Сравнительно-экономический анализ ценности водных биологических ресурсов и минерально-углеводородного сырья на западном побережье Камчатки в связи с проблемами развития региона и обеспечения его энергией (стр. 5 )

Общий объем компенсационных затрат, необходимых для осуществления мероприятий по восстановлению рыбных ресурсов только в рамках проекта газоснабжения Камчатской области, определен специалистами КамчатНИРО в размере 900 тыс. долларов США в ценах на конец 1999 г. [30]. По их же оценкам, лишь от локальных геологоразведочных работ, выполненных в 1986-1990 гг. на побережье Западной Камчатки (реки Кунжик и Брюмка), ущерб составил около 900 тонн лососей [16]. Учитывая масштабы планируемых работ по освоению запасов нефти, газа и золота на территории Западной Камчатки и прилегающей к ней шельфовой зоне Охотского моря, можно предполагать, что суммарная величина прямого ущерба лососям будет на порядок больше, т. е. в пределах 9-10 тыс. тонн, что составляет около 12% от прогнозируемой к вылову на 2005-2015 гг. С учетом же резко возрастающего при освоении нефтегазовых месторождений нерегламентированного промысла (иначе говоря, браконьерства), приводящего к сильному подрыву запасов рыб, ущерб лососям может возрасти до 20% [16].

На основании имеющейся информации, в настоящее время не представляется возможным даже ориентировочно количественно оценить ущерб запасам морских промысловых рыб (минтая, сельди, трески, камбал и др.) и камчатского краба. Однако, поскольку личинки всех этих объектов проходят пелагическую стадию и питаются зоопланктоном, воздействие на них добычи нефти на прилегающих к Западной Камчатке участках шельфа Охотского моря несомненно будет значительным. Появление в воде нефтепродуктов при неизбежных в процессе эксплуатации морских месторождений разливах нефти (по оценке специалистов, ежегодно в России в результате аварий ее теряется около 1-2% от общего количества добытой нефти) через 10-20 лет после начала промышленного освоения нефтегазовых месторождений (а, возможно, и раньше) вызовет снижение темпа роста и развития, а также плодовитости большинства рыб и крабов. Это, в конечном счете, приведет сначала к значительному сокращению их численности, а в последствии и полной потере рыбохозяйственного значения морских прибрежных вод всей Западной Камчатки, как это уже случилось в районах морской нефтедобычи на Каспии.

Учитывая преимущественно циклонический тип циркуляции водных масс Охотского моря [32] и направления основных горизонтальных течений в его восточной и северной частях (рис. 9) [33], можно с уверенностью утверждать, что загрязнения из районов нефтедобычи на Западнокамчатском шельфе будут быстро[5] распространяться как на Север, так и на Юг. Это не оставляет возможности узкой «нефтяной» специализации отдельных небольших участков шельфа, как предполагают сторонники морской нефтедобычи в данном районе. Основное же накопление неразлагаемых (в связи с низкими температурами водных масс) донных нефтяных загрязнений будет сосредоточено в узкой полосе постоянного Западно-Камчатского течения и в циклоническом круговороте залива Шелихова – главных районах воспроизводства крабов, сельди и трески.

Рис. 9. Схема течений в Охотском море по [33].

Для прогноза конкретных сроков и меры деградации рыбохозяйственных угодий рассматриваемого района сегодня нет достаточной информации. Однако, учитывая целый ряд описанных выше особенностей местных природных условий, можно быть уверенным в том, что эти сроки будут короче, чем на теплом Каспии.

3. Экономическая оценка ПРП Западной Камчатки и эффективность его эксплуатации при различных стратегиях природопользования

Приведенные выше объемы, размещение и сырьевая стоимость основных элементов ПРП Камчатки и ее шельфа дают общее представление о масштабе и ценности этого потенциала в составе национального богатства страны и региона. Однако, ни суммировать их ценность, ни сравнить экономическую эффективность вариантов использования природно-ресурсного потенциала региона, такое стоимостное измерение ресурсов не позволяет. Среди большого разнообразия методологических подходов и конкретных методических инструментов экономической оценки природных ресурсов, как части национального богатства страны и важнейшего фактора производства, лучшим инструментом является категория природной (земельной, горной, рыболовной и т. п.) ренты.

В России практически все природные ресурсы принадлежат обществу (государству). Они составляют значительную часть национального богатства страны, сопоставимую по своей величине со всеми остальными его элементами. Доля рентной составляющей в годовом валовом национальном продукте страны в настоящее время достигает 75-80%[6]. За 1990 – 1999 годы удельный вес ресурсопроизводящих отраслей в объеме промышленного производства страны вырос с 22,4 до 44,8 %, а в объеме промышленных инвестиций – с 46,7 до 60 %. [32]. То есть – доля природной ренты в валовом продукте и национальном богатстве страны будет расти и в обозримом будущем. Поэтому рентный подход в оценке ПРП страны и в оценке эффективности его использования в настоящее время становится все более актуальным[7].

