Тема 15. Российская империя в эпоху реформ второй половины XIX в (стр. 1 )

Тема 15. Российская империя в эпоху реформ второй половины XIX в.

Оглавление

Предпосылки и причины реформ 1960-х гг. 1

Отмена крепостного права 1861 г. 4

«Буржуазные реформы»: судебная, военная, земская…. 9

Реформы Александра III. Политика «традиционализма». 12

Реформы и реформаторы в России. 22

Вопросы. 28

Библиография. 28

После решительных попыток реформ в начале царствования Александра I последовало время «неспешной постепенности», то есть преобразований по необходимости. Учитывая высокий внешнеполитический рейтинг Российской империи, сильной необходимости в кардинальных реформах не наблюдалось. Но стоило России проиграть в Крымской войне, как сразу стали говорить о недостатках во внутренних и внешних делах. Главнейшей проблемой, препятствующей позитивному движению России, общепризнанно считалась крестьянская. Но, затронув ее, либеральному правительству Александра II пришлось перестраивать практически все сферы жизнедеятельности государственного организма. Столь объемная задача неизбежно должна была привести к ряду серьезных ошибок. Попытками их исправления пришлось заниматься государственным структурам в 80-е гг. Немалую роль в их деятельности играл Александр III, руководствуясь принципами «традиционализма».

Предпосылки и причины реформ 1960-х гг.

Предпосылки и причины реформаторской деятельности вызревали давно, особенно в сфере крестьянской политики.

Пожалуй, пальма первенства в государственном решении проблем, связанных с положением крепостных крестьян, принадлежит «гатчинскому затворнику» Павлу I. «Перегоревший» в ожидании власти, он рьяно начинает укреплять позиции самодержавной власти. Его социальная политика, ослабляющая, с одной стороны, дворянские привилегии, вела, с другой стороны, к формированию новой системы повинностей крестьян. В 1797 г. появился указ, который предписывал помещикам требовать от крестьян не более трех дней барщины в неделю. Этот указ о «трехдневной барщине» призван был пресечь и обезземеливание крестьян, превращавшихся в подневольных работников, лишенных своего надела, за «месячину» (то есть за корм) отрабатывавших лишь на помещичьей пашне.

XIX в. начался с ожидания кардинальных перемен в обществе. И ряд указов, в частности по крестьянскому вопросу, носивших, правда, рекомендательный характер, оправдывал надежды. Указ о вольных (свободных) хлебопашцах предоставлял возможность помещику и крестьянину «полюбовно» прекратить «крепостное состояние». Землевладелец мог заключать (а мог и не заключать) сделку со своими крестьянами, по которой последние обязывались выплачивать в рассрочку выкуп за наделы. В газетах перестали печатать и объявления о продажах крестьян без земли – такие сделки сводились к уменьшению их количества.

Вследствие энергичной деятельности , считавшего, что необходимо, прежде всего, уничтожить личную зависимость крестьянина от помещика (он предполагал освобождение крестьян без земли), появляется ряд проектов по отмене крепостного состояния российских крестьян. Рассмотренные правительством, они еще ждали своего часа.

По настоянию эстляндских дворян в 1811–1819 гг. в их губернии проводился своеобразный эксперимент по переводу крестьян от личной зависимости в положение арендаторов. Но в масштабах всей страны такой опыт породил бы огромное количество конфликтных ситуаций, хотя бы потому, что создавал предпосылки для произвола помещиков.

Николай I Павлович продолжил осторожные шаги своих предшественников в крестьянском вопросе. Уже в 1827 г. помещичьи имения, где крестьянин имел менее 4,5 десятин земли, передавались в казенное ведение, а сами крестьяне могли переселяться в города. В 1841 г. вышло запрещение продавать крестьян в розницу и без земли. Безземельные дворяне лишались с 1843 г. приобретать крепостные «души», что процветало прежде (как тут не вспомнить обладавшего даром предприимчивости гоголевского Чичикова).

В продолжение указа о «вольных хлебопашцах» по инициативе графа ёва выходит закон о предоставлении крестьянам личной свободы без выкупа: земли оставались у помещика, но крестьяне получали постоянные наделы в наследственное владение, выплачивая землевладельцу за пользование ими. Таким образом, в обмен на свободу крестьян и постоянную рабочую силу на своей земле дворяне освобождались от ответственности за налоги крестьян и их содержание в неурожайные годы. Но в силу обстоятельств закон не был претворен в действительность. С именем ёва связана и реформа по реорганизации государственных (не частновладельческих) крестьян, в результате которой были разработаны новые принципы самоуправления и налогообложения казенных крестьян, безусловно, улучшивших их благосостояние.

В 1847–1848 гг. по ряду положений крестьяне приобрели право выкупаться на волю с землей с аукциона, если там продавалось имение их обанкротившегося хозяина.

