Историческая психология: Учебно-методические материалы для самостоятельной работы бакалавров (стр. 6 )

Элементом средневековой чувствительности была нерасчлененность интеллектуальной и эмоциональной сфер. Под этим понимается такое состояние мыслительной деятельности, когда знание эмоционально окрашено. Средневековый человек, как его рисуют исторические источники, предстает перед нами чрезвычайно чувствительным. Слезы, рыдания, заламывания рук, обмороки часты как у мужчин, так и у женщин.  Средневековый человек любил яркие, контрастирующие цвета, его притягивали драматические, часто кровавые зрелища. «Жесткое возбуждение и грубое участие, вызываемое зрелищем эшафота, были составной частью духовной жизни народа». Эту черту можно назвать сверхчувствительностью (гиперсензитивностью).

Еще одна особенность средневекового человека, на которую обращают внимание исторические психологи, состоит в том, что такие виды восприятия окружающего мира, как  слух, осязание, обоняние – представлены в познании средневековья шире, чем в современном. Чувственная опора интеллектуальной деятельности наших дней – зрение. В средние века люди в основном слушают,  а не читают. Медики определяют болезнь по звуки и запаху. Музыка производит на людей глубочайшее впечатление. Один из исследователей, Л. Февр, назвал эту особенность строения восприятия визуальной отсталостью. Он считал, что люди средневековья еще не нашли достаточно применения для зрения в познавательной деятельности.

В сфере групповых отношений характерной особенностью средневековой личности был конформизм по отношению к своим и агрессивность по отношению к чужим. Средневековую личность можно назвать корпоративной. Она вращалась в своей среде и принадлежала к своей касте (сословию, общине, фамилии, гильдии, цеху). Поэтому, как сичтают историки культуры в средние века обе стороны самосознания – по отношению к внешнему миру и своему внутреннему Я познавались чрез общую призму. Человек познавал себя только по кастовым особенностям или по признакам, различающим народ, партию, семью – другими словами понятие личность связывалось всегда с какой – нибудь общей формой. Средневековый человек имеет идею человеческой личности, ответственной перед Богом и обладающей бессмертной душой, но не признает индивидуальности. Разумеется, это лишь типичная особенность этого времени, преобладающая, но не единственная.

И еще один характерный момент жизни средневекового человека: жизнь его окрашена страхом. «Чувство неуверенности – вот что влияло на умы и души людей средневековья и определяло их поведение». Неуверенность в материальной обеспеченности и неуверенность духовная. Творимые дьяволом опасности погибели были столь многочисленны, что страх неизбежно преобладал над надеждой. Поэтому для средневековья было характерным стремление к выработке иерархии земных и небесных сил. «Все в руке божьей. Человек видел в Боге творца незыблемого порядка, в котором ему, человеку, отводилось неизменное место и влиять ни на что он не был способен. Эта лежащая в основе неуверенность в конечном счете была неуверенностью в будущей жизни, блаженство в которой не было обещано никому и не гарантировалась ни добрыми делами, ни благонравным поведением.

Период Возрождения

Историки, писавшие о Возрождении, понимают это слово по-разному. Одни вкладывают в это понятие возрождение классической античности, другие считают Возрождение культурным течением.

, под Возрождением понимает культурный процесс, уничтоживший средневековое миросозерцание, освободивший человеческую личность от средневековых уз. Главный признак Возрождения — поиск опоры в древности. Идеи этого культурного процесса основывались на экономических, социальных и политических отношениях того времени. Чтобы понять суть эпохи Возрождения  необходимо вспомнить, в чем заключаются характерные особенности средневековой культуры, что подготовило ее крушение.

В экономическом отношении феодализм держался на натуральном хозяйстве, в социальном отношении — на землевладении и на делении людей на свободных и крепостных. Главным богатством являлась земля, она же составляла источник могущества. Собственник земли мог уступить ее в пользование другому свободному человеку. Ценой такой уступки было обязательство вассальной службы. При этом крестьяне, жившие на земле барона, становились крепостными, с которыми помещик волен был поступать по своему усмотрению.

Необходимо сказать, что феодальный король, не абсолютный монарх — его власть ограничена в пользу вассалов, которые имели определенные договором вассалитета права и привилегии. Однако в любом случае в своем поместье каждый барон был государем, не признававший никакого суда над собой, кроме суда себе равных. Даже власть короля была ограничена условиями договора, во всяком случае, о верховной власти короля нет речи, ибо король — только первый между равными ему баронами. Рыцарские обязанности барона — сохранение верности королю, почитание церкви и ее служителей, борьба с неверными и защита слабых. Такова была светская организация феодального общества.

