Медиаобразование (стр. 14 )

О бессистемности современной проектно-исследовательской деятельности учащихся говорится много. Другой разговор, виновата ли в этом компьютерная техника или собственно информационные технологии? Вряд ли так уж. Ведь элективные курсы часто печатаются пухленькими книжицами, а уже по сути своей выборочности предлагаемых знаний, выпячивают один предмет и объект исследования. На все же остальные, если сознание ученика – не бездонная бочка, остается совсем немножко и ещё чуть-чуть, но о системности таких знаний тоже говорить пока не приходится.

И всё же именно журналистика в этом случае может служить моделью того, как отдельно извлечённые из жизни, что называется, по крошкам собранные впечатления постепенно прессуются сознанием ученика в одно многоопытное представление о предмете. И путём журналистской работы, связанной с непрестанной исследовательской деятельностью, можно приводить в систему совершенно разные знания, связь между которыми мало для кого лежит на поверхности вещей и понятий.

Ярким примером тому может служить интервью, взятое у узкого специалиста, который, нет-нет, да и преподнесёт собеседнику что-нибудь из своей узкопрофессиональной лексики, или простым языком захочет донести до читателя, слушателя, зрителя суть достаточно сложных предметов или явлений. Журналисту, для того чтобы, как выразился когда-то пресс-секретарь Президента России, «перевести с президентского на русский», нужно сосредоточиться на предмете беседы, задать массу уточняющих вопросов. Которые, в свою очередь, могут возникнуть не только у него самого, но, скорее, у тех, кому это всё адресовано. А по прошествии беседы – ещё и поработать с энциклопедиями, словарями и справочниками, научно-популярной литературой, для того чтобы изложенная в его передаче первичная информация не только не потеряла в качестве, но и сохраняла бы ясность изложения.

То же самое происходит и в медиаобразовании. Гораздо чаще в его повседневной практике доводится сталкиваться с первоисточниками информации, которую предстоит быстро найти, сохранить в нужной классификационной ячейки (как компьютера, так и памяти), и должным образом переосмыслить. Информационный поток стал настолько велик, что с каждым днём остаётся всё меньше надежд на чье-то однозначное её толкование, проясняющее суть дела раз и навсегда. Напротив, развитие блогов, живых журналов, форумов и т. д. даёт возможность высказаться каждому желающему. И даже если среди профессионалов могут встречаться диаметрально противоположные точки зрения, то о других авторах и просто нет смысла говорить. Требуется тонкая интуиция и опыт для того, чтобы правильно подойти к отбору материала для изучения, но есть ли он у воспитанников детского дома? Хорошо, когда рядом, или в пределах функционирования дистанционного курса, окажется добросовестный, прозорливый, неравнодушный человек, который сможет развеять сомнения, направить и подсказать. В общем же и целом, как журналистика, так и медиаобразование в равной мере помогают вырабатывать иммунитет в отношении восприятия, а главным образом – тонкой фильтрации информационного потока.

Четвёртая грань взаимопроникновения журналистики и медиаобразования как раз и состоит в их «иммунологической» функции, в равной мере выполняемой. Журналистские разоблачения, следствия, в последнее время – даже суды, - касаются день ото дня всё большего числа сторон нашей повседневной жизни. Поэтому человек, привыкший к стройному и узконаправленному медийному потоку в советское время, привыкший в большинстве своём верить многому из произносимого и печатаемого, отказывается верить во что бы то ни было. Поводом для этого стал, прежде всего, плюрализм мнений, который в последствии выплеснулся, например, в образовании, в плюрализм учебников, которые ни одно министерство, сколько бы их ни переименовывали и ни разгоняли, не соглашалось не утверждать, ни рекомендовать к использованию. Это касается в равной мере как печатных, так и электронных учебников и учебно-методических пособий.

Увы, ни федеральный экспертный совет, ни последовавший за ним федеральный совет по учебников не прекратили вакханалии и неразберихи. Трактовка событий, предметов, явлений в каждом из таких учебников отличалась и продолжает отличаться особой «оригинальностью», и формулировок одного и того же стало настолько много, что это стало похоже на языковое смешение при возведении Вавилонской башни. Сегодня строят уже кое-что и повыше, и попрочнее, но только потому, что существуют стандарты в строительной практике. Что же касается образовательных стандартов, то они по-прежнему также хорошо помогают выращивать иммунитет к информации.

Всё получилось по Гегелю, крайности сомкнулись, вера во всё подряд и неверие абсолютно ни во что благополучно «съели» друг друга, и люди ощутили огромную потребность что-то понять и во что-то поверить. Но чтобы дать им такую возможность, и журналистам, и медиаспециалистам придётся ещё немало потрудиться. В ряде случаев – вместе. Но привитие иммунитета тем, кто вырос только в эпоху тотального неверия, может и не приводить их к нигилизму. Это поколение просто культивирует свои ценности, в поисках которых часто обращается к источникам, возникшим ранее советской власти, дабы опора была прочнее того, чем располагали их родители и воспитатели. Кто-то из сегодняшних воспитанников детских домов с головой уходит в религию, кто-то строит свою философию, слушая песни группы «Многоточие», но информационно привитыми, так или иначе, оказываются все.

