Динамика антропологической дифференциации населения юга Западной Сибири в эпохи неолита - раннего железного века (стр. 6 )

3.2.1. Население Алтае-Саянского нагорья. Из всей массы обширного афанасьевского краниологического материала выделяются черепа двух серий, которые исследованы автором диссертации: из местонахождений Бертек-33 и Урускин Лог-1.

Комбинация антропологических признаков находок из афанасьевских курганов местонахождения Бертек-33 близка, с одной стороны, к гиперморфным высокоголовым, широколицым краниотипам из юго-западных и центральных районов Алтая, не проявляющим никаких признаков влияния монголоидной расы (Солодовников, 2006, с.11). Но с другой стороны, в ней смягчена свойственная эти краниотипам «гиперевропеоидность» (тенденция к мезогнатии, ослаблению моделированности переносья и понижению угла выступания носовых костей). Близким сочетанием особенностей лицевого отдела характеризуется серия из погребений могильника Гумугоу в Синьцзяне (вторая половина III первая четверть II тыс. до н. э.) (Хань Кансинь, 1986).

В отличие от серии из Бертека-33 серия из Урускиного Лога-1 брахикранна или мезо-брахикранна, и такая форма черепной коробки не вписывается в морфологический комплекс афанасьевского населения в целом, пусть и полиморфный, но все же, довольно однотипный, тяготеющий к энеолитическому древнеямному населению Восточной Европы. также обнаружил черепа, характеризующиеся подобной морфологией, связав их происхождение с миграцией на территорию Алтая представителей ямной культуры из районов степного Предкавказья и Нижнего Поволжья (Солодовников, 2003). Однако, аналогии брахикранным вариантам афанасьевских черепов можно найти и в местной среде - в неолите Горного Алтая (пещеры Каминная и Нижнетыткескенская-1). С признанием автохтонности брахикранного компонента в антропологическом составе афанасьевцев для территории горного Алтая реализуется ситуация взаимосвязей местного и пришлого населения.

Своеобразие черт краниологических серий из могильников Берттек-33 и Гумугоу может быть объяснено на основе автохтонных для центральноазиатского региона протоморфных комплексов, возможно, также восходящих к южной евразийской антропологической формации.

3.2.2 Население Барабинской лесостепи. Зафиксированы различия демографической ситуации в двух группах – Сопка-2/3 и Сопка-2/3А, имеющих также некоторые особенности в погребальном обряде, что может свидетельствовать о том, что некрополи оставлены двумя самостоятельными палеопопуляциями, каждая из которых функционировала на основе собственных и различающихся моделей демографической адаптации.

Усть-тартасское население в целом может рассматриваться как однородное с позиции его отнесения к единому краниологическому типу, восходящему к краниотипу предшествующего населения неолитической культуры.

Краниологический материал из погребений с ямочно-гребенчатой керамикой могильника Сопка-2 (комплекс Сопка-2/2) в типологическом отношении соответствует критериям варианта северной евразийской антропологической формации, характерного для населения Барабинской провинции эпох неолита и раннего металла, однако, в большей степени проявляет сходство с материалом из могильника Протока.

3.2.3. Формирование антропологического состава населения южных районов Западной Сибири в период раннего металл по данным краниологии. По данным краниологии выявлено антропологическое сходство населения двух районов – северных лесостепных предгорий Алтая и лесостепной Барабинской лесостепи. Специфика краниологических комплексов обеих этнокультурных групп восходит к контактам большемысской, серовской и устьтартасской культур.

Какой-либо преемственности или взаимовлияния по вектору афанасьевская культура - автохтонные культуры - в южном регионе Сибири не прослеживается. Однако, морфологические аналогии для некоторой части горноалтайского афанасьевского краниологического материала могут быть найдены в автохтонном антропологическом субстрате на территории Горного Алтая. Это наблюдение в большей степени вписывается в логику взаимодействия мигрантного и автохтонного населения, которая на любой территории предполагает, скорее, его взаимодействие, чем изолированное сосуществование.

3.3. Одонтологическая характеристика населения южных районов Западной Сибири неолитической эпохи и периода раннего металла. Одонтологические материалы неолитического времени из Горного Алтая и Бийского Приобья объединяет мозаичное сочетание «восточных» и «западных» маркеров, сходный их набор и макродонтия.

Неолитические одонтологические образцы из Кузнецкой котловины отличают меньшие размеры зубов в целом, что сближает их с неолитическими одонтологическими образцами из Барабинской лесостепи. Барабинская одонтологическая серия выделяется на фоне алтайских серий существенным уклонением одонтологического комплекса в сторону усиления в нем «восточных» черт, присутствием архаичных черт и мезодонтией.

Образцы большемысской культуры на фоне всех проанализированных материалов проявляют наиболее контрастное сочетание «восточных» и «западных» маркеров. Компонент, привнесший «западные» (европеоидные) тенденции в одонтологический комплекс серии из Иткуля, характеризовался чертами южного грацильного одонтологического комплекса.

