Тема 15. Российская империя в эпоху реформ второй половины XIX в (стр. 2 )

Тверское дворянство представило более реальные предложения (автором выступал предводитель тверского дворянства, известный общественный деятель ). Крестьян предлагали наделить землей, но за выкуп. Денежные поступления в определенной степени могли компенсировать помещикам утраченные земельные площади и людские ресурсы. В целях смягчения напряжения между помещиками и крестьянами в сфере финансовых отношений, предусматривалась помощь государства, которое должно было предоставить крестьянам кредит.

Аналогичный проект о превращении крестьян из частновладельческих в мелких земельных собственников при сохранении крупного помещичьего землевладения был составлен директором хозяйственного департамента Министерства внутренних дел , но в 1856 г. эти предложения были отвергнуты. Однако двумя годами позже именно по такому пути пошла разработка реформы.

Многие помещики просто недоумевали, глядя на происходящие события. Если и существует какой-либо порядок в стране, то с уничтожением крепостного права он совершенно разрушится, считали они. Более всего недовольных помещиков было на барщинных землях юга России, меньше – на оброчных землях Русского Севера.

Однако враждебность к намерениям правительства постепенно сменялась конструктивностью по мере уяснения российскими дворянами бесповоротности затеянного дела.

Отмена крепостного права 1861 г.

Обсуждение проекта Редакционных комиссий проходило с 28 февраля по 17 февраля 1861 г. в Государственном Совете при личном председательстве императора, желавшего ускорить ход событий. 19 февраля Александр II подписал документы реформы, в которые входили Манифест и Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости.

В Манифесте говорилось о том, что именно по инициативе дворян были составлены предложения о новом устройстве быта крестьян. Император полагался на здравый смысл народа, имея в виду, что текст положений поймут все не сразу.

Положения о крестьянах состояли из 374 печатных страниц, насчитывали 1809 статей, учитывавших большинство возможных ситуаций, могущих возникнуть на местах в процессе непосредственного проведения реформы. «Положения» распространялись на помещичьих крестьян 45 губерний Российской империи.

«Положения» немедленно упразднили помещичью власть. Вчерашний крепостной нынче становился юридическим лицом, который может владеть собственностью, затевать судебные иски и участвовать в выборах в местное самоуправление. Экономически и политически крестьянство приобрело известную перспективу. Оборотистый крепкий крестьянин мог, несмотря на всяческие препятствия, стать промышленником. Он мог, правда, с известными трудностями, изменить сословную принадлежность и выбиться в привилегированное состояние. Таким образом, крестьянин получил возможность изменить свой политический статус. Однако добавим, что каждый раз, когда крестьянин стремился уйти из деревни на продолжительное время, ему полагалось спросить разрешения у сельского общества (общины). Кроме того, крестьянин продолжал платить подушную подать, что другие сословия уже не делали.

Помещики были обязаны выделить крестьянам участки земли в бессрочное постоянное пользование. Размер надела должен был определяться полюбовно между крестьянином и барином. Если такое соглашение достигнуто не было, прибегали к услугам мировых посредников, но уже на основании установленных минимальных и максимальных норм для различных регионов страны, которые колебались от 1 до 7 десятин (одна десятина равна 1,09 гектара). Нормы определены были из расчета, что у помещика должно оставаться до 2/3 всей земли, причем это была не только пахотная площадь, но луга, леса. Оставшаяся 1/3 делилась между крестьянами. Если по установленным нормам у крестьян оказывалось меньше земли, то помещики убавляли свои земли (прирезки для крестьян) и, наоборот, если у крестьянина оказывалось земли более положенного, отрезали у него (отрезки). Лично для крестьянина предельный размер надела был равен семи десятинам. Если у него до реформы было более, то землю у него отрезали в пользу помещика, если меньше, прирезали.

В глазах закона вся земля (имеются в виду частные владения) принадлежала помещику. Поэтому за уступленные крестьянам угодья, нужно было платить. Юридически эта операция выглядела, как предоставление банком кредита крестьянину для приобретения земли. Но государство не собиралось выдавать деньги на руки крестьянину. Они были сразу перечислены помещикам в виде ценных бумаг. Выгодность этого мероприятия была еще и в следующем: более 80 % мелких и средних дворян задолжало государству по залогу собственных имений, и этот долг был бы безнадежным, если бы не реформа. Стоимость оплаты за землю погашала многие долги.

Крестьянин, получалось, приобрел землю у помещика, но вступал в новые отношения с государством. На выкупные платежи ему предоставлялся срок – 49 лет в рассрочку под 6 % годовых. Таким образом, правительство заплатило помещикам 80 % стоимости земли, не затратив практически ни копейки, но получив дополнительный источник дохода – крестьянские выплаты. Остальные 20 % выкупной цены крестьянин должен был уплатить деньгами или барщинной работой непосредственно помещику.

