Сравнительно-экономический анализ ценности водных биологических ресурсов и минерально-углеводородного сырья на западном побережье Камчатки в связи с проблемами развития региона и обеспечения его энергией (стр. 4 )

Общая промысловая продуктивность этих вод достигает 20 тонн с каждого квадратного километра – это один из самых высоких в мире уровней рыбохозяйственной продуктивности морских акваторий. Реальные уловы рыбы здесь составляют четверть всей современной российской рыбодобычи.

Внутренние водоемы Западной Камчатки и ее морские прибрежные акватории обеспечивают две трети естественного воспроизводства камчатских популяций тихоокеанских лососей (рис. 8). Воспроизводящиеся на Западной Камчатке стада лососей используют кормовую базу не только района исследований, но и связанных с ним обширных открытых акваторий Северо-Западной части Тихого океана (рис. 1) [13]. Эти акватории охватывают площадь более трех миллионов квадратных километров, что в 15 раз превышает территорию района исследований. Созданная здесь биомасса лососей не только обеспечивает коммерческий вылов этих ценных рыб сырьевой стоимостью 20-30 млн. долларов, но и является ключевым фактором в трофических цепях большинства экосистем полуострова. Обеспечивает воспроизводство и сохранение здесь самых больших в мире популяций белоплечего орлана, бурого медведя и многих других редких видов животных, включая воспроизводство и сохранение биоразнообразия всех видов диких тихоокеанских лососей.

Недра суши и шельфа Западной Камчатки включают практически все известные на Камчатке полезные ископаемые. При этом даже беглого взгляда на схемы размещения месторождений важнейших минеральных и топливно-энергетических ресурсов региона (рис. 3 и 4) достаточно, чтобы заметить: более двух третей этих месторождений расположены в районе исследований – наиболее рыбопродуктивном районе прикамчатских и дальневосточных вод.

Совпадение размещения большинства месторождений различных минеральных и топливно-энергетических ресурсов с наиболее продуктивными районами воспроизводства и крупномасштабной добычи ценных объектов рыбного промысла, составляет основную проблему природопользования на территории и шельфе Западной Камчатки.

Наиболее конфликтные ситуации и значительный ущерб для рыболовства могут возникнуть при добыче угля, золота и никеля на суше, но, особенно, - нефти и газа на шельфе полуострова. Направления возможного воздействия промышленного использования этих ресурсов на водные биоресурсы рассматриваются ниже.

Мировой опыт свидетельствует, что добыча любых полезных ископаемых невозможна без ущерба природной среде. Поэтому, очевидно, что разработка месторождений газа, золота и каменного угля на территории Западной Камчатки и промышленное освоение нефтегазовых месторождений на прилегающих к ней участках шельфа не могут быть осуществлены без определенных последствий техногенного воздействия на окружающую среду.

В настоящее время шельфовые воды Западной Камчатки в целом характеризуются как экологически благополучные, однако по мнению многих специалистов [15, 16], при развитии морской нефтедобычи всем водным биологическим ресурсам Западной Камчатки может быть нанесен значительный экономический ущерб.

К основным видам воздействия на морские биоресурсы шельфовых вод Западной Камчатки при освоении нефтегазовых месторождений можно отнести загрязнение отходами бурения водной толщи и дна, возможные аварийные ситуации с разливами нефти и отторжение площадей дна под строительство эксплуатационных объектов [17]. К сожалению, поскольку до настоящего времени непосредственных исследований возможного воздействия освоения нефтегазовых месторождений на морскую биоту в прикамчатских водах не проводили, ущерб биоресурсам можно оценить лишь косвенно на основании экспертных оценок по материалам работ, выполненных в других регионах.

Исследования, проведенные на шельфе Сахалина, свидетельствуют, что при прямом сбросе шлама в море в процессе бурения, присутствующие в нем токсичные вещества даже при концентрации, соответствующей ПДК, способствуют снижению уровня первичной продукции до величины, составляющей 62,5% от первоначальной [18]. Так как фитопланктон является первым звеном трофической цепи, очевидно, что влияние таких веществ крайне негативно скажется и на всей экосистеме. В районе Луньского месторождения отмечено близкое к предельно допустимым концентрациям содержание в воде таких металлов как Fe, Zn, Cu, Mn, Pb [19], а также повышенные концентрации хлоросодержащих пестицидов, с чем специалисты связывают аномальное развитие в 20-30% случаев икры морских ежей [20].

Негативное влияние на экологическую ситуацию в районах эксплуатации газонефтяных месторождений не ограничивается лишь непосредственным воздействием загрязняющих веществ на гидробионты. В воду поступает большое количество механической взвеси глинистых растворов. Взвешенные частицы становятся хорошим субстратом для микроорганизмов, способствуя их размножению, что, в конечном счете, приводит к эвтрофикации вод [18]. Это чревато тем, что экосистема переходит на короткие трофические цепи и бурное развитие получают медузы, сальпы, гребневики, вытесняющие представителей кормового зоопланктона.

