Фельдмаршал Барклай и генерал Багратион (стр. 2 )

Далее Балязин утверждает, что Барклай подал записку с предложением о переходе по льду Ботнического залива армией, выехал к театру военных действий сам, нашел склады пустыми, но все-таки после приезда в армию Аракчеева войска выступили, и с большими тяготами Ботнический залив был перейден. Русские войска торжественно вступили в Умео. Но вскоре Барклаю было приказано отступить от Умео, так как в Швеции произошла революция. Но полководец выполнил приказ не немедленно, так как войска были должны отдохнуть, и отход не должен был производить впечатления бегства. Войска Барклая в городе вели себя замечательно, у жителей не было повода для жалоб, а Барклай писал у себя в дневнике: "При выступлении из Умео явился ко мне губернатор в сопровождении магистра и депутаций, и благодарил за сохраненный войсками порядок и соблюденную ими дисциплину; в произнесенной им речи он сказал, что их поведение оставит у него и его сограждан неизгладимую память.

Признаюсь, я в эту минуту чувствовал себя счастливым. "(Балязин, стр. 107).

Все эти события подвели к окончанию войны со Швецией и подписанию мира. За вес это Барклай стал генералом от инфантерии, получил орден Александра Невского, а его жена – орден Св. Екатерины, единственный русский орден для женщин.

В мае 1809 года Барклай-де-Толли был назначен главнокомандующим русскими войсками в Финляндии, и одновременно генерал-губернатором в Великом княжестве Финляндском. Для последней должности у него не было никакого опыта, но справился он неплохо.

1 января 1810 Барклай-де-Толли стал военным министром. На своем посту он всячески готовился к войне с Наполеоном, которую считал неминуемой. Он создал план реконструкции старых и строительства новых инженерных сооружений на западных рубежах страны, хотя у получившихся строений все равно было немало недостатков. Среди них – Дрисский лагерь, о котором позже. Барклай подал царю записку о том, что все должно быть подготовлено для трех армий, а образ действия – отступление и ослабление противника при помощи легких войск. Царь принял его предложения, началась перестройка крепостей и создание Дрисского лагеря, хотя Барклай и многие другие были против него. Лагерь был построен крайне неудачно, но идея создание вообще крупных военных лагерей принадлежала Барклаю.

В 1811 был новый рекрутский набор, и Барклай немало внимания уделял подготовке рекрут. Об этом в наставлении он писал так: "Искусный начальник ласковым обращением легко может возбудить в рекрутах бодрость духа и охоту к службе, побеждая примером своим и других обходиться с рекрутами кротко и снисходительно … На ученье рекрут не держать долго, дабы не изнурять их сил; частые давать отдыхи и толковать, что делать надлежит, терпеливо, ясно и кротко. Наказывать рекрут за ученье запрещается" (Балязин, стр. 125).

Так же Барклай реорганизовал военное министерство, обобщил и упорядочил управление войсками от царя до младшего офицера и между различными ведомственными службами, причем использовал опыт в том числе революционных генералов Франции и Наполеона Бонапарта. За все это Михаил Богданович был награжден орденом Владимира I степени. Учредил он и разведку с контрразведкой, хотя в измене оказался обвинен Сперанский. Барклаю было велено сдать дела по министерству Горчакову и, номинально оставаясь на посту, принять командование над 1-ой русской армией. Поскольку выяснилось, что Дрисский лагерь никуда не годен, военные действия предполагалось вести по плану Барклая, предложенному в начале 1812 года. 31 марта 1812 Барклай прибыл в Вильно.

Глава II. Багратион до войны 1812 года. Краткая биография. (В основном – по Грибанову).

Петр Иванович Багратион родился в июле 1765 года в крепости Кизляр. Зимой 1782 года приехал в Санкт-Петербург к «богатой и влиятельной родственнице Анне Александровне Грузинской». (Грибанов, стр. 11). Анна Александровна Грузинская обратилась к Потемкину с просьбой определить родственника на военную службу. И о встрече Багратиона с Потемкиным существует предание. Петр Иванович появился в столице в черкеске, костюм, который ему шили, был еще не готов, и он одолжил кафтан у дворецкого. Кафтан был не по плечу. И в этом наряде Багратион и явился к «светлейшему». Впрочем, на князя он произвел неплохое впечатление и был назначен сержантом в Кавказский мушкетерский полк. В это время ему было семнадцать лет. Последующие десять лет он служил в этом полку на Кавказе, прошел путь до капитана и участвовал в боях с турками во время русско-турецкой войны 1787-1791 годов. Принимал он участие и в штурме Очакова, ворвался в крепость одним из первых, был Потемкиным произведен сразу в капитаны из подпоручиков.

В 1794 году уже премьер-майором был назначен в Софийский карабинерный полк, которым командовал муж Анны Александровны Грузинской – Борис Андреевич Голицын. Участвовал в польской кампании, был отмечен Суворовым. C тех пор между ними образовалась своеобразная дружба, как у учителя и ученика. В феврале 1798 года был назначен командиром 6-го егерского полка, стоявшего в Волоковыске.

В это время он часто бывал в Петербурге на светских вечерах. Среди старой знати друзей он не приобрел, но пользовался популярностью среди молодежи.