Бывшие крепостные считались временно обязанными до тех пор, пока они не рассчитаются и с помещиком, и с государством, а до момента расчета они должны были нести прежние повинности. Благодаря этому помещики получили возможность, не торопясь, приготовиться к переходу на вольный наем работников, а народное хозяйство страны было застраховано от резкого падения сельского производства.

Чтобы обеспечить аккуратную выплату выкупных платежей, правительство отдало крестьянскую землю в собственность не отдельных хозяев, а в ведение сельских обществ – общин – традиционную форму общежития русских землепашцев. Община была сохранена там, где имелась раньше и сформирована в тех местах, где её не знали. В общине главную роль играл сельский сход (мир), решавший свои внутренние проблемы и разрешавший внутренние конфликты. Между сходами такую роль играл выбранный на нём староста. Община, кроме некоторых старых прав (перекраивание наделов), нынче приобретает часть власти, ранее принадлежавшей помещику. Такой орган местного самоуправления облегчал правительству вследствие круговой поруки налоговый контроль и обеспечивал, в известной степени, социальную стабильность. Желающие выйти из общины крестьяне теоретически имели шансы на это, но практически мало кто воспользовался ими. Тем самым дифференциация деревни не была столь явной, и усредненность крестьян предполагала спокойствие в государстве, правда, частично за счет хозяйственного прогресса, ибо община препятствовала появлению в России фермерского класса.

Документы крестьянской реформы были подписаны императором 19 февраля. Но опубликование его состоялось пятого марта, в воскресенье в Петербурге и Москве путем расклейки печатного текста и оглашения его в церквях. В губерниях документы стали публиковаться, начиная с 7 марта и до начала апреля. Непосредственно на месте материалы реформы поступали еще позже.

Восприятие реформы было неоднозначным. Некоторые опасения Александра II о возможных волнениях крестьян не оправдались. сообщал, что «вместо ожидаемых демонстраций и даже волнений ничего, кроме грязи и ям, на улицах не было. В столицах Манифест был встречен весьма прохладно, особого ликования не происходило».

Нельзя сказать, что дворяне были в восторге от положений об отмене крепостного права. Но их оппозиция выражалась совсем по-разному. Многочисленность правил и статей ставили многих дворян в тупик, требовалось время, чтобы досконально разобраться в юридических статьях. Тверское дворянство откровенно признавалось, что само не понимает Положений (что тогда требовать с крестьян?), которые с их точки зрения ставят их в безвыходное положение. Для решения этих и других вопросов дворяне предлагают единственный выход – созвать Земский собор. То есть идти дальше в реформах – через него иметь превалирование самого дворянства в предлагаемом представительском собрании.

Другая часть дворянства была расстроена реформой из-за ухудшавшегося их экономического быта. Освобождение крестьян было для помещиков великим бедствием. Дело не в том, что положению об освобождении не доставало щедрости; за отдаваемую крестьянам землю помещики получили хорошие деньги и высказывалось предположение, что цены на землю были искусственно увеличены, чтобы компенсировать утрату крепостных. Беда была в том, что теперь помещики оказались предоставлены сами себе. При крепостном состоянии они не перетруждались в экономических, бухгалтерских подсчетах, поскольку в трудную минуту они всегда могли выжать чуть больше из крепостного. В новых условиях так уже не выходило. Чтобы прожить, необходимо было научиться подсчитывать размер оброка, стоимость работ и соизмерять с ними свои расходы. Исторический опыт дворянства не подготовил его к новым обязанностям. Большинство дворян не умело экономить копейку, смотря на такие расчеты с презрением. Получалось так, будто дворян с их долгой традицией беззаботного житья вдруг посадили на скудное довольствие. Как определял , «дворянство наше находится в безупречном положении и пока не излечатся его многочисленные язвы, оно не может не осуждать тревожного неудовольствия»

Излечения от «язв» дворянство могло искать в земских структурах, а также в капитализации своих мнений, однако пользовались такими возможностями далеко не многие. Несмотря на необыкновенный рост цен на землю и ренты после 1861 г., дворяне все глубже залезали в долги и вынуждены были еще раз закладывать землю или продавать ее крестьянам и купцам, особенно в северных областях.

Главная проблема крестьян в отношении документов реформы была более прозаична: непонимание. Само непонимание производило на свет различные толкования, шедшие нередко вразрез с действительными положениями. Появлялись на свет «истинные» манифесты, которые с крестьянской точки зрения поясняли суть реформы. Крестьяне Лебединского уезда Харьковской губернии составили «Манифест о воле». Довольно путаный документ «от имени монарха» объявлял об уравнении земельных наделов крестьянина и барина, а также о своеобразных повинностях самого помещика. Крестьяне, видимо, хотели видеть такую волю, более того, они ждали ее, несмотря на то, что «царская воля» уже была оглашена и изменениям не подлежала. Об этом император имел мужество сказать, выступая перед крестьянскими старостами Полтавы: «Ко мне доходят слухи, что вы ожидаете другой воли. Никакой другой воли не будет, как та, которую я вам дал. Исполняйте то, чего требует закон и Положения. Трудитесь и работайте».