Динамика антропологической дифференциации населения юга Западной Сибири в эпохи неолита - раннего железного века (стр. 7 )

Судя по антропологическим данным, смешивалось кротовское население не с племенами андроновцев (фёдоровцев), а с носителями иных антропологических комплексов, связанных с населением, отодвинутым на север в предтаежную зону Западной Сибири волной мигрантов – фёдоровцев.

Население елунинской культуры, которую некоторые исследователи рассматривают как основной субстрат в генезисе кротовской культуры (Кирюшин, 2002), в антропологическом отношении отличается от кротовского (особенно мужская его часть), представляя собой представителей южной ветви европеоидного расового ствола, отличающихся долихоморфностью пропорций краниума. В антропологическом отношении европеоидный компонент, внесший некоторые трансформации в краниологический тип кротовцев, должен был характеризоваться эуриморфностью, по крайней мере, лицевого отдела.

Одонтологический комплекс продемонстрировал биологическую преемственность в группах населения Барабинской лесостепи на протяжении от эпохи неолита до андроновского времени и сохранение генетической основы, при несомненной трансформации признаков за счет притока переселенческих групп. Базовый одонтологический тип населения Барабинской лесостепи тяготеет к среднеевропейскому одонтологическому типу, по классификации и (Зубов, Халдеева, 1993).

Вестибулярная лопатообразность, появившаяся в детском контингенте группы усть-тартасской культуры, затем доминировала у мужчин одиновской культуры, затем у женщин классического этапа кротовской культуры, и исчезла на позднем этапе развития кротовской культуры. Поскольку предполагается связь этого признака на территории Северной Евразии с ареалом северных континентальных монголоидов (Scott, Turner, 1997), можно говорить о том, что принесший его на рубеже неолита - раннего металла миграционный импульс полностью «растворился» к началу андроновской миграции в автохтонной среде барабинского населения.

В генезисе антропологического состава позднего кротовского населения, возможно, принимал участие второй компонент «западного» происхождения - северный грацильный одонтологический тип в его реликтовом варианте. Для него характерна в современности мозаичная локализация на территории Северо-Восточной Европы. В археологические периоды возможен более монолитный его ареал. Появление этого типа на территории Барабинской лесостепи происходит в постнеолитическое время, и на всех последующих этапах формирования антропологического состава населения на территории Барабы, он связан с женским контингентом населения. Таким образом, еще до андроновской миграции, зафиксированной археологическими данными, население Барабинской лесостепи в период раннего металла и в раннем бронзовом веке контактировало с населением Северо-Восточной Европы через брачные связи.

4.1.3. Население андроновской (фёдоровской) культуры. Материалы автора диссертации положены в основу изучения групп из Барабинской лесостепи и восточных районов Верхнего Приобья. Дополнительно рассматриваются также серии из западных районов Верхнего Приобья, Томского Приобья и Минусинской котловины.

Анализ внутригрупповых дисперсий признаков показал дивергенцию локально-территориальных групп носителей фёдоровской культуры в южном регионе Западной Сибири. С одной стороны, выделяются подгруппы и группы с чрезвычайно смешанным составом практически на уровне «механического» смешения двух или более антропологических типов (женские подгруппы барабинской и восточной верхнеобской групп, мужская подгруппа минусинской группы). С другой стороны, выделяются группы, характеризующиеся устойчивыми комплексами, для формирование которых потребовалось длительное время (томская и западная верхнеобская группы).

Анализ краниологических особенностей локально-территориальных групп носителей андроновской (фёдоровской) культуры южного региона Западной Сибири продемонстрировал сложный антропологический состав населения этой части ареала андроновской культурно-исторической общности, подразумевающий разные генетические корни мигрантов для выделенных групп и разную степень участия в генезисе андроновских популяций монголоидного компонента, по-видимому, автохтонного происхождения. Судя по антропологическим данным, полученным на сегодняшний день для территории Западной Сибири, направленный в этот регион миграционный импульс, инициированный в фёдоровской среде андроновской культурно-исторической общности, постепенно вовлекал в сферу своего влияния другие культуры.

В основе антропологического состава андроновского (фёдоровского) населения Западной Сибири лежат как минимум четыре краниологических типа. Три из них в расогенетическом отношении восходят к палеоевропеоидной расе – вариантам протоевропейского антропологического типа. Компонент, тяготеющий к монголоидной расе, является автохтонным. В наиболее активной форме этнорасовое взаимодействие мигрантов и групп автохтонного населения происходило в районах Барабинской лесостепи и верхнеобского правобережья. В степном Алтае и Минусинской котловине андроновские популяции обнаруживают в своем антропологическом составе только компоненты, генетически восходящие к протоевропейскому типу. Этому могли способствовать два фактора: относительная изолированность мигрантов и общий генетический субстрат пришлого и автохтонного населения. В Томском Приобье морфологический комплекс протоевропейского антропологического типа выражен в наименьшей степени, и можно предположить, что в этом районе фактор брачных связей не играл определяющей роли в формировании андроновских этнокультурных особенностей.

