К счастью, нашлась группа молодых энергичных людей во главе с Карлом Хеллатом, которая вместе с отдельными старыми членами (А. Вайнофф, Й. Сеэландт, К. Леопас, Э. Треффнер и некоторые другие) сумела в 1889 г. возродить общество[20]. Расцвету его во многом способствовал и новый председатель – известный эстонский врач и общественный деятель Пеэтер Хеллат, возглавлявший Благотворительное общество в течение семи лет. В 1890 г. руководить хорами общества (мужским и смешанным) был приглашен композитор К. Тюрнпу[21], в 1892 г. его сменил композитор Й. Каппель, осуществлявший руководство хорами до середины десятилетия и сделавший их одними из лучших эстонских хоровых коллективов (в 1899 г. он вновь стал во главе хоров Благотворительного общества). В 1890 же году драматический коллектив общества возглавила певица и актриса Ида Томсон, сестра вождя эстонского национального движения [22]. Под ее руководством труппа Благотворительного общества становится ведущим эстонским театральным коллективом в столице, добивается больших художественных успехов[23]. В 1892 г. И. Томсон, правда, ушла с поста руководителя драматической труппы. Для проведения культурных мероприятий была создана специальная комиссия, в которой видную роль стал играть поэт и активный общественный деятель -Кальювалд, в это время студент-востоковед Петербургского университета[24]. Постановщиком же нередко выступал опытный актер Я. Водья (впрочем, он работал и в коллективах других обществ). В 1894 г. труппа Благотворительного общества под руководством с большим успехом ставит «Женитьбу» в его переводе, а в следующем году – «Ревизора». Это были первые постановки русских пьес на эстонской сцене вообще[25]. В репертуар труппы вместо преобладавших до тех пор легковесных развлекательных пьес входят серьезные произведения отечественной и мировой драматургии.
На вечерах общества с лекциями и речами выступали видные петербургские эстонские культурные и общественные деятели, причем тематика их выступлений чаще всего носила научно-популярный характер. В 1893 г. выступил с вызвавшей большой резонанс речью о современной эстонской поэзии, в которой очень критически отозвался о ней[26].
В 1893 г. Благотворительное общество объявило конкурс на лучшую кантату, посвященную 75-летию освобождения эстонских крестьян от крепостной зависимости. Конкурс, правда, не вполне удался. Кантата на текст -Кальювалда и на «сборную» музыку четырех композиторов (трое из них ныне признаны классиками эстонской музыки) – М. Хярма, А. Ляте, Й. Каппеля и В. Нейупа (Неухоффа) была исполнена на торжественном вечере в обществе 27 марта 1894 г., на который были приглашены представители столичной русской интеллигенции и редакторы местных газет, выразившие свое удивление по поводу культурных успехов эстонцев[27]. В 1896 г. общество объявило новый конкурс – на лучший перевод на эстонский язык стихотворения известного русского писателя -Михайлова «Мой род», в котором он вспоминал о своем эстонском происхождении[28]. Кстати, -Михайлов в том же году вступил в члены общества. Конкурсы вообще были тогда нередким явлением в деятельности Благотворительного общества. В 1899 г. был объявлен конкурс на лучшее историческое исследование на тему «Эпоха шведского владычества в Эстонии»[29].
Очень интересной в 1890-е гг. была и музыкальная деятельность Благотворительного общества. Оно выступило инициатором первых музыкальных представлений на эстонской сцене в Петербурге. В 1896 г. на одном из вечеров в обществе была исполнена под руководством студента Г. Хеллата сложная оратория Ф. Мендельсона-Бaртольди «Первая Вальпургиева ночь» (в эстонском тексте -Кальювалда – «В ночь на Иванов день»)[30]. В 1897 г. под руководством того же Г. Хеллата были поставлены сцены из «Фауста» Гёте на музыку Р. Шумана для солистов, хора и оркестра[31]. В концертах общества принимали участие видные эстонские певцы и музыканты – Айно Тамм (пожалуй, лучшая эстонская певица тех лет), Яан Тамм (в 1898 г. он некоторое время руководил хором общества), Рудольф Тобиас и др.
В 1896 г. при Благотворительном обществе были основаны воскресные курсы для петербургских эстонцев, нечто вроде воскресной школы для взрослых. Занятия проводились каждое воскресенье в помещении школы при церкви Св. Яана. На курсах преподавались эстонский, русский и немецкий языки, физика, арифметика, геометрия, черчение[32]. Инициатором создания курсов был председатель общества М. Койк, руководили же курсами известный эстонский фольклорист О. Каллас, А. Янсон (он несколько лет стоял во главе общества), Т. Риомар, К. Сиферманн, К. Леэтберг. Всего вплоть до осени 1905 года на курсах обучалось 384 слушателя[33].
В 1897 г. Благотворительное общество устроило в Соляном городке выставку-распродажу изделий эстонских народных умельцев. Выставка имела большой успех у петербуржцев, ее посетило примерно 2300 человек, и она вызвала отклики в столичной прессе[34].
