Динамика антропологической дифференциации населения юга Западной Сибири в эпохи неолита - раннего железного века (стр. 4 )

Усть-тартасская культура, бытовавшая в лесостепном междуречье Оби и Иртыша (основными памятниками являются могильники Сопка-2/3 и Сопка-2/3А), имеет аналогии погребальному обряду на могильниках хвалынской и самарской энеолитических культур, а также в энеолитических комплексах Зауралья и Притоболья (Молодин, 2001). Однако, по мнению , эти черты объясняются не контактам, а эпохальными тенденциями, сформировавшимися конвергентно (Молодин. 2001). В подходе к проблеме сложения и контактов усть-тартасской культуры ориентировался, прежде всего, на керамику. В соответствующем разделе работы рассматривается антропологический аспект проблемы формирования усть-тартасской культуры.

2.2.3.Ранний бронзовый век. В раннем бронзовом веке в южном регионе Сибири оформилось несколько культурных комплексов: комплексы байрыкского типа, одиновская и кротовская культуры в Барабинской лесостепи (Молодин, 1985), комплексы ирбинского типа в лесостепном Присалаирье и Среднем Приобье (Зах, 2003), елунинская культура в предгорно-равнинной зоне Алтая (Кирюшин, 2002), крохалевская культура в Новосибирском районе Верхнего Приобья (Полосьмак, 1978, 1979; Молодин, Полосьмак, 1980).

В этой группе культур южного региона Сибири зарождалась самусьско-сейминская историко-культурная общность, на основе которой в среднем бронзовом веке было создано уникальное бронзолитейное производство и комплекс бронзовых изделий сейминско-турбинского типа, широко распространенный в лесостепной и лесной зоне Евразии (Черных, 2008; Черных, Кузминых, 1989).

Ранний бронзовый век в Северной Евразии характеризуется значительной перестройкой растительного покрова, вызванной похолоданием (Хотинский, 1977). При отсутствии в отдельных областях региона полномасштабных культурных комплексов, причины которого, возможно, кроются в уменьшении плотности населения, вызванном экологическими условиями, особенно остро стоят вопросы их происхождения, взаимосвязей и исторических перспектив.

2.2.4. Средний бронзовый век. В среднем бронзовом веке в южном регионе Сибири произошли два крупномасштабных события: сформировался ряд автохтонных культур, ставших ядром Саяно-Алтайской горной металлургической области ЕАМП (Черных, 2008), и началось, бесспорно доказанное археологическими данными, беспрецедентное до этого отрезка исторического времени, передвижение по обширным пространствам Евразии групп населения – миграция племен андроновской историко-культурной общности.

К автохтонным культурам относятся в лесостепном Обь-Иртышском междуречье кротовская на финальном этапе ее развития (Молодин, 1977, 1985, 1986), в степной Минусинской котловине окуневская (Максименков, 1969, 1975; Вадецкая, Леонтьев, Максименков, 1980), в Горном Алтае (Молодин, 1991, 1993, 2002, 2006) каракольская.

В последнее время оформился подход к окуневскому культурному комплексу как к культурной общности многокомпонентному культурному образованию, в формировании которого принимали участие местные неолитические и разнородные инновационные традиции (Савинов, 1997, Подольский, 1995). Окуневский феномен выводится за рамки локальной археологической культуры, и рассматривается как центр, влияющий на формирование различных культур Северной Азии (Соколова, 2006). При таком подходе выделенная в (Максименков, 1969, 1975) культура рассматривается как одна из культур окуневской историко-культурной общности.

Палеоантропологические материалы окуневской культуры были изучены многими антропологами (Алексеев, 1961а, 1961б; Дебец, 1980; Зубов, 1980, Беневоленская, 1997; Громов, 1995, 1997а, б; Козинцев, Громов, Моисеев, 1995), показавшими двукомпонентность антропологического состава минусинских окуневцев и отметившими своеобразие формирующих его морфологических типов, заключающееся, прежде всего, в их брахикрании.

В соответствии с самыми последними археологическими, радиоуглеродными и антропологическими данными, европеоидный компонент в среде культур окуневского типа мог входить в этнокультурные группы центральноазиатского региона на протяжении длительного времени (более тысячелетия), и имеет он западноевропейское происхождение (Семенов, 1997; Ковалев, 2005, 2007, 1009; Ковалев Эрдэнэбаатар, 2007; Козинцев, 2008).

Второй компонент окуневцев Минусинской котловины обладал монголоидными либо промежуточными монголоидно-европеоидными характеристиками. Он мог быть связан с населением эпохи неолита, Среднего Енисея (Громов, 1997 б). Существует также точка зрения, что базой окуневской культуры послужил не местный неолит, а западносибирский энеолит, восходящий к западносибирскому горизонту культур гребенчато-ямочной керамики (Семенов, 1997).

Одна из локальных культур Окуневского круга – каракольская - развивалась в Горном Алтае. Её памятники локализованы в центральной части Горного Алтая, среди них базовым является могильник у села Каракол Онгудайского района (Кубарев, 1988). Они немногочисленны. Известны ритуально-культовые комплексы, наскальные рисунки (Озерная, Калбак-Таш, Торгун), погребения (могильники у сел Каракол, Озерное, Беш-Озек).

