Вестник единства (стр. 1 )

«ВЕСТНИК ЕДИНСТВА»

Выпуск №12 (20), часть 2

декабрь, 2005г.

УЧИТЕЛЯ

Так же, несмотря на все современные смятения, в Индии все же живет учительство в трогательном и высоком понимании. Гуру все же живет в Индии. Соотношение между Гуру и учениками всегда будет поучительным. Такого сознательного, благородного почитания теперь уже трудно найти в других странах. Это не есть рабство, не подавление личности, не суживание горизонта, но есть возвышенное, благородное понимание Иерархии. Даже в мелочах обихода, и в глаза и за глаза, ученик действительно почитает и хранит достоинство своего учителя. Конечно, эти качества могут развиваться лишь от соответственной взаимности. Учитель, истинно, является отцом и советником, руководителем во всей жизни.

Заботы о внутреннем и внешнем преуспеянии учеников являются неотъемлемым качеством Гуру. Но и ученики, со своей стороны, находят незабываемо прекрасные выражения в отношении своего руководителя. Не будет допущено никакого, хотя бы обиходно малого, умаления. Будет приложено все заботливое старание понять и охранить сущность познаваемого. В таких взаимоотношениях создается искусство мышления, творится радость о предметах высших. И эта радость живет не только во дворцах и около храмов, она проникает в самые убогие жилища и претворяет неимоверные трудности жизни в ношу легкую.

Н. Рерих «Чандогия Упанишады», 1935 г.

________________________________________________________

Тысячелетиями религиозные дисциплины индусов сохранялись духовными учителями. Индийские секты чтут древних мудрецов и философов как осно­вателей школ и систем. Старые учения передавались от первых учителей через учеников. Эти ученики, в свою очередь, собирали преданных последователей, которых наставляли. Когда ученики становились просвещенными, их признавали Учителями секты и героями и духовными сыновьями древних мудрецов. Только те, кто были верными учениками признанных гуру, имели право преподавать эзотерические дисциплины. Так потоки восточной мудрости текли во времени, и ныне осеняют своими живыми водами современных святых Индии. Изредка, как сообща­ется в историях различных орденов, гуру приобретал особую известность благодаря своим талантам и способностям. Тогда его считали лично осененным, или вдохновленным, одним из божеств или духом прославленного древнего Риши.

Хотя вполне вероятно, что большая часть древних знаний утрачена или сделалась непонятной из-за многовековой передачи от поколения к поколению можно признать без необоснованных сомнений, что современные гуру Индии являются хранителями мудрых учений древних ариев. Этих индусских религиозных философов принято считать просто учителями, но это неверно. Они больше напоминают классических древнегреческих философов, создавших свои школы и ставших для всех своих учеников отцами в учении…

Несмотря на то, что термин «Мастер» обычно применяют ко всем признанным гуру и праведным аскетам, существует множество рангов этих духов­ных наставников. Некоторые всего лишь скромно передают традицию, другие уже достигли могуще­ства легендарных Риши. Святые люди знают между собой, кто из них более просветлен. Гуру пре­клоняются перед великими Учителями своих сект точно так же, как их ученики почитают их самих. По всей Индии старинные секреты возрождения человека сохраняются этими героическими святыми людьми, которые всегда готовы пожертвовать, если нужно, жизнью, чтобы защитить чистоту эзотерической доктрины. Ни при каких условиях не откроет гуру тайн веры тому, кто не встал на путь ученичества. Мудрость необходимо добыть трудом, а те, кто не желают жить такой жизнью, никогда не узнают учения.

В книге «Святые Махараштры и их учения» Кришнарао Венкатеш Гаджендрагадкар, профессор философии, говорит о восточных праведниках: «Святые являются жителями Града Господня. Им неведомы ограничения во времени и пространстве. Они живут вечно и в вечности. Их не ограничивает привязанность к местам и нациям. Они живут и трудятся ради блага всего человечества. И хотя они явно говорят на разных языках, все-таки выражают по существу одни и те же мысли, так как предмет их размышлений и рассуждений один и тот же — Божественность... В царстве духовной мудрости нет монополий и привилегий. Святые - оправданные плоды интеллектуального и нравственного разви­тия мира и рождаются для его просветления» (Если под словом «святые» понимать «посвященные мудрецы и мистики», то определение становится ясным)…

В Индии имеется множество школ, во главе ко­торых стоят посвященные Учителя. Каждая группа представляет собой великую Коллегию Адептов в миниатюре. Маленькие группы подобны клеткам более крупного тела. Все вместе они образуют ду­ховно-физический организм, а через это тело циркулирует сознание-энергия Дхиан Коганов. И в этом удивительном теле нет ни одного органа или члена, который мог бы существовать отдельно. Несмотря на то, что в ма­териальном мире секты могут казаться расходящи­мися во мнениях, они согласуются в сознании Адептов, которые руководят ими. Путаница здесь скорее кажущаяся, чем действительная, и суще­ствует только на уровне или плане духовного незна­ния. Продвигаясь вперед по Срединному Пути, ученик приходит к улаживанию всех разногласий, познавая единство на опыте.

