Жанры афористики и градация высказываний по степени идиоматичности (стр. 3 )

Применительно к афоризму свойство идиоматичности понимается как содержательная и структурная немотивированность (в синхроническом аспекте) данного произведения (данного высказывания) взаимоотношениями между его компонентами. Термины смысловая немотивированность, смысловая идиоматичность (слитность, двуплановость) относятся к литературному (жанровому) аспекту афоризма; термины лексико-семантическая, синтаксическая идиоматичность (немотивированность, слитность) относятся к афоризму как к языковому феномену.

Идиоматичность может возникать на трех уровнях организации афористического высказывания; два из них принадлежат языку, третий (надъязыковой) – семиотике искусства слова.

На первом уровне (языковом уровне номинативных единиц – слов и фразем), во-первых, имеется «готовая» (узуальная) и, во-вторых, создается авторская (окказиональная) идиоматичность (и, следовательно, экспрессия и/или изобразительность) переносно-образного употребления слов и фразем.

На втором уровне (языковом уровне коммуникативных (синтаксических) единиц языка), т. е. на уровне предложений, наличествует идиоматичность и сопутствующая ей экспрессия, создаваемая, во-первых, авторским выбором одной из имеющихся в языке фразеологизированных моделей предложения, а, во-вторых, использованием автором тех моделей построения, которые по традиции античных риторик называют «фигурами синтаксиса» (антитеза, климакс и антиклимакс, синтаксический параллелизм (в том числе отрицательный параллелизм), хиазм и др.). Однако в строении афоризма наличие синтаксических фигур факультативно.

На третьем уровне (надъязыковом уровне искусства слова) проявления художественной идиоматичности представлены в афоризмах такими признаками (присутствующими в разных комбинациях), как образность высказывания, его ироничность14, парадоксальность, логическая затрудненность, контаминированность, создание текстовых аллюзий.

3. Градуальный характер идиоматичности афоризма. Языковая идиоматичность по своей природе является градуальным свойством сочетаний единиц. Однако пока только во фразеологии удается выстроить континуум проявлений (признаков) идиоматичности

3.1. Градация идиоматичности на номинативном (лексико-фразеологическом) уровне языка. Во фразеологии (т. е. в исследованиях лексической сочетаемости, как после работ , и в 1960–1970-х гг. стали трактовать фразеологию) традиционное различение четырех классов фразем по степени «семантической слитности», восходящее к работам Ш. Балли, , в сущности изначально было градуальной классификацией оборотов по степени их «фразеологичности». [1960] показал необходимость разграничивать во «фразеологичности» два взаимно независимых свойства сочетаний лексем – устойчивость и идиоматичность – и предложил метод выявления идиоматичности, показав при этом, что есть фраземы с нулевой идиоматичностью (еще прежде у такие обороты назывались фразеологические выражения; у Мельчука в работе 1995 г. – квазифраземами). Позже Мельчук выделил также класс «полуидиом» (semiphrasemes, или collocations): это фраземы, в составе которых представлены узуальные (словарные) переносные значения лексем [Mel’иuk 1995: 179].

С опорой на представленное градуальное понимание идиоматичности в работе [Мячкоўская 2008] был выстроен континуум классов фразем в направлении от оборотов с максимальной идиоматичностью до минимально идиоматичных. Полученная градация имеет следующий вид: 1) устойчивые фразеологические сращения (турусы на колесах); 2) неустойчивые фразеологические сращения, состоящие из слов в неузуальных значениях (собаку съел ‘знаток’); 3) фразеологические сращения с компонентом, выступающим в своем узуальном значении (железная дорога); 4) фраземы, переходные между единствами и сращениями (довести до белого каления; к шапочному разбору); 5) фраземы, переходные между фразеологическими сочетаниями и сращениями (согнуть в три погибели; толоконный лоб); 6) фразеологические единства-идиомы (сматывать удочки); 7) фразеологические единства-полуидиомы (капля в море); 8) фразеологические сравнения мотивированные и относительно неустойчивые (здоровый как бык); 9) фразеологические сравнения немотивированные и относительно неустойчивые, без устарелых слов (глуп как пробка); 10) фразеологические сравнения немотивированные и устойчивые, с устарелыми словами в эталонной части (гол как сокул; черный как смоль); 11) фразеологические сочетания (злачное место; змея подколодная); 12) фраземы, переходные между единствами и фразеологическими сочетаниями (желторотый птенец; кисейная барышня); 13) фразеологические выражения (букинистическая книга; уголовный розыск; литературный язык). См. подробно: [Мячкоўская 2008].

3.2. Идиоматичность на коммуникативном (синтаксическом) уровне языка. В синтаксисе идиоматичность связана прежде всего с синтаксическими фразеологизмами – многочисленными и пестрыми разрядами предложений, синтаксическое значение которых, с точки зрения современного состояния языка, предстает как в той или иной мере не мотивированное. По характеристике академической грамматики, это «предложения с индивидуальным отношением компонентов и с индивидуальной семантикой»; в них «словоформы связываются друг с другом идиоматически»; «не по действующим синтаксическим правилам функционируют служебные и местоименные слова, частицы и междометия» [Русская грамматика 1980, II: 383].

