Да и нет - не говорить (стр. 11 )

Тут уже Милана вырвалась из рук дяденьки, в несколько прыжков миновала палату и запрыгала около мальчика.

- Я верила! Я верила! – почти пела девочка. – Что ты настоящий! Что ты живой!

Роман, лежавший на кровати, слегка поморщился от криков Миланы. В целом, он мало отличался от Романа-Книги, разве что объемом. Такой же беленький, худой до прозрачности, с пронзительными черными глазами, которые смотрели немного недоуменно и с прищуром.

- Ты кто? – серьезно спросил мальчик.

- Это кто? – поинтересовалась женщина-врач с рыжими волосами.

- Я Милана! Мы познакомились в Питомнике Идей, когда ты был книгой. И я кинула тебя в огонь, - ответила девочка.

- Ну, я же отправил за тобой медсестру. Это ребенок, я ее сбил, и, наверное, у нее сотрясение! – в тон Милане и одновременно с ней ответил дяденька.

Роман и женщина-врач переглянулись.

- Хорошее знакомство, - пробурчал мальчик. – Чуть что – и в огонь.

- Нет-нет, мы вместе так решили, чтобы ты снова стал человеком! Ведь стал же! – ей хотелось подскочить к нему, потрогать за руку.

Но Роман казался чужим.

- Я и был человеком!

- А потом - книгой. Я не знаю, почему. И тебя послала твоя крестная…

- Ты сама-то себе веришь? Сказок перечитала?

- Хорошо, - девочке стало так грустно, что даже расхотелось спорить. – Я просто пошутила. Или меня на самом деле сбил этот дяденька, - она указала пальцем на поникшего горе-водителя, - и у меня - галлюцинации.

- Постой, - вмешалась женщина-врач. – Как тебя зовут? – она присела перед Миланой.

- Милана, - ответила та.

- В таком случае, мы тёзки. Всегда считала, что у меня редкое имя.

- Я тоже.

- Ты что-то говорила о Питомнике Идей?

- Да, мой дедушка Иван Алексеевич Летописцев – директор Питомника Идей, а я живу с ним.

- Дедушка? Хммм, - собеседница скрестила на груди руки, и добавила, видимо, больше самой себе: - Очень странно как-то… А мама, папа или бабушка у тебя имеются?

- У него имеюсь только я. Но до меня присутствовала мама Алёна. Правда, я никогда ее не видела. Мы с ней встретились только вчера, в Колодце мыслей. Потому что мой папа однажды ее сжег.

- Вот! – теперь перед девочкой, рядом с Миланой-врачом, присел и ее брат. – Сотрясение! Галлюцинации! Вылечи ее, пожалуйста! А я позвоню в полицию и признаюсь, что сбил человека.

- Костя! – сестра строго посмотрела на него. – Не мели чепухи! Зная, как ты ездишь в темноте, это исключено! Девочка, - теперь она смотрела прямо в глаза своей тезке, - как твое полное имя?

- , - захлопала та глазами.

- Ну, а я Милана Андреевна Векова, - женщина начала деловито осматривать и ощупывать девочку. – И я старый друг твоего дедушки, значит, все будет хорошо.

- Все было бы хорошо, если бы вы вовремя предупредили дедушку!

- Ты знаешь, что я хотела это сделать. Но с Романом случилось несчастье. А эта больница содержится на деньги моего отца. Он пригрозил, что если я сообщу о его плане Ивану, то просто все здесь закроет. И многие дети окажутся без лекарств, без возможности вылечиться. И Роман в том числе.

А вот это уже было странно! И обидно! Сначала Роман не узнал. Теперь эта врач оказалась дочерью того самого Векова, который хочет уничтожить Питомник! А ведь дяденька, сбивший Милану, вообще получается ее папа! Просто с ума сойти! Или провалиться на месте, как пишут в некоторых книжках! Девочку даже затошнило от нахлынувших эмоций.

Видимо, Милана-старшая все это заметила.

- Нехорошо? Давай ты приляжешь. А я пока позвоню твоему дедушке. Знаешь его телефон?

Девочка кивнула. Сама не поняла, на какой вопрос. Или на оба сразу. Но Милана-старшая засуетилась, отправила брата за свежим комплектом белья и застелила вторую кровать в палате, прямо напротив Романа, который до сих пор лежал насупившийся и молчаливый и зыркал черными глазищами.

- Вот, идем сюда, - пригласила врач.

Но Милане захотелось сбежать подальше ото всех этих людей. Ничего, вернется к дедушке как-нибудь, не потеряется. Пойдет прямо по дороге, спросит, как пройти к Питомнику. А потом …

- Эй! – Роман говорил через силу, словно немного стеснялся. – У тебя взаправду в аквариуме живет настоящий маленький мир? А твой сосед завел себе какого-то зеленого чудика, цитирующего Пушкина? 

