Система гласных звуков ДРЯ 11 в. в ее отношении к СРЯ (стр. 7 )

Но ДРЯ таких форм не знал, т. к. они были вытеснены иными, представлявшими собой сочетание спрягаемых форм аориста от быти с причастием на -л - (быхъ пришелъ, бы пришелъ, быхомъ пришли, бысте пришли).

Очень рано форма сослагательного наклонения претерпела изменения: вспомогательный глагол начинает терять согласование с подлежащим (происходит колебание в употреблении форм аориста от быти), и центром наклонения становится причастие на -л.

Постепенно все это приводит к тому, что из всех аористных форм в сослагательном наклонении остается лишь форма бы, которая по происхождению является формой 2 – 3 л. ед. ч. аориста (тъ не бы азъ томъ дошелъ – бы вместо быхъ). Эта форма начинает соединяться не только с формой ед. ч. причастия на -л- всех трех родов, но и с формами мн. ч. В связи с утратой причастием на -л- родовых различий во мн. ч. становится уже безразличным, о каком роде идет речь. Бывшая аористная форма бы превращается в служебную частицу, служащую лишь для образования форм сослагательного наклонения.

36. История повелительного наклонения

В ДРЯ формы повелит. накл. выступали во 2 л. и 3 л. ед. ч. и в 1 л. и 2 л. мн. ч. и дв. ч. Формы повелит. накл. образовались от основы наст. времени с помощью формообразующих суффиксов -и- (в ед. ч. данный суффикс присоединялся к основам глаголов всех классов, а во мн. ч. и дв. ч. – к основам глаголов III и IV классов: неси, стани, знаи, ходи; знаите, ходите) и -Ђ- (суффикс присоединялся во мн. ч. и дв. ч. к основам глаголов I и II классов: несЂте, станЂте).

Формы повелительного наклонения тематических глаголов:

		I класс	II класс	III класс	IV класс
Ед. ч.	2, 3 л.	неси	стани	знаи	хвали
Мн. ч.	1 л.	несЂмъ	станЂмъ	знаимъ	хвалимъ
2 л.	несЂте	станЂте	знаите	хвалите
Дв. ч.	1 л.	несЂвЂ	станЂвЂ	знаивЂ	хваливЂ
2 л.	несЂта	станЂта	знаита	хвалита

Изменения затронули формы 2 л. ед. ч.: утрата безударного [и], которая происходила уже после смягчения полумягких согл., в рез-те чего мягкость конечного согл. стала показателем этой формы повелит. накл. (встань, знай). В данной форме произошла унификация основ: устранены чередования заднеязычных и свистящих согл. (вместо берези, пьци стали употребляться формы береги, пеки).

В форме 2 л. мн. ч. повелит. накл. появляется суффикс -и- в глаголах всех классов, что является рез-том сближения способов образования форм повелит. накл. глаголов I и II классов со способом их образования у глаголов III и IV классов. В СРЯ рассматривают -те как окончание формы 2 л. мн. ч. повелит. накл.

Форма 1 л. мн. ч. повелит. накл. была утрачена в истории языка, но вместе с тем начиная с 12–13 вв. для выражения побуждения к совместному действию появляются образования, внешне сходные с формой 1 л. мн. ч. наст. времени (възидемъ). Это была не просто замена одной формы другой формой, а выработка нового ср-ва выражения к совместному действию. Данная форма имела значение и интонацию утраченной древнерусской формы повелит. накл.

Формы повелительного наклонения нетематических глаголов:

Особого комментария заслуживают формы глаголов дати и Ђсти (вЂжь, вЂдите имели параллельные образования вЂдаи, вЂдаите, которые и вытеснили первые).

