3.2.2. Когнитивно-образный аспект
В образной системе латиноамериканского дискурса образ дождя, кроме непосредственных, предметно-образных форм отражения (визуальных, тактильных, слуховых и пр.), представлен также целым рядом ассоциаций, на основе которых возникают метафорические образы, свидетельствующие о своеобразии восприятия и эксплуатации образа дождя художественным сознанием. В основе художественной образности всегда лежит явление ассоциирования, состоящее в том, что материальный знак одной единицы ассоциируется со значением другой. Ассоциирование определяет существование как образного, так и собственно ассоциативного и символического компонентов концепта. В когнитивно-образной составляющей концепта, таким образом, сочетаются ассоциации и когнитивные признаки, «позволяющие интерпретировать один концепт через другие» [Тарасова 2003: 79]. Когнитивные признаки выделяются на основе как собственно тропеических употреблений имени концепта, так и образных метафорических моделей (концептуальных метафор).
Отметим, что концептуализация чувственно-воспринимаемых характеристик натурфактов является одним из важнейших направлений метафорического осмысления природных объектов в художественной речи. Так, в латиноамериканском художественном дискурсе дождь в качестве метафоризатора (Х→дождь), может функционировать как вспомогательный субъект образа или образного выражения, актуализируя ряд когнитивных признаков, в основе которых лежит, чаще всего, сенсомоторный опыт человека. К признакам дождя, на основе которых происходит уподобление этому явлению несходных с ним понятий и их дискурсивное метафорическое осмысление, мы относим: термический («температура»), колористический («цвет»), динамический («характер движения», «скорость перемещения в пространстве»), качественный («вода в жидком состоянии»), количественный («интенсивность выпадения»), акустический («воспроизведение шумового эффекта»), тактильный («ощущение через осязание»), обонятельный («запах»), пространственно-временные характеристики («форма субстанции», «продолжительность»).
В дискурсивной реализации перечисленных когнитивных признаков в процессе метафорической номинации дождь входит в качестве правого члена во множество образных параллелей. При этом основным признаком выступает количественный, кроме того, наблюдается такая отличительная черта как синестезия ряда признаков. Так, в сочетании признаков «форма» (капли, струи), «звуковой эффект» (стук, шелест, свист), «скорость» и «интенсивность выпадения» метафорической аналогией дождя выступают образы пуль, листьев, цветочных лепестков, камней, кинжалов, монет, осколков стекла, бусин, стрел, снарядов, гранат, зерен маиса: Llovian las flechas, los arcabuzos y las granadas, muchas naves iban a pique y otas encallaban, caian muchos cristianos al panteon marino (C. Fuentes)
Такие когнитивные признаки как количество, интенсивность, иногда в сочетании со звуком, контекстуально репрезентируются через образные параллели: «пощечины-дождь», «удары палкой-дождь», «песок-дождь», «деньги-дождь», «выстрелы-дождь», «частицы (земля, угольная пыль, щепки, пепел), части (человеческих тел) – дождь»: Fue el silencio roto por la lluvia de bombas lo que incendio al propio Atlan-Ferrara, sin pensarlo dos veces, sin atribuir su colera a lo que sucedia afuera ni a su relacion con lo que ocurria adentro, sino a la ruptura de su exquisito equilibrio musical – darle balance al caos (C. Fuentes)
Через образ дождя и такой существенный его признак как «вода-жидкость» в его сочетании с «формой» в латиноамериканском дискурсе получают наиболее частую интерпретацию образы крови, слез, пота, слюны, спермы, сока растений, материнского молока, яда, расплавленного свинца: Y alli las lluvias pegajosas de savia humana banyandola en inundaciones minimas. Sin acariciarla (D. Malta)
Цветовой когнитивный признак (иногда в сочетании с формальным, звуковым, динамическим) помещается в основу образных параллелей «луна-дождь», «серебряные монеты-дождь», «стекло-дождь», «свет(сияние)-дождь», «светлячки-дождь», «лучи(солнца)-дождь»: Pasaron septenas de dias. Siete, siete, siete. Llegaron puñales de vidrio de lluvias sonoras. Llegaron puñales dorados de soles innumeros (D. Malta)
В дискурсивной эксплуатации образов сверчков, москитов, пишущей машинки, шепота, тишины преимущественно получает метафорическую реализацию звуковой признак имени концепта: Pues aun asi no se habia impuesto aqui la costumbre de adornar las peliculas mudas con acompanyamiento de piano y en la platea en penumbra solo se escuchaba el susurro de lluvia de proyector (G. Marquez).