Милана кивнула. Мальчик же вдруг широко-широко улыбнулся:

- А я думал, что мне все это приснилось.

Глава 12, в которой распутывается все, что запуталось

Дедушка приехал в больницу очень быстро. И, разумеется, тут же совершенно беспричинно накинулся на Миланиного папу. Тот стоял перед Иваном Алексеевичем, как провинившийся школьник, с опущенной головой и только кивал. Потом дедушка присел к внучке и принялся проверять, все ли с ней в порядке. А между делом – ругать, что она подослала к нему ничего не знающих Васю и Тасю, которые только мешали, а не помогали. И вообще, зачем было впутывать Магдалену Яговну, потому что, узнав о проблемах, она тот час прилетела в Питомник, не иначе как на метле, потому что самолеты так быстро не летают, и принялась путаться под ногами.

После своего долгого возмущенного монолога Иван Алексеевич, наконец, взглянул на Милану Андреевну, покраснел и замолчал.

- Ну, здравствуй, что ли, Ваня, - немного виновато произнесла та. – Почти тринадцать лет прошло, а ты совсем не изменился: сначала кричишь и всех обижаешь, а только потом разбираешься.

- Здравствуй, - буркнул дедушка. – Никого я не обижаю. Сама же сказала, что моя Милана в больнице и привез ее твой брат.

- Привез, Ваня. Думая, что сбил. Но с девочкой все в полном порядке.

- Тогда почему она в этой палате с твоим сыном?

- Отдыхает. Устала. И это не мой сын, - терпеливо принялась объяснять женщина, - это сын моей подруги и мой крестник. Его оставили на меня на год, и вот, - она указала на лежащего мальчика, - я не справилась.

И рассказала, что в тот день, когда она попросила Романа отнести Летописцеву записку с предупреждением, что ее отец хочет разрушить Питомник Идей, с мальчиком случилась беда: он увидел, что в реке тонет собака, провалившаяся на тонком льду, и не раздумывая, кинулся ту спасать. Пока до них добрались спасатели, и собака, и Роман наглотались воды, замерзли, несколько раз ушли под воду и опять поднялись на поверхность. Собака выжила. Мальчик оказался в коме. И все эти месяцы провел в больнице, подключенный к аппаратам. Очнулся только вчера.

- Ничего не понимаю! – схватился за голову дедушка. – А как моя Милана оказалась в городе, да еще там, где ее сбил твой брат?

- Потому что мне подсказала мама, где можно найти Романа, - вмешалась в разговор взрослых девочка.

- Мама? – схватился за сердце Иван Алексеевич.

- Да, она живет в Колодце Мыслей. Просто тебе бы не удалось туда попасть, потому что ты человек. А я человек только на половину, - Милана взяла дедушку за руку, потом потянулась и другой рукой взяла за руку брата своей тезки. – Моя мама – идея. А мой папа – меня сегодня чуть не сбил. Но до этого он сжег портрет мамы. Мы очень похожи.

Тут уже ахнули все: и Милана-старшая, и Роман, и Иван Алексеевич, и папа. А Милана начала еще раз рассказывать свою историю с самого начала. Она успела добраться как раз до того момента, как оказалась в больнице, когда в палату вошел высокий, грозный, похожий на злого волшебника, старик. Это был сам Андрей Владимирович Веков – бывший старший друг Летописцева,

- О! Какая встреча! Кто бы мог подумать, - произнес он, глядя на дедушку. – А я-то собирался, было, в Питомник Идей, за твоей подписью.

- Все неймется? Думаете, что сразу станете поэтом или писателем, или художником? – встал напротив .

- Нет. Это все я могу купить: за меня напишут поэму, роман или картину. Но дело принципа – не оставить камня на камне от вашего обмана! Не нужны никакие идеи, чтобы придумать что-то. Человек или талантлив, или нет! А ваши оживающие герои – это только сказки!

- Вы можете считать, как хотите, Андрей Владимирович! Но разрушить Питомник Идей я вам не дам! – твердо сказал Летописцев.

- Каким образом? У меня собраны все документы. Питомник – убыточное предприятие, не выгодное городу, - расхохотался Веков.

Милане просто не верилось, что этот злой человек – тоже ее дедушка. Ей хотелось совершить что-то совершенно волшебное, чтобы доказать ему, что он не прав. Вот бы показать ему мир в аквариуме. Или путеводный клубок. Или вернуть маму. Чтобы Веков понял, что идеи – существуют вне времени и пространства. Что их нельзя уничтожить!

