Оксана Деревянко:
Может быть, давайте к вопросу как-то так передвинемся.
Мария Конягина:
Здесь есть главные три вопроса: первый — с каких инвесторов нужно начинать? Кого мы будем начинать привлекать? Потому что стохастически здесь действовать нельзя. Второй — что мы должны сделать для этих инвесторов? Ответ зависит от первого вопроса. И третий — чем мы готовы пожертвовать ради этих инвесторов?
Спасибо.
Оксана Деревянко:
Сергей Юрьевич, ну вопрос был к вам, и если будут желающие на сцене еще ответить...
Сергей Беляков:
Конечно, можно сказать, что он был риторический, поэтому можно и не отвечать, но давайте я отвечу. Я, к сожалению, не могу сказать, что сейчас надо выбрать категорию инвесторов, в отношении которых сконцентрированно работать и привлекать их. Не очень получается. Нужны нам иностранные инвесторы? Да, нужны, потому что без них ни одна экономике не в состоянии решить проблему достаточности капитала для решения задач, которые стоят. Американская экономика не в состоянии решить задачу без иностранных компаний, и вот на днях создали агентство по привлечению прямых инвестиций в Америку. У российской экономики вызовы посерьезнее, и потребность в капитале в силу меньшего объема капитала внутреннего и в сложности задач, которые необходимо решать, включая социальные, выше, чем у американской. Поэтому иностранные партнеры и капитал нам нужны. Это еще и технологии. Никуда не денешься, надо с ними работать, надо и для них создавать условия. Надо создавать условия для внутренних инвесторов? Конечно, надо. Мне, проще можно сказать, кого в плане этой активности отодвинуть во вторую очередь — это государство как инвестора. Потому что бюджетные инвестиции, конечно, хороши, но, во-первых, их мало, а во-вторых, они, в общем, как бы, есть, и государство не испытывает особых проблем с точки зрения инвестиционного климата. Я, конечно, немножко шучу и передергиваю, — конечно, испытывает, — в плане доходности от этих вложений, но государственные инвестиции, по моему мнению, это никакие не инвестиции, это затраты, и они не направлены на то, чтобы эти деньги приносили доход, они направлены на то, чтобы решать текущие проблемы. Мегапроекты, не мегапроекты — поэтому с ними много проблем, поэтому банки, которые выступают агентами при переводе этих инвестиций, постигает их та участь, которая постигает. Но вторая категория, наверное, частные негосударственные инвестиции, и тут для компаний нужно создавать условия, в первую очередь, гарантирующие не только стабильность, про которую было сказано, а защиту инвесторов и инвестиций, чтобы не получилось так, что ты вложил в какой-то проект, а завтра выясняется, что это не твой проект и деньги уже потеряны. Поэтому, конечно, защита и гарантия прав собственников и инвесторов. Ну и, тут вот не было сказано, и я упустил это, я с утра об этом говорил, еще одну категорию инвесторов выделил бы, и, выделяя ее, становится понятно, почему я сказал про совершенно другое соотношение, которое должно быть между государством и негосударством: обществом, бизнесом, гражданами — вот граждане как инвесторы. На руках у граждан колоссальные деньги, все мы, здесь сидящие — инвесторы. Когда вкладываем деньги в качестве депозита в банки, которые потом кредитуют или не кредитуют экономику, но этот ресурс есть. Инвестиционный ресурс только депозитов в банках — 19 триллионов рублей. Мы — граждане, которые обладают деньгами, которые у нас в виде взносов забирают на время для того, чтобы формировать пенсионные права наши. Это ресурс? Конечно, ресурс. 3,5 миллиарда рублей, которые сейчас под управлением только негосударственных пенсионных фондов и государственной управляющей компании. И это деньги, которые можно использовать. И есть проекты, куда можно вкладывать эти деньги. Ни БАМ, ни Транссиб — ничего плохого в них нет, просто есть другие, не такие крупные проекты, но с гораздо меньшими рисками, с гораздо более очевидной возвратностью, и с гораздо более высокой доходностью. А вот среды, которая позволяла бы от модели сохранения перейти к модели инвестирования, нет. И ведь если нет среды, то и мы как граждане не вкладываем и не инвестируем, и отсюда разница между 19 триллионами и 3,5 миллиардами. И государство не вкладывает и не инвестирует, и не заботится вопросом возвратности, а живет конъюнктурными соображениями сегодняшнего дня. Ну и мы каждый раз отодвигаем решение проблемы на потом, решая текущие. А стратегии какой-то нет, поэтому каждый год мы будем обсуждать инвестиционный климат. Саммари такое — не стал бы выделять инвесторов, кому больше, а кому меньше внимания, — все они приносят value, и не только финансовое, а еще и технологии, рабочие места, еще это экосистема в стране (если это малый бизнес), и вот то, что я сказал по поводу того, что нужно делать.
