Тема 15. Российская империя в эпоху реформ второй половины XIX в (стр. 5 )

После эпохи реформ в движение пришла вся Россия. Изменения произошли во всех слоях общества, от крестьянства до высших сфер – аристократии. В целом, неся необходимые и положительные для страны результаты, они привели к большой напряженности в обществе:

Наиболее сложный характер имела крестьянская проблема. Реформа 1861 г. исчерпала за 20 лет свой положительный заряд, сильно ударив малоземельем по основному населению страны. Вместе с крестьянством нищала значительная часть дворянства, частично от продолжающегося дробления имений, частично от нежелания перестраиваться на рыночные рельсы, вследствие чего прибегающего к испытанному методу залога земли. Война 1817–1879 гг. кроме частичного удовлетворения патриотических амбиций принесла в жизнь страны дефицит бюджета, тем самым расстроив российские финансы. Радикальное общественное движение, породившее и ориентирующееся на политический террор, не сходило с арены, правда, скрываясь в подполье. Со взрывом на Екатерининском канале «Народная воля» не развалилась и ей требовалось сосредоточение сил. Она представляла опасность для жизни императора. Не требовавший государственного вмешательства рабочий вопрос все более отчетливо привлекал к себе внимание и требовал неординарных решений. К экономическим и политическим проблемам прибавилась еще одна – семейного для династии Романовых характера. Романтические надежды Александра II, связанные с его вторым браком с княгиней Долгорукой, привели не только к конфликту царя с наследником еще до 1 марта 1881 г., но и к общему разладу в большом семействе Романовых. Во многом пестрое российское общество в разных формах заговаривало о представительских органах власти и нерешенный до конца вопрос, завис в правительственных структурах подтвержденный лишь Александром II, согласившимся обсудить его 1 марта. От этого проблема выглядела в большой степени как политическое завещание отца сыну. И поэтому решиться, разбив гордиев узел, «было невозможно - требовался переходный период».

Новому императору предстояло сделать выбор: или продолжить реформы, или приостановить их для того, чтобы оглядеться и внести в них определенные корректуры.

Замечательно определил сущность исторического момента после убийства Александра II . По его мнению, Россия жила, «колеблясь над бездной». 2 марта 1881 г. Александр Александрович Романов вместе со скипетром и другими регалиями получил власть над страной, в которой все перевернулось, но никак не хотело укладываться в рамки спокойствия и созидательности. Одним из первых и главных вопросов, стоявшим перед всеми мыслящими людьми России, был вопрос о политическом курсе императора. Далеко не всем хотелось лететь «в бездну» и поэтому Александру III надо было определяться в кратчайшие сроки.

Однако, «принимая венец», император не прояснил ситуации, выступив перед членами Государственного Совета. Заявление царя породило только надежды как у либералов, так и у сторонников абсолютной монархии – традиционалистов. Вместе с тем твердая и четкая позиция Александра III была сформирована еще со времени взрыва в Зимнем дворце. Именно он настоял на формировании «Верховной распорядительной комиссии», которую возглавил -Меликов, дабы положить «предел действиям злоумышленникам».

В дальнейшем ему становится неприятным бессилие власти, причину которого царь видел в распространении конституционных идей, не имевших почвы в России. И поэтому выход остается только в осуществлении жесткой политики, которая бы покончила с расшатыванием государства. Александр III далеко не во всем положительно оценивал реформы 60-х годов, считая, что их проведение нарушило традиционно спокойное течение русской жизни, подорвало вековые устои. В этом вопросе его правой рукой становится – противник представительных органов власти.

Именно решение вопроса о представительстве означало бы, какой путь выбирает правительство. Разумеется, все зависело от императора. Ему не нравилось, что «Конституция» Лорис-Меликова была одобрена его покойным отцом, поэтому сразу отказаться от нее было нельзя. И 8 марта в Зимнем дворце, и 21 марта в Гатчине на проводившихся заседаниях Государственного Совета речь шла не столько о проекте Лорис-Меликова, сколько о дальнейшем пути России. Характер дискуссий говорил о неординарной ситуации: единого мнения не было. Даже печать разделилась на два лагеря: тех, кто отстаивал идеи правительства, высказываясь в основном эзоповым языком; и тех, кто для России видел только сильную государственную власть . Последнюю точку зрения выражал . Он одним из первых публицистов восторженно встретил Манифест «О незыблемости самодержавия» 29 апреля 1881 года, положивший конец «сомнениям» императора: «В нем наше спасение: оно возвращает русскому народу русского царя самодержавного».