Наверное, подобные чувства бушевали в душе у всех присутствующих. Папа Миланы подскочил к отцу и принялся упрашивать отстать, наконец, от людей, причастных к творчеству. Его сестра вторила ему. Роман сел на кровати. Его кулаки сжались, словно он собрался драться.

Раздался звон разбиваемого стекла и в палату на метле влетела Магдалена Яговна: с прической, макияжем и в модном брючном костюме. Сзади нее на ручке кое-как удерживались Вася с зеленым и Тася. Ребята буквально свалились на пол, а бабушка Журавлева молодцевато облетела помещение и только потом приземлилась.

- Все в порядке, Иван Алексеевич! – она протянула Летописцеву какую-то папку с бумагами. – Дозвонилась до мэра, переслала ему все подготовленные вами документы. Пришлось привлечь зеленого, уж очень наш мэр любит Пушкина, но у нас все получилось. Наш Питомник внесен в реестр исторически значимых культурных памятников! Его не то, что сносить теперь нельзя, его надо холить, лелеять и облагораживать!

- Это еще кто? – грозно закричал Веков. – Да, я полицию сейчас вызову!

Магдалена Яговна только усмехнулась, захлопала глазами и кокетливо протянула ему руку для знакомства:

- Я – личный секретарь Ивана Алексеевича Летописцева. Бессменный. По-простому – Баба Яга.

- Что вы мне все голову морочите! – Андрей Владимирович схватился за голову. – Не может такого быть!

- Чего? – воскликнули все почти хором.

- Всего этого!

Зеленое чудовище смотрело на происходящее, слушало, а потом вдруг громко захохотало. И тут же по лицам присутствующих расползлись невольные улыбки. Дольше всех сдерживался Веков. Но в итоге, и он не выдержал. Все-таки Журавлев придумал полезное создание!

А потом Веков вдруг перестал смеяться. Присел на кровать к Милане и уставился на девочку.

- И ты хочешь сказать, что твой рассказ правда? Что ты дочь моего сына?

- Папа, как ты можешь сомневаться! – подскочил к ним Костя. – Мы же с ней так похожи!

- Я не тебя спрашиваю, - прервал его старик.

- Да, - кивнула девочка. – И моя мама рассказывала вам о моем рождении, хоть вы и не поверили.

- Это та врунья, которая исчезла вслед за своим портретом?

- Она не врунья! – возмутился Летописцев. – Алена добрая, светлая девушка! Именно такой мы с Миланой представляли нашу дочь!

- Да уж, вы о чем только ни фантазировали. Мой сын тоже рисует свои картинки и постоянно мечтает, как был бы счастлив с той самой Аленой! А я не умею ни сочинять, ни рисовать! – старик опять разозлился, и на него уже не действовал смех зеленого. – Мой удел – зарабатывать деньги и вкладывать их в различные предприятия!

- Просто у всех разные таланты, - сказала Милана. – Мой папа – художник. Моя мама – идея. А дедушка с маминой стороны – директор Питомника Идей, - девочка поняла, что говорит что-то совсем не то, потому что Веков опять начал сверкать глазами. - А я вот совсем-совсем ничего не умею выдумывать, - она так замотала во все стороны головой, что кудряшки взметнулись, как грива у львенка, и старик принялся их приглаживать. - Даже когда я попыталась придумать – у меня получилась говорящая живая Книга, потому что я очень люблю читать, а не что-то волшебное, - Милана улыбнулась, глядя прямо в глаза Андрею Владимировичу. - Мне кажется, что самое главное, просто найти, что нравится делать именно тебе, и делать это хорошо. Вы же не плохой человек! Вы на свои деньги открыли эту больницу, - она развела руками, - в ней помогают детям вылечиться.

Веков вздохнул:

- Ты, правда, так считаешь? Что я не плохой?

- Конечно, - уверенно ответила девочка и обняла старика.

Эпилог

Питомник Идей никто не закрыл. Веков пообещал, что больше не будет вредить дедушке. А Милана за это подарила ему мир в аквариуме - пусть учится его развивать.

Дедушка помирился со своей Миланой. И они даже решили пожениться, пока не стали старыми.

Роман выздоровел и очень часто приходит в гости к Милане.

Магдалена Яговна улетела в очередное путешествие и общается по скайпу не только со внуком, но и с зеленым чудовищем, которое читает ей Пушкина наизусть.

Тася и Вася подружились с Миланой, и она теперь уверена, что ей будет кого пригласить на день рождения, потому что летом ребята никуда не уезжают, им и в Питомнике весело.

Мама Алена и папа Костя пока пишут друг другу записки, которые им передает их дочь, свободно путешествующая между реальностью и фантазией. А оба Миланиных дедушки думают, как бы построить самый настоящий мост между двумя мирами.