В 1890-е гг. начинается и собственно благотворительная деятельность общества. Учреждаются стипендии для студентов и в помощь бедным ученикам эстонской школы при церкви Св. Яана. Каждое Рождество Благотворительное общество устраивало ёлку для детей бедняков.
С 1897 г. правление регулярно публиковало печатные отчеты о деятельности общества за год. В 1900 г. в С.-Петербургском Эстонском благотворительном обществе насчитывалось 116 членов[35].
Если в 1890-е гг. Благотворительное общество было одной из ведущих эстонских организаций в Петербурге (особенно в первой половине десятилетия), то в начале ХХ в. оно таковым уже не являлось. Общество всё более становится средоточием состоятельных петербургских эстонцев, куда не допускаются бедняки, малоимущие[36]. В конце 1890-х гг. от работы в обществе отказываются или даже покидают его наиболее активные и авторитетные деятели: П. Хеллат, -Кальювалд и др. Мероприятия общества становятся значительно менее интересными.
Но к этому времени в Петербурге уже существовало много эстонских обществ и организаций. Вторым крупным эстонским объединением в городе на Неве еще в 1880-е гг. стало Школьное общество. Собственно, его история начинается почти одновременно с историей Эстонского Благотворительного общества.
В 1880 г. пастором эстонского прихода Св. Яана в Петербурге стал уже упоминавшийся выше видный деятель национального движения, фольклорист Якоб Хурт. Он сразу же очень энергично взялся за дело. Я. Хурта особенно беспокоило малоудовлетворительное состояние эстонской школы в столице. Чтобы помочь школе, он решил создать специальное Александровское общество, главной целью которого должен был стать сбор средств на эстонскую школу и приют при церкви Св. Яана. Хурт и его соратники обращались к властям с просьбой разрешить работу общества и утвердить его устав и трижды после многочисленных проволочек и затяжек получали отказ. В 1885 г. один из членов комиссии по созданию Александровского общества купец Юри Симеон (Сиймеон) уже от своего имени обратился к властям и несколько неожиданно 12 мая 1885 г. устав «С.-Петербургского общества убежища и училища для малолетних детей обоего пола эстонского происхождения» был утвержден. Это официальное и громоздкое название нового общества в повседневной жизни никогда не употреблялось – в быту его называли просто Эстонским школьным обществом (Peterburi Eesti Kooli Selts). В уставе задачи общества трактовались очень узко – забота о приюте для бедных эстонских детей. Но на самом деле цель общества была несравнимо шире: организация и поддержка эстонских школ в Петербурге, культурно-просветительная работа среди петербургских эстонцев. Первое собрание нового общества состоялось 16 июня 1885 г. К этому времени комитет по созданию Александровского общества во главе с Я. Хуртом уже успел собрать 1800 р. на развитие эстонского школьного дела в столице. Руководство нового общества потребовало эти деньги себе, но приходской совет церкви Св. Яана отказался передать ему указанную сумму. Начался длительный период распрей между Школьным обществом и приходом Св. Яана, дело дошло даже до судебного разбирательства[37].
Уже осенью 1886 г. общество открывает две эстонские школы в столице. 6 апреля 1887 г. в помещении Благотворительного общества состоялся первый вечер нового объединения. В 1888 г. создаются первые любительские художественные коллективы: возникает мужской квартет под руководством Отто Мяги, одного из наиболее активных членов правления Школьного общества на протяжении многих лет, начинает давать представления драматическая труппа общества[38].
Однако в 1888-1889 гг. и в Школьном обществе, подобно Благотворительному, наметился внутренний кризис. К счастью, и здесь кризис был преодолен сравнительно быстро: в феврале 1889 г. председателем общества избирается Александр Йохансон, жестянщик по профессии, не получивший почти никакого образования, но очень практичный, энергичный и бескорыстный деятель на ниве общественной жизни. Он сумел быстро возродить общество и твердо поставить его на ноги. Под руководством А. Йохансона восстанавливаются закрывшиеся было школы, создается еще одна новая, в 1891 г. был открыт сиротский приют, с целью сбора средств проведена денежная лотерея, стали организовываться совместные мероприятия для членов общества вроде коллективных выездов летом за город и т. д[39]. Школьное общество справедливо считалось более демократичным, чем Благотворительное, в нем большинство членов составляли представители «низов» столицы.
В 1890-е гг. Школьное общество, руководимое Якобом Йохансоном-Пярна (1892-1894) и затем вновь Александром Йохансоном (1895-1901), значительно расширяет свою деятельность, успешно конкурирует с Благотворительным обществом и постепенно выдвигается в число ведущих эстонских организаций в Петербурге. В 1900 г. Школьное общество построило свой дом за Нарвскими воротами на Ушаковской ул. 14. Имущество общества в этом году оценивалось в 28 679 рублей, а годовой доход его равнялся 30 191 рублям[40]. При школах в разных районах Петербурга создаются отделения общества, которые также развертывают интенсивную культурно-просветительную работу. Третье отделение, например, устраивало летние праздники с широкой программой на открытой площадке в Новой деревне[41].
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |


