Катастрофа еврейства Советского Союза (стр. 5 )

Однако основная работа по уничтожению евреев была возложена на солдат айнзатцгрупп. Именно они расстреляли сотни тысяч евреев. Обычно массовые убийства совершались немедленно после вступления сил вермахта в какой-либо город. Туда прибывали солдаты айнзатцгрупп, и они приказывали всем евреям покинуть свои дома. Евреев сгоняли возле заранее вырытой в близлежащих лесах ямы или противотанковой траншеи на окраине города. По прибытии на место казни мужчин отделяли от женщин и детей. Жертвам приказывали раздеться и выстроиться у края ямы. Вслед за этим по ним открывался огонь. После окончания "акции" ямы с трупами забрасывались землей. В ряде случаев будущим жертвам самим приходилось рыть могильную яму перед расстрелом. В некоторых местах, в особенности в Восточной Белоруссии и Восточной Украине, евреев умерщвляли в передвижных газовых камерах.

Широко известны такие места массовых истреблений как Бабий Яр - овраг, в котором нашли свою смерть евреи Киева; Понары, где были расстреляны евреи Вильнюса; Румбули вблизи Риги и Девятый форт в Каунасе. Рауль Гильберг писал о способе действий айнзатцгрупп и об их стратегии:

Характер географического расселения евреев СССР (то есть тот факт, что большинство их них проживало в городах - Е. В.) в значительной мере определял стратегию деятельность айнзатцгрупп. Для того чтобы охватить как можно большее число городов, эти формирования стремились двигаться сразу за передовыми частями вермахта и окружать значительные еврейские центры еще до того, как их будущие жертвы сумеют понять, какая судьба их ожидает. Именно по этой причине Главное управление имперской безопасности настаивало на отправке айнзатцгрупп на линию фронта. В соответствии с предварительным соглашением, подразделения айнзатцгруппы А вошли в Ригу, Каунас, Таллин и пригороды Ленинграда одновременно с передовыми частями германской армии. Три автомашины айнзатцгруппы С достигли пределов Житомира совместно с первыми немецкими танками. Команда 4а из той же самой айнзатцгруппы прибыла в Киев 19-го сентября, то есть в день падения города. Этот список можно продолжить далее...

Подобное передвижение по линии фронта было связано с рядом трудностей. В некоторых случаях айнзатцгруппы оказывались в районе тяжелых боевых действий. Айнзатцкоманда 12 (входила в айнзатцгруппу D - Е. В), которая продвигалась вдоль побережья моря восточнее Одессы для того, чтобы подготовить массовое убийство евреев города, внезапно столкнулась с советским десантом, насчитывавшим 2500 бойцов и, оказавшись под ураганным огнем, в страхе бежала. Случалось также, что местный армейский командир использовал наличие айнзатцгруппы при его частях и приказывал солдатам этого формирования "очистить" район от партизан и снайперов. Лишь в редких случаях германская армия задерживала продвижение айнзатцгрупп из-за положения на фронте. В целом, единственным препятствием в их работе была относительно небольшая численность айнзатцгрупп по сравнению с размерами территории, которую им предстояло "обработать".

Айнзатцгруппа не передвигалась как единая часть. Обычно она разбивалась на более мелкие подразделения, которые работали автономно, без связи с командованием формирования. В некоторых случаях такие подразделения в свою очередь разделялись на "передовые отряды", которые продвигались вместе с небольшими воинскими частями вглубь территории, вдали от основных дорог.