Ед. ч.	2, 3 л.	Ђжь	дажь
Мн. ч.	1 л.	Ђдимъ	дадимъ
2 л.	Ђдите	дадите
Дв. ч.	1 л.	ЂдивЂ	дадивЂ
2 л.	Ђдита	дадита

Формы 1 л. мн. ч. (дадимъ, Ђдимъ) были использованы в качестве формы 1 л. мн. ч. наст. врем. изъявит. накл., что повлекло за собой перенос в наст. время и формы 2 л. мн. ч. повелит. накл. (дадите, Ђдите).

На появление новой формы 2 л. мн. ч. повелит. накл. оказала влияние форма 2 л. ед. ч.: первоначально во 2 л. ед. ч. повелит. накл. выступали формы дажь и Ђжь, изменившиеся после утраты редуцированных и оглушения согл. в дашь и Ђшь; форма Ђшь была перенесена в наст. время, но сохранилась и в повелит. накл., под воздействием этой формы возникла форма 2 л. мн. ч. ешьте. Форма дашь была перенесена в наст. время, но в повелит. накл. не сохранилась. Вместо нее в повелит. накл. развилась форма от другой основы – дай, под влиянием которой образовалась форма и 2 л. мн. ч. повелит. накл. – дайте.

40. Особенности исторического синтаксиса

ДРЯ, как и СРЯ, хар-ся наличием простых двусоставных и односоставных предложений. Наиболее типичными для ДРЯ были двусоставные личные предложения, т. е. предложения, в которых наличествовало подлежащее и сказуемое посла великыи кнѧзь. Односоставные предложения были известны в др/рус. памятниках, но распространенность отдельных их типов не во всем была такой же, что и в СРЯ. Широко были распространены определенно-личные предложения, т. е. такие, в которых отсутствовало подлежащее, но в глаголе было выражено определенное лицо: почто идеши опѧть, поималъ еси всю дань.

Широко распространенными в ДРЯ были и безличные предложения, причем основные типы этих предложений были те же, что и в СРЯ. Сказуемое подобных древнерусских предложений могло выражаться безличными глаголами, личными глаголами в безличном употреблении, предикативными наречиями + инфинитив или без него и независимым инфинитивом. Но ДРЯ имел целый ряд отличий в образовании безличных предложений, и в истории РЯ произошли важные изменения в этом звене синтаксической системы.

В предложениях с безличным глаголом в кач-ве сказуемого важно отметить редкость в ДРЯ безличных предложений, обозначающих состояние природы, с безличным глаголом-сказуемым (рассвЂте). редки были и безличные глаголы, обозначающие психическое или физическое состояние человека или другого живого существа: (хочеться). Только постепенно круг таких глаголов расширялся за счет включения в него личных глаголов.

В течение 13—16 вв. наиболее распространенным типом безличных предложений становится такой, в котором сказуемое выражено формой 3 л. ед. ч. личного глагола в безличном употреблении; круг таких глаголов все время расширяется: по селомъ дубье подрало.

Так же произошло и с употреблением безличных глаголов с частицей -ся. в ранних памятниках выступали глаголы лучитися (случитися), ключитися (со значением стихийного возникновения) и мнитися (со значением психического состояния), а в 16—17 вв. в эту группу включаются глаголы видится, заплачется, погрешится.

Безлично-инфинитивные конструкции с предикативным наречием на -о, обозначающие состояние, которым сопровождается то или иное действие, отмечаются в памятниках уже 12 в.: ушима т я ж ь к о слышати, а очима видЂти, чюдно слышати ихъ.

В ДРЯ выступали и такие безличные конструкции, которые в дальнейшем развитии РЯ оказывались распространенными в меньшей степени: те, в которых в кач-ве сказуемого выступало страдательное причастие ср. р. Первоначально эти конструкции были ограничены лексически: чаще всего такие причастия образовывались от глагола писати и от глаголов приказания: писано бо есть; приказано будете добрым.