Своеобразным ускорителем публикации Манифеста послужило письмо Исполнительного комитета «Народной воли» Александру III, в котором оставшиеся народовольцы требовали (или просили) от нового царя две вещи: новую политическую амнистию (и для «первомартовцев») и созыв представителей от всего русского народа для «пересмотра форм государственной жизни». Император не ответил на письмо государственным преступникам. Но свою позицию определил следующими шагами: причастные к гибели его отца были повешены, а разговоры о представительных органах власти были прекращены провозглашением «Незыблемости самодержавия», поскольку теперь и террористы, и даже самые осторожные либералы сравнялись воедино в желании уничтожить монархию.

Недвусмысленно в Манифесте говорилось, что охрана самодержавной власти для народного блага является приоритетной задачей правительства, к чему и призывали всех верноподданных. Апрельский Манифест означал смену в правительстве. -Меликов, а также многие реформаторы () ушли в отставку. Причем Александр III не настаивал на отставке последнего. Новым министром внутренних дел становится , славянофил, мечтавший о созыве совещательного Земского Собора и имевший возможность «заразить» этим императора.

Правительство Игнатьева сыграло немалую роль для утверждения истинности монархии, для борьбы с крамолой, для улучшения экономического состояния в России. В начале 80-х годов определяется политика по отношению к крестьянскому, национальному, финансовому вопросам. Но пожалуй самой полезной для самодержавия мерой было вступление в действие «Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия». На территориях, объявленных на «исключительном положении», оно вводило чрезвычайные меры: генерал-губернаторам и градоначальникам давались особые полномочия. То есть местные власти в случае объявления в губернии чрезвычайного положения (скажем, серии террористических актов) могли вводить военные суды, высылку без суда на свою ответственность и свое усмотрение. Объявленные как временные правила просуществовали вплоть до 1917 г.

Несмотря на возможность кажущихся правительственных репрессий в отношении его противников, внутренняя политика была жестокой только для ее ярых оппозиционеров. Вместе с тем можно оценить царствование Александра III временем относительно мирным и стабильным. Но сам Игнатьев на посту министра внутренних дел среди современников запомнился другим проектом.

В январе 1882 г. к нему обратился идеолог славянофильства , предложивший министру план, «способный посрамить все конституции в мире, нечто шире и либеральнее их и, в то же время, удерживающее Россию на ее исторической, политической и национальной основе». Речь шла о Земском Соборе с прямыми выборами от сословий. Из четырех тысяч выборных одна тысяча предполагалась от крестьян. Поводом к его созыву должна была стать предстоящая коронация Александра III. В процессе склонения к этому императора, Игнатьев неоднократно высказывал «мысли в слух» в присутствии царя, однако никаких поручений о состоянии проекта Александр III не давал. Глубоко убеждённый в поддержке монарха, Игнатьев стал разрабатывать проект конфиденциально, в сущности в тайне от верховной власти. Именно это послужило негодованию сначала прознавших про это и , а потом и самого царя.

Даже не склонная вмешиваться в политику императрица Мария Фёдоровна говорила мужу, что граф Игнатьев сбился с пути. Между тем самому Александру III была симпатична мысль о формальных Земских Соборах, но тайность подготовки и общественный резонанс по этому поводу вынудили его совсем отказаться от этого, остановившись на сформулированном Катковым положении: «Русский царь имеет несомненное право призывать и созывать, когда окажется надобность, людей разных сословий по тому или иному вопросу». В сущности, старые Земские Соборы никто не отменял, поэтому учреждать было нечего. «Я слишком глубоко убежден в безобразии выборного представительного начала, чтобы когда-либо допустить его в России в том виде, как оно существует по всей Европе» – именно так заявил император, давая понять, что вместе с отставкой Игнатьева, закончились всякие разговоры о реформах государственного управления.

Место занял граф . Программа Толстого была направлена на реанимирование дворянства, увеличение его роли в земствах, на усиленный контроль печатной продукции, а также на пересмотр образовательных программ от низших школ до высших. Конечно из его поля зрения никогда не выходила проблема террористов, и, надо сказать, немалая заслуга в искоренении остатков групп «народной воли» принадлежит мероприятиям министра внутренних дел Толстого. Одним из самых главных вопросов нового правительства становится крестьянский.

Побуждение правительства активно обратить внимание на проблемы крестьянства происходило в большей степени от слухов, распространявшихся среди самих крестьян якобы о том, что грядет время возращения крепостных бывшим помещикам. В начале 80-х осуществлён ряд мер, направленных на улучшение положения народных масс. В качестве первой меры следует выделить вопрос об «обязательном выкупе», то есть те крестьяне, которые еще находились в положении «временнообязанных» и платили оброк помещикам (что могло продолжаться до бесконечности), переводились на обязательный выкуп с пониженными платежами, отчего некоторые помещики недосчитались до 20% суммы за выкуп.