Тема № 1. Собственность в экономической системе (стр. 8 )

В качестве других источников увеличения арендной платы Маркс рассматривал понижение заработной платы сельскохозяйственных рабочих ниже нормального среднего уровня, вычеты из средней прибыли мелких арендаторов и др.

Все перечисленные слагаемые арендной платы, эти «формы проявления земельной ренты» «противоречат понятию и природе земельной ренты». Они являются своеобразными примесями, которые фальсифицируют и затушевывают ее содержание, затемняют существо теории. Поэтому теоретически следует разграничивать собственно земельную ренту за пользование землей, от ренты как общей платы за землю-материю и землю-капитал.

Собственно земельная рента – это часть прибавочной стоимости - добавочная прибыль, которую капиталист-арендатор вынужден передавать земельному собственнику в качестве платы за пользование землей. Плата за вложенный в землю капитал к земельной ренте отношения не имеет, но включается в арендную плату.

Разработал:

д-р экон. наук, профессор кафедры

Тема 3. АГРАРНЫЕ РЕФОРМЫ В РОССИИ

Аграрная реформа 1861 года и отмена крепостного права Столыпинская аграрная реформа в начале XX в. Социализация земли и коллективизация крестьянских хозяйств в годы советской власти Аграрная реформа в России в конце XX - начале XXI вв.

1.  Аграрная реформа 1861 г. и отмена крепостного права

Развитие крепостного права в России шло по восходящей линии.

Первый период - от Судебников 1497 и 1550 гг. до Уложения 1649 г. - характеризуется личной зависимостью крепостных от землевладельцев по договору.

Второй период – от Уложения 1649 г. до Манифеста 1762 г. – период потомственной зависимости крепостных от землевладельцев по закону, причем, зависимость, обусловленная службой землевладельца.

Наконец, третий период – от 01.01.01 г. до 19 февраля 1861 г. – период ничем не обусловленной полной зависимости крепостных, ставших частной собственностью землевладельцев. Этот третий период можно характеризовать как период полной аномалии в развитии земельных отношений и общества в целом.

Сохранение крепостного права после освобождения от обязательной государственной службы за землю дворянства противоречило общей тенденции развития – усиление экономического обособления участников производства.

Во-первых, произошла искусственная задержка в развитии целого класса общества, составлявшего большинство населения страны. Пресекалось становление и развитие гражданского общества, всех его демократических институтов, способных обеспечить права и свободы граждан. Община, как форма внутренней организации крестьянской массы, форма прикрепления крестьян к земле и землевладельцу, надолго застыла в своем развитии, а вместе с общиной застыло развитие крестьянской интуиции, предусмотрительности, предприимчивости, бережливости и, как следствие, прогрессировали апатия, равнодушие к новшествам, к усовершенствованным приемам хозяйства и пр.

Во-вторых, освобождение от обязательной слубы дворянства, но при сохранении их власти над крестьянами, привело к не менее печальной участи разложения и этого, наиболее образованного класса общества, укоренению в обществе таких пороков неуважение к закону, праздность, тунеядство.

В третьих, отсутствие каких-либо живых интересов к производству не только у крепостных крестьян, но и у дворян. Вопреки ожиданиям, дворянство, сосредоточив в своих руках огромное количество земли, не стало руководить своим хозяйством, а перевело крестьян на оброк и перебралось в губернские и уездные города, где всего безопаснее от недовольных крестьян. Лишившись господского руководства и инвентаря, крестьянство обрабатывало землю как могло, а многие из них, переведенные на тяжелый оброк, и вовсе были вынуждены зарабатывать деньги на отхожих промыслах, надолго покидая свои хозяйства.

В-четвертых, крепостное право надолго задержало развитие не только сельского хозяйства, но также рост русских городов, ремесел и промышленности, торговли, транспорта, культуры. Крепостное право не допускало свободной миграции крестьянского населения. Способ освободиться от крепостной зависимости был один – бегство и многие им воспользовались, пополнив казачье население.

На протяжении более сотни лет сыск беглых крестьян и возвращение к прежнему владельцу производились по Уложению 1649 г. – по писцовым книгам и без срока давности. Лишь в 1754 г. власть, наконец, ограничивает сроки сыска и постановляет выдавать беглых по сказкам первой ревизии, не восходя дальше 1719г.

Весь XVIII век прошел под знаком ужесточения крепостного права. Об этом свидетельствует Указ от 6 мая 1736 г., по которому помещик получил право самому определять меру наказания крепостному за побег. Помещик становился и полицейским, и судьей, и сборщиком налога, и опекуном крестьянского хозяйства.

Указ от 01.01.01 г. предоставляет помещикам право ссылать в Сибирь на поселение своих крепостных 1, а название Указа от 8 января 1765 г. «О праве помещиков отдавать неугодных им крестьян в каторжную работу» 2 говорит само за себя.