Однако наибольшее влияние на жизнедеятельность и численность гидробионтов может оказать загрязнение вод нефтепродуктами в результате разливов и аварийных выбросов нефти. Наблюдения Гловера с соавторами [21] за численностью ведущих форм зоопланктона Северной Атлантики и Северного моря в течение более 20 лет выявили отрицательное влияние на них нефти. Данными исследователями зарегистрировано значительное снижение за этот период не только общей биомассы зоопланктона, но и форм, занимающих ведущее место в питании пелагических рыб.

Результаты исследований, выполненных специалистами ПИНРО [22], показали, что очень высокую чувствительность к действию водных растворов газового конденсата и метанола проявляют планктонные ракообразные. Их повышенная уязвимость к воздействию этих поллютантов обусловлена тонкими хитиновыми покровами и фильтрационным механизмом питания, которые способствовали быстрому проникновению и накоплению загрязняющих веществ в организме животных. Этими же исследованиями установлено, что остротоксичное действие нефтепродукты оказывают и на такие бентосные организмы как бокоплавы и моллюски (на последних особенно в эмбриональный период развития), которые служат основными объектами питания камбал и других донных рыб. По характеру воздействия на рыб изученные нефтепродукты также проявили себя как яды, действующие на нервную систему и обладающие наркотическими свойствами. При вскрытии погибших рыб (молодь трески), у них наблюдались изменения во внутренних органах и морфологические нарушения в жабрах [22].

Как свидетельствуют результаты исследований, проведенных в Каспийском море [23], уже при содержании 0,05 мг/л нефти в воде наблюдаются значительные сдвиги в биохимических параметрах организма рыб. Более высокие концентрации нефти (до 15 ПДК) вызывают снижение темпа роста и развития, плодовитости, подавляют воспроизводительную способность рыб, причем плодовитость самок каждого следующего поколения снижается на 10-20%. Последствия влияния нефтепродуктов на морских гидробионтов хорошо иллюстрирует опыт многолетней эксплуатации морских скважин у побережья Азербайджана. Под влиянием загрязнения район Нефтяных камней полностью утратил свое рыбохозяйственное значение, здесь практически исчезли ценные виды рыб (морской судак, частиковые, каспийский лосось и сельди), уловы которых ранее достигали 2-3 тыс. тонн [24].

Многие виды бентических беспозвоночных имеют свойство накапливать в своем теле нефтепродукты. Поэтому, даже при сверхнизких концентрациях последних, - например, одна сотая часть нефти на миллион частей воды, - мясо двустворчатых моллюсков приобретает заметный нефтяной привкус [25, 26]. Являясь кормом, такие беспозвоночные служат дополнительным источником токсикоза у рыб. Поглощая подобный корм, более устойчивые к воздействию нефти рыбы становятся накопителями нефтепродуктов в своем организме, что придает неприятный вкус и их мясу [27, 28]. По этой причине продукция из таких рыб и беспозвоночных теряет свои товарные качества. У морских костистых рыб процесс накопления нефтепродуктов может идти также путем заглатывания содержащей их воды.

И, наконец, не следует забывать об отчуждении определенных участков морского дна вокруг буровых платформ, хранилищ нефтепродуктов, морских нефтепроводов, законсервированных выходов разведочных скважин и их охранных зон, что, безусловно, создаст помехи рыболовству, а значит, в определенной степени, окажет влияние на величину возможного вылова промысловых объектов.

Лососевый промысел на Западной Камчатке сегодня обеспечивается практически целиком за счет естественного воспроизводства, поэтому сохранность нерестовых рек – гарантия устойчивого развития рыбной отрасли этого региона. Добыча россыпного и рудного золота, безусловно, окажет негативное влияние на воспроизводство лососей. Специалисты выделяют три основных причины, лежащие в основе противоречий между рыбной и горной отраслями промышленности [29]. Во-первых, горные работы обычно ведутся на элементарных водосборах малых водотоков, чрезвычайно чувствительных к любому антропогенному воздействию. Во-вторых, река и водосбор представляют собой единую систему, поэтому горные разработки на части водосборной площади приводят, несмотря на водоохранные зоны, к пропорциональному снижению биопродуктивности прилегающих участков рек. И, в-третьих, из-за невысокой, в связи с браконьерством, численности лососей отмечается слабое заполнение верховий рек, что создает ложное представление об их низком рыбохозяйственном значении.

Результаты исследований влияния разработки месторождений золота на Камчатке на речные экосистемы, свидетельствуют, что масштабы освоения россыпных и рудных месторождений существенно различаются. Добыча россыпного золота требует большого объема земляных работ в руслах рек и ручьев, которые на долгие годы выводятся из строя [29]. Технологическая вода неизбежно загрязнена взвешенными частицами размером <0,25 мм, трудно осаждаемых при больших расходах воды. В результате происходит загрязнение минеральной взвесью нижележащих участков рек и численность рыб на них с началом горных работ сразу и заметно сокращается. Разработка же рудных месторождений золота сопровождается не прямым воздействием на нерестовые реки, а опосредованным – через изменение условий воспроизводства рыб. Здесь снижение численности рыб может быть зарегистрировано не сразу, а через несколько лет, когда подойдет соответствующее поколение лососей, испытавшее на себе воздействие [29].