Да и нет - не говорить (стр. 2 )

- Посмотри, пожалуйста, у меня, кажется, там заложено между страниц. Но я не в курсе, в какой валюте.

Милана взяла книгу. Полистала страницы, невольно отмечая, что и текст имеется, и иллюстрации, и нумерация страниц. Ближе к середине томика обнаружилась пятитысячная купюра, вполне себе настоящая, с водяными знаками, а не билет банка приколов. Роман, явно, лукавил. Или у него имелись задатки фальшивомонетчика.

- Ого! Круто! И кто это заложил, интересно?

Милане не то, чтобы очень хотелось знать. Просто если она потратит деньги, а у них найдется хозяин, будет неприятно.

- Понятия не имею, - спокойно ответил Книга, как будто для него было вполне естественно, что среди страниц заложена довольно крупная банкнота.

- Тогда лучше положить ее на место, а то нехорошо брать чужое, - Милана аккуратно сложила бумажку и убрала на прежнее место. - И почему ты не хотел, чтобы я рассказывала о тебе?

- Я? Не хотел? - в тоне послышалось явно нарочитое удивление.

- Ну, да, - настаивала на своем Милана, - ты взлетел и выбил телефон, когда я начала разговаривать с дедушкой.

- А дедушка у тебя кто?...

Если до этого момента Милана ощущала, что книга смотрит прямо на неё, то теперь готова была поклясться, что собеседник отвёл глаза в сторону, хотя на обложке это никак не отразилось.

- Дедушка у меня, - ответила девочка с гордостью, - директор Питомника идей, профессор неточных наук Иван Алексеевич Летописцев!

Глава 3, в которой Милана делится знаниями и получает их.

- Иван Алексеевич Летописцев? Профессор неточных наук? Директор Питомника идей? - переспросил Роман.

Подумал немного. Потом присвистнул для важности, хотя Милана прекрасно поняла, что имя дедушки ничего Книге не говорило.

Конечно. Никто и не сомневался. Дед человек известный, но в своем узком круге. А за пределами этого круга имеются другие знаменитости: писатели, артисты, режиссеры, художники, сценаристы, музыканты и певцы.

Только откуда бы все они черпали вдохновение, если бы кто-то не проращивал ростки идей? Не доводил их до ума? Натура творческих людей - тонкая. Но идея - ещё тоньше. И чтобы выйти в свет и быть замеченной, ей надо окрепнуть, напитаться силой.

Милана своим дедом - очень гордилась. За его особенный труд, за умение распознать живучую лозу и дать ей пробиться в жизнь. Ведь он мог бы давно стать супер-пуперским писателем, или сценаристом, или ещё кем-то. Тут же перед ним бездонный источник вдохновения - черпай, пока хочешь, все идеи - оригинальные и невымученные. Но нет, дед скромно и по-честному выпускает их в жизнь, и сам к славе не стремиться. Разве не достойно уважения?

А помимо того, что Милана гордилась и уважала деда, она ещё и обожала его. Впрочем, он её тоже. Конечно, больше ведь у них, кроме друг друга, никого не было. Мама Миланы пропала очень давно, дедушка рассказывал, что долго ее искал, но найти не смог. А кто папа внучки мама дедушке не говорила. Об этом всем девочка и поведала Книге.

Книга пошелестел страницами, поиграл обложкой, создавая рябь, словно задумался. А потом раскрылся прямо посередине, и Милана увидела подробную карту Питомника Идей. С бездонным колодцем мыслей, ясельками творчества, теплицами, рассадниками, а так же улицей, на которой располагался ее дом.

- Тебе откуда все известно? – удивилась девочка.

- Честно говоря, и сам не знаю, - признался Роман. – Все знания во мне словно спят, а потом от какого-то толчка просыпаются. Вот ты мне рассказала про Питомник, сначала я ничего не мог представить, а потом он вдруг возник передо мной. И про твоего дедушку я как будто первый раз сегодня услышал, а теперь смотри, - он перелистнулся.

На развороте слева была фотография Ивана Алексеевича, большая, глянцевая, цветная. На ней дедушка выглядел молодо и круто: темные кудри, горящие карие глаза, словно не директор Питомника Идей, а какой-нибудь артист. На развороте справа напечатаны все-все сведения о нем: когда родился, где учился, кем работал. А вот что у него была дочка и есть внучка ни слова!

Зато, пока Милана читала, вспомнила, как Роман неуклюже перевел тему разговора и разбил её телефон.

- Очень интересно, - протянула девочка. – Так может быть, ты теперь знаешь и почему не дал мне рассказать о тебе дедушке?

Книга словно виновато потупился. Странички закрылись. Вся рябь на обложке собралась внизу. Он вздохнул, будто решаясь.

- Ладно! Не то, чтобы я не хотел, чтобы ты рассказывала обо мне. Просто я же не знал, кому ты хочешь рассказать.

- Ничего не поняла! – возмутилась девочка. – Объясняй нормально!

- Просто в тот момент я знал, что мое появление должно остаться в тайне.

- Это еще почему? У меня получилось что-то придумать в первый раз в жизни. Ты – мой пропуск на завтрашний бал! – Милана не могла поверить в ещё одну свою неудачу.

- Дело в том, что ваш Питомник Идей помешал одному человеку. Он хочет снести здесь всё, и построить торговый центр. Уже почти все документы подписаны. Осталось только собрать данные, что от Питомника никакой пользы нет, одни убытки.

- Как убытки! – девочка буквально взвилась. – Дедушка работает без отпуска, ни минутки покоя у него нет. Ведь каждый день куча идей должна приходить в головы творческих людей. Они должны сочинять истории, снимать фильмы, писать картины. Да, мало ли какая ещё идея прорастет в нашем Питомнике!