По мере продвижения "оперативных формирований" на Восток они встречали все меньше и меньше евреев. Данное явление было связано с двумя причинами. Прежде всего, следует принять во внимание географию расселения советских евреев. К октябрю-ноябрю 1941 г. значительные центры еврейского населения остались в тылу германской армии. На востоке Украины и в районе Смоленска еврейские общины были небольшими и рассеянными. Вторая причина заключалась в постоянной эвакуации заводских и сельскохозяйственных рабочих на Восток. Среди эвакуированных было немало евреев. Другая часть евреев бежала от наступающей немецкой армии, не дожидаясь организованной эвакуации. 12-го сентября 1941 г. айнзатцгруппа С сообщала, что "из-за линии фронта до евреев дошли слухи об участи, которую мы им готовим". Айнзатцгруппы, действовавшие на территории Восточной и Центральной Украины, обнаружили, что в ряде мест от 70 до 90 процентов еврейских жителей бежали от приближающихся немецких войск. В некоторых местах численность бежавших евреев достигала 100%. Во многих случаях евреи все же не успевали достичь безопасных мест за линией фронта. Беглецов перехватывали на проселочных и лесных дорогах и возвращали в города. Вместе с тем, сравнение изначальной численности еврейского населения захваченных районов с числом убитых евреев свидетельствует о том, что более полутора миллионов человек сумели избежать готовящейся им участи[67].

7.8.1.2 Эвакуация евреев[68]

Итак, в первые месяцы войны из захваченных немцами районов бежали или были эвакуированы сотни тысяч евреев. Таким образом, они избежали уничтожения. Это явление имело уникальный характер, так как среди всех оккупированных Германией стран Европы лишь СССР был захвачен частично, и большая часть его территории осталась свободной.

Вопрос 7

Почему тот факт, что Советский Союз был захвачен лишь частично, имел особое значение для спасения евреев?

Эвакуация должна была осуществляться под руководством "Высшего совета по эвакуации". Он был создан 24-го июня 1941 года, в свете поступившей информации о скорости продвижения немецких войск. Эвакуация носила стихийный неупорядоченный характер. В значительной мере весь процесс эвакуации зависел от соображений местного руководства. Одной из причин такого положения дел стало отсутствие заранее подготовленного плана эвакуации. Поэтому не представляется возможным говорить о ясной и четкой эвакуационной политике в первые дни войны. Дополнительная причина заключается в противоречивом отношении различных представителей власти на местах к необходимости эвакуации гражданского населения. В то время как некоторые из них полагали, что следует поощрять эвакуацию населения из городов, которые подвергались бомбардировкам с воздуха, другие считали, что подобные действия лишь усилят панику и приведут к нежелательным результатам.

С течением времени эвакуация становились все более четкой и упорядоченной. В частности, это было следствием замедления темпов продвижения вермахта и организации особых органов по эвакуации. Число людей, эвакуировавшихся пешком постоянно уменьшалось: если до конца июня 1941 г. около 85% беженцев покинули захваченные немцами районы пешком, то в первой половине июля их число уменьшилось вдвое (43%).

С географической точки зрения следует разделить процесс эвакуации на две части: эвакуация из районов, входивших в состав СССР до сентября 1939 г., и эвакуация из районов, присоединенных к нему позднее. Размеры эвакуации из аннексированных областей носили весьма скромный характер. С формальной точки зрения все евреи, проживавшие на присоединенных территориях, являлись советскими гражданами (за исключением польских беженцев, которые отказались принять подданство СССР и были сосланы на Восток). Советские власти, однако, относились к "новым гражданам" с определенной долей подозрительности и требовали от них получить особые разрешения на переезд во внутренние районы страны. Эти правила не были отменены немедленно после вторжения, поэтому имели место случаи, когда советские пограничники даже в самый разгар немецкого наступления не позволяли еврейским беженцам перейти линию "старой границы". Данный факт, а также общая неразбериха, царившая в районах молниеносного продвижения германских сил, привели к тому, что лишь немногие евреи сумели благополучно достичь советского тыла. Их число оценивают в 135человек, то есть от 7% до 8% еврейского населения присоединенных территорий. По сравнению с данным цифрами, число эвакуированных и беженцев среди евреев "старых" советских территорий было значительно большим. Это явление имело две особенности:

1)   Чем восточнее находился тот или иной район (и чем позднее он был захвачен немцами), тем шире были размеры эвакуации.

2)   Относительное число евреев среди эвакуированных и беженцев было гораздо выше относительного числа неевреев.