Парадокс последнего Указов состоял в том, что он был обнародован уже после обнародования Манифеста о вольности дворянства 18 февраля 1762 г. Манифест снял с дворян обязательную службу, установив, что отныне «никто уже из Дворян Российских неволею службу продолжать не будет»3. Тем самым Закон Петра III устранил основное условие крепостного права – обязательная служба дворянства. Прежде крепостное право служило средством для обеспечения служилого сословия, теперь же, когда обязательность службы отменялась, нужны были изменения и в законодательстве о крепостном праве. Этого не произошло.

С начала XIX в. и до крестьянской реформы 1861 г. никаких существенных изменений в положении основных групп российских крестьян не произошло. Хотя со стороны верховной власти предпринимались попытки ослабить негативное воздействие крепостного права. Так Указом от 01.01.01 г. «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам приобретать покупкою землю»4 разрешалось указанным в нем категориям населения покупать землю, но только без крестьян. Помещичьих крестьян, как видим, это не коснулось, они по-прежнему находились во власти помещика.

Не мог изменить положение и так называемый Указ о свободных хлебопашцах от 01.01.01 г. «Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключению условий, на обоюдном согласии основанных»5, так как нашлось очень немного помещиков, согласных отпустить своих крестьян. Назначая более высокий выкуп, помещик всегда мог пресечь благие намерения своего крепостного выйти на волю, поэтому за 59 лет действия Указа свободными хлебопашцами стали всего лишь 111,8 тыс. душ м. п.

Не менее печальная судьба ожидала и Указ об обязанных крестьянах от 2 апреля 1842 г. «О предоставлении помещикам заключать с крестьянами договоры на отдачу им участков земли в пользование за условные повинности»6. При заключении договора, поэтому из более чем 10,7 млн. крепостных душ м. п. на положение обязанных было переведено лишь 27,1 тыс. душ м. п., проживавших в имениях помещиков. Собственность на землю оставалась за помещиками, а крестьяне получили землю в пользование за несение определенных повинностей (денежный или натуральный оброк, барщина и др.).

Не получил полной реализации и Указ от 3 марта 1848 г. «О предоставлении крестьянам помещичьим и крепостным людям покупать и приобретать в собственность земли, дома, лавки и недвижимое имущество»7, так как окончательное решение всегда зависело от воли помещика.

При подготовке и принятии документов крестьянской реформы 1861 г. верховная власть руководствовалась принципами, которые объективно отвечали интересам обоих классов – и помещиков, и крестьян, и, несмотря на половинчатость и противоречивость многих положений, в целом обеспечивали мирный переход земли от одного класса к другому.

Во-первых, «Крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменялось навсегда»8. Крестьяне получали личную свободу и землю. Хотя реформа, освободив крестьян от личной и имущественной зависимости от помещиков, не уравнивала их в правах с помещиками. Крестьяне переводились из разряда крепостных в разряд податных сословий и облагались подушным налогом. А так как взимать подать с каждого отдельного человека было трудно ввиду слабости финансовой системы, то устанавливалась круговая порука. Реформа передала таким образом крестьянина из рук помещика в руки общины для лучшего обеспечения взыскания повинностей и выкупных платежей. А для этого общине предоставлялась некоторая власть над крестьянами, право не отпускать на сторону при помощи особой паспортной системы.

Во-вторых, власть исходила, как и прежде, из принципа незыблемости права частной собственности на землю, из того, что «законно приобретенные помещиками права не могут быть взяты от них без приличного вознаграждения или добровольной уступки; что было бы противно всякой справедливости пользоваться от помещиков землею и не нести за сие соответственной повинности»9. Поэтому Манифест царя провозглашал право собственности помещиков на всю землю в их имениях, в том числе и на крестьянскую надельную, которую крестьяне получали в пользование за определенные повинности. «Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежащие им земли, предоставляют крестьянам, за определенные повинности, в посоянное пользование усадебную их оседлость и сверх того, для обеспечения быта их и исполнения обязанностей их перед правительством, определенное в положениях колическтво полевой земли и других угодий»10.

В-третьих, добровольный характер соглашения между помещиками и крестьянами на выделение земли в постоянное пользование крестьян. Крестьяне за отведенный надел брали на себя обязательства отбывать в пользу помещиков определенные в местных положениях повинности работою или деньгами; соглашение оформлялось уставными грамотами.

В-четвертых, возмездный характер передачи земли от помещиков к крестьянам. При определении выкупной суммы после реформы помещик должен иметь такой же доход, как и до реформы, а для этого сумма оброка и барщины, переведенной в деньги, рассматривалась как 6 % доход от цены земли, помещенной в банк.

В-пятых, финансовая поддержка крестьянства со стороны государства: крестьяне уплачивали помещику только 20 % суммы выкупа, а 80 % возмещало государство в форме ценных бумаг под 5 % годовых. Выкупную сумму крестьяне обязаны были выплатить государству в течение 49 лет.

По десятой ревизии (1858 г.) в России значилось 103,2 тыс. помещиков, владевших 10,7 млн. душ м. п. и 85 млн. дес. земли. В среднем на поместье приходилось около 104 душ м. п. и 823,7 дес. земли.

