Эстонские общества и организации в Петербурге в ХIХ – первые годы ХХ в. и их культурно-просветительная деятельность* (стр. 3 )

В 1894 г. создаются мужской и смешанный хоры Школьного общества под руководством студента Яана Тамма[42], в будущем известного эстонского музыканта, профессора сначала Петербургской, а потом Таллиннской консерватории. Собственно, и до этого в обществе время от времени действовал небольшой мужской хор, возглавлявшийся портным Пеэтером Кони, а затем Александром Альтманном. Судьба хоров Школьного общества (как, впрочем, и хоров других эстонских обществ в столице) была непростой. Большинство хористов составляли рабочие, ремесленники, служанки, трудовой день которых продолжался 12-14 часов, так что собираться на спевки они могли лишь поздно вечером, проделывая к тому же длиннейший путь от места жительства или работы к месту спевки. Нет ничего удивительного, что многие не выдерживали и уходили из хора. Оставались только люди с сильным характером, истинные любители пения[43]. Хоры Школьного общества, руководимые Я. Таммом, просуществовали недолго. Но вскоре хор возобновил свою деятельность под управлением уже нам знакомого Г. Хеллата. В 1902 г. хоры Школьного и Благотворительного обществ объединились; новым объединенным хором стал руководить Й. Каппель[44]. К этому времени свои хоры, как и свои драматические кружки, стали возникать и в отделениях общества.

В 1890-е – в первые годы ХХ в. успешно действовала драматическая труппа Школьного общества, которой в течение ряда лет руководил Я. Водья. Затем его сменил Й. Павел и позже — Р. Пуурманн и А. Сильде. Во второй половине 1890-х гг. обычно осуществлялось до 7-8 постановок в год. В 1898 г. правление общества пригласило возглавить драматическую труппу профессионала – артиста императорских театров Аугуста Мартынова, эстонца по происхождению. Он осуществил с коллективом ряд интересных постановок. В частности, в 1903 г. А. Мартынов и Я. Водья поставили «Разбойников» Ф. Шиллера. В начале ХХ в. несколько спектаклей в обществе ставит молодой Пауль Сепп, в будущем один из лучших и наиболее интересных эстонских режиссеров. В эти годы труппа Школьного общества считалась сильнейшей в Петербурге, она мало чем уступала ведущим театральным коллективам в Эстонии (напомним, что эстонский театр вплоть до 1906 г. был любительским). С 1903 г. в труппе Школьного общества начинает работать постановщиком и актером Отто Петерсон, без сомнения, самый крупный эстонский театральный деятель в дореволюционном Петербурге. Уже в 1903 г. он ставит одну из шуток и «Лес» , а вслед за тем, в 1906-1908 гг. осуществляет целую серию прекрасных постановок эстонской, русской и западноевропейской классики и современной драматургии. Художественный уровень труппы, в которой играли многие сильные артисты-любители, приближался к профессиональному[45].

Вечера Школьного общества уже в 1890-е гг. выделялись разнообразной программой, которая включала, помимо спектаклей, многочисленные музыкальные номера как в исполнении хора, оркестра, квартетов и декламаторов общества, так и специально приглашенных для выступлений русских, эстонских, немецких или финских певцов и музыкантов, в том числе известных профессионалов. На вечере 11 декабря 1893 г., вероятно, впервые на эстонской сцене был поставлен небольшой балет[46]. Программа некоторых концертов относилась к области высокого искусства и включала арии из опер, образцы инструментальной музыки. 29 декабря 1896 г. на вечере Школьного общества в зале Кононова частной оперной труппой под управлением С. Сонка была дана опера С. Сонка «Трубадур»[47]. Перешедший из Благотворительного общества в Хеллат в 1898-1900 гг. осуществил в последнем ряд интересных музыкальных постановок: в 1899 г. он поставил музыкальную композицию из истории эстонского народа «Калев и Линда» на музыку Мийны Хярма (в представлении участвовали и русские певцы, которые пытались петь по-эстонски: эстонский текст был написан для них русскими буквами)[48], в 1900 г. – «Прециозу» на музыку [49]. Устраивались и вечера с докладами, с которыми выступали как местные, петербургские эстонские культурные и общественные деятели, так и приезжие из Эстонии. В 1903 г. при активном участии Школьного общества проводится силами всех эстонских организаций в Петербурге совместное торжественное празднование 100-летия со дня рождения основоположника эстонской национальной литературы , где с речью выступил Я. Хурт; на вечере декламировались произведения , исполнялись песни на его слова[50].

В 1890-е гг. при обществе регулярно работало три школы (в отдельные годы и четыре; впрочем, четвертая школа стала постоянно действующей только с 1902 г.). В них в 1895 г. обучалось 160 эстонских детей. В 1905 г. число учащихся достигает уже 250, а в 1906/07 – 290[51]. В 1907 г. открывается пятая школа. Плата за обучение была невысокой, примерно 1/5 часть учеников освобождалась от нее. Если сначала почти все школы были одноклассными с трехлетним сроком обучения, то позже, с середины 1890-х гг., они были преобразованы в двух - и трехклассные с довольно широким кругом изучаемых предметов. Хотя язык преподавания был русский (за исключением Закона Божьего и эстонского языка), но это были все же эстонские народные школы с эстонскими учителями, с эстонскими учащимися, в них царил эстонский национальный дух[52]. Регулярно устраивались рождественские праздники для детей. Со временем при школах начали работать детские хоры и даже драматические кружки.