Что же касается характеристики ее теократической части, то здесь католическая церковь царствовала над миром. Это царствование подразумевало:

Во-первых, практически полное подчинение светской власти церковью. Государи, принимая какое-либо решение, обязаны были испросить разрешение у церкви. Т. е. государственная норма, как инструмент власти, принималась с учетом канонических требований. Кроме того, папа, направляя воинственный дух рыцарства, время от времени отправлял их на борьбу с неверными. Во-вторых, католическая церковь господствовала над душами паствы. Для верующего авторитет догмы в делах разума был неприкосновенен, что позволяло духовенству вмешиваться в житейские и общественные отношения.

Слабая, ограниченная договором вассалитета, королевская власть не могла эффективно бороться с папой. В результате в светских вопросах церковь становилась все более и более независимой от государства и, будучи крупнейшим феодалом, освобождалась от обязательных и повинностей, которые были у всех прочих землевладельцев. Она смогла исключить вмешательство светской власти в дела церковного управления и суда. Что касается решения вопросов, имеющих отношение к духовности, то и здесь государство постепенно уступало церкви свое право — контроль над судом по брачным и наследственным делам стал прерогативой духовенства. Католическая Европа подчинилась церкви, а церковь, в свою очередь, полностью подчинялась непогрешимому наместнику Бога на земле — папе.

Для всего христианского мира папа стал верховным судьей и законодателем. Властные амбиции церкви были столь велики, что папы стали контролировать не только внутреннюю и внешнюю политику европейских государств, но и личную жизнь королей. Такому контролю и вмешательству всегда можно было найти догматическое обоснование: святость брака, греховность применения силы и т. д.

Естественно, что для такой политики церкви требовалось каноническое и философское обоснование-оправдание и юридическая охрана. Этим, собственно, и занялась средневековая философия — схоластика, представители которой служили церкви и были специалистами по каноническому праву. Не услышавших слово церкви вольнодумцев и общественно-активных граждан ждала инквизиция, ее монастырские застенки и костры.

К этой характеристике средневековья можно еще добавить идею аскетизма, которая была чрезвычайно распространена и выражалась в следующей формуле: “Бог противоположен миру и мир противоположен Богу”. Кто хочет возлюбить Бога, должен уйти от мира; другого выбора нет. Мир и мирское — все предано проклятию. Все помыслы необходимо направить на небесное, на загробное существование. Любовь — гнусность, ибо она мешает единственной законной любви, любви к Богу; брак не делает земной любви законной: он только едва ее оправдывает. Женщина — нечто в высокой степени отвратительное; это сосуд греховный и источник скверны.

Таким образом, в средневековье такое отношение к браку и любви – это отрицание брака. Отрицая брак, аскетизм отрицает семью; отрицая семью, он отвергает ее материальную основу — собственность и то, что ее производит — труд. Бедность становится идеалом.

Однако простого удаления от мира и отказа от всего мирского еще недостаточно для того, чтобы сделаться хорошим аскетом. Необходимо активное подвижничество — истязание плоти. Изнурению плоти должно было соответствовать подавление воли и разума. Воля подавлялась рабской покорностью духовному начальству и смирением; разум убивался притупляющей дисциплиной и бесплодной умственной работой над вопросами богословия. Так, принципы аскетизма стали господствующей идеологией средневековья.

Натуральное хозяйство практически исключает торговлю, ее повсеместное отсутствие не создает условий для развития финансовых отношений, да и церковь осуждает ростовщичество, страхуя тем самым то же натуральное хозяйство от экономических потрясений, а значит, развития. Общество в современном понимании этого слова отсутствует, свободомыслие и его пропаганда невозможна — человек житейски и духовно подавлен и полностью контролируем, он подчинен и несвободен. Все несвободны идейно, так как находятся под давлением навязанной им сверху чужой мыслью, многие же не свободны физически, так как подчинены еще и другому человеку... одни в силу договора (вассалы) или устава (монахи), другие в силу крепостной зависимости. Существуют, правда, вольности и привилегии, но они распространены на сословия, корпорации и отдельных лиц — понятие свобода человека отсутствует...

Однако случайные до Х в. противоцерковные выступления позже стали приобретать постоянный характер. Почему? Существенное значение для процесса духовного раскрепощения имел хозяйственный переворот, признаки которого были налицо уже в ХII в.

Крестовые походы активизировали торговлю, которая подтачивает основы натурального хозяйства — фундамент феодализма. Причина проста — выгоднее купить какой-то товар на рынке, чем производить его дома, и наоборот, выгоднее продать то, что производишь и не копить запасы. Земледелие отделяется от промышленности, а она, в свою очередь, специализируется на отрасли. Все это приводит к распаду феодальных отношений.