Оксана Деревянко:
Спасибо. Есть ли у нас еще вопросы в зале? Пожалуйста.
Лев Решетников:
Добрый день, уважаемые коллеги. Меня зовут Лев Решетников. Я представлю Новосибирскую область. Вот сегодня говорилось много про Doing Business. Я хотел обратить внимание, — на одном из мероприятий была показана интересная тенденция, что как раз наибольшие темпы роста инвестиций наблюдается в тех странах, где одни из худших показателей (во второй сотне компаний) в Doing Business. То есть, улучшение позиций в Doing Business и рост инвестиций — разнонаправленная динамика.
Оксана Деревянко:
Я бы поспорила, конечно.
Лев Решетников:
Теперь у меня вопрос такой: если мы возьмем структуру инвестиций (и вот сегодня на слайдах показывали, что доля кредитных ресурсов очень маленькая), если возьмем Новосибирскую область, там порядка 10% инвестиций — за счет кредитных ресурсов. И мне интересно, вот часто последнее время сравнивают Россию с Америкой, какая доля в США в источниках инвестиций была тридцать лет назад и сейчас с точки зрения заемного капитала? Какая доля была именно кредитных ресурсов в источниках инвестиций?
Оксана Деревянко:
Вы знаете, я боюсь, что вот, может быть, человек, который нам задавал предыдущий вопрос, может на него ответить.
Лев Решетников:
И это вопрос ко всем. Может быть, кто-то просто знает.
Оксана Деревянко:
Но это все-таки вопрос из отрасли теоретических знаний.
Лев Решетников:
Это вопрос такой, что главная проблема — это стоимость денег. Проекты есть. про это говорил. Проекты есть. А денег на их реализацию нет. Вот если удастся снизить стоимость денег, то мы, возможно, как минимум, вдвое сможем увеличить объем инвестиций.
Сергей Беляков:
Вы знаете, по поводу того, что нет денег — это какой-то такой миф, который транслируется. Вот я хожу по городу, в котором я живу, тоже крупный город, Москва называется, и у меня нет ощущения, что денег нет. Понятно, что есть разные регионы, и Москва — это скорее исключение из правил. Но а вот те ресурсы, о которых я сказал выше. Деньги есть. Вопрос в том, что деньги не рассматриваются как источник, приносящий доход. Деньги рассматриваются как инструмент решения текущих проблем. Вот нет государственной политики экономической, лозунга, слогана, который говорит «зарабатывайте, получай прибыль, а мы как государство будем поощрять ваш заработок, будем поощрять вашу прибыль, не будем на нее претендовать, и будем создавать условия, чтобы эта прибыль множилась-множилась-множилась». Если бы это было, тогда бы деньги прирастали, деньги должны прирастать. А они не прирастают, они тают. И поэтому если мы имеем деньги, мы плитку укладываем, а может быть, у них есть другое, более эффективное применение. Я не против плитки, но это вопрос приоритизации.
Лев Решетников:
Я с вами абсолютно согласен, деньги есть, но они дорогие. Вот в чем проблема. И, кстати, когда я нахожусь в Москве, у меня точно такое же ощущение, что деньги есть.
Оксана Деревянко:
Спасибо большое. Коллеги, есть еще у нас в зале вопросы? Ну что же, если нет, наверное, на этой прекрасной ноте о том, что, в принципе, деньги есть... Нет, вы знаете, вывод все-таки хотелось бы сделать другой. Хотя сегодня у нас был еще один положительный тезис, который я услышала и от Сергея Юрьевича, и от Виктора Николаевича Четверикова о том, что, несмотря на все сложности российской экономики, интерес иностранных инвесторов присутствует, просто нужно уметь взять эти деньги. И хотя сегодня у регионов достаточно много вопросов к вышестоящей власти: это и обеспечение стабильности, и, может быть, создание каких-то дополнительных стимулов для субъектов, и доступность финансовых ресурсов, и стимулирование спроса на продукцию отечественных предприятий. Наверное, есть одна очень серьезная вещь, которую регионы могут сделать на месте — это создание механизма и команды по привлечению инвестиций на месте, которая не будет зависеть от того, когда поменяется губернатор, и когда сменится региональная власть.
Я благодарю всех участников сегодняшнего мероприятия, надеюсь, до скорых встреч, и успехов вам.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