Уже с 1891 г. ставился вопрос о единой учебной программе для всех школ общества[53]. Правда, такая программа была выработана под руководством учителя А. Кельберга только в 1897 г[54]. В начале ХХ в., когда председателем Школьного общества был учитель Т. Риомар, стали регулярно проводиться собрания учителей, на которых обсуждались насущные вопросы преподавания[55].

Число членов Школьного общества менялось. В 1904 г. в нем насчитывалось 338 человек[56], и это было самое многочисленное эстонское объединение в Петербурге.

До 1893 г. в Петербурге действовало только два эстонских общества – Благотворительное и Школьное. Весной 1892 г. у петербургских эстонцев возникают планы создания еще одной национальной организации – общества трезвости. Отметим, что в 1890-е гг. в Эстонии (как и в Финляндии) общества трезвости получают широкое распространение и становятся немаловажными центрами культурной работы на местах. Инициатором создания нового общества был Александр Клинк, которого поддержали Михаил Теэмант и Карл Панов. Вокруг них объединяется группа людей, разделявших идею трезвости, трезвого образа жизни. Было проведено несколько собраний, на которых столкнулось две точки зрения на будущую организацию: одни стояли за создание общества «умеренных трезвенников», другие – за такое общество, где алкогольные напитки вообще не употреблялись бы, за объединение полных трезвенников. Победили последние. 6 марта 1893 г. был утвержден устав С.-Петербургского эстонского общества трезвости «Ustavus» («Верность»); 24 апреля того же года было проведено первое организационное собрание. Целью общества было распространение трезвого образа жизни среди петербургских эстонцев, развитие их культурной деятельности во имя высоких духовных идеалов. Общество также оказывало помощь бедным членам организации, помогало в поисках работы и т. п. Вскоре в обществе стали устраиваться семейные вечера, была создана читальня, организованы небольшой мужской хор под управлением хориста Мариинского оперного театра М. Нийта и квартет под управлением учителя К. Вахера. В работе общества участвовал знаменитый эстонский скульптор А. Вейценберг[57].

Все же первые годы существования нового общества были не слишком успешными: отсутствовало постоянное помещение, часто сменялись председатели (А. Клинк – 1893-94, К. Панов – 1894, Л. Паап – 1894, М. Койк – 1895, А. Янсон – 1896-97) и, наконец, жизнь в обществе почти замерла. Но в 1897 г. председателем общества был избран нам уже хорошо знакомый -Кальювалд, которому тогда было только 25 лет. Прекрасный организатор, он энергично взялся за дело, сумел привлечь к работе эстонских студентов и наладить деятельность общества, успешно продолжавшуюся вплоть до 1904 г., когда ушел с поста председателя. Осенью 1897 г. общество снимает удобную большую квартиру в Поварском пер., 17. Создается библиотека, при которой теперь стала работать учрежденная ранее читальня, получавшая все эстонские газеты и ряд русских и немецких изданий. В том же 1897 г. была открыта чайная-столовая, которая охотно посещалась, особенно студентами. В результате в Петербурге создается настоящий эстонский народный дом, появляется место, где могли встречаться и интересно проводить свой досуг петербургские эстонцы из самых разных слоев общества – от рабочих и ремесленников до студентов и интеллигенции. Общество было очень демократичным по духу[58]. Оно установило связи с местными русскими и финскими обществами трезвости; финские музыкальные коллективы (в частности хор под управлением Форстейна) и солисты часто выступали на вечерах «Уставус».

На 1897-1904 гг. приходится пик деятельности общества трезвости «Уставус», когда оно, наряду со Школьным обществом, становится одной из основных эстонских организаций в столице. Поскольку старая квартира уже больше не вмещала всех желающих посещать мероприятия общества, то в 1901 г. оно переезжает в новое, еще более обширное помещение на Глазовской ул., 27, где была оборудована сцена и стали возможными полноценные репетиции драматического коллектива, хора и оркестра.

Театральная деятельность общества «Уставус» начинается с 1898 г. 21 ноября 1898 г. труппа «Уставус» дала первое представление: была показана пьеса известного финского драматурга Минны Кант «Кража со взломом» (режиссер – ). В 1900 г. правление общества приглашает на должность руководителя труппы молодого и талантливого русского режиссера и актера из Василеостровского театра Владимира Власова – первый подобный случай в истории эстонского театра (упоминавшийся выше А. Мартынов больше работал в немецких труппах). В. Власов осуществил 30 апреля 1900 г. постановку популярной драмы Г. Зудермана «Честь», очень высоко оцененную критикой, которая отмечала успешную работу режиссера над спектаклем. В 1903 г. труппа «Уставус» ставит сцены из «Гамлета» Шекспира (в переводе -Кальювалда) – первый опыт постановки этой великой драмы на эстонской сцене. Перед представлением переводчик прочитал доклад о жизни и творчестве Шекспира[59].