В качестве примера приведем эвакуацию евреев из Восточной Белоруссии. Накануне немецкого вторжения на этой территории проживали (по оценкам) 335000 евреев. 38,8% из данного числа (130000 человек) - в районах, захваченных Германией в ходе первых дней войны (до конца июня 1941 г.). С этой территории эвакуировались или бежали 14300 евреев, то есть 11% от тамошнего еврейского населения. 27,4% (92000 человек) были постоянными жителями территории, захваченной до 16-го июля. Оттуда сумели бежать различными способами 40000 человек (около 43,6%). 9,7% евреев Восточной Белоруссии (32400 человек) проживали на территории, захваченной во второй половине июля 1941 г. Около половины от этого числа евреев сумели добраться до советского тыла (15800 или 48,8%). На территории, завоеванной немцами на протяжении августа того же года, проживало около четверти белорусских евреев (81000 или 24,7%). Более трех четвертей из них (62700 человек или 77,4%) были эвакуированы или эвакуировались самостоятельно. В целом, почти 40% евреев Восточной Белоруссии (132900 человек или 39,6%) достигли внутренних районов СССР. Процент беженцев и эвакуированных евреев значительно превышал аналогичный процент среди нееврейского населения. Число беженцев со всей территории Белорусской республики (Восточной и Западной Белоруссии вместе) составляло от 11 до 17% ее населения в целом. Таким образом, процент еврейских беженцев практически вдвое превышал их долю в населении Белоруссии (накануне Второй мировой войны евреи составляли 6,7% населения Восточной Белоруссии, а среди беженцев их было 12,9%).

В чем заключалась причина столь значительного числа евреев среди беженцев?

1)   Прежде всего, евреи были в основном городскими жителями, что способствовало их высокой мобильности.

2)   В некоторых местах местные власти по собственной инициативе поощряли бегство евреев. Хотя центральное правительство СССР не проводило специальной политики по спасению евреев оккупированных территорий, однако среди евреев оказалось много людей, трудившихся на оборонных предприятиях, поэтому в них были заинтересованы советские власти. Еще в первые дни войны, несмотря на царившую неразбериху, предпринимались особые усилия по эвакуации таких лиц, а также людей, связанных с коммунистической партией и государственным аппаратом. Численность евреев в этой группе значительно превышала их процент среди населения в целом, а потому и в числе эвакуированных было "непропорцио­нально много" евреев. То же самое верно в отношении представителей ряда ценных профессий, например, врачей, инженеров и техников[69].

3)   Определенную роль сыграла также особая чувствительность и "настороженность" евреев в отношении опасности, грозящей им со стороны немцев. Несмотря на то, что начиная с августа 1939 г., когда был подписан пакт Молотова-Риббентропа, советские средства массовой информации прекратили сообщать о нацистских преследованиях евреев. С другой стороны, многие евреи, в особенности люди старшего поколения, которые помнили поведение германской армии в годы Первой мировой районы, относились к подобным сообщениям как к "кошмарным слухам". Более того, помимо личных воспоминаний, многие из них привыкли воспринимать местное население в качестве "погромщиков", а именно немцев считать представителями и носителями европейской культуры. Массовые репрессии по отношению к местному населению с аннексированных СССР территорий, происходившие в гг., усилили недоверие евреев к советскому режиму[70]. В ряде случаев такие представления побуждали евреев оставаться на местах проживания и отказаться от эвакуации вглубь страны. В деревне Щедин, где проживало более 2000 евреев, бегство было предотвращено в самый последний момент, когда один из евреев обратился к своим товарищам со следующими словами: "Евреи! Куда вы собираетесь бежать, бросив все имущество? Ничего не бойтесь! Вы наверное забыли, что в 18-м году немцы тоже захватили эту область и были в нашем местечке. Помните, как хорошо они относились к гражданскому населению? Распрягайте лошадей!"[71].