Таким образом, с рубежа ХVIII–XIX вв. вопрос о состоянии самого многочисленного сословия империи не снимался с повестки и не выходил из поля зрения правительственных кругов. Но решиться на кардинальные меры по освобождению крестьян было чрезвычайно трудно, ибо вставала проблема «справедливого», во избежание социального конфликта, разделения земли и прав между помещиками и крестьянами. Государь в любом случае находился меж этих двух огней. Необходимо было также учитывать интересы государственной казны и состояние «брожения умов» в Европе.

30 марта 1856 г. за 5 месяцев до своей коронации новый император произнес перед предводителями московского дворянства речь, ставшую отправной точкой решительных действий Александра II в деле отмены крепостного права. Вместе с тем, необходимость крупных преобразований в середине 5О-х гг. признавалась уже многими общественными деятелями России. Так, известный славянофил вполне определенно заявлял, что если не заняться этим в настоящем, то существование крестьянской зависимости в будущем будет объективным препятствием для развития России. Царем же мнение о желании устранить «враждебные чувства» между помещиками и крестьянами было провозглашено официально. Неизбежность реформ следовала и из конкретной обстановки.

Из донесений департамента полиции следовало, что крестьянские волнения или неповиновение помещикам происходили около 30 раз в год (по всей России). Одной из причин, повлекших их, особенно в южных губерниях, стал быстро нарастающий слух о предстоящей свободе. Среди крестьян ходили разговоры о том, что правительство выпустило указ о заселении разоренных войной мест в Крыму и набирало туда добровольцев. Попытки переубедить крестьян практически не имели успеха. Они в массовых количествах верили в то, чего еще не было, но надо было сделать.

Решения требовала и проблема, касающаяся дворянства, поскольку многие из них существовали на средства от заложенных и перезаложенных имений, что сказывалось на состоянии их крестьян. Вернуть долги от этих помещиков не представлялось возможным. На стол Александра II ложились послания с надеждой, что император более пристально посмотрит в сторону российского дворянства, нищающего из года в год. Таким образом, необходимость коренных преобразований была актуальной для обеих основных социальных групп российского общества: дворянства и крестьянства.

Однако катализатором, обусловившим правительственные решения, стали факторы политического свойства. До поражения в Крымской войне даже нелояльно настроенные по отношению к самодержавию люди полагали, что оно, по крайней мере, обеспечивает Империи внутреннюю стабильность и внешнее могущество. Но когда Россия потерпела поражение, хотя и в тяжелой, и не равной войне, от «либеральных» государств, военный приоритет Империи оказался сильно поколебленным. Неудача породила «крымский синдром» – полосу болезненной неуверенности в себе, вызвавшую критический пересмотр ее внутреннего состояния. Нужен был прецедент, который бы отвлек российских подданных от «мрачных мыслей». Таким событием могла бы стать серия реформ, главной из которых должна была бы стать отмена крепостного права.

В январе 1857 г. создается Секретный комитет по крестьянским делам, но созданный по принципу николаевских комитетов, основанных на бюрократических началах, он не приносил реальных результатов. Тогда с согласия Александра II министр внутренних дел стал вести переговоры с представителями дворянства о возможности выступления высшего сословия с инициативой освобождения крестьян – подачи адресов на имя царя. Александр II, часто поступавший самовластно, в этом «деликатном» и одновременно «страшном» вопросе хотел во что бы то ни стало добиться не только поддержки дворянства, но и его почина. Он хотел обоснования своих действий в деле, затрагивавшем самые устои государства и общества, волей первого сословия. Для чего в каждой губернии были созданы комитеты, составленные из выборных и назначенных представителей поместного дворянства. Из этих губернских комитетов проекты отправлялись в Главный комитет (Высший, Секретный). Все предложения дворянства классифицировались в Редакционных комиссиях. Главный комитет отнюдь не был завален проектами освобождения крестьян, и поэтому правительство вынуждено было торопить их. Первую инициативу предоставил виленский генерал-губернатор с просьбой освобождения крестьян прибалтийских губерний. Вслед за тем подобные вынужденные просьбы стали поступать и из других губерний. Пути назад уже не было. В противостоянии Александра II и дворянства победил император.

Среди предложенных проектов преобладали крепостнические, т. е. поданные той частью дворянства, которая не особо желала преобразований в деревне, а если без них нельзя было обойтись, то следовало ограничиться незначительными. Такой подход был похож на затягивание дела освобождения крестьян.

Так, дворянами столичной Петербургской губернии предлагалось освободить крестьян без земли, которая оставалась бы собственностью помещика. Но такое решение явно порождало многие экономические проблемы. Крестьяне оставались бы без средств к существованию, а помещикам вряд ли скоро было бы возможно организовать вольнонаемный труд. Крестьяне без земли, кроме того, не платили бы подушную подать. И не известно, к каким социальным взрывам могло привести обезземеливание крестьян, ибо по их традиционным представлениям та земля, на которой они работали, была отнюдь не помещичьей, а их, крестьянской.