Правовые позиции конституционного суда Российской Федерации (стр. 1 )

Министерство внутренних дел Российской Федерации

Омская академия

Правовые позиции

Конституционного Суда

Российской Федерации

Сборник нормативных правовых актов

Омск 2009

УДК 342 (03)

ББК 67.602

П 68

Составители:

– начальник Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации;

– председатель Комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и детей (в 2004-2007 гг. – заместитель начальника Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации – постоянный представитель Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации);

– заместитель начальника Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, постоянный представитель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации;

– ведущий консультант отдела Правового управления Аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

П 68 Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: сборник нормативных правовых актов / сост. , , А. Н. Харитонов, . – Омск: Омская академия МВД России, 2009. – 142 с.

В сборнике представлены позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные в его постановлениях и определениях по законодательному процессу, налоговому и уголовному законодательству.

Предназначено преподавателям и студентам юридических учебных заведений, сотрудникам юридических служб органов государственной власти и управления различных уровней, практикующим юристам.

УДК 342 (03)

ББК 67.602

© Омская академия МВД России, 2009

Правовые позиции Конституционного
Суда Российской Федерации*
применительно к федеральному
законодательному процессу

(по состоянию на 1 декабря 2008 года)

Общие вопросы

Постановление от 31 января 2008 г. «По делу
о соответствии Конституции Российской Федерации
положения пункта 2 статьи 14 Федерального закона от
22 августа 2004 года «О внесении изменений
в законодательные акты Российской Федерации
и признании утратившими силу некоторых
законодательных актов Российской Федерации в связи
с принятием федеральных законов “О внесении изменений
и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных)
и исполнительных органов государственной власти
субъектов Российской Федерации” и “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской
Федерации”» (Собрание законодательства
Российской Федерации**. 2008. № 6. СТ. 540).

Вопрос. О распространении принципов определенности и непротиворечивости законодательного регулирования на полномочия, делегируемые Правительству Российской Федерации.

Из мотивировочной части:

«3.1. Из конституционных принципов правового государства, равенства и справедливости вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с действующим правовым регулированием. По смыслу статей 4 (часть 2) и 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющих принцип верховенства закона, в системном единстве с положениями ее статей 114 (пункт «ж» части 1) и 115 (часть 1) и Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации» (статьи 2 и 3), предписывающими Правительству Российской Федерации осуществлять нормотворческие полномочия на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и нормативных указов Президента Российской Федерации, принцип определенности и непротиворечивости законодательного регулирования распространяется и на те правовые нормы, которыми законодатель делегирует Правительству Российской Федерации те или иные полномочия.

Иное означало бы, что законодатель может передать Правительству Российской Федерации неопределенные по объему полномочия, а Правительство Российской Федерации – реализовать их произвольным образом, чем нарушался бы принцип разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (статья 10 Конституции Российской Федерации). При этом предметом делегирования во всяком случае не может быть нормотворчество по тем вопросам, регулирование которых в соответствии с Конституцией Российской Федерации относится к исключительной прерогативе законодателя.

В силу приведенных правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 6 апреля 2004 года , от 14 июля 2005 года и от 28 февраля 2006 года , федеральный законодатель, наделив Правительство Российской Федерации полномочием по установлению порядка обеспечения нуждающихся в улучшении жилищных условий судей жилыми помещениями за счет средств федерального бюджета, должен был во всяком случае определить критерии, на основе которых Правительство Российской Федерации во исполнение данного ему поручения вправе принимать нормативно-обязывающие решения и при наличии которых делегирование Правительству Российской Федерации полномочия по конкретизации предписаний федерального законодателя не может рассматриваться как противоречащее Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 118, 119, 120, 121, 122 и 124, а также статье 40 (часть 3).

3.2. Конституционные гарантии независимости судей и вытекающее из них законодательно закрепленное требование о предоставлении судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу, предопределяют обязанность именно федерального законодателя установить надлежащий правовой механизм реализации данного требования.

По смыслу положений Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», прежде всего его статьи 5, Федерального закона «О финансировании судов Российской Федерации» и Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в их нормативном единстве, принципы, базовые стандарты и основные условия обеспечения жилыми помещениями судей, нуждающихся в улучшении жилищных условий, подлежат установлению непосредственно в федеральном законе. В частности, он должен был бы определить четкие и недвусмысленные критерии, на основании которых судья может быть признан нуждающимся в улучшении жилищных условий, сроки предоставления и правовой режим жилых помещений, а также порядок введения в действие соответствующих законодательных норм по кругу лиц, не допуская снижения общего уровня ранее установленного материального обеспечения.

Эти вопросы – поскольку они подлежат урегулированию самим федеральным законодателем – не могут быть предметом делегирования Правительству Российской Федерации и разрешаться по его усмотрению. Однако в данном случае федеральный законодатель не осуществил надлежащее регулирование, в рамках которого Правительство Российской Федерации могло бы реализовать соответствующее полномочие. При отсутствии такого законодательного регулирования неопределенное по своему содержанию положение пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 01.01.01 года 122-ФЗ в нарушение принципа верховенства закона создало возможность неосновательного расширения компетенции Правительства Российской Федерации и тем самым – снижения уровня гарантий материального обеспечения судей как неотъемлемого элемента их конституционного статуса».

Постановление от 11 марта 2008 г. «По делу о проверке конституционности подпункта «л» пункта 25 статьи 38
Федерального закона “Об основных гарантиях
избирательных прав и права на участие в референдуме
граждан Российской Федерации” и пункта 10 части 9
статьи 41 Закона Вологодской области “О выборах
депутатов Законодательного собрания Вологодской
области”» в связи с жалобой общественного объединения
«Политическая партия «Союз правых сил» (СЗ РФ. 2008. № 19. ст. 1923).

Вопрос. О месте в системе законодательства норм, отменяющих или изменяющих определенные преимущества, компенсации и льготы.

Из мотивировочной части:

«…Обеспечивая выполнение политическими партиями публичной функции участников избирательного процесса, важнейшим элементом которой является выдвижение кандидатов в депутаты в составе соответствующих списков кандидатов, законодатель вместе с тем связан конституционными положениями о праве на свободные выборы, а также о праве на объединение, гарантии которого, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, в том числе со ссылкой на прецедентную практику Европейского Суда по правам человека, распространяются и на политические партии. Это означает, что устанавливаемые законом условия участия политических партий в выборах не должны приводить к нарушению конституционных прав граждан…

3.2. Конституционный Суд Российской Федерации вместе с тем исключил возможность отказа в регистрации в качестве меры юридической ответственности, возлагаемой на избирательное объединение и выдвинутых им кандидатов за деяние, не признаваемое правонарушением.

В Постановлениях от 25 января 2001 года , от 27 апреля 2001 года № 7-П и от 30 июля 2001 года Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: общие принципы юридической ответственности по своему существу относятся к основам правопорядка и оказывают непосредственное влияние на конституционно-правовой статус физических и юридических лиц в Российской Федерации; юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями; наличие состава правонарушения является, таким образом, необходимым основанием для всех видов юридической ответственности; признаки состава правонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами юридической ответственности; к основаниям ответственности, исходя из общего понятия состава правонарушения, относится и вина, если в самом законе прямо и недвусмысленно не установлено иное; наличие вины – общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно.