Тема 15. Российская империя в эпоху реформ второй половины XIX в (стр. 6 )

Правительство согласилось также понизить на один рубль с каждого надела выкупные платежи, о которых уже было договорено, начиная с 1861 г. Для этих целей оно выделяло 9 млн рублей, а затем ещё 5 млн рублей для особо «неблагоприятных» с точки зрения производства сельхозпродуктов губерний.

Одной из сложных задач была отмена подушной подати, введенной еще в начале XVIII в. и ложившейся дополнительным грузом к другим налогам населения. Сложность заключалась в том, что подушная подать давала бюджету до 40 млн рублей ежегодно и лишиться ее было непростительно. Следовательно, надо было найти замену этим поступлениям в бюджет. И выход был найден весьма оригинальным способом – увеличением налога на водку. Кроме того, часть налогов ложилась на менее обремененную часть крестьянства – на государственных крестьян.

Реформа по ликвидации подушной подати требовала времени и поэтому была проведена в течение 1883–1886 гг. Чтобы при отмене и после нее не было спекуляций, были назначены инспекторы, которые должны были следить за правильностью сборов, исходя из платёжеспособности населения.

В то же время был разработан и проведен ряд мер, направленных на борьбу с крестьянским малоземельем. В их числе учреждение Крестьянского банка, призванного обеспечить крестьян дешевым кредитом для покупки земель. Однако в большинстве своем, не сведущие в финансовых операциях крестьяне не торопились брать деньги в долг, поэтому эффективность банка приводила к увеличению крестьянского землевладения на 0,2 % в год. В основном клиентами банка были зажиточные крестьяне. Вместе с тем была снижена арендная плата за казенные земли.

В 1889 г. задолго до переселенческой политики вышел в свет закон «О переселениях». Переселения крестьян происходили и раньше часто нелегально, часто официально. Но в условиях дефицита земли в европейской части России миграция крестьянства в восточные губернии была бы желательна. Состоявшиеся переселенцы имели значительные льготы: на три года освобождались от всяких податей и воинской службы, а на следующие три года подати должны были составлять лишь 50 % от полной суммы.

Одновременно уделялось большое внимание тому, чтобы деревня в России была местом стабильным, без социальных потрясений. Для этой цели, по мнению правительства, и должна была служить община, которую необходимо укреплять, а не разрушать. Разрушение привело бы к дифференциации сельского общества, что послужило бы основой для революционизирования населения.

Таким образом, мы видим продолжение решения крестьянского вопроса. Однако, с одной стороны, высокие темпы его разрешения вызывали бы недовольство дворянства, и поэтому правительство должно было балансировать между интересами двух сословий: дворянства и крестьянства. С другой стороны, низкие темпы развития технологий сельского хозяйства вели к недостаточной стабильности экономики на селе. При неблагоприятном климате в зоне критического земледелия могли случаться неурожаи, выходить из которых до отмены крепостного права обязаны были хозяева, а после 1861 г. это бремя ложилось на крестьян. Что и продемонстрировал разразившийся в России неурожай 1891–1892 гг., затронувший до двадцати губерний.

После реформ 1861 г. многие представители дворянства считали себя ограбленными и обойденными во власти. Ликвидация их власти над крестьянами образовала некую лакуну (пустоту) их участия в государственной жизни вместе с потерей дешевой рабочей силы. Неприспособившиеся к новым рыночным условиям дворяне неоднократно жаловались в государственные инстанции о «своей скудости». Правда, иногда жалобы чередовались с проектами обустройства, как, например, в записке генерала-адьютанта Александру III. Сутью подобных обращений было убеждение, что именно дворянство является ближайшей опорой трона и им нужно дорожить. В преддверии сотой годовщины Жалованной грамоты дворянству (1785) дворянский вопрос обсуждается с новой силой.

В общем хоре выступлений своей неординарностью выделялся алатырский предводитель дворянства , возлагавший свои надежды на крепкую правительственную власть. Но, чтобы она стала таковой, нужно «укрепить дворянство» в местном управлении, а в целом по стране вернуться к сословной организации, «разрушенной ходом реформ 60-х годов. Утрачивая все сословно-бытовые особенности, русский человек утрачивает и все национальные черты», а интеллигенция, по мнению Пазухина, – это бессословное, бесформенное общество, расплывчатое по своему характеру, «которое толстым пластом лежит теперь вверху России». Чтобы вернуть хотя бы часть дворянской власти, необходимо было пересмотреть положения о земствах по существу - скорректировать земскую реформу.

Вопрос о земствах требовал дополнительных разработок. Александр III прекрасно осознавал, что земские учреждения прочно вошли в жизнь, стали общественным достоянием и искоренять их было опасно. Поэтому в будущих положениях и земства были сохранены, и дворянские интересы были учтены.