Одонтологический комплекс усть-тартасской культуры имеет заметное сходство с одонтологическим комплексом групп неолитического времени с территории Барабинской лесостепи. В то же время в нем появляются свидетельства участия компонента связанного с «западным» одонтологическим стволом. Характеристикам, на основе которых мог бы формироваться одонтологический комплекс населения Барабинской лесостепи периода раннего металла, в наибольшей степени соответствует среднеевропейский одонтологический тип, который в качестве одного из основных компонентов отмечен среди групп населения Латвии эпох мезолита и неолита, эпохи бронзы (конца III – начала II тыс. до н. э.) (Гравере, 1985).

Зафиксирован одонтоскопический признак, объединивший большемысскую и устьтартасскую одонтологические серии – лопатообразная вестибулярная поверхность верхних медиальных резцов.

Сочетание одонтоскопических признаков в афанасьевской серии соответствует североевропейскому реликтовому варианту северного грацильного одонтологического типа, для которого характерен повышенный удельный вес «восточных» характеристик и среди них коленчатой складки метаконида, пониженная частота четырехбугорковых первых нижних моляров (Зубов, Халдеева, 1993).

У афанасьевцев обнаружен также комплекс, объединяющий их с неолитическим населением Алтая: мезо-макродонтия, отсутствие признаков редукции первого верхнего моляра и близкое сочетание частот числа бугорков и типов узора на нижних молярах. Таким образом, в одонтологических комплексах населения Алтая неолитической эпохи и периода раннего металла в целом сохранились свидетельства некоего общего для него субстрата, вероятно, восходящего к южной евразийской антропологической формации.

Глава 4. Антропология населения Южного региона Западной Сибири в эпоху бронзы. В главе представлены результаты изучения краниологических и одонтологических особенностей носителей культур раннего, среднего и позднего бронзового веков.

4.1. Население южных районов Сибири раннего бронзового века по данным антропологии. В параграфе проанализированы антропологические особенности носителей одиновской, кротовской, андроновской (фёдоровской), и ирменской культур, а также люди из погребений так называемой «культуры эпохи поздней бронзы» могильников Старый Сад и Преображенка-3.

4.1.1. Население одиновской культуры. Автором диссертации изучены антропологические особенности краниологической и одонтологической серий одиновской культуры из некрополя Сопка-2/4 (Молодин, 2008).

Установлено антропологическое сходство с краниологическими сериями предшествующих археологических этапов, происходящих с могильного комплекса Сопка-2 – усть-тартасской культуры периода раннего металла и неолитической. Однако, в одиновской серии более выраженная тенденция к «возвращению» комплекса к специфическим особенностям неолитической серии. Об этом свидетельствует легкое, но все же, усиление, общей мезогнатии и появление альвеолярного прогнатизма вертикального профиля лица, уменьшение высоты переносья и понижение угла выступания носа. При этом какой-либо монголоидной специфики, привнесенной извне, из какого-либо района лежащего за пределами лесостепной Барабы, не отмечается. Это наблюдение дает основание предполагать сохранение потенциала автохтонного антропологического субстрата, ассимилирующего импульсы инкорпорантов, вовлеченных в процесс формирования усть-тартасской культуры.

Комплекс одонтологических особенностей в популяции одиновской культуры, в целом имеет локальные, возможно, специфичные только для автохтонного населения лесостепного района Барабинской сочетания признаков, в большей степени тяготеющий к комплексам восточного одонтологического ствола. Характерные признаки западного одонтологического ствола также имеют место, и они в большей степени связаны с мужской группой в составе этой популяции.

4.1.2. Население кротовской культуры. Крупнейшим могильным памятником этой культуры является некрополь Сопка-2 (Молодин, 1985, 2001). Первый или классический этап культуры датируется концом III – началом II тыс. до н. э., второй или поздний этап - первой половиной II тыс. до н. э. Спецификой позднего этапа кротовской культуры является ее сосуществование с осваивающими территорию Барабинской лесостепи племенами андроновской (федоровской) культуры.

Краниологические особенности людей из погребений первого этапа представляют собой такой же морфологический комплекс, какой мы выявили для предшествующего населения одиновской культуры (за исключением менее высокой черепной коробки в мужской группе одиновцев), устьтартасской культуры и для ещё более раннего населения неолитической эпохи, обнаруженного в погребениях могильников Сопка-2/1. Таким образом, очевидна биологическая преемственность населения, связанного с сакральным пространством памятника Сопка-2 на протяжении четырёх тысячелетий.

На фоне общности антропологического субстрата барабинского населения нескольких эпох в целом, особо отчетливо проявляются изменения морфологического комплекса, произошедшие на позднем этапе развития кротовской культуры. Направления изменчивости признаков краниологического комплекса в мужской группе могли быть обусловлены вовлечением в её антропологический состав морфологического комплекса носителей андроновских (федоровских) культурных традиций В женской группе появляются особенностей монголоидного характера, не связанные с автохтонным субстратным компонентом. Европеоидный компонент, вошедший в антропологический состав женской группы поздних кротовцев, не соответствует хорошо известным и общепринятым критериям антропологического типа населения андроновской (фёдоровской) культуры.