Да и нет - не говорить (стр. 4 )

Милана даже рассердилась на себя за наивность. Перелистнула в книге пару листов. А потом прикрыла.

- Может, ещё что-то показать? - предложил воодушевленный успехом Роман.

- В другой раз, - пообещала девочка.

Глянув на часы, она убедилась, что до бала осталось всего - ничего. А надо ведь ещё переодеться.

Милана задумалась, надо ли для этого выходить из комнаты, или просто достаточно задвинуть Книгу на какую-нибудь полку? Или попросить его по-честному закрыть глаза? Или чем он там смотрит?

Покосившись на Романа, постаралась это определить. Но иллюстрации на обложке не имелось. Каких-то отверстий - тоже.

Короче, явно проще схватить платье, и всё, что ещё может пригодиться, и ретироваться в другое помещение. Приняв решение, так и поступила. Долго наряжаться она не умела, поэтому уже через несколько минут вернулась в свою комнату обратно, до сих пор удивляясь, как так хозяйка салона с ходу угадала и размер, и фасон. В пакете с платьем, кстати, нашелся и клатч в тон самой светлой клетки. В него мир, конечно, не влезет, но можно уместить книгу. Право, завидная прозорливость у

- Как я тебе? - покрутилась перед Романом Милана.

- Красивая! - ответил тот с восхищением.

Глава 5, в которой Милана оказывается в эпицентре саботажа.

Весенний бал в Питомнике Идей – это важное мероприятие. Он отмечается каждый год, отмеряя еще одну годовщину создания Питомника. Конечно, точно никто не знает, сколько ему лет. Существует легенда, что сначала забил родник идей, вокруг которого сложили колодец мыслей, а после уже вокруг него построили особую зону. Она менялась, осовременивалась постепенно, разрасталась, но не слишком быстро. Однако даже в этом современном виде и размере Питомнику не меньше века. На деле-то, конечно, в несколько раз больше.  Поэтому бал всегда проходит с размахом: организуется при Дворце Искусств; прийти на него могут абсолютно все, без возрастных или прочих рамок; и привлечены к нему в качестве спонсоров все желающие меценаты; там не бывает модного однообразного музыкального «ды-дымц», репертуар звучит более разнообразно. А условия «Да и нет не говорить, черное-белое не носить,» - тоже имеет вековые традиции. «Да и нет не говорить» - потому что творчество не приемлет определенности, оно возникает из сомнения. А «черное и белое не носить», чтобы выделиться в общей серой массе, наполнить существование красками. И эти принципы неизменны!

Приходить не обязательно к самому началу бала. Допускается опоздать немного. Поэтому Милана не стала торопиться, справедливо рассудив, что все, наверняка, рванут вперед, чтобы показать свои фантазии, наряды и урвать лучшие кусочки разнообразных угощений.

Дедушке надо было успеть к началу торжественной части – он всегда говорил вступительную речь, рассказывая легенду о создании Питомника Идей и объясняя основные принципы, поэтому он, скорее всего, пришел во Дворец Искусств уже давно.

У дверей гостей бала встречал дядя Кощеев. Милана протянула вместо входного билета мир в аквариуме.

- Шикарно! - похвалил Кощеев. - Можешь отнести в уголок чудес. Поставить на стенд. Но я бы посоветовал закрыть в сейф, -  он мотнул головой, указывая направление, - слишком уж хрупкий, а посмотреть, появятся ли в нем жители, хочется.

Да, Милане тоже хотелось, хотя о такой возможности она до этой секунды даже не задумывалась. Поэтому девочка отправилась на поиски сейфа.

В холле, в огороженном невысоким заборчиком месте копошились всякие разные прежде не существовавшие твари. Они жевали, ползали, издавали звуки. Похоже, слишком для многих гостей соблюсти условие досконально оказалось очень сложным, а отбор устроителей бала оказался не слишком строгим.

На стенде стояли и висели живые картины. Периодически из полотен высовывались руки, ноги, копыта, рога, выплескивалась вода. И одна картина источала аромат булочной. Даже захотелось проверить, нельзя ли взять с полки аппетитный пирожок и надкусить.

Угол фойе занял прозрачный сейф, поставленный, видимо, для особо ценных творений, принесенных с собой. И мир там оказался единственным экспонатом. Милана надеялась, что ему там не будет скучно – стоял же он на полке у нее дома.

- Ой, какой хорошенький! – раздался за спиной тонюсенький голосок.

Оглянувшись, Милана обнаружила миниатюрную Тасю Мельникову, с которой училась в одной школе. За маленький росточек девочку называли Дюймовочкой.

- Это ты сама сделала? – не унималась Тася.

Очень хотелось сказать, что да, но не врать же. И Милана призналась, что ей помог дедушка. Тася тоже не стала хвастаться. Просто подвела девочку к картине с булочками и рассказала, что нарисовала ее вдвоем с мамой.

- Ничего себе!

- Можешь взять любой пирожок, они съедобные, - разрешила Тася с улыбкой и, для примера, схватила кренделек и отхватила от него половину.

Милана только протянула руку за приглянувшейся плюшкой, как из загона с не пойми кем раздался грозный рык, за которым последовал громкий рев.

Обе девочки моментально оглянулись, и увидели, что позади происходит что-то невообразимое: одна часть живых фантазий ополчилась против другой, затевалась нешуточная драка. А между ними затесался кто-то маленький, круглый, обросший зеленой шерстью, но с длинным, почти крысиным хвостом и взахлеб плакал. Крупные слезы катились из единственного глаза, потихоньку собираясь в небольшую лужу на полу.

