Андрей Цыганов:
Дело все в том, что если малое предприятие что-то изобрело, то оно автоматически исключается из-под антимонопольного контроля, так записано в законе и мы придерживаемся этой линии всегда.
Борис Титов:
Хорошо. Но только что вы говорили, что мы сегодня не выводим малые предприятия из-под контроля, потому что есть некие малые предприятия, которые могут пользоваться определенными интеллектуальными правами для того, чтобы создавать монопольное положение на рынке.
Андрей Цыганов:
Это не предприятия, которые интеллектуальными правами пользуются, а предприятия, которые производят продукцию, которая на рынке нужна, и которую они производят одни.
Борис Титов:
Ну, это небольшая разница. Хорошо.
Андрей Цыганов:
Но это очень важная разница.
Борис Титов:
Еще раз, дайте, вот этих предприятий у вас есть пример?
Андрей Цыганов:
У нас их очень мало, потому что мы этим не занимаемся.
Борис Титов:
Так вот, зачем из-за того, что гипотетически, возможно, будет существовать, еще даже не существует, но в будущем может существовать, мы уничтожаем огромные пласты малого бизнеса? Сегодня 60 проверок по ФАС, кстати, сейчас у меня большое количество обращений, вообще уникальные случаи, ФАС у нас уже работает как такая хорошая правоохранительная структура, по крайней мере, теми же методами. Единственное, что оружия у них нет. Такие же врываются в здания, это уже конкретные факты. Почему мы не выводим из-под регулирования малый бизнес, где у вас 60% проверок из-за того, что может существовать эта проблема. Где, если на весах взвесить, сложность и важность этой проблемы, с точки зрения развития малого предпринимательства. Конечно же, когда вы делаете эти проверки малого бизнеса и потом заводите антимонопольное дело, ну это знаменитая история с батутами в Алтайском крае, когда два батута сговорились, что по 50 рублей будут продавать услугу в одном парке, то это ваша основная работа, это занятие всем вашим чиновникам на долгие-долгие годы. Да? Поэтому давайте уже решим вопрос и не будем отвлекать государство от такой, в общем, не сложной проблемы. Ну и хотел еще сказать по стратегии, о чем мы говорили, стратегия развития малого предпринимательства. Я считаю, что стратегия нужна, она очень важна. Вообще стратегия в бизнесе, я думаю, что предприниматели в зале это понимают, что такое стратегия в бизнесе. Ну а для государства тоже очень важны, но их надо правильно делать. Тот формат, в котором я сегодня получил письмо из Министерства экономического развития о том, что будет совещание по стратегии, готовьте ваши предложения. Так стратегии не пишутся. Стратегия — это научный труд, который пишут специалисты, которые должны изучить рынки, должны понять, где основные ключевые проблемы, понять, кто же является потенциальной нашей целевой социальной группой. Это должна быть заказанная серьезная работа специалистам. А потом она должна обсуждаться уже с другими. А у нас это все превращается в реестр дел, так же, как у нас стратегия повышения производительности труда в Российской Федерации — просто список каких-то достаточно хаотично набросанных туда, уже введенных существующих каких-то механизмов, плюс что-то гипотетически мы еще придумали, и вот сидят два чиновника до 30-летнего возраста и думают, как создать стратегию повышения производительности труда Российской Федерации. Я думаю, что не этот подход. Давайте закажем стратегию специалистам, устроим конкурс среди крупнейших мировых компаний-специалистов по стратегиям, а потом уже ее обсудим с нами. Спасибо.
Слава Ходько:
Я чрезвычайно рад, что площадка Петербургского международного экономического форума является площадкой для решения, в том числе государственных задач в виде совещания с администрацией президента. Супер! Это то, чего мы хотели добиться. Александр Сергеевич, есть какой-то комментарий? Вы как руководитель «Опоры», дайте комментарий к этому блоку. Потому что, по существу, это власть. Вот сейчас все формы, мы это сделали. Мы это сделали!
Александр Калинин:
Действительно, «Опоре России» почти 14 лет и мы четко фиксируем два больших периода отношения к малому бизнесу в нашей стране. Это начало 2000-х годов, когда были приняты достаточно революционные вещи, как упрощенная система налогообложения, ну или проще сказать, специальные налоговые режимы. Были созданы новые институты развития. Ведь малый и средний бизнес к 2000-му году вырос более чем в два раза. Мы ведь об этом забываем, в начале-то 2000-х годов цифры были другие. Мы не 22% в валовых региональных продуктах давали, а 11%, я это по Челябинской области помню, откуда я родом. Занятость у нас была не 30 с лишним процентов, а 17%. Но почему-то где-то в десятые годы произошла смена парадигмы, что с этих ребят надо брать больше. Они уже хорошо себя чувствуют, давайте с них брать больше. Эта парадигма превратилась в ряд нормативных правовых актов. Были увеличены, ну я не буду даже говорить про страховые взносы, были введены новые налоги, было введено достаточно много неналоговых платежей, их порядка 60 в Российской Федерации существует. Затем были ужесточены резко штрафы, основания для их введения, количество проверок было увеличено, и основания для проведения проверок, виды проверок. Соответственно, самое яркое выступление было у президента на госсовете. То есть, президент фиксирует, что пошел отток людей, желающих работать в малом и среднем бизнесе. Поэтому я призываю поменять парадигму и вернуться к той стратегии, которая была в начале 2000-х годов, прописать стратегию, действительно, только заказать это российским научным центрам, и обязательно до этого прекрасно делает «Форсайт» и то же агентство стратегических инициатив, и еще провести форсайт малого и среднего бизнеса на 30 лет.
