Фельдмаршал Барклай и генерал Багратион (стр. 7 )

К тому времени французские войска были уже изгнаны из России, но Александр хотел окончательно разгрома Наполеона. Когда русская армия дошла до Плоцка и Данцига (Гданьска), Барклай все еще бездействовал и ехал при Главной Квартире. Он написал еще одно объясняющее письмо, и Михаил Богданович был назначен командующим 3-ей армией, самой малочисленной. Но Барклай все равно был рад. Армия досталась ему, требующая реорганизации, но Кутузов сказал, что сейчас не время и послал его на осаду Торна. Осада и взятие Торна отличалась малым уроном среди русских. За эту операцию Барклай-де-Толли получил алмазные знаки к ордену Александра Невского. Он со своей армией отправился дальше. А в это время умер Кутузов. Командующим был назначен Витгенштейн. После битвы под Лейпцигом у Лютцена армия Барклая подошла к основным силам. Пошли бои, он выиграл битву под Кенигсвартом и сыграл решающую роль в сражении под Бауценом. После этого его назначили командовать первой колонной. Второй колонной командовал сам главнокомандующий, после чего стали ходить различные слухи. Престиж Витгенштейна упал, и подпоручик свиты его величества Хомутов писал: "…Мы все ретируемся. В армии беспорядок, Витгенштейн потерял голову, прочие генералы сами не знают, что делать, все хотят командовать, все хотят умничать, отчего страшная сумятица… Говорят Барклай-де-Толли будет сделан главнокомандующим" (Балязин, стр. 252). Что и произошло. 17 мая Барклай получил новое назначение. За два месяца перемирия он привел армию в сравнительный порядок.

Против Наполеона боролась уже не одна Россия, но целый союз стран. Барклай находился в самой большой армии, Богемской, под командованием австрийского фельдмаршала Шварценберга. командовал русско-прусским резервом в 126 тысяч человек. Другими двумя армиями командовали фельдмаршал Блюхер и наследник шведского престола Карл Юхан Бернадот. Говорили, что 1812 году Александр I предлагал Бернадоту командование русской армией, но тот отказался.

Далее были бои под Дрезденом и победа под Кульмом, за которую Барклай получил орден Георгия I степени (за эту войну подобный орден был только у Кутузова) и высшим австрийским орденом - Командорским крестом Марии-Терезии.

В бою при Лейпциге, в так называемой "битве народов", в результате которой и с той, и с другой стороны погибло около 80 тысяч солдат, он отличился. За эту битву Барклай-де-Толли получил графский титул, как было сказано "за заслуги в четырехдневном достославном сражении при Лейпциге и новые опыты личного мужества" (Балязин, стр. 292). Далее началось преследование Наполеона. Барклай по-прежнему шел в Богемской армии и командовал там ее половиной, второй колонной, пошедшей на Наумбург, потом во Франкфурт-на-Майне, через Рейн и в Базель в Швейцарии. Это было 1 января 1814, год спустя после перехода русскими Немана. Началась совсем заключительная часть похода - война на территории Франции.

Барклай командовал второй частью резерва. На союзников напали при Бриенне, Наполеон смог победить и заставить их отступить на шесть верст к Ла-Ротьеру. За победу при Ла-Ротьере Блюхер и Барклай получили по золотой шпаге с алмазами. После вступления в Бриенн на совещании русского царя, прусского короля, Шварценберга, Блюхера и Барклая, было решено двигаться дальше, к Парижу. Далее война шла с переменных успехом, но 13 марта произошло одно из последних сражений кампании – Битва при Фер-Шампенуазе. Оттуда до Парижа было ближе, чем от Бородина до Москвы. В сражении Барклаю принадлежала решающая роль. После победы путь на Париж был открыт. Париж был занят 18 марта. В этом сражении Барклай тоже сыграл рольне самую маленькую. После распространения слухов о капитуляции Парижа в воспоминаниях офицера Хомутова, разыгралась такая сцена. Александр I при виде Барклая закричал: "Михаил Богданович! Поздравляю вас фельдмаршалом!" (Балязин, стр. 280).Итак, Барклай стал фельдмаршалом, 2 апреля стал главнокомандующим Силезской армии, отдав прежнюю должность Константину Павловичу. От шведского короля получил орден Меча I степени.

После поездки в вернулся во Францию, перед ним стояла задача вернуть войска в Россию, что тоже было не так легко. Многие из них желали остаться там. Однако летом 1814 года русские войска двинулись назад. Барклай командовал 1-ой армией с Главной квартирой в Варшаве. Там он начал сильно болеть. Хотел в отставку. Но не пустили.

После бегства Наполеона с Эльбы Барклай выступил во Францию через Галицию. Но они были еще на марше, когда Бонапарта разгромили при Ватерлоо армии Веллингтона и Блюхера. Русские войска вновь разместились во Франции, но делать им там было нечего, и надо было уходить. Но перед уходом Александр устроил большой парад и смотр войск. За образцовое состояние армии император произвел Барклая-де-Толли "в княжеское Российской империи достоинство" (Балязин, стр. 292). Да уж… Графа ему дала за Лейпциг, фельдмаршала – за взятие Парижа, а для князя достаточно оказалось одного большого парада. Награды на него сыпались одна за другой. Людовик XVIII наградил его орденом Почетного Легиона I степени, король Нидерландов Вильгельм I – орденом Святого Вильгельма, король Саксонии Фридрих-Август I – орденом Святого Генриха, а принц-регент Великобритании – орденом Бани I степени. Муниципалитет Лондона прислал ему шпагу, украшенную бриллиантами. И все это, как справедливо замечает Балязин, через три года после того, как он искал смерти в Бородинском сражении и ехал под градом камней по улицам Калуги

В начале 1815 года Барклай с триумфом вернулся в Петербург. Штаб 1-ой западной армии переехал в Могилев.