От дверей к вольеру несся Кощеев с огромным холщовым мешком в руке. Со стороны лестницы же вприпрыжку скакал Журавлик, как мечом, размахивая сачком для ловли бабочек. Что именно эти двое собираются делать, Милана с Тасей не поняли, но, похоже, без помощи девочек было не обойтись. Они подскочили к заборчику и на разные лады принялись уговаривать зеленого успокоиться.

- Он! Пушкина! Любит! – задыхаясь от быстрого бега прокричал Журавлик.

Как назло, ни один выученный стих в голову не приходил. Тогда Милана на полном автомате достала из клатча Книгу, раскрыла на первой попавшейся страничке и начала громко читать, стараясь перекричать рычание и рев:

- Мороз и солнце; день чудесный!

Еще ты дремлешь, друг прелестный -

Пора, красавица, проснись:

Открой сомкнуты негой взоры

Навстречу северной Авроры,

Звездою севера явись!

Но зеленого это не устроило, он разрыдался еще сильнее.

- Нет, «Зимнее утро» он не любит! – поздновато отреагировал Журавлик.

- Я поняла уже, - скривила рожицу Милана и попросила Романа: - А что-нибудь другое можно из Пушкина? – не замечая, как вытягивается от удивления лицо Таси.

Книга показал «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях». С первых же строчек зеленый замолчал, вытаращив единственный глаз, уставился на девочек, потом засунул в рот лапу и начал сосать, громко причмокивая. Когда Кощеев и Журавлик приблизились к вольеру, капризное существо уже терлось около девочек, повторяя за Миланой некоторые четверостишия. Остальные же мохнатые фантазии тут же успокоились и прекратили драться.

- Василий, - строго сказал дядя Кощеев, - ты мне можешь объяснить, что это было?

- Нуууу, - замялся Журавлик, - просто, когда Чудище не в настроении, почему-то все животные вокруг злятся и раздражаются. Но стоит ему успокоиться, уровень общей агрессивности падает.

Милана ничего не поняла. Тася, наверное, тоже - просто вида не подала. А вот Кощеев понимающе закивал головой.

- В таком случае, надо предупреждать об особенностях своего питомца! Если его может вывести из себя любая мелочь…

- Его не может вывести из себя любая мелочь! – Вася едва не плакал. – Для того, чтобы ему огорчиться, нужна…

- Горчица, а чтобы скукситься – уксус? – сердился Кощеев. – Только мы, мальчик мой, живем не в Алисе из Страны Чудес!

- Почему горчица? Зачем уксус? – удивился Журавлев. – Мочалка!

- Какая мочалка? – почти в один голос спросили Милана, Тася и Кощеев.

И мальчик признался, что позаимствовал идею создания Чудища от обычной зеленой мочалки с тряпичным хвостиком. Напридумывал детали, нафантазировал отличительные черты, в виде единственного глаза, любви к Пушкину (кроме «Зимнего утра») и влиянии на настроение окружающих. Но сам не ожидал, что «прообраз» его творения будет вызывать в самом творении такую истерику. При виде мочалок мохнатая фантазия закатывала самую настоящую истерику.

- Где же ты здесь видел мочалку? Мы во Дворце Искусств! На весеннем балу! – кипятился Кощеев. – А не в бане!

- Она там, - шепотом ответил Вася, указывая пальцем куда-то за спину.

Милана покосилась туда глазами. И во рту одного создания, чем-то напоминающего обычного козла, разглядела тот самый «камень преткновения», кажется так говорится. Главное, чтобы зеленый не вспомнил, из-за чего рыдал.

В конце концов, Кощеев сказал Журавлеву следить за своим созданием, и не спускать его с рук. Сам принялся убирать в вольере. А дети поднялись в общий парадный зал, где бал уже был в самом разгаре.

Тася тут же убежала танцевать. Вася, потоптавшись немного у стены, в конце концов ушел в неизвестном направлении. Милана же присела на удобный диванчик и от души поблагодарила Книгу за помощь, без него она бы просто так произведения Пушкина не вспомнила.

- Не за что, - скромно ответил Роман. – Думаю, мы имели дело с еще одним саботажем.

- Да ну! – удивилась девочка.

- Ну да, - подтвердил он. – А откуда во Дворце Искусств взяться мочалке? Подкинуть ее в вольер с мохнатыми фантазиями ничего не стоило. Шуму бы получилось много. Особенно, если бы кто-нибудь кого-нибудь затоптал, понадкусывал или вообще сожрал! 

Роман говорил жуткие вещи. Милана представила на миг, что вдруг кто-то губит её мир, или Книгу – и ей стало очень страшно! Она порывисто прижала к груди Книгу, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

- Задушишь! – донеслось приглушенное.

- Извини, - девочка чмокнула собеседника в обложку, которая тот час из бледно-кремовой вдруг стала пунцовой.

- Слушай, а что у тебя за книга? – опять раздался под ухом голос натанцевавшейся в волю Таси.

Руки ощутили, как вздрогнул Роман, похоже, он тоже прозевал, как к ним подошла девочка. Обложка сморщилась немного, но без недовольства.

- Тебе правду, или как? – поинтересовалась Милана, впрочем, больше для того, чтобы выкроить немного лишнего времени на раздумья.

Судя по прищуренный глазам, врать, что книга – самая обычная – бесполезно. Пришлось рассказывать все, как есть. Как пыталась придумывать, не особо надеясь на успех. А потом появился Роман. Про плохие дела вокруг Питомника тоже рассказала, вдруг Тася в курсе чего-нибудь и может помочь.