Совокупная природная рента, в части дифференциальной ренты первого рода и монопольной ренты, отражает вклад Природы в конечный результат хозяйственного природопользования. (Вклад, всегда дополнительный к усилиям пользователя ресурсов).

В сумме с абсолютной рентой, упомянутая часть совокупной ренты представляет собой доход собственника ресурса, а дифференциальная рента второго рода – доход пользователя ресурса.

Поскольку дифференциальные ренты первого и второго рода являются взаимозависимыми, их корректное количественное разделение между государством и пользователем представляет собой сложную методическую проблему. Некоторые специалисты [35] считают такую задачу принципиально неразрешимой. Другие экономисты предлагают решение указанной задачи на основе теории игр и маржинального анализа, путем нахождения отношения дифференциалов рент первого и второго рода [36]. Даже если согласиться с теми методическими допущениями, которые используют авторы последней работы, необходимо признать, что предлагаемые ими способы исчисления и разделения дифференциальной ренты для нужд широкой практики не обеспечены необходимой информационной базой в современной государственной статистике.

Последний недостаток относится практически ко всем известным способам исчисления дифференциальной ренты. Это обстоятельство, а также то, что и дифференциальная, и монопольная ренты по определению могут сильно различаться по видам ресурсов, по их отдельным локализациям (месторождениям, популяциям и т. д.) дает основания считать, что при оценке сравнительной эффективности использования разных ресурсов и их сочетаний следует отдать предпочтение абсолютной природной ренте.

Абсолютная рента это доход собственника с «природного капитала». Ее норма практически не зависит от вида ресурса. По своей величине она тяготеет к величине процента на денежный капитал. Её нижняя оценка – текущая банковская ставка по наименее рискованным активам. На практике эта оценка определяется средней нормой прибыли и корректируется с учетом уровня отраслевого риска. Важно, что абсолютная рента может (и должна) взиматься собственником за использование всех без исключения ограниченных видов природных ресурсов. Наконец, абсолютная рента, начиная с отраслевого уровня, обладает простой и потому более надежной расчетной базой. Поэтому мы воспользуемся хорошо аргументированными расчетами абсолютной ренты по таким укрупненным отраслям хозяйства СССР и России, как топливная промышленность и сельское хозяйство, которые приводятся в [37].

Согласно этим расчетам величина абсолютной ренты, полученной указанными отраслями, как в 1989, так и в 1997 годах, составляла, соответственно, по 10 и 10,9 % от общего объема валовой продукции отрасли.

Поскольку современное рыбопромышленное производство по капиталоемкости ближе к нефтедобыче, чем к сельскому хозяйству, для оценки эффективности использования ПРП Камчатки, где преобладают углеводородные и рыбные ресурсы, оправданно принять единый для всех видов ресурсов норматив абсолютной ренты, равный 10 % валового продукта соответствующей отрасли.

Для экономической оценки ПРП региона и оценки эффективности его использования рента от эксплуатации каждого элемента этого потенциала может быть капитализирована. Обычно это делается по формуле:-t, (1)

где P – капитализированная рента (иногда интерпретируется, как цена ресурса);

R – годовой рентный доход (в данном случае – абсолютная рента);

T – срок эксплуатации ресурса;

E – коэффициент дисконтирования [38].

При оценке земли и других возобновляемых ресурсов срок их эксплуатации может приниматься бесконечным[8]. Тогда, при неизменной величине ренты, выражение (1) изменится следующим образом:

. (2)

При расчете R от невозобновляемых ресурсов, его неизменную величину логично брать усредненной за весь срок их эксплуатации. Более сложна ситуация при определении периода усреднения значения R для бесконечного срока эксплуатации ресурса.

При оценке земли (как во времена Петти, так и в настоящее время) для нивелирования флуктуации естественных условий, определяющих среднегодовую урожайность сельскохозяйственных культур достаточно 7-10 лет. При оценке же морских рыбных ресурсов такого срока в большинстве случаев недостаточно. Колебания запасов традиционных объектов промысла имеют более длительный период.

В последнее время появилась возможность дать этому периоду объективную естественную основу. Такой основой могут послужить циклические климатические изменения глобального масштаба и связанные с ними долгопериодные колебания численности основных объектов рыбного промысла. В [40] этот период базируется на изменениях индекса атмосферной циркуляции (ACI). Индекс ACI определяется уже более века, а его цикл оценивается в 60 лет. В тихоокеанском бассейне он тесно коррелирует с промысловой статистикой колебаний уловов лососей, сардины иваси, калифорнийской сардины, минтая и других массовых промысловых гидробионтов с общим годовым уловом более 20 миллионов тонн. 60-летние колебания численности сардины иваси прослеживаются на четырехсотлетнюю глубину по японским историческим хроникам и на более отдаленную ретроспективу – по палеонтологическим реконструкциям [там же].