Класс синтаксических фразеологизмов (как набор фразеологизированных предложенческих моделей) пересекается с высказываниями, структура которых соответствует тем или иным синтаксическим фигурам (таким, как эллипсис, риторический вопрос, некоторые виды повторов и др.) Ср. антитетический повтор, с одной стороны, в высказывании неафористическом, но построенном по фразеологизированной модели: Есть музыка и музыка, а с другой стороны, афоризм с похожими отношениями повторяющихся слов: Король умер – да здравствует король! Однако дифференцировать эти два источника синтаксической идиоматичности на нынешнем этапе исследования не представляется возможным.

На VIII Шмелевских чтениях в Институте русского языка им. (февраль 2008 г.) я выделяла 8 дифференциальных признаков синтаксических фразеологизмов [см. Мечковская 2008]. Это позволило увидеть более и менее частые, т. е. характерные черты синтаксических фразеологизмов, однако различия черт по степени типичности отнюдь не коррелируют с различиями синтаксических фразеологизмов по степени идиоматичности. Поэтому ниже, в матричном представлении результатов анализа афоризмов по степени идиоматичности ((раздел 8.4.)), будет отмечаться только наличие или отсутствие у афоризмов свойства синтаксической идиоматичности.

Фразеологизированные предложения – эта те грамматические формы, которые более всего подходят афоризмам в силу своей сжатости, емкости, синтаксической нетривиальности. Не случайно в грамматиках в качестве примеров высказываний, построенных по фразеологизированным моделям, приводятся пословицы или эстетически сильные цитаты из художественных текстов.

Так, фразеологизированные модели сложноподчиненных предложений, оформляемых местоименными или местоименно-наречными группами что ни.., кто ни.., куда ни…, когда ни.., как ни…, имеющие значение « тождества или нераздельности существования двух рядов ситуаций, одна из которых представлена в главном предложении, а другая – в придаточном» [Русская грамматика 1980: 537], реализуются как в пословицах (Что ни город, то норов, что ни село, то обычай; Что ни поп, тот и батька; Что взглянет, то рублем подарит; Куда ни кинь, всё клин; Сколько волка ни корми, он всё в лес глядит), так и в авторской словесности: Что ни слово, то Цицерон с языка слетел («Ревизор») или Что ни лошадь серой масти, сердце вздрогнет и замрет («Страна Муравия»).

Однако в целом «вклад» синтаксических фразеологизмов в суммарную идиоматичность афоризмов меньше, чем «вклад» той идиоматичности, которая создается или присутствует на лексико-фразеологическом уровне организации афоризма.

Этому есть свои причины. В синтаксической фразеологии невозможна та полная немотивированность внутренней формы знака по отношению к его значению, которая присуща всем сращениям (притча во языцех) и отдельным фразеологическим сравнениям (глуп как пробка, рассыпаться мелким бесом). В кругу синтаксических фразеологизмов нет глубоких архаизмов (так называемых некротизмов), поэтому синтаксические фразеологизмы всегда мотивированы. Их идиоматичность создается их структурной и лексической неполнотой, связанной с контекстуальной сжатостью вторых реплик диалога, однако сами по себе «сжимаемые» синтаксические структуры отнюдь не архаичны: они представлены в живой разговорной речи.

У синтаксических фразеологизмов, по сравнению с номинативными фраземами, более «тонкая» и «мягкая» идиоматичность. Если фразеологические единства (т. е. образные идиомы) – это воспроизводимые зримые образы, то синтаксические фразеологизмы – это только модели, образцы для новых грамматически сдвинутых, сжатых и/или эллиптических реплик, преимущественно ответных.

3.3. Надъязыковая (литературно-художественная) идиоматичность афоризма. Смысловая двуплановость афоризма как общий признак надъязыковой идиоматичности однофразового художественного текста. Искусство слова (в отличие от изобразительных искусств) относится к многоуровневым семиотикам, а именно к тем из них, которые по количеству уровней превышают естественный язык (см. [Мечковская 2004: 261-276]).

В семиотической организации художественного произведения язык, этот «первоэлемент литературы» (М. Горький) и материально-языковая «плоть» произведения, образует только первый уровень в его организации (со своей иерархией подсистем (фонетика и просодия, лексика и фразеология, грамматика), составляющих «суб - или под-уровни» языкового уровня). Языковой уровень «первоэлементов» подчинен более содержательным другим вербальным уровням – уровням речевых жанров и речевых актов, а также последующим, еще более содержательным «надвербальным» уровням организации художественного произведения – фабульно-сюжетному, композиционному, жанровому.

Уровневая структура произведений афористического жанра, в силу того, что в языковом плане афоризм – это однофразовый текст, максимально проста: в организации афоризма есть всего два уровня – языковой и надъязыковой. «Искусность» афоризма появляется (или создается) также на этих двух уровнях, и в обоих случаях искусность заключается в идиоматичности соединения компонентов. Надъязыковая идиоматичность, как и языковая, состоит в том, что при соединении компонентов появляется значение (содержание, смысл), которое не выводится из значений компонентов, т. е. является немотивированным. В литературном произведении эти новые смыслы, возникающие на надъязыковых уровнях организации произведения, образуют его надъязыковое содержание, со своими иными, нежели у языка, смысловыми, изобразительными и экспрессивными возможностями.