Формально-пространственные характеристики дождя помещаются авторами в основу текстовых ассоциаций с этим явлением образов женских волос, гребня, стеблей кукурузы, лиан, нитей, границы, линии, широкой улицы: Le molestaron tanto para que se cortara el cabello de lluvia que ya le daba a las pantorillas, que simplemente se rapo la cabeza y les hizo pelucas a los santos (G. Marquez).
Выделенные в результате анализа контекстов образные параллели «глаза-дождь», «огонь-дождь», «море-дождь», «похоть/физическая любовь-дождь», «женщина-дождь», «быстрый бег-дождь» по-видимому, построены в том числе и на комплексной дискурсивной реализации ряда когнитивных признаков, прежде всего, количественного («множество», «интенсивность»), визуального (в том числе и цветового), а также динамического («скорость»), качественного («вода»), тактильного: Todo y todos sexos de colores. Sexo-caiman. Sexo-tigre. Sexo-mono. Sexo-Tin-Tin. Sexo-arbol. Lluvia de sexos. Cayendole encima. De todas partes. A cada instante (D. Malta).
Следует отметить, что сущностной характеристикой латиноамериканского дискурса, которому в целом свойственна избыточная образность, символизм и частая намеренная мифологизация ряда образов и мотивов, являются многоплановость текстового ассоциирования и осложненная интерпретация многих образных параллелей, их обратимость.
В некоторых, в том числе и упомянутых, образных контекстах присутствует смысловая многоплановость, а когнитивный содержательный признак не всегда поддается однозначной чувственной конкретизации, (например, ассоциативные связи дождя с огненной стихией, с актом плотской любви, с женским или мужским началом, с войной и оружием и др.). В таком случае представляется возможным говорить о символическом (мифосимволическом) аспекте употребления номинантов концепта в ряде контекстных реализаций, об их эмблематическом, опосредованном культурой характере, проявляющемся под воздействием ближайшего контекстного окружения, и, как следствие, отнесенности выявленной смысловой характеристики не только к предметно-чувственному слою исследуемого художественного концепта.
Итак, когнитивные признаки возможно выделить на основе анализа как собственно тропеических употреблений имени концепта, так и образных парадигм (метафорических моделей, концептуальных метафор), к которым относятся данные тропеические номинации. Возможен также процесс вторичной категоризации, при котором имя концепта входит в левую часть образной парадигмы (имя концепта→Y).
Так, метафорически дождь концептуализируется образами живого существа (женщины, мужчины, ребенка), враждебного существа (дикого животного, зверя), разрушения, болезни, смерти, спасения, помехи/препятствия, блага (духовного и материального) и др.
Персонификация дождя репрезентируется его антропоморфными характеристиками. Дождь, подобно живому существу, может двигаться (desplazarse), входить и уходить (salir, entrar), внезапно появляться (aparecer subitamente), бежать (correr), торопиться (apurarse), падать (caer), быть сильным и слабым (ser fuerte/debil), издавать звуки (producir sonidos, ruido), молчать (callar), дышать (respirar), принимать решения (tomar decisiones), будить (despertar), прятать и находить (esconder, hallar), кормить (alimentar), помогать (ayudar), он обладает чувственными и умственными способностями.
Часто в латиноамериканском романе дождь представлен в образе враждебного существа и тогда он, подобно дикому зверю, рычит, царапается, срывается с цепи (rugir, arañar, desencadenarse); дождь испытывает приступы бешенства (sentir ataques de rabia), угрожает (amenazar), бьет (golpear), хлещет (azotar), ломает (romper), разрезает (cortar), ослепляет и оглушает (cegar, ensordecer), расправляется, ранит и побеждает (castigar, herir, vencer).
Образ дождя нередко ассоциируется с возрождением, спасением и, в то же время, с болезнью, смертью. Он может подарить жизнь, вернуть ее или спасти, но также подвергнуть жизнь риску или даже отнять ее: La colocación del ataúd e instalación de la lápida dio motivo a nuevas efusiones de sentimiento y dolor por su cruenta partida, cuando sobrevino una súbita lluvia, como si el cielo hubiera querido de pronto asociarse al duelo (M. Llosa).
Дождь воспринимается как благо для природы и для человека, но он может нести ущерб, разрушение, хаос, препятствовать человеческой деятельности и выступать в образах помехи, разрушительной стихии: Será cuando escampe. Mientras dure la lluvia, suspendemos toda clase de actividades (G. Marquez).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
Основные порталы (построено редакторами)