Коммуникативная генристика: речевые жанры как средство формализации социального взаимодействия (стр. 5 )

Отношения между членами интенционального диалога — это очень тонкие, трудноисчислимые отношения. Они приблизительны и принципиально “неточны” — для коммуникативных смыслов, выражаемых посредством интенциональных диалогов, как и для коммуникативных смыслов в целом, характерна очень большая вариативность.

В философском смысле главным способом преодоления энтропии в жизни человека является упорядочение, причем одним из наиболее распространенных и эффективных способов упорядочения выступает моделирование [Салимовский 2000; 2001]. Это касается всех типов деятельности человека в мире, в частности, деятельности по осмыслению мира и воздействию на него. Жанры важны для обоих аспектов упорядочения. Самым известным способом упорядочения в области осмысления мира является метафора [Герман 2000], выступающая одной из основных разновидностей моделирования (ср. словообразовательные, синтаксические и др. языковые модели). В области социального взаимодействия метафора выступает как средство выпрямления “сообщения” (по ), наряду с жанрами сообщения. Наиболее очевидным средством преодоления энтропии жанры выступают в области воздействия. В области общения же жанры вообще практически единственный способ осуществления взаимодействия и единственная системность.

В риторических жанрах адресант стремится “построить высказывание или их ряд с его точки зрения наиболее эффективным способом” [Сиротинина 1999: 28]. Риторические жанры, делающие коммуникативные действия более воздейственными, придают речи бóльшую организованность, системность. Так, специальное исследование показало, что в риторических просьбах больше конвенциональных речевых средств по сравнению с просьбами нериторическими, спонтанными [Ярмаркина 2001: 43]. , однако, не анализирует причину этого явления: используются ли конвенциональные средства сознательно как более эффективные, воздейственные или лишь как неизбежное следствие того, что обдумывание данных высказываний осуществлялось вне (“до”) конкретной ситуации общения? Казалось бы, конвенциональных средств должно быть больше в нериторических жанрах, реализующихся в условиях спонтанного общения, когда нет возможности для выбора наиболее эффективного. Нериторические речевые средства обычно понимаются как автоматическое “следование за языком”, язык же “подсказывает” именно прямое, конвенциональное. К такому же выводу приходит [там же: 59]. Остается нерешенным вопрос: откуда вообще в речи (например, в просьбах) неконвенциональные высказывания? И где — в области речевых или риторических высказываний — источник их? По-видимому, большое число неконвенциональных средств в нериторических жанрах есть следствие того, что наиболее естественно порождаются не прямые (языковые), а неконвенциональные, затрудняющие восприятие коммуникативные средства, то есть непрямая коммуникация.

Жанр может выступать не только средством уменьшения “непрямоты” коммуникации, но и средством ее увеличения. Естественно, уменьшению и увеличению информационной неопределенности подвергаются разные участки коммуникации. Жанр, являясь средством индивидуации, определяет тип текста и тем самым снимает ряд степеней неопределенности, но жанр может требовать от коммуникантов обращения к косвенным речевым актам, эвфемизмам и т. д. Для коммуникативной генристики очень важно разграничение жанров поверхностной структуры высказываний (в таких высказываниях отсутствует смысловая многомерность) и косвенных речевых жанров, включающих такие требования к организации речи, которые состоят именно в выборе непрямой коммуникации. Правилами жанра определяется как причина обращения к непрямой коммуникации, так и ее речевое оформление, в том числе: диадный механизм данной разновидности непрямой коммуникации, способы ее взаимодействия с контекстом и ситуацией общения (соответственно — способы кодирования и декодирования, включающие пошаговую интерпретацию непрямых высказываний), конкретные формальные показатели, обусловленные интенциональными состояниями коммуникантов. Во всех жанрово типизированных высказываниях (это касается и высказываний, типизированных только со стороны жанровой системности) субъекту речи предоставляются возможности для творчества (ср. светскую беседу, тост, флирт). Понятие косвенного речевого жанра позволяет рассматривать жанры не только со стороны структуры и типологии, но и со стороны их вариативности, опираясь на строгий методологический аппарат теории речевых актов. Природа речевых жанров имеет синтетический характер, в ней совмещаются разные категориальные начала. Поэтому косвенные речевые жанры рассматриваются как с точки зрения непланируемой непрямой коммуникации, так и с точки зрения планируемой непрямой коммуникации (степени косвенности).