Вместе с тем, информация о жестоком отношении немцев к евреям на оккупированных польских территориях постоянно просачивалась через границу. В отличие от государств, где свобода слова являлась нормой общественной жизни, в СССР наличествовали две системы информации: официальная, действующая посредством государственной прессы, и неофициальная, работающая при помощи слухов. Влияние последней было очень велико. Слухи множились по мере того, как прекращалось распространение официальной информации. М. Альтшуллер сообщал об этом явлении так:

На присоединенных к СССР польских территориях находились десятки тысяч польских беженцев, многие из которых успели на своей шкуре испытать нацистские преследования. Более того, граница между оккупированными Германией польскими землями и теми ее районами, которые были присоединены к СССР, не была непроницаемой. Беженцы получали информацию о членах своих семей, оставшихся в оккупированных Германией районах. Эта информация не ускользала и от евреев Восточной Белоруссии, некоторые из которых были посланы в ее западные районы в составе официальных делегаций и в рабочие командировки. Многие из них представляли себе, что происходит по другую сторону границы[72].

Каково было число евреев, спасшихся только благодаря эвакуации на Восток? Не все те евреи, которым удалось бежать, уцелели. Многие из беженцев и эвакуированных погибли в пути от немецких бомб, другие были перехвачены германскими частями и убиты на месте. Вместе с тем, сотням тысяч евреев все же удалось спастись. Следует отметить, что из 335000 евреев, проживавших на территории Восточной Белоруссии, уцелели 00 (около 40%).

7.8.1.3 Жертвы первой волны истребления

Цифровые данные

Одним из характерных явлений первого этапа уничтожения был тот факт, что оно носило массовый, но не всеобщий характер. Некоторые общины были уничтожены полностью, в то время как другие пострадали относительно мало и их истребление произошло в ходе второго этапа. Несмотря на общую картину массовых расстрелов, подобная политика проводилась неравномерно, и убийства не были повальными. Это привело к тому, что осенью 1941 г., по окончании первого этапа, некоторые общины были истреблены полностью, а другие пострадали лишь частично, в той или иной степени.

Картина всего происшедшего на первом этапе уничтожения становится особенно ясной на примере участи отдельных общин[73]. Из 00 евреев, проживавших на территории Литвы накануне германского нашествия, до декабря 1941 г. были уничтожены около 175000 (почти 80%). В большинстве еврейских общин истребление носило тотальный характер[74]. Оставшиеся в живых евреи Литвы проживали в трех больших городах: Вильнюсе, Каунасе и Шауляе. Накануне захвата Шауляя немцами (26-го июня 1941 г.) его еврейское население составляло 6500 человек. К декабрю 1941 г. 2750 из них были убиты, однако по окончании первой волны уничтожения в городском гетто находились от 4500 до 5000 евреев. Они оставались в живых до сентября 1943 г.[75] Еврейское население Вильнюса накануне оккупации насчитывало 57000 человек. Из их числа к декабрю 1941 г. выжили не более 20000. В Каунасе перед войной проживало 36000 евреев, после проведения "акций" в гетто остались лишь 17000 человек, т. е. менее половины от довоенной численности еврейского населения города.

Для того чтобы лучше понять смысл приведенных выше данных, сравним их с информацией относительно граничащих с Литвой районов (Латвии и Эстонии, с одной стороны, и области Белостока, - с другой). К началу 1942 г. в Латвии были уничтожены практически все евреи (68000 из 75000, то есть более 90%). В Эстонии уничтожение носило абсолютный характер. Во время Ванзейской конференции, созванной в Берлине в январе 1942 г., Эстония отмечалась в качестве единственного "сво­бодного от евреев" (Judenfrei) государства Европы. Иной была участь 39200 евреев Белостока[76].Немедленно после захвата города 26-го июня 1941 г. нацисты сожгли часть еврейского квартала города. Около тысячи евреев сгорели заживо в подожженном здании синагоги. 6300 евреев погибли во время погромов, происходивших в течение первых трех недель оккупации. Оставшиеся в живых члены общины (около 30000 человек) были заключены в гетто, созданное в городе 1-го августа. Белостокское гетто просуществовало в течение относительно длительного периода времени. Первая "акция" состоялась в феврале 1943 г. и носила неполный характер. В ходе этой акции были высланы около 10000 евреев. В августе 1943 г. была проведена заключительная "акция", приведшая к ликвидации гетто. В декабре 1941 г., видя подобное положение и отмечая различия между участью евреев Вильнюса и Белостока, Абба Ковнер задавался вопросом: "Еще труднее объяснить мне, почему Вильна обливается кровью, а Белосток пребывает в спокойствии?"[77]