- Что ты мне-то объясняешь, - вздохнул Роман. – Я-то как раз нисколько не сомневаюсь в пользе работы твоего дедушки. Но уже с полгода в Питомнике устраиваются саботажи. Кто-то губит идеи на корню, делает так, чтобы они рождались хиленькими и ничего не значащими. Вносит смуту и разлад.

Милана была совершенно не готова услышать такое! Представить, что дедушкины труды коту под хвост – страшно! Хотелось расспросить Романа обо все подробнее, кто этот злодей, почему он решил строить свой торговый центр именно на месте Питомника. Но в этот момент послышался звук открываемой ключом двери и взволнованный голос Ивана Алексеевича Летописца.

- Милана! Что у тебя случилось? Ты мне позвонила, но связь прервалась! Я не знал, что и думать! – дедушка стремительно влетел в комнату внучки.

Его темно-каштановые кудри прилипли ко лбу. Брови, казалось, возомнили себя птицами и норовили улететь. Карие глаза сверкали, словно вспышки молнии. А борода… Ну, ладно. Борода просто оставалась бородой.

- Я телефон свой разбила.

- Как? - он нахмурился, взял аппарат в руки и внимательнейшим образом его принялся рассматривать. - Но ты же мне позвонила?

- Ага, - кивнула Милана, косясь на книгу на столе. - Сначала позвонила, а потом его выронила. Он упал, и всё.

- А звонила-то зачем? - недоумевал Иван Алексеевич.

В цепочке его логических умозаключений, явно, образовалась прореха. Девочка почти видела её воочию. Не хватало ещё, чтобы именно в неё выпала книга под названием «Книга».

- Нуууу, - протянула Милана, лихорадочно соображая, что бы придумать. - Завтра же бал.

- И?

Дед иногда был очень недогадливым. Хотя, как можно догадаться, что имеет в виду человек, если он и сам еще не знает, что имеет в виду.

- Чтобы туда попасть, надо принести не живое - не мертвое, не игрушку – не зверушку, видом симпатичное, воспитанием приличное. А у меня туго с фантазией, - выдохнула девочка.

Иван Алексеевич тут же принялся переубеждать:

- Всё у тебя с ней хорошо! Просто ты ленивая. И у тебя не хватает усидчивости.

- У меня? Деда! - возмутилась Милана. - Да, моей усидчивости на троих хватит! А вот фантазия  подкачала. Все чего-то придумывают. Вон, Вася какого-то чудика по улице тащил, наверняка собирается пойти. Он у него стихи читает.

- И что оригинального? - искренне удивился дед.

Подумал немного. Почесал бороду. Потом приподнял левую бровь, усмехнулся, подошел к внучке, сжал её ладони между своих, и попросил расслабиться, не думать ни о чём плохом, только о хорошем, и еще немножко об условиях задания, а минуты через две отпустил. Милана раскрыла ладони, почувствовав движение. По ним перекатывалась крупная капля, внутри которой можно было разглядеть маленький мир, полный морей, океанов, рек и материков.

- Дедуууууль! - восхищенно протянула девочка. – Но это же не я сделала.

- Ты, конечно. Кто же еще? Я только немного помог. Вытащил эту идею из тебя. Береги его. Не роняй. Поливай раз в день. Когда надоест, отнесу в питомник, какому-нибудь автору пригодится.

- А сейчас куда?

Он неопределенно махнул рукой:

- Да, хоть в свой аквариум, - и ушёл на работу.

Милана постояла у окна, проводив Ивана Алексеевича взглядом, а потом бережно перевалила каплю в аквариум. Целый мир - это гораздо круче, чем рыбка!

Пока любовалась, совершенно забыла о своем изобретении. Роман кашлянул. Сначала тихо. Потом громче.

На десятом, наверное, «кхеканье», девочка, наконец, оторвалась от подарка деда.

- Ой, извини! Правда, чудо! - восхищенно указала на мир.

- Значит, его на бал возьмешь? - немного обиженно поинтересовался Книга.

Его корешок немного съехал на бок, а обложка сморщилась. Прямо мальчишка, угрюмо прячущий недовольный взгляд. Милана улыбнулась, обвела пальцем периметр книги, потом подняла и прижала её к себе.

- Я и тебя возьму. Это же круто - у всех будет что-то одно, а у меня целых два! - ответила весело, и добавила: - Тем более, ты же мне запрещаешь про тебя рассказывать.

- Не то, чтобы запрещаю, - немного придушенно отозвался Роман. – Но ты же, наверное, хочешь помочь дедушке? И Питомнику?

Милана кивнула.

- Я тебе помогу, чем смогу.

- Договорились! - улыбнулась девочка, возвращая книгу на стол.

Глава 4, в которой Милана собирается на бал.

Школа, в которой училась Милана, находилась недалеко от Питомника. Разумеется, о весеннем бале там слышали и ученики, и учителя. И даже сократили уроки в его честь. Довольные педагоги норовили всем и каждому поставить пятерку, а то и не одну. Хорошими оценками Милану удивить было сложно, но когда тебе их ставят просто за одно твое желание ответить – тоже не плохо.

Девочка едва ли не на каждой переменке задумывалась, что делает дома Роман. Пожалуй, можно было взять его с собой в школу. Никого бы не удивило, если бы она, помимо учебников, притащила с собой книгу. Только в битком набитом рюкзачке, среди школьных принадлежностей, удобства мало. По крайней мере, на человеческий взгляд. Кто знает, как представляют себе уют книги? Да, и вообще, представляют ли что-то? В конце концов, Роман - первый, кто вышел на контакт.