозначало начало действия; хочу, иму (имати) (начьну, хочу писати).

Связка изменяется по лицам, инфинитив остается неизменным.

Связку иму древние русичи давно потеряли, как и глагол имати, а другие слав. языки используют до сих пор (укр. знати + иму = знатиму). Связка буду со 2-й пол. 16 в. – зап.-слав. влияние. На Западе эта связка стала использоваться раньше (чешск. budu psati)

Второе сложное будущее время (преждебудущее) – совершается раньше, чем другое будущее). Форма состоит из связки буду (изменяется) + несклоняемое причастие на -лъ: боудоу писалъ, боудеши писалъ.

Форма употребляется в условных придаточных предложениях, т. е. обозначала относительное время, зависимое от времени главного предложения: къто будеть убилъ (3л. буд. сложн.) тому платити.

Эта форма времени держалась в ДРЯ вплоть до 16 в., постепенно утрачиваясь, уступая место развивающейся аналитической форме сложного будущего времени, имеющей в своем составе инфинитив.

33. История форм прошедшего времени глагола

В ДРЯ было 4 формы прош. времени – 2 простых (аорист, имперфект) и 2 сложных (перфект, давнопрошедшее).

АОРИСТ

Наиболее древняя грамматическая форма. Это простое прошедшее время, обозначающее единичное действие, полностью обращенное в прошлое. Употреблялся, когда речь шла о прошлом факте. Образуется от глагола со значением конкретного, неповторимого действия, поэтому всегда означает действие как нечто нерасщепленное, как акт.

Был сигматический – образовывался при помощи особого суффикса s, присоединяемого к основе инфинитива.

Ед. ч	1 л.	несохъ	стахъ	хвалихъ	быхъ
2, 3	несе	ста	хвали	бы
Мн. ч.	1 л.	несохомъ	стахомъ	хвалихомъ	быхомъ
2 л.	несосте	стасте	хвалисте	бысте
3 л.	несоша	сташа	хвалиша	быша
Дв. ч	1 л.	несоховЂ	стаховЂ	хвалиховЂ	быховЂ
2, 3	несоста	стаста	хвалиста	быста

У вост. славян аорист как грам. форма употреблялась в письм. речи, что отражается в пам-ках: в прямой речи выступает не аорист, а перфект. После 14 в. аорист утрачивается в живой речи и используется только в стилистичеких целях – для создания книжности. В СРЯ от аориста сохранилась форма 2 л. и 3 л. глаг. быти – бы (с ее помощью образуется сослагат. накл.) и форма 2 л. и 3 л. глагола чути – чу (междометие, которое предостерегает быть осторожным).