Сходный характер имело уничтожение евреев в Западной Белоруссии[78]. В трех областях Западной Белоруссии до войны проживало 340000 евреев. В ходе первой волны уничтожения, продолжавшейся до декабря 1941 года, было истреблено около 130000 человек (приблизительно 38% от всего еврейского населения). Во время второй волны, которая началась весной 1942 г. и продолжалась вплоть до осени 1943 г., погибло около 170000 евреев, что составляют около половины еврейского населения. Оставшиеся в живых (одна десятая часть довоенного еврейства Западной Белоруссии) были убиты в рамках третьей волны. Из 74 гетто, созданных на территории Западной Белоруссии, 6 (8%) были уничтожены во второй половине 1941 г.,%) - ликвидированы в 1942 г., а 14 последних (19%) - в 1943 г.

Сложность картины уничтожения становится еще более очевидной при сравнении данных по отдельным городам. В то время как все 2000 евреев местечка Айшишок Новогрудского района были убиты до сентября 1941 г., из 2500 евреев Мира, расположенного в том же районе, 1500 были расстреляны в ноябре 1941 г., а остальные - в августе 1942 г. Из 40000 евреев Пинска, главного еврейского центра данной территории, 11000 пали жертвой первой "акции" (август 1941 г.), 16000 - второй "акции" (октябрь 1942 г.), а остальные погибли в декабре 1942 г.

Почему уничтожение евреев носило поэтапный характер?

(гипотезы)

В чем заключались причины различной динамики уничтожения? Немцы отдавали предпочтение истреблению евреев на территории СССР в границах 1939 г. Действовали, однако, и иные факторы.

1)   Организационные проблемы, с которыми сталкивались айнзатцгруппы. География проживания евреев и соотношение между числом убийц и их жертв привели к тому, что не представлялось возможным уничтожить всех евреев на оккупированной территории в ходе первой волны. С этим, в частности, связан тот факт, что истребление евреев Волыни прекратилось в декабре 1941 г. и возобновилось лишь летом 1942 года. Подразделение, действовавшее на территории Волыни (Sonderkommando 4a), насчитывало 160 солдат. Германские войска продвигались быстрыми темпами, что приводило к непрерывному увеличению площади оккупированных земель. Некоторые члены личного состава данного формирования были откомандированы для работы в тылу (например, в штабе СД в Ровно[79]). Значительное рассредоточение евреев Волыни также препятствовало их массовому истреблению[80]. Рауль Гильберг так описывает данную ситуацию:

В ходе первой волны айнзатцгруппы действовали на линии протяженностью в 600 километров. Разбившись на отряды, они старались "покрыть" всю оккупированную территорию, а небольшие группы (по 5-6 солдат) прочесывали лагеря военнопленных. Перед ними стояла задача исключительной сложности, и они старались выполнить ее наиболее эффективным образом. Вместе с тем, не представлялось возможным полностью решить существовавшую проблему. Из 4000000 евреев, проживавших на данных территориях, 1500000 сумели бежать, около полумиллиона подверглись уничтожению, и около двух миллионов остались в живых. Последние и представляли собой наиболее сложную проблему для айнзатцгрупп. Их командиры, возможно, за исключением неутомимого д-ра Шталекера, были убеждены в том, что невозможно уничтожить всех оставшихся евреев одним махом. Один из отчетов обнаруживает признаки отчаяния при виде еврейских беженцев, вернувшихся в оставленные ими города. Он принадлежит перу члена айнзаптцгруппы С, которая очень гордилась своей "исключительной организационной способностью", проявленной в ходе операции по уничтожению евреев Киева. "Хотя 75000 евреев уже были уничтожены подобным способом", - говорится в данном отчете. - "Абсолютно ясно, что даже предпринимая эти меры, окончательное решение еврейской проблемы является невозможным". Каждый раз, когда айнзатцгруппа покидала город, по возращении обнаруживалось, что число живых евреев в нем превышало число уничтоженных[81].