Динамика антропологической дифференциации населения юга Западной Сибири в эпохи неолита - раннего железного века (стр. 3 )

Локальное разнообразие ландшафтов южного региона Западной Сибири во многом предопределило развитие этнокультурных процессов и особенности формирования антропологического состава в разных его районах. В разделе дается краткая географическая характеристика районов, из которых происходят положенные в основу диссертации палеоантропологические материалы: Барабинской провинции Западно-Сибирской равнины, Алтайской области Алтае-Саянской горной страны, Саяно-Тувинской области Алтае-Саянской горной страны.

2.1.3.Динамика палеоклимататических изменений в южном регионе Западной Сибири. Основные современные особенности климатической и ландшафтной структуры на юге Западной Сибири, как и в любом другом географическом регионе Евразии, были сформированы в голоценовую эпоху, и также как в любом другом регионе с определенной периодичностью здесь развивались флуктуирующие изменения температурного режима и режима увлажнения. К настоящему времени для голоцена Евразии установлены некоторые общие закономерности изменения климата, заключающиеся в выявлении ритмов определенной длительности, а для отдельных регионов восстановлена довольно подробная история этих климатических колебаний. Она опирается на радиоуглеродные даты, что дает возможность синхронизировать динамику климатических изменений с особенностями этнокультурных и расогенетических процессов.

В разделе изложены основные положения исследований и , посвященных изучению климатических ритмов Земли и динамики изменений растительности в эпоху голоцена (Шнитников, 1957, Хотинский, 1977, 1989). Очень важными предпосылками для реконструкции процессов культурогенеза и формирования антропологического состава на территории Евразии следует считать заключения об асинхронных тенденциях изменений увлажненности и температурного режима в областях с морским и умеренно-континентальным климатом умеренного пояса Евразии, с одной стороны, и резко континентальным, с другой стороны. Это позволяет объяснить глобальные миграционные процессы в регионе и культурные инновации адаптивного характера. Таким образом, климато-географический фактор, действующий асинхронно в отношении уровня благоприятности условий окружающей среды по разные стороны Уральского хребта мог векторизировать миграционные процессы на территории Евразии. Существенным моментом является возможность соотнесения изменений антропологического состава этно-культурных образований с локальными особенностями физико-географических условий во время их функционирования.

В настоящее время для проведения таких координаций в южном регионе Западной Сибири имеется хорошая база: объем материалов по стратиграфии, хронологии и палеогеографии голоцена значительно увеличился, появились палеоклиматические реконструкции для различных провинций этого региона (Волкова, 1969; Волкова, Бахарева, Левина, 1989; Левина, Орлова, 1993; , , 2000; , , 2000; Дергачева, Деревянко, Феденева, 2006).

Картина климатических и ландшафтных изменений в разных районах южносибирского региона успешно сопоставляется с археологическими данными, свидетельствующими о культурных трансформациях (Дирксен и др., 2006; Виппер и др., 1989), и может быть привлечена также для интерпретации трансформаций антропологического состава на этой территории.

2.2. Общие закономерности и региональные тенденции историко-культурных и расогенетических процессов в южном регионе Западной Сибири. В параграфе дан историографический обзор исследований широкого спектра историко-культурных образований южного региона Сибири, как в аспекте динамики процессов культурогенеза, так и изменений антропологического состава населения. Такой подход совместного рассмотрения генезиса культур и наполняющего культуры антропологического состава их создателей позволил сфокусировать внимание на основных противоречиях между реконструкциями, обосновываемыми двумя корпусами источников - археологических и палеоантропологических.

2.2.1.Эпоха камня и переход к эпохе палеометалла. Южный регион Сибири был заселён человеком в эпоху палеолита. Судя по исследованным на сегодняшний день памятникам, в разных районах региона первые люди появились в разное время. Отправной период археологической истории региона связан с Алтаем, причём на этой территории имеются археологические и палеоантропологические свидетельства двух волн представителей рода Homo (Деревянко, 2005). Первая волна, судя по возрасту древнейших палеолитических индустрий многослойной стоянки Карама, расположенной в долине р. Ануй в северо-западной части Горного Алтая, определяется датой не позднее 800 тыс. лет и связана с расселением архаичных видов (Homo erectus?) (Деревянко, Шуньков, 2005). Во вторую миграцию (около 300 тыс. лет назад) территория Алтая была заселена человеком современного физического типа (видом Homo sapiens). С этого времени на Алтае наблюдается непрерывная преемственность в технике изготовления орудий, прослеживается эволюция среднепалеолитической индустрии в верхнепалеолитическую.

Древнейший палеоантропологический материал в регионе представлен одонтологическими образцами. Полиморфизм в морфологии зубов должен быть обусловлен различной генетической основой древнейших переселенцев на Азиатский континент. В дальнейшем на этой основе в результате метисационных и адаптационных процессов формировались особенности древнейших рас Азии. Взаимодействие представителей двух расовых стволов на юге Сибири в эпоху верхнего палеолита можно считать доказанным. (Герасимов,1935; Дебец, 1946, Дебец, 1948; Тернер, 1990; Terner, 1983; Шпакова, 1997, 2000, 2001; Шпакова, Деревянко, 2000).