Палеоантропологические материалы каракольской культуры демонстрируют преемственность с неолитическим населением Горного Алтаяи и Среднеенисейского региона, а также сходство с носителями окуневской культуры Минусинской котловины (Чикишева, 2000 а, 2003 а; Тур, Солодовников, 2005). На мужских черепах выявляется также моделирующее влияние европеоидной примеси, тяготеющей к носителям своеобразного варианта окуневской культуры с территории Тувы – Аймырлыг-XIII, XVII - и елунинской культуры (Тур, Солодовников, 2005).

На юге Горного Алтая выявлен погребальный комплекс Бертек-56, синхронный памятникам каракольской культуры, но имеющий своеобразные черты культурного комплекса (Молодин, Полосьмак, Новиков и др., 2004). Погребенных здесь людей характеризует европеоидный антропологический тип, отличающийся от известных краниологических вариантов афанасьевцев (Чикишева, 2000а, 2003).

Для памятников каракольской культуры особенно четкими являются археологические параллели с окуневскими комплексами, но намечаются и другие направления культурных связей – Верхнее Приобье, горные районы Центральной Азии (Молодин, 2006). Вопрос о происхождении каракольской культуры пока остается открытым.

Развитие в первой половине II тыс. до н. э. ксеротермических процессов в континентальных областях Евразии повлекло за собой миграционные потоки локальных групп автохтонного населения, которые были стимулированы мощным миграционным импульсом, исходящим из блока культур андроновской общности.

В соответствии с последними данными радиоуглеродного датирования продвижение племен андроновской культурно-исторической общности в южные районы Западной Сибири происходило в первую четверть II тыс. до н. э (Молодин и др., 2008). До недавнего времени хронологический интервал андроновской экспансии ограничивался более поздними датами - XVII - XII вв. до н. э. (Косарев, 1981; Молодин, 1985; Кирюшин, 2002).

В предгорно-равнинном степном Алтае андроновские племена продвинулись на ареал племен елунинской культуры, в степных и лесостепных районах Западной Сибири от правобережья Иртыша до левобережья Енисея они внедрились на ареалы самусьских, кротовских и окуневских племен. Сосуществуя и взаимодействуя андроновские и автохтонные племена, могли частично смешиваться ассимилироваться (Максименков, 1968; Косарев, 1981; Матющенко, 1973б; Молодин, 1985; Молодин, Глушков, 1989, Вадецкая, 1986; Кирюшин, 2002; Соколова, 2007). В результате этих процессов сложились культуры с синкретичным обликом керамики, определяемым как андроноидный (Косарев, 1981). К ним относятся корчажкинская и еловская культуры, относящиеся, становление которых началось на рубеже среднебронзового и позднебронзового веков.

Задача изучения антропологической дифференциации андроновского населения Западной Сибири неоднократно ставилась в исследованиях (Дебец, 1948; Алексеев, 1961; Дремов, 1997). Тем не менее, она остается актуальной, так как пополнение андроновских палеоантропологических коллекций новыми находками позволяет совершенствовать и уточнять полученные ранее выводы по расогенезу западносибирских племен андроновской культурной общности.

2.2.5. Поздний бронзовый век. Во второй половине II тысячелетия до н. э. культурогенетические процессы на территории Евразии были связаны с климатическими перестройками, а инициировано инновациями в области технологии металлургического производства в Алтае-Саянском регионе (Черных, 2008). Сформировались две новые его модели в границах Евразийской Металлургической Провинции - сейминско-турбинская влияние которой имело западное направление, и карасукская, направленная на восток (Черных, 2008). В генезисе культур позднебронзового века южного региона Западной Сибири большое значение имела территория Алтае-Саянского нагорья, в силу привлекательности её горнорудных богатств (Бобров, Кузьминых, Тенейшвили, 1997).

Основными культурными образованиями позднего бронзового века на территории Алтае-Саянского нагорья является карасукская культура, в южных лесостепных районах Западно-Сибирской равнины – ирменская. По отношению к ним проблематичными являются многие вопросы. Основными проблемами, которые могут быть решены с помощью антропологического аспекта исследования, являются: 1) Степень и механизмы влияния андроновских (федоровских) групп; 2) Автохтонные субстраты культур; 3) Характер взаимовлияния культур; 4) Участие в формировании культур позднего бронзового века на юге Западной Сибири бегазы-дандыбаевского этнокультурного компонента, и др.

Итоги краниологического и одонтологического изучения палеоантропологических материалов карасукской культуры монографически представлены (Рыкушина, 2007). Основным результатам антропологического изучения ирменской культуры, полученным на данный момент времени в основном усилиями автора диссертации, посвящен самостоятельный раздел главы 4 данной работы. Связанная с носителями бегазы-дандыбаевской культуры группа представлена на могильнике Старый Сад и в нескольких погребениях могильника Преображенка-3, исследованных в Барабинской лесостепи. В свое время, палеоантропологическая коллекция из этих комплексов была опубликована автором диссертации (Молодин, Чикишева, 1988; Чикишева, 2000б). В специальном разделе главы 4 данной работы она рассматривается в контексте генезиса и взаимоотношений свиты культур позднего бронзового века в целом в южном регионе Западной Сибири.