И, наконец, идущая существенно дальше информационного иммунитета способность к критическому (самостоятельному) мышлению так же роднит журналистику и медиаобразование. Ведь и работа журналиста, и общение с медийными специалистами, дистанционными учителями и ведущими образовательных сайтов побуждает сравнивать, сопоставлять, приводить к общему знаменателю прочитанное, увиденное и услышанное. Одним словом, мотивируясь полученными знаниями, использовать их как стартовую площадку для реализации умения мыслить критически. Воспитанники любят задавать вопросы, и когда в них это поощряется, учатся формулировать вопросы корректно и целенаправленно. Главное только, чтобы они поняли, над решением какой проблемы им предстоит работать.

Например, им предлагалось попутно с обучением по электронному репетитору выяснить, нет ли в нём очевидных для ошибок? Бывали случаи, когда воспитанники, даже не обладавшие развитым языковым чутьём, находили в электронных учебниках множественные ошибки. Грамматические, пунктуационные, стилистические, формально-логические…

Когда же мы обращались к издателям и разработчикам, нам невозмутимо объясняли, что, по сложившейся издательской практике в тираж идёт учебник, если он не насчитывает более семисот (!) разноплановых ошибок. Мыслимое ли дело? Да, конечно, урок по теме, изучаемой в школе за 40-45 минут, по разумению Яна Амоса Коменского, в работе с электронным учебником может потребовать от пяти до семи часов времени.

Например, этим славятся медийные пособия по физике, химии и т. д., предполагающее углублённое изучение предмета, например, для поступления в престижный вуз. Нетрудно сосчитать, насколько возрастает общий объём текстовой информации, по которой даже не гулял взгляд опытного корректора. Раньше слово «корректор» давало понять о строгости подхода профессионала к делу без малейших к нему эпитетов. Теперь же эти времена ушли в прошлое, а встроенные, например, в Word «проверялки» орфографии и пунктуации по многим параметрам грешат недостаточной разработанностью в процессе русификации программ. Отсюда вытекает, что в процессе освоения учебного материала, содержащегося в электронном учебнике, учащийся должен уметь вовремя уворачиваться от «пулемётных очередей» опечаток и явных ошибок, и так, чтобы они не заслоняли собой суть вновь узнаваемого.

По-настоящему же критическое мышление формируется в процессе ознакомления с глубинными первоисточниками, авторы которых одинаково добросовестны, всенародно почитаемы, но их бессмертные творения до момента интенсивного развития медиаобразования являлись преимущественно достоянием профессиональной либо общественной элиты.

Ведь сегодня и библиотека Конгресса США, и знаменитая Британская библиотека, и ещё великое множество хранилищ бесценных фолиантов стараниями вездесущего Google и ему подобных расторопных компаний стремительно оцифровываются и становятся достоянием всех посетителей Интернет. А затем постепенно перекочёвывают в электронные хрестоматии и учебники, а в виде наиболее ценных выдержек – и в энциклопедии. И это здорово. Ведь первоисточники помогут подобрать веские аргументы как для собственных исследований, так и для убеждения даже очень строгих и знающих своё дело оппонентов. Социальный характер критического мышления требует от воспитанника, стремящегося выработать его в себе, требует от него, прежде всего, выработки коммуникативных умения и навыков, что возвращает нас в какой то мере к отправной точке наших же рассуждений о том, каким образом журналистика может помочь воспитаннику образовываться посредством медиаресурсов, а именно – к умению общаться.

И действительно, без него неосуществимы никакие интеллектуальные умения, свойственные критическому мышлению. Проследим закономерность этой зависимости. Умение осуществлять поиск информации, овладевать знаниями напрямую связано с процессом обучения. Очное оно, дистанционное или заочное, существует ли преподаватель, от качества общения учащегося с которым зависит качество найденной информации, полученных знаний, а значит – и успешность образования. Даже если воспитанник учится самостоятельно, по самоучителю, для того, чтобы сделать багаж знаний не бессмысленным тяжёлым рюкзаком, натирающим плечи, а ключом к современному миропониманию, необходима помощь кого бы то ни было при отборе найденной информации. Эта помощь приходит также через общение – с библиотекарем, медиаспециалистом, воспитателем, принесшим из дома ценный источник информации и т. д.

Умение осмысливать полученные сведения в сопоставлении с ранее приобретенными, на первый взгляд, чисто внутренний процесс, восходящий к процессу мышления в целом. Но мышление и речь, как мы знаем, неразрывно связаны, да и воспитаннику будет трудно удержаться от того, чтобы не обсудить по пути обдумывания со своими приятелями, одноклассниками, учителем или воспитателем.