На территории Сибири среди памятников эпохи мезолита пока не обнаружено могильников или даже отдельных захоронений, которые могли бы дать палеоантропологическиие находки. Это должно быть в определенной степени связано со спецификой поселений, которые достаточно малочисленны.

В эпоху неолита Сибирь была плотно заселена, о чём можно судить по огромному количеству археологических памятников, в том числе и по появлению некрополей. Созданная к настоящему времени обширная база радиоуглеродных дат свидетельствует о том, что эпоха неолита для Южного региона Западной Сибири совпала с оптимальным по климатическим условиям во всей Северной Евразии отрезком атлантического периода голоцена 6000-5500 лет назад. Человек осваивал территории, либо сочетавшие за счет высотной поясности широкий набор ландшафтов с обязательным компонентом темнохвойных елово-кедрово-пихтовых лесов (межгорные котловины Алтая, долина среднего Енисея с прилегающими к ней низкогорьями Восточного Саяна, Присалаирье), либо районы на границе лесостепи и леса (отдельные районы Западно-Сибирской низменности в междуречье Оби и Иртыша). Именно эти регионы, судя по уровню концентрации археологических памятников, сочетали наиболее благоприятные экологические условия для жизнеобеспечения людей, за счет охоты, рыболовства и собирательства. Остепненные ландшафты, такие как в Минусинской котловине или в котловинах и на нагорьях Тувы, были менее привлекательны для коллективов человека в эпоху неолита. Энергетический потенциал лесостепных и степных биогеоценозов был раскрыт человеком с развитием скотоводства и земледелия.

Археологические материалы поселенческих комплексов и могильников носителей неолитических культур юга Западной Сибири свидетельствуют об их широких контактах с тремя этнокультурными областями: 1.Зауральем и северо-западными районами Восточной Европы, 2.Южным Приуральем и северными районами Средней Азии, 3. Прибайкальем. Эти линии связей подкрепляются для отдельных районов региона палеоантропологическими данными (Дремов, 1980, 1997; Зах, Багашев, 1998).

Для переходного времени от неолита к бронзовому веку в археологической литературе часто применяется термин «ранний металл», который использован и в данной работе. Период раннего металла, развивающийся по закономерностям новой эпохи - палеометалла - на юге Западной Сибири начался на рубеже IV-III тыс. до н. э. и закончился в начале II тыс. до н. э.

Характерной чертой эпохи палеометалла является формирование систем особого рода, представляющих собой тесно взаимосвязанные очаги металлургии и металлообработки, так называемых металлургических провинций, в которых и проявлялся с максимальной полнотой весь комплекс прогрессивных инноваций. Концепция металлургических провинций, как крупных технологических и историко-культурных систем древности, предложена (Chernykh, 1971; Черных, 1976, 1978, , 1989, 2007, 2008). Это чрезвычайно важное в методологическом отношении открытие, позволяющее в понимании целого ряда аспектов генезиса и археологических культур и антропогеоценозов избежать абсолютизации климато-географического фактора.

2.2.2. Период раннего металла. В истории культур периода раннего металла южных районов Сибири большое внимание традиционно уделяется обоснованию их связей со степными курганными культурами – ямной и катакомбной. Но для этих культур было уже характерно широкое применение бронзы, тогда как в южносибирских комплексах встречаются только отдельные металлические изделия. Однако в среде племен афанасьевской культуры Горного Алтая уже отмечаются следы зарождения особой металлургической Саяно-Алтайской горной области в составе Евразийской металлургической провинции (ЕАМП). Её расцвет пришелся на II тыс. до н. э., и в дальнейшем она сыграла «выдающуюся роль в формировании металлопроизводства позднебронзовых сообществ «степного пояса» и восточно-евразийской модели металлургии в целом» (Черных, 2008, с.46).

В южном регионе Западной Сибири к культурам периода раннего металла, по которым имеется палеоантропологический материал, соответствующий задачам данной работы, относятся усть-тартасская и афанасьевская.

Значительное внимание в литературе уделено вопросу о происхождении афанасьевской культуры, решение которого проводится в контекстах автохтонной и миграционной гипотез, причем миграционная занимает лидирующие позиции.

В настоящее время опубликованы довольно многочисленные краниологические материалы из афанасьевских курганов (Чикишева, 1994, 2000; Солодовников, 2003, 2005). Анализ полиморфизма строения черепа в разных локальных группах афанасьевцев свидетельствует о едином протоморфном палеоевропейском типе в их антропологическом составе, внутри которого существовали морфологические варианты, обусловленные какими-то генетическими разрывами между территориальными группами афанасьевцев. Дискуссионным представляется вопрос о происхождении брахикранных черепов, обнаруженных в составе афанасьевского краниологического материала, происходящего с территории Горного Алтая. Он детально рассмотрен автором диссертации в соответствующем разделе работы.