В роли сказуемого безличных предложений в ДРЯ выступал и независимый инфинитив. Эти конструкции выражали часто предписание, которое необходимо выполнить (держати ти Новгородъ по пошлинЂ), неизбежность (Княже! конь, его же любиши и Ђздиши на немъ, от того ти умрЂти), возможность действия (И есть же ту вода добра и сладка, в земли глубоко, слЂзти же к ней по степенемъ).

Среди односоставных предложений ДРЯ были широко распространены и неопределенно-личные со сказуемым в форме 3 л. мн. ч.: аже кто убиеть кнѧжа мужа в разбои, а головника не ищуть, то вирьвную платити... Сказуемое в неопределенно-личных предложениях м. б. выражено и 3 л. ед. ч.: аже ударить мечемь а не утнеть, аже крадеть гумно.

Номинативные предложения в ДРЯ были распространены мало. Здесь часто употреблялись назывные предложения. Они выступали иногда в качестве заглавий (суд Ярославль Володимирица, Слово Даниила Заточника, Правда русьская) или „зачина" в грамотах (гостѧты к василью).

Конструкции с двойными косвенными падежами и негативные конструкции

Характерная особенность – двойной В. п., Р. п. и Д. п.

п. – конструкция, в которой употреблены две формы В. п. имени, где одна обозначает прямой объект, а вторая находится в предикативных отношениях с 1-м В. п. В СРЯ на месте В. п. выступает Т. п. предикативный (постави Мефодию епископа, нарек дщерь себе, ярополка князя посадиша).

· конструкции со 2-м В. п., как и с Т. п. предикативным, отмечаются в предложениях с переходными глаголами называния, назначения, восприятия, чувства. В функции 2-го В. п. выступали сущ-е, прилаг-е, причастия. К 16 в. Т. п. предикативный стал преобладать в памятниках письменности над 2-м В. п. (был вытеснен к 17 в.).

· так же со 2-м В. п., выражавшимся прилаг-ным, его вытеснил Т. п. предикативный (жену ту аки мертвую створиша). Т. п. предикативный даже к 17 в. не приобретает главенствующего положения.

п.

Один тип: 2-й Д. п. мог непосредственно присоединяться к 1-му Д. п. и являлся простым предложением.

Второй тип: 2-й Д. п. присоединялся к 1-му посредством инфинитива, являлся предикативным приложением (яко быти нам рабом).

НО вместе со 2-м Д. п. в памятниках 16 в. отмечается и Т. п. предикативный (подобает ты всегда воеводою). К 18 в. 2-й Д. п. сущ-ных почти не встречается.

п.

Отмечается реже, выступает с отрицанием НЕ (не даша его жива).

* негативные конструкции

Две особенности:

- если в роли подлежащего выступали отриц. местоим. и наречия (никто, ничто, николи), или при имени / местоимении было НИ, то отрицание НЕ при глаголе м. б., могло и не быть. Отмерло, т. к. пришло через церковнославянский из греч. и лат. яз.

- употребление при 2-х отрицаниях сказуемого одного с не, другого – с ни (не едем на конях, ни пеши идем). Теперь – ни... ни.

Дательный самостоятельный

Это сочетание Д. п. сущ-го или местоимения с согласованным с ним (т. е. стоящим также в Д. п.) причастием. Подобное сочетание имело значение причины или времени, и поэтому Д. п. самостоятельный переводится на СРЯ придаточным предложением времени или причины. п. самостоятельный имел другие значения: условное: бгу попущьшу, бЂси дЂиствують; определительное: cлашахомъ же преже трехъ лЂть …, бывшее знамение…, всЂмъ людемъ видѧщимъ; следствия: бысть пожаръ великъ … городЂ, яко погорЂвшю ему мало не всему.

В СТСЛЯ этот оборот был распространен очень широко. И в памятниках ДРЯ он встречается очень часто. Но уже в раннюю эпоху наступает разрушение этого оборота, что было вызвано не только чуждостью его живому РЯ, но и тем, что происходит утрата склонения краткими причастиями. Это приводит к тому, что причастия начинают выступать не в Д. п., а в И. п.: идqще же емq въспѧть размысливъ рече дружинЂ своеи. С течением времени таких отступлений становилось все больше. Т. е. Д. п. самостоятельный уходил даже из письменного лит-го языка.