Вскоре к власти пришел Павел I со своими взглядами на воинский устав, и Суворов, выступавший против "опруссачивания" русской армии был отстранен от службы, а это было тревожных знаком для Багратиона. Он к началу этих преобразований, как было уже сказано, командовал эскадроном в Софийском карабинерном полку, в самый разгар – стал командиром. Даже Аракчеев, инспектировавший полк, нашел его в превосходном состоянии. В октябре 1798 года последовал императорский рескрипт с повелением "изъявить признательность" полковнику Багратиону. В феврале 1799 ему было присвоено знание генерал-майора. Но наставлениям своего учителя он, видимо, старался не изменять. Его полк стоял в нескольких сотнях километров от Петербурга, что значительно упрощало ему задачу – не был все время на виду. Действия его полка через несколько месяцев во время суворовских походов 1799 доказали, что он воспитывал солдат вполне в духе своего учителя.

В журнале военных действий в Италии постоянно встречается имя Багратиона, с сообщениями, что он отличился, атаковал, одержал победу и т. д. В отчетах Суворова Павлу Багратион упоминается и хвалится. Он был вначале в авангарде, а потом – в арьергарде при знаменитом переходе Суворова через Альпы. В походах Суворов хвалил офицеров Багратиона. А во время походов никто, видимо, особенно не следил, в духе какого полководца Петр Иванович действовал.

Основная военная академия прошла для Багратиона тогда, в Италии и Альпийских горах.. 10 апреля под его командованием авангард взял крепость, пленных и орудия. Это была первая победа в Италии. За нее Багратион был награжден орденом Св. Анны. Впрочем, победы сопровождали его одна за другой. Один за другим хвалебные отзывы о нем Суворова шли в Петербург. Учитель подарил ученику шпагу, с которой тот не расставался до конца своих дней.

Далее Багратион продолжает отличаться в швейцарских походах. Благоприятные отзывы снова летят. Ермолов, один из друзей и соратников Багратиона, писал: "Война в Италии дала ему быстрый ход, гений Суворова покровительствовал ему, собирал ему почести, обращал на него внимание, и Багратион поверил в себя ". (Грибанов, стр. 45). В конце швейцарских походов Суворов заболел, и выслал Багратиона перед собой. В конце февраля Петр Иванович приехал в столицу, был милостиво принят императором, награжден за поход тремя орденами. Но Суворов вскоре снова впал в опалу, был болен и скоро умер. Багратион посещал своего учителя за несколько дней до смерти.

Итак, в Петербурге Багратион из провинциала, приехавшего к влиятельной родственнице, превратился в прославленного генерала.

Почему же столь открытый сторонник вечно опального Суворова, Багратион сам держался на плаву? Может быть, благодаря далекости от интриг дворца, непричастности к придворным группировкам. Может быть, благодаря необъяснимым симпатиям Павла. Но, как бы там ни было, в 1800 "генерал-майор Багратион определен шефом лейб-гвардии егерского батальона". (Грибанов, 54). И до марта 1805 он совмещал свои обязанности со старыми обязанностями командира.

До 1805 с батальоном, подшефным Багратиону, ничего интересного не происходило. Егеря отличались высокой дисциплиной. Петр Иванович заботился о солдатах, и даже бывало, что ради них он влезал в долги. Занимался он и воспитанием солдатских детей (солдатам было разрешено иметь семью). В 1805 году к Багратиону командиром батальона был назначен граф Сен-При., в будущем – начальник штаба Второй Армии, которой командовал Багратион. Он участвовал в похоронах Петра Ивановича. Между ними никогда не было симпатии, но при нем Багратиону стало легче.

Надвигалась война с Францией. Главнокомандующим русской армии стал Кутузов, а начальником авангарда – генерал-майор Багратион. Но им не очень-то доверяли, вверив все Австрии.

В августе 1805 года императорская гвардия выступила на войну. 25 августа 1805 выступила Подольская армия под командованием Кутузова. В этой армии Багратион командовал колонной из трех полков. Под руководством Кутузова Петру Ивановичу уже приходилась воевать, приходилось и просто общаться. Переходы и бои были тяжелыми. Багратион возглавил арьергард – трудная и ответственная задача, когда армии русских шла на соединение. Постоянные бои. В Петербурге, в "Санкт-Петербургских ведомостях" печатались с большим запозданием отчеты о войне и донесения Кутузова. "…отступая от Штренберга к Этингену, арьергард под командованием князя Багратиона … и сей отпор, сделанный неприятелю, делает честь российским войскам". (Грибанов, стр. 94). После этого был отчет о Шенграбенском деле, так красочно описанном Толстым в "Войне и мире". 4 ноября 1805 года под Шенграбеном 6 тысяч Багратиона приняли удар 30 тысяч Мюрата. Все понимали их обреченность, но Багратион выжил, задержал французов, сохранил часть своего отряда, и привел с собой пленных и французское знамя. В донесении Кутузов об этом пишет так: "Генерал-майор Ностиц … подал средство напасть на генерал-майора князя Багратиона внезапным почти образом и окружил его так, что истребление корпуса, командуемого сим генералом, было неминуемо, как равно разбитие и самой армии … Таковым образом князь Багратион с корпусом из 6 тысяч человек состоящим, сражаясь с неприятелем, состоявшим из 30 тысяч человек под командою разных генералов-фельдмаршалов, и сего числа присоединился к армии, приведя с собой пленных одного подполковника, двух офицеров, пятьдесят рядовых и одно знамя французское" (Багратион, стр. 40). Далее Кутузов ходатайствует о вручении Багратиону Георгия 2-го класса и звание генерал-лейтенанта, что и было выполнено, несмотря на то, что 3-го и 4-го класса Георгия у Петра Ивановича не было. После этого он стал знаменитым героем.