4.1.4.Население ирменской культуры. Палеоантропологические особенности населения ирменской культуры изучены автором диссертации в двух локально-территориальных группах, совпадающих также с вариантами культуры: барабинского - могильники Преображенка-3, Сопка-2 в Центральной Барабе (Молодин, Чикишева, 1988) и инского - могильники Журавлёво-1, 3, 4 в Кузнецкой котловине (Бобров, Чикишева, Михайлов, 1993).

В обеих группах средние значения признаков, эффективно разграничивающих на краниологическом материале представителей европеоидных и монголоидных антропологических типов, не выходят за пределы европеоидных значений, либо допускают присутствие небольшой монголоидной примеси. Характерный для обеих групп краниологический комплекс включает мезобрахикранную черепную коробку, средневысокое, широкое, с тенденцией к уплощенности лицо, очень высокое переносье, значительное выступание носовых косточек. В пространстве носителей культур степной бронзы Северной Евразии многие группы характеризуются именно таким сочетанием признаков, что создаёт затруднения в применении палеоантропологического материала к решению вопросов развития этногенетических и культурогенетических процессов в регионе.

При этом внутригрупповой анализ изменчивости краниологических признаков показал, что локально-территориальная группа из Барабинской лесостепи однородна. В то же время в группе из Кузнецкой котловины многие признаки проявляют достоверно повышенную изменчивость, и их наборы не идентичны в мужской и женской подгруппах. Все краниологические комплексы, обнаруженные у носителей барабинского и инского вариантов ирменской культуры, характеризуются эуриморфностью и могут рассматриваться как морфологические варианты в пределах определенной антропологической общности, связанной с генетически родственными культурами скотоводческо-земледельческих племен степной и лесостепной зоны южного региона Сибири. В состав этой общности входили ирменские, карасукские, андроновские, андроноидные племена.

Открытие южной евразийской антропологической формации дает основание предположить, что генетическая основа этой антропологической общности восходит к обитателям Алтае-Саянских предгорий и горно-степных котловин. В Саянской области данный антропологический субстрат представлен палеоантропологическими материалами эпохи неолита и окуневской культуры. Что касается предгорий Алтайской области по правобережью Верхней Оби, где можно предсказать существование автохтонного субстрата носителей ирменской культуры, в данном районе практически не исследованы археологические памятники раннего бронзового века.

Результатами межгруппового статистического анализа подтверждается участие западносибирских групп носителей андроновской культуры в формировании антропологического состава всех ирменских групп с демонстрацией локально-территориальной преемственности. Морфологические компоненты, связанные с носителями карасукской культуры на уровне мужских подгрупп вошли в антропологический состав только томского варианта ирменской культуры, но на уровне женских подгрупп являются объединяющим компонентом её инского и барабинского вариантов.

4.1.5. Люди из погребений так называемой «культуры эпохи поздней бронзы» могильников Старый Сад и Преображенка-.3. В разделе представлен антропологический аспект вопроса о соотнесении данных памятников с бегазы-дандыбаевской культурой и об участии связанного с ними населения в формировании барабинского варианта ирменской культуры. Решение первого вопроса осложняется отсутствием в литературе палеоантропологических материалов из погребений бегазы-дандыбаевской культуры.

Демографическая структура могильника Старый Сад отражает те же тенденции жизнеспособности населения, которые были свойственны в целом позднему бронзовому веку и культурам южных районов Западной Сибири, что ставит под сомнение мигрантное происхождение группы на территории Барабинской лесостепи из иной социальной и природно-климатической среды.

Мужская и женская части серии, демонстрируя сходство по большому комплексу антропологических признаков, имеют отличия, которые не могут быть объяснены закономерностями полового диморфизма. На основании наблюдаемых различий можно предполагать, что происхождение мужского и женского контингента серии шло из антропологически близкой, но не идентичной среды.

Выявленный в серии краниологический комплекс, в котором сочетаются брахикранная или мезобрахикранная, относительно высокая черепная коробка, широкое средневысокое лицо, слабо уплощенное в горизонтальном плане, и высокое переносье при умеренном выступании носовых костей, в расогенетическом отношении соотносится с южной евразийской антропологической формацией. Это доказывается также результатами межгруппового анализа, объединившими серию с носителями окунёвской и карасукской культурами Хакасии – причиной сходства является принадлежность этих групп населения к единой расовой общности. Данные статистического анализа свидетельствуют также о сходстве серии с носителями андроноидных культурных традиций и, следовательно, не об ирменской, а об андроноидной, основе «культуры эпохи поздней бронзы».