2. Понятие «русский язык» в его историческом развитии

Возникновению РЯ в его современном понимании предшествовал многовековой период истории праславянского языка – языка, общего для предков всех славян. В системе СРЯ есть такие явления, которые сейчас хар-ны для всех славянских языков и которые в своем возникновении относятся к эпохе существования праслав. языка.

После того, как праслав. язык распался на 3 славянские языковые группы (восточную, южную и западную), начался период существования ДРЯ, который оставил в наследство русскому языку целый ряд явлений, общих для рус., укр., белорусов.

Распад общевосточнославянского языка на 3 самостоятельных языка положил начало существованию русского языка в его современном понимании, т. е. отличающегося от бел. и укр. языков. Это произошло в 14 в.

В истории русского языка можно выделить 2 основные вехи: дописьменную и историческую эпохи. Дописьменная эпоха – тот многовековой период истории рус. языка, который восстанавливается на основе сравнительно-исторического изучения слав. и индоевроп. языков, а не на основе данных памятников письменности, которых просто не сохранилось. Историческая эпоха – тот период истории рус. языка, который м. б. прослежен по памятникам (т. е. языковые явления получили отражение в памятниках письменности).

Дописьменная эпоха охватывает время с момента выделения славян из общеиндоевропейского единства. Историческая эпоха для рус. языка начинается с 10 – 11 вв. (со времени появления первых письменных памятников восточных славян). Т. о. история РЯ начинается с эпохи праслав. языка, выделившегося из общеиндоевропейского языка-основы. Хронологически история РЯ начинается приблизительно с 12 – 13 вв., когда в ДРЯ наметились явления, отличающие диалекты предков великорусов, украинцев и белорусов друг от друга. Но в силу того, что многие явления СРЯ нельзя понять, не учитывая явлений, возникших в праслав. и ДРЯ, историю РЯ начинают рассматривать с периода начала существования общевосточнославянского языка, учитывая, что ряд явлений был унаследован этим языком из праслав. языка.

18. История аканья

Аканье – это самое позднее по времени явление из фонетических процессов РЯ письменной эпохи.

Аканье (в широком смысле) – неразличение гласных неверхнего подъема (а, о, е) в безударных слогах и совпадение их в одном звуке. Такое их совпадение наблюдается как после твердых, так и после мягких согл., в зависимости от чего различаются: аканье (вада, гара) и яканье (вясна, сяло), иканье (висна, сило), еканье (весна, село).

Аканье хар-но для РЛЯ, южнорусского наречия и части среднерусских говоров. Также оно является произносительной нормой бел. языка.

Аканье (в узком смысле) – неразличение гласных [о] и [а] в 1-м предударном слоге после твердых согл. и совпадение их в одном варианте звучания – звуке, близком к [а] ([тра]ва – [са]ва, [за]купка – [па]купка, [бра]нить – [зва]нить). В акающих говорах во всех безударных слогах, кроме 1-го предударного, гласные неверхнего подъема реализуются в сильно редуцированном звуке типа [ъ] или [ь].

На территории современных акающих говоров известно несколько типов аканья и яканья. Тип аканья и яканья определяется по хар-ру неразличения гласных неверхнего подъема в 1-м предударном слоге.

ОСНОВНЫЕ ТИПЫ АКАНЬЯ – недиссимилятивное и диссимилятивное; ЯКАНЬЕ ПРЕДСТАВЛЕНО по говорам многочисленными типами (более 20), основные из которых – сильное, умеренное, диссимилятивное.

Аканье реализует общую для всех русских говоров тенденцию к расширению функций согласных фонем за счет сокращения различительной нагрузки гласных фонем; реализует тенденцию к противопоставлению ударных слогов безударным. Аканье стало орфоэпической нормой РЛЯ.