Мэнли Холл «Адепты Востока»

________________________________________________

ШАНКАРАЧАРЬЯ

Великого дравидийского гуру Шанкарачарыо называли Адептом из Адептов. Говорят, он родился в Малабаре где-то в конце 7-го или начале 8-го века. Востоковеды расходятся во мнениях, и несмотря на твердость их убеждений, он жил, вероятно, ранее принятых дат. Появление этого выдающегося учителя совпало с возрождением брахма­низма, наступившим после угасания буддийской реформы…

Сам Шанкарачарья был строгим брахманом и великим учителем философии веданты. Он выступал в защиту адвайты, учения недвойственности, от многочисленных школ, которые отрицали либо игнорировали единство, или тождественность, всех существ. Шанкарачарья описан как «великий проповедник возрождения веры», но, к сожалению, брахманизм не был более в состоянии оправдывать полное доверие думающих людей.

Религия, однажды вытесненная или замененная, никогда не сможет восстановить исходную сферу влияния. Буддизм расширил этические взгляды масс, а результатом возрождения веры стали компромисс и появление новой секты. Брахманы виде­ли в Шанкарачарье аватару, явившегося восстановить ведическую доктрину, а буддисты считали его возможным новым воплощением Гаутамы Будды, возвратившегося, чтобы очистить и развить их соб­ственные учения.

Существует несколько рассказов о рождении и детстве Шанкарачарьи, и во всех описываются странные и сверхъестественные явления. По одной версии, отец мудреца звался Шивагуру. Он был ученым брахманом и, хотя и был женат много лет, не имел детей. В пожилом возрасте он с женой свершил особые обряды и проявил строгий аскетизм перед лингамом бога Шивы. Позднее божество явилось ему во сне или в видении. Шива, тронутый искренностью немолодой уже пары, осведомился, предпочли бы они иметь одного сына, наделенно­го исключительной мудростью и добродетелью, но с недолгой жизнью, или много сыновей, лишенных таких качеств. Будущие родители решили выбрать героическое воплощение. Поэтому сын у них ро­дился в тот момент, когда планеты и созвездия да­рили свое самое мощное влияние.

Другой вариант истории рождения не выходит за рамки традиционной концепции непорочного зачатия. Мать мудреца Висишта совершила поклоне­ние Шива Линге в Керале. Шива в форме своего творящего символа осенил Висишту, и она зачала сына. По этому рассказу Шанкара действительно произошел от божества. Символизм, косвенно вы­раженный в обеих легендах, очевиден, ибо в более раннем предании имя его отца было Шивагуру, что означает «учитель секты Шивы». Следовательно, Шанкара был олицетворением или воплощением эзотерической традиции, связанной с культом это­го божества. Рассказывают, что Шанкара научился читать в двухлетнем возрасте, а к своему третьему дню рождения стал основательно изучать пураны. Он родился с сильно развитыми интуитивными способностями и даром внутреннего видения. Его мать посвятила себя и свое дитя служению богу и руководила сыном с благоговейной любовью. Шанкара платил ей такой же любовью и несколько чудес совершил только для нее.

Едва выйдя из младенческого возраста, Шанкара начал посещать ведическую школу и овладевать науками своего времени. Он стал саньясином, от­казавшись от жизни главы семейства, и присоеди­нился к гуру Говинде, Учителю, чьи учителя проис­ходили от великих Вьяса. Слава молодого мистика росла, пока слухи о нем не достигли царя Кералы. Эта выдающаяся личность явилась со своей свитой, чтобы пригласить Шанкару к царскому двору. Царь тоже хотел иметь сына и верил, в то, что Шанкара сможет открыть ему обряды, которые необходимо совершить, чтобы умилостивить божество. Настав­ления саньясина по этому поводу тайно передают­ся до сих пор.

Гороскоп Шанкары, указывая на возвышенную судьбу, в то же время предупреждал о ранней смерти. Когда один из риши сказал, что мальчик умрет в возрасте тридцати двух лет, юноша решил посвя­тить себя целиком аскетической жизни. В течение некоторого времени он оставался в уединенном жилище Говинды, и Учитель приказал ему совершить паломничество в Бенарес. Именно во время этого путешествия его учеником стал Падмапада. На берегах Ганга Шанкара приказал Падмападе перейти через реку и вернуться к нему. Преданный ученик немедленно повиновался, и там, где его
нога ступала на поверхность реки, появлялся поддерживающий его цветок лотоса.
Имя «Падмапада» означает «ступающий по лотосам».

Путешествуя, Шанкара дискутировал и вел беседы с известными учителями. Он всегда отвечал на труднейшие вопросы и опровергал ложные представления. Рассказывали, что сам Вьяса желая проверить его ученость, принял облик аскета и испытал юного мудреца самыми абстрактными и трудными вопросами. И снова Шанкара одержал победу, потому что даже Риши было не под силу восторжествовать над его мудростью. Но если Вьяса не нашел способа привести в замешательство молодого саньясина, то одолеть богиню Сарасвати было не так просто. Она вступила в борьбу под видом прекрасной жены прославленного ученого, с которым вел спор Шанкара. Она испросила себе привилегию проверить мудрость Шанкары, а за­тем приступила к нему с вопросами на тему люб­ви смертных. В первый и единственный раз саньясин не нашел ответа; однако как мудрость может быть полной, если не разгадана одна из самых со­кровенных и неизбежных тайн жизни?