Первым шагом на этом пути являлось Положение о земских начальниках (1889). Земские начальники назначались по этой реформе губернатором из среды местного дворянства и сосредотачивали часть власти на местах, тесня сами земства. Мировой суд по этому Положению отменялся в силу того, что его роль взяли на себя местные начальники. Данный закон решал ряд важных для центральной власти задач. Во-первых, крестьянское самоуправление через земских начальников ставилось под контроль государства. Во-вторых, укреплялись на уровне местных органов власти позиции правительства. И, в-третьих, создавались возможности для престижной службы дворянам, «забытых» в последние годы. Таким образом, власть земских начальников становилась своеобразным эквивалентом ушедшей власти помещиков.

Вторым шагом для восстановления сословного деления общества стало Положение о земских учреждениях (1890). Продолжая линию на возрождение местного дворянства, правительство изменяет избирательскую систему, чтобы перевес был более ощутимым в пользу последнего. Крестьяне уже не выбирали гласных у земства, гласные назначались губернатором из числа выбранных претендентов.

Дворянство после названных изменений стало, в сущности, одним из главных сословий на местах, выполняя роль проводника правительства.

Тот же дух сохранения дворянства царил и в армии, выразившийся в улучшении материального состояния офицерства. Им, например, полагались льготы в приобретении железнодорожных билетов или билетов в театры. Несмотря на запрещение уголовным законодательством дуэлей, офицерам разрешалось прибегать к дуэлям, если вопрос касался кодекса чести. В какой-то степени офицерство получало некое привилегированное положение в мирное время, а в военное время привилегии для офицерства – защищать Родину.

Александр III, поощряя развитие промышленности в России, не мог не думать о возможных социальных последствиях этого процесса. Увеличивающиеся масштабы индустрии давали количественный рост рабочего класса. А, как показывал опыт Запада, это чревато противоречиями и конфликтами, которых в Российской империи и так хватало. Для того чтобы упредить обострение ситуации, император берет на себя роль посредника между трудом и капиталом. Дело в том, что в России не было еще рабочего законодательства, регулирующего многочисленные вопросы отношения рабочий – предприниматель, рабочий – государство и государство – предприниматель. Фабриканты зачастую этим спекулировали и стремились в кратчайшие сроки добиться максимальной прибыли, путем эксплуатации рабочих. Редко, где условия труда соответствовали нормальным, рабочий день доходил до 12–14 часов в день, штрафы рабочих выходили за размеры половины их оклада.

И поэтому правительству приходилось решать весьма трудную проблему: уменьшить притязания фабрикатов и, по-возможности, не ущемляя их интересов, удовлетворить требования рабочих.

С первых лет правления Александр III держит в поле зрения рабочий вопрос, предпринимая меры по его урегулированию. Впервые с 1882 г. русское правительство стало на путь защиты рабочего сословия. В этом году была ограничена продолжительность рабочего времени для малолетних и женщин. Под контроль были поставлены условия их работы, а для надзора за исполнением этих постановлений были учреждены должности фабричных инспекторов. Через три года последовало запрещение ночного труда женщин и детей.

Тем не менее, конфликтов избежать не удалось. Одним из самых крупных считается Морозовская стачка в 1885 г. На крупнейшей в России ткацкой фабрике в Орехово-Зуево более 10 тыс. рабочих объявили забастовку, требуя ряд экономических «полегчений». Руководителей и активистов стачки арестовали и предали суду. На суде действительно были вскрыты многочисленные беззакония со стороны администрации. Стачка проходила под пристальным наблюдением царя, которому ежедневно докладывали о её ходе. Он интересовался, что конкретно принято фабрикатом Морозовым для удовлетворения требований рабочих и тем самым для предотвращения беспорядков в будущем, вместе с тем Александр III был сторонником решения конфликтов мирным путем – без стачек и забастовок и поэтому требовал наказания зачинщиков.

Морозовская стачка ускорила принятие Фабричного закона в 1886 г. По нему ограничивались размеры штрафов не более, чем одной третью заработка, а штрафные деньги должны идти на социальные нужды. Закон запрещал расплачиваться с рабочими товарами через фабричные лавки, определял условия найма и порядка расторжения договоров, предусматривал наказания за участие в стачках. События в Орехово-Зуево не были единичными, но стачки еще не стали обыденным явлением и воспринимались как нечто чрезвычайное. Император в каждом конкретном случае мог оказать давление на хозяев того или иного предприятия.

Александр III, узнав о причинах стачки в 1892 г. в Юзовке, заключил, что условия труда и оплаты действительно «прескверные». Зная, что царь следит за развитием стачки, хозяева пошли на уступки рабочим. В целом, развитие рабочего законодательства смогло урегулировать в рамках зарождающегося и временами хищнического капитализма отношения между трудом и капиталом. Неисполнение такового приводило к стачкам, которые не стали повседневностью. Понимая, что улучшение социального положения рабочих наступит при росте экономики, правительство с данной стороны пыталось решить в том числе и рабочий вопрос. Достигнутые успехи в этом направлении (доходы государства превышали расходы на 99 млн рублей, а суммы вкладов в сберегательные банки составили в 1894 г. – около 330 млн рублей (в 1881 г. - всего 10 млн рублей)) несколько снизили социальное напряжение в обществе.