Вопросы, связанные с историей аканья, до сих пор не получили однозначного объяснения.

1-й ученый, предположивший научные гипотезы происхождения аканья, - Шахматов. Многочисленные гипотезы о происхождении аканья сводятся к 2 противоположным взглядам:

1) Аканье – местное востоснослав. явление, развившееся из оканья в рез-те редукции безударных гласных неверхнего подъема, что было связано со сменой хар-ра ударения в рус. языке. Этого взгляда придерживаются Соболевский, Трубецкой, Якобсон, Обнорский, Аванесов.

2) Аканье такое же древнее, как и оканье. Они являются рез-том неодинакового развития праслав. гласных, соответствующих древнейшим кратким [ŏ] и [ă]. В данном случае проблема аканья и оканья имеет общеслав. хар-р, а не восточнослав. Этого взгляда придерживаются зарубежные слависты: Мейе, Георгиев, отечественные – Щерба, Филин.

В настоящее время многие лингвисты рассматривают аканье как рез-т редукции гласных в безударном положении, а не как саму редукцию. Т. о. это могло развиться лишь после падения редуцированных Ъ, Ь. Т. о. аканье – относительно новая черта в звуковой системе РЯ, которая, возникнув на определенной территории, распространилась в разные периоды по различным русским говорам (это произошло примерно в к. 12 – н. 13 вв.). Акающие области не представлены древнейшими письменными памятниками. Древнерусское письмо сохранило окающую орфографию. Значительная часть древнерус. книжников принадлежала духовенству – они следовали окающему произношению.

В лингвистических исследованиях последних десятилетий приводятся факты написания а вместо о в памятниках 11 – 13 вв.: ширата, радити, даравати, от папа, к атцеви. В памятниках московского происхождения аканье отражается с 14 в.: прикаснуся, прадающимъ, покланяется. О процессе активного становления акающих произносительных норм в языке Москвы 14 в. свидетельствует тот факт, что с аканьем в памятниках этого времени отражено и еканье, иканье: видеща вместо видяща, наполнину вместо наполнену. В белорусской письменности первые случаи отражения аканья появляются в 14 в., а в 15 в. они довольно многочисленны.

Московский акающий говор возник в связи с распространением аканья на север и с образованием средневеликорусских переходных говоров. На территории средневеликорус. говоров аканье проникает в 14 – 15 вв., когда происходит объединение рус. земель вокруг Москвы. В нач. 14 в. с присоединением к Москве значительных южных тер-рий южновеликорус. эл-ты заметно увеличиваются, что приводит к укреплению аканья. К к. 16 в. аканье уже стало нормой московского говора. С 18 в. аканье стало орфоэпической нормой РЛЯ.

Закрепление аканья в кач-ве орфоэпической нормы РЛЯ привело к разрыву м-ду произношением и написанием слов и морфем. ДРЯ не знал редукции безударных гласных – все гласные выступали в одном и том же кач-ве как под ударением, так и в безударных слогах. Ударные и безударн. гласн. произносились одинаково => в древнерус. текстах написание слов соответствует их произношению. После возникновения редукции безуд. гласн. и развития аканья произнош. гласн. под ударением и в безударн. слогах стало различным: гласн. неверхн. подъема, попадая в безударн. положение, подвергаются редукции и изменяют свое кач-во, что приводит к совпадению разных гласных в одном вар-те звучания. В СРЛЯ в 1-м предударн. слоге после твердых согл. вместо о и а произнос. краткий [а], обозначаемый в транскрипции знаком ^, а вместо а, о, е поле мягких согл. – гласн. [иэ]. В других безударн. слогах вместо о и а произносится очень краткий звук, обознач. в транскрипции знаком [ъ], а после мягких согл. вместо а, о, е – краткий слабый звук, обознач. в транскрипции знаком [ь].