Перевод крестьян на обязательный выкуп завершился в основном к 1895 г. На 1 января этого года числилось почти 9,2 млн. крестьянских душ м. п. в местах с общинным землевладением и 109,8 тыс. душ м. п. с подворным землевладением. В общей сложности крестьяне получили в надел 33,7 млн. дес. , или в среднем 3,4 дес. на ревизскую душу 11.

Произошла резкая дифференциация крестьянства по обеспеченности землей: 5,5 % крестьян получили менее 1 дес. на душу; 13,2 % - от 1 до 2 дес.; 28,2 % - от 2 до 3 дес.; 26 % - от 3 до 4 дес.; 22,3 % - от 4 до 6 дес.; 4,8 % - свыше 6 дес.12

Однако реформа не решила до конца задачу перехода земли от помещиков к крестьянам. Земля в ходе реформы отходила не отдельному крестьянскому хозяйству, а сельской общине. Даже после выкупа своего надела крестьянин не мог свободно распорядиться землей как собственностью, независимо от общины. Он не мог продать свой надел, а сдача в аренду разрешалась только членам своей общины. Община по-прежнему круговой порукой несла ответственность по обязательствам своих общинников, и закон предоставлял ей в связи с этим большие полномочия. Земельный надел в общине накрепко привязывал крестьянина к своему месту, препятствовал перемещению его в другие отрасли хозяйства, а земли – на рынок.

Община задерживала развитие не только бедных, но и зажиточных крестьянских хозяйств, которые могли бы стать крупными фермерскими хозяйствами и опорой власти в рыночных преобразованиях. Поэтому сохранение общины – это, несомненно, темная страница реформы 1861 г.

2.  Столыпинская аграрная реформа в начале XX в.

Волнения крестьян в гг. заставили верховную власть изменить свое отношение к общине. К этому времени для крестьян уже были отменены остававшиеся выкупные платежи за надельные земли (Указ от 3 ноября 1905 г.), разрешалось свободное переселение на окраины, отменены ограничительные правила о паспортах и вводилось свободное избрание постоянного места жительства. Указ от 9 ноября 1906 г. был направлен на разрушение общины и введение частной собственности на надельные крестьянские земли.

Отмена выкупных платежей за надельные земли вводила фактически полную собственность крестьян на землю (на основе Положения о выкупе 1861 г.). Но это была собственность общины или двора. Смысл же Указа 9 ноября 1906 г. сводился к замене общинной или подворной собственности личной собственностью главы двора. С этого Указа и началась реализация в жизнь Столыпинской аграрной реформы, рассчитанной на 20 лет.

В источниках отмечается, что Указ от 9 ноября 1906 г. не мог бы появиться, если бы община сама уже не подверглась разложению в процессе капиталистического развития крестьянского хозяйства. Внутри общины выделились пролетарские и буржуазные дворы, для которых община была только обузой. Беднейшие хозяйства не могли продать земли, чтобы уйти в город или на окраины, а крепкие хозяева не могли расширить свои запашки, так как община ограничивала и тех и других. Поэтому отмена общинного средневекового землевладения была прогрессивным шагом.

В условиях капиталистической России начала ХХ в. Возможен был и другой, более революционный путь капиталистического развития в деревне – фермерский (американский), за который объективно боролось все крестьянство. Для победы такого пути необходимо было изъятие помещичьих землевладений. Но это грозило серьезным внутренним конфликтом, нарушением стабильности и, возможно, гражданской войной. Поэтому правительство избрало эволюционный путь - Указ от 9 ноября был ориентирован на сохранение поместий как опоры менее прогрессивного прусского аграрного капитализма. Это и вызвало резкую критику Столыпинской аграрной реформы со стороны левых партий.

Основные результаты реформы таковы. К 1906 г. в России было 14,7 млн. крестьянских дворов, из них имели надельные земли 12,3 млн. дворов, в том числе на общинном праве 9,5 млн. и на подворном праве 2,8 млн. дворов. За годы проведения реформы, а она была отменена Временным правительством 28 июня 1917 г., из общины было выделено около 2,5 млн. дворов, или более одной пятой, и около 17 млн. дес., или 15 % общинных земель. Из общины вышли, прежде всего, зажиточные крестьяне, а также люди, не желавшие заниматься вообще сельским хозяйством и решившие воспользоваться своим правом продать свою землю.

Усилилась деятельность Крестьянского поземельного банка: если за десятилетие с 1896 по 1905 гг. через него было продано 504 имения с 961 тыс. дес. земли, то в следующее десятилетие, с 1906 по 1915 гг. – 3257 имений с 4,3 млн. дес. земли. Крестьяне и товарищества за это время купили с помощью банка 4,9 млн. дес., а прочие граждане – свыше 1 млн. дес. земли.14

Крестьянский поземельный банк был учрежден в России в 1882 г. Клиентами банка могли быть сельские общества, товарищества не менее как из трех домохозяев и отдель­ные домохозяева. Кредитная политика банка отдавала приори­тет для единоличных хозяйств: при общинном землеполь­зовании ссуда не должна превышать 125 руб. на каждую наличную душу сельского общества, поселения или това­рищества, а при подворном владении - 500 руб. на домо­хозяина.