К актуальным проблемам коммуникативной генристики, несомненно, относится история РЖ, при этом генристика пересекается с наукой об истории языка. Само по себе исследование эволюции жанра является исследованием по истории языка: можно проследить во времени и конвенционализацию различных жанровых форм, и — тем самым — становление языковых явлений, концептуализированных лексикой и грамматикой из первоначальных синкретических коммуникативных смыслов. Исторически речевая системность всегда предшествует языковой, т. е. язык в целом идет ЗА жанрами (ср. положение Соссюра о том, что исторически речь всегда предшествует языку [Соссюр 1977: 57]). Изменения появляются и закрепляются вначале как речевые / жанровые правила. Затем конвенционализированные узуальные формы могут перейти в языковую норму. Так, конвенциональные косвенные просьбы — это уже “почти язык”. Ср. высказывание о переходе косвенных речевых актов в прямые: “Прагматические значения, которые получают языковые элементы речи, имеют тенденцию к закреплению, поскольку людям свойственно в своей речевой мыслительной деятельности использование динамического стереотипа. Благодаря узусу прагматическое значение закрепляется как одно из значений данного языкового элемента в социуме. Это значение может быть переносным с семантической точки зрения, но прямым, не косвенным — с прагматической, так как его использование определяется уже не только конкретными условиями данного акта речи” [Гак 1998: 565]. Так, например, кандидатская диссертация , в которой рассматривается эволюция различных форм просьбы в английском языке с XVI по XX вв. [Зотеева 2001], является и исследованием по истории языка.

*

И речевые жанры, и язык, как модели построения и понимания речи, относятся к наиболее эффективным средствам преодоления энтропии в такой важной части взаимодействия человека с миром, как коммуникация. И в этом проявляется сущностное единство языка и жанров. Однако жанры, как универсальный аттрактор и средство индивидуации, как носители стандартных знаний, являются главным и единственным основанием собственно речевой системности, в значительной степени автономной по отношению к языковой. Нам кажется, что именно такое понимание жанров в их отношении к языку наиболее соответствует духу концепции .

Коммуникативная генристика, синтетическое направление теории речевых жанров, позволяет изучать жанровую системность как формальной, так и содержательной стороны речи. Таким образом, коммуникативная генристика позволяет изучать синтактику, семантику и прагматику РЖ, учитывая диалогическую сущность РЖ, различие РЖ по степени жесткости, различие речевых и риторических жанров, а также историю РЖ и различие первичных и вторичных РЖ.

ЛИТЕРАТУРА

Типология жанров деловой речи (риторический аспект): Автореф. дис. ... докт. филол. наук. Краснодар, 2000.

Жанры общения // Человеческий фактор в языке. Коммуникация, модальность, дейксис. М., 1992.

Метафора в жанре жития древнерусской литературы // Жанры речи. Саратов, 1997.

. Когниотипичность жанра // Stylistyka VI. Opole, 1997.

, . Иллокутивное вынуждение в структуре диалога // Вопросы языкознания. 1992. № 2.

Общая лингвистика. М., 1974.

Речевой жанр как средство индивидуации // Жанры речи. Саратов, 1997.

. Русский разговорный диалог: структура и динамика. Екатеринбург, 2001.

Одический жанр XVIII века: прагмастилистическая интерпретация. Барнаул, 2001.

Речевые жанры // Жанры речи. Саратов, 1997.

Культурно-обусловленные сценарии: новый подход к изучению межкультурной коммуникации // Жанры речи-2. Саратов, 1999.

Гайда Ст. Проблемы жанра // Функциональная стилистика: теория стилей и их языковая организация. Пермь, 1986.

Гайда Ст. Жанры разговорных высказываний // Жанры речи-2. Саратов, 1999.

Языковые преобразования. М., 1998.

Жанровые характеристики компьютерного дискурса // Языковая личность: жанровая речевая деятельность: Тез. докл. науч. конф. Волгоград, 6-8 октября 1998. Волгоград, 1998.

Лингвосинергетика. Барнаул, 2000.

Проблемы жанроведения // Жанры речи-2. Саратов, 1999.

, Жанры в образовательной деятельности. По материалам проблемно-целевых семинаров в школе № 149. Пермь, 2000.

Речевой жанр проработки в тоталитарной культуре: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург, 2001.

Дементьев В. В. Изучение речевых жанров. Обзор работ в современной русистике // Вопросы языкознания. 1997. № 1.

Фатические речевые жанры // Вопросы языкознания. 1999. № 1.

Дементьев В. В. Непрямая коммуникация и ее жанры. Саратов, 2000.

Дементьев В. В., Социопрагматический аспект теории речевых жанров. Саратов, 1998.

Под флагом искренности: лицемерие и лесть как специфические явления речевого жанра “притворство” // Жанры речи-2. Саратов, 1999.

Проблема речевых жанров через сорок пять лет после статьи Бахтина // Русистика: лингвистическая парадигма конца ХХ века. СПб., 1998.