Слава Ходько:
Спасибо. Диалог власти и бизнеса типа. Следующий блок у нас предпоследний, комментарии. Мне бы хотелось буквально по пять минут, опыт региона, , первый заместитель председателя правительства Ульяновской области. Господин , первый заместитель председателя Центрального банка. Виктор Петрович Страшко, вице-президент торгово-промышленной палаты. Светлана Витальевна Чупышева, корпоративный директор. Мне бы хотелось, чтобы за пять минут участники, которых я поименовал, сказали свое мнение по дискуссии. Регион, банк, ассоциация и самый главный промоутер страны, пожалуйста.
Александр Смекалин:
Спасибо большое. Уважаемые коллеги, ну вот я слушал участников дискуссии, много было сказано, много было сказано интересного, и Петрович, так скажем, в добавление своего тезиса и анализа круглого стола сказал: мне не простят, если я не упомяну рискоориентированную модель. Я думаю, что половина присутствующих здесь в зале наверняка не расслышала, а вторая половина не раз говорила, на вопрос, чем вам помочь, ответ: вы помогать-то помогайте, вы главное не мешайте. И здесь вопрос как раз рискоориентированной модели, наверное, встает в полный рост. Для нашего региона, наверное, одним из таких моментов, который полностью переменил сознание и дал понимание, что нужно этим вопросом заниматься вплотную, послужил пример, когда на одно из предприятий, как было сказано, монопольное, в одном из муниципальных образований, малое предприятие, выпускало какую-то там продукцию, пришла проверка и выписала шесть штрафов с общей суммой в полмиллиона рублей, после чего это предприятие, единственный, по сути, работодатель, фактически умер, если бы не мешал. Начали анализировать, какие штрафы. Штрафы вроде того, что не было инвентарного номера на швабре. Я, конечно, в каких-то моментах немного утрирую, но факт остается фактом. На сегодняшний день мы поняли, что система контроля и надзора, которая, безусловно, стоит на защите прав, здоровья, безопасности наших граждан, не заточена под то, чтобы бизнес развивался, она носит больше репрессивный характер. В принципе, как показала практика, вообще отсутствует возможность профилактической работы, с юридической точки зрения, между контролирующими органами и проверяемыми, предпринимателем. Именно поэтому мы запустили такой проект у себя, мы им занимаемся уже не первый год. Первый заход у нас был, когда мы создали единую региональную инспекцию, куда вошли стройнадзор, жилнадзор, технадзор для того, чтобы сократить количество проверок и сделать их комплексными, на сегодняшний день нам удалось значительно снизить количество проверок на региональном уровне, более, чем на 40%, поскольку они были запараллелены. Те же самые контролирующие органы при принятии решения о наложении того или иного взыскания принимают решение о том, что взыскание накладывается по вилке по максимальному уровню. Почему? Потому что те же самые контролирующие органы точно так же контролируют и задают вопрос, на каком основании ты поставил нижнюю границу, почему ты не принял решение о максимальном наказании. Для того, чтобы предотвратить эти вопросы, у нас контролирующие органы, обезопасивая себя, загоняют бизнес в определенный тупик, что тоже не есть правильно. Здесь мы пошли следующим образом: первый пилотный проект был на службе ветнадзора, которая организовала общественный совет, на котором разбирался каждый случай нарушения и коллегиально выносилось решение о той или иной мере наказания. Практика показала, что это очень серьезно облегчило жизнь предпринимательству, но это не система. Поэтому мы провели мониторинг нашего кодекса административных правонарушений и поняли, что в нашем кодексе, в который мы, по большому счету, очень много взяли из федерального кодекса, нет вообще пункта о том, что в качестве взыскания, так скажем, вводится предупреждение. Предупреждение либо, соответственно, в рамках первой проверки, в рамках нарушения, либо, если это нарушение не влечет за собой непосредственно угрозу жизни и безопасности населения. Мы сейчас ввели такую норму и считаем, что те средства, которые контрольные органы на сегодняшний день пытаются получить от предпринимателей в виде штрафов, целесообразнее направлять на профилактику и устранение этих нарушений, что намного облегчает жизнь бизнесу. Сейчас нам это дало очень серьезную возможность, значительно повысило процент выживаемости бизнеса. Есть очень серьезный момент на сегодняшний день в том, что есть дублирующие функции, функции контролирующих органов, которые дублируются на региональном и федеральном уровне. Возвращаемся к тому же самому ветнадзору. Когда мы как региональный ветнадзор уходим с этой площадки, снижая уровень нагрузки штрафных санкций с малого бизнеса, эту нишу начинает занимать федеральный надзор, и здесь просьба такая, и мысль такая, которую хотелось бы донести. Внедрение рискоориентированной модели нужно делать не только на уровне муниципалитетов, не только на уровне регионов, чем мы сейчас занимаемся, но и на уровне федеральных органов власти, потому что большее количество проверок на сегодняшний день именно за этими органами власти.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