13 мая 1818 года фельдмаршал Барклай-де-Толли умер по дороге в Чехию, на лечение.

Семейная жизнь полководцев.

Барклай. 22 августа 1791 года Барклай женился на своей двоюродной сестре Елене Августе Элеоноре фон Смиттен., из детей, родившихся у них, выжил только один сын – Эрнст Магнус Август. Еще в доме Барклаев воспитывалось три кузины Магнуса и неродная им девочка Лина. Любимицей его была племянница Кристель.

Когда Барклай был ранен при Прейсиш-Эйлау, его жена Елена Августа и приемная дочь Каролина приехали к нему. Когда пришел личный хирург Александра, Каролина помогала ему при операции.

Жена сопровождала Барклая почти повсюду, но по поводу его, казалось бы, счастливой, семейной жизни, Ермолов писал: "Семейная жизнь не наполняла всего времени уединения: жена не молода, не обладает прелестями, которые могут долго удерживать в некотором очаровании, все другие чувства покоряя" (Балязин, стр. 159).

Всю свою жизнь Барклай, видимо, имел хорошие отношения с женой, так как практически во всех случаях посылал ей письма с описанием событий, происходивших с ним. Известно, что арендуемое им загородное имение Барклай называл Еленсбергом в честь жены.

В общем-то, как и у Багратиона, у него никогда не было много денег. Когда для лечения ему император выдал 100 тысяч рублей, то было решено, что за границу поедет не только Михаил Богданович, но и его жена, сын Магнус, любимица Кристель и племянник с племянницей Елены Августы. Большинство денег предполагалось потратить на обучение Кристель за границей.

После смерти Барклая император предложил перенести его тело в Казанский собор, но Елена Августа отказалась, оставив его там, где хотела умереть она. Ее желание исполнилось, и в 1828 году она была похоронена рядом с мужем. Недалеко – их сын Магнус.

Багратион. Багратион женился в сентябре 1800. Но и тут не обошлось без экстравагантных выходок Павла. Дело было в том, что молодая красавица Екатерина Павловна Скавронская заинтересовалась Багратионом. Первые попытки познакомиться не удались, но зато потом Багратион влюбился безнадежно, а Екатерина Павловна дала ему понять, что на взаимность рассчитывать нечего. Об этом узнал Павел, и решил устроить судьбу генерала. Он велел Скавронским прибыть во дворец, причем Екатерине Павловне – в свадебном платье. И объявил ей и Петру Ивановичу о желании присутствовать на их свадьбе. 2 сентября 1800 года они были повенчаны. Его медовый месяц прошел в Гатчине пополам с парадами. Отношения с женой и с ее родственниками не сложились, особенно когда они вернулись в Петербург. Екатерина Павловна при первой возможности уезжала за границу.

Судя по письму (Грибанов, стр. 71), Багратион собирался с ней в Италию. Но, видимо, она уехала одна. Да еще вдобавок Багратион запутался в деньгах. Сам он в быту был достаточно скромен, но расходы жены… В год он получал 2280 рублей, а только по счету от купца Устинова в июле с него причиталось 1182 рубля. В 1801 у него был долг в 80000 рублей. Так что он продал казне наградные деревни, но это не спасло. Долги за ним так и тянулись, несмотря на награды.

И дальше, после 1805 он в семейной жизни по-прежнему счастлив не был – жена жила в Дрездене, вызывая слухи.

В 1807 она жила в Вене…

В 1808 году поверенный жены в делах, Боголюбов, занимался приведением в порядок ее запутанных финансовых дел. В ее кругу виновником всех несчастий считали Петра Ивановича, и ее мать графиня Литта заявила, что не будет иметь с ним никаких дел. В это время Багратион получил специальные наградные деньги от правительства за победы и попытался уладить семейные и денежные дела. Встречался с тещей, Боголюбовым. Хотел провести отпуск вместе с женой, но они воспротивились. О семейных делах Багратиона продолжали злословить. Деньгами он ей все же помогал.

В то время Багратиона часто приглашали во дворец и в гостиные. Он производил впечатление на окружающих, и среди его поклонниц оказалась великая княжна Екатерина Павловна. Не состоялся ее брак с австрийским императором, ее выдали за брата принца Ольденбургского, младшего сына мелкого немецкого князя. Екатерина Павловна все еще обращала внимание на Багратиона, и он не остался равнодушен… Тут он был скоростно отправлен в Молдавскую армию. И его отношения с великой княгиней, видимо, были одной из причин.

А в июле 1809, перед его отъездом, на страницах "Санкт-Петербургских ведомостей" появилось следующее объявление: "Действительный тайный советник, министр внутренних дел князь Куракин объявляет, что генерал-адъютантша княгиня Екатерина Павловна Багратион, урожденная графиня Скавронская, по случаю пребывания ее вне государства, предоставила ему распоряжение и управление всем ее имением и делами, по поводу чего все прежде данные от нее на управление доверенности уничтожила, по сему все те, кои имеют какие-либо требования или дела по имению ее, княгини Багратион, ровно и те, которым она состоит должною, благоволят относиться к нему, князю Куракину, от последней публикации в продолжение времени к явке законом постановленного" (Грибанов, стр. 149). Подобная публикация была оскорбительна для Багратиона и говорила о полном разрыве отношений со стороны жены.