Да и нет - не говорить (стр. 9 )

- Почему вы не сказали это моему дедушке, когда пропала мама?

- Потому что он бы нырнул! А ему нельзя! У него ты была на руках. И вернуться бы он не смог! Каждый живет в той среде, в которой может, - все-таки характером бабушка Василия соответствовала Бабе Яге.

- Баб, а кто может нырнуть? – прервал нравоучения мальчик.

- Идея не сможет - затеряется. Человек не сможет – не его среда, - потом из трубки донеслись бульканья, шумы и связь прервалась, наверное, теперь что-нибудь закончилось у Магдалены Яговны.

- Приехали, - буркнул Василий. – И кто тогда может?

- Я могу, - не особо задумываясь решила Милана. – Предупредите, пожалуйста, дедушку, и помогите ему с Питомником.

Она не стала ждать дальнейших слов и рванула к колодцу мыслей. Откуда же браться идеям, как не оттуда?

Колодец был огорожен: забором, колючей проволокой и непролазными зарослями. Потому что как-то само собой считалось, что полезные мысли прорвутся и так, благополучно минуя все заборы. А вот любопытных детей и туристов такие преграды остановят.

Милана пожалела, что не взяла с собой ни кусачек, ни ножниц, ни топорика – ничего. Но как бы она вернулась домой? Дедушка бы точно ее оттуда не выпустил. А ему надо заниматься спасением Питомника и нейтрализацией Кротова, пока внучка спасает свою Книгу. В конце концов, даже если он так и будет бумажным мальчиком – это ведь тоже не так и плохо?

Когда девочка, наконец, прорвалась к колодцу, уже сгустились сумерки. Этот день был каким-то бесконечным. В нем так много всего случилось, что любой человек бы просто упал. Милана же – чувствовала себя довольно бодренько! Что служило доказательством, что она не просто человек. Вот есть – хотелось. А отдыхать – ни капельки. Нырнет вот сейчас в колодец – совсем взбодрится!

Она попыталась отодвинуть с колодца крышку – безуспешно! Все заборы, кустарники и колючки казались просто детской забавой. Вроде бы простой деревянный круг, не прибитый, не приклеенный – но не сдвинуть. Достаточно бы было совсем небольшой дырки – Милана худенькая, она бы пролезла. Но крышка не сдвинулась ни на миллиметр, сколько ее девочка ни толкала. Осталось только сесть и заплакать! Как самому обычному человеку!

Глава 10, в которой Милана находит, кого не ожидала

Сидеть на земле оказалось холодно. Милана, сама не зная, чего выжидает, пересела на крышку колодца и… вдруг начала проваливаться. Вцепилась в край, едва удержалась, а потом проверила крышку рукой: стукнула – и ойкнула от боли, аккуратно дотронулась – пальцы утонули, словно в огромном шарике-лизуне.

Стараясь не думать о том, что же там, внутри, Милана соскользнула вниз. Невольно вспомнилась Алиса из Страны Чудес, как она падала и падала в кроличью нору, летела и летела, а мимо неё проносились самые разные предметы. В этом колодце даже при большом желании ничего увидеть бы не получилось: темнота стояла, хоть глаза выколи. Но и страха, что упадешь, разобьешься – тоже не ощущалось. И ветра. Вообще – ничего не ощущалось. Непроглядная тьма – и все.

Потом послышались голоса. Слишком невнятные, чтобы разобрать отдельные слова. Вообще, казалось, что одновременно говорят на нескольких языках. Голоса не переругивались, не переговаривались, просто ? звучали.

А еще позже – появились образы. Узоры. Как в калейдоскопе. Добавились разные ощущения: становилось то холодно, то жарко, то больно, то приятно. Счастье сменялось отчаянием, радость ? тоской. Целая буря.

И все это смешивалось, накладывалось друг на друга: голоса, цвета, чувства – просто бульон какой-то. Неужели идеи приходят отсюда? Из этого хаоса? Здесь же не разберёшься, где и что.

Милана сердито топнула ногой, и сразу падение прекратилось. Под ногами возникла твердая поверхность, но чтобы удерживаться на ней, приходилось чеканить каждый шаг. Теперь перед ее глазами стали появляться какие-то водовороты. Они подхватывали разные частички всего: звуков, образов, чувств – и уносили вверх. Может, именно так и рождались идеи?

Милана не знала, куда идти, но не стоять же на месте, поэтому пошла вперед. Усталости она не чувствовала, и расстояния не замечала. А времени здесь вообще, похоже, не существовало.

Милана крикнула, но ее крик затерялся среди других звуков. Как здесь можно найти хоть кого-то, когда кажется, что саму себя – и то потеряешь. Развалишься на части, и ищи потом руки-ноги-голову. А еще привычки, настроение, знания. Чтобы получилась она, а не какой-то другой человек.

А если мама и Книга тоже рассыпались на какие-то элементы? Получится ли их собрать? Романа Милана знала всего три дня, и то в виде предмета, а маму – всю жизнь, но по рассказам деда. Он говорил, что Милана похожа на нее: такие же кудрявые волосы, только не рыжие, а темные, как у дедушки, большие глаза, личико сердечком и россыпь веснушек на носу и щеках. Ни одного фото мамы дома не было. Только сегодня стало понятно, почему.

За год или два, что она прожила в Питомнике, дед просто не успел ее сфотографировать. Или побоялся, что испортит идею некачественным снимком, а то и погубит. В садике Милана часто рисовала маму, приносила картинки деду, он хвалил и посмеивался, потому что каждый раз портреты были разные.

- Милана, - позвал ласковый голос за спиной. – Спать пора, ночь на дворе.

Так могла бы говорить мама, если бы не пропала.

Девочка развернулась и увидела совсем молоденькую девушку, которая смотрела на ней с нежностью, протягивала руки.

- Мама?

Милана топталась на месте, чтобы удержаться, не соскользнуть вниз. А вот Алена стояла устойчиво.

- Как ты тут оказалась? ? спросила она. ? Сбежала от дедушки и потерялась?

В первую очередь девочка скользнула в мамины объятия, втянула её запах, особенный, выделявшийся из общей мешанины, только потом ответила:

- Нет. Я ищу здесь друга.

- Здесь? – мама с удивлением оглянулась по сторонам. – Зачем? Тут невозможно потерять. Просто вспомни его. И он возникнет перед тобой.

- Я вспоминала. С самого начала, - расстроено прошептала Милана. – Но он не возник.

- Значит, его здесь нет. Сюда возвращаются все, кто отсюда появился: невостребованные герои, убитые идеи, выдуманные детские друзья и даже страхи. Стоит только вспомнить. Оглянешься, а они за спиной. И не важно, как они выглядели раньше, главное твое представление о них.

Милана постаралась вспомнить, был ли у нее какой-нибудь выдуманный друг, но не смогла. Страхов у нее тоже не наблюдалось. Она, по словам Марьи Васильевны, очень рациональная девочка с плохим воображением.

- А Магдалена Яговна, бабушка Васи Журавлева, сказала, что все идеи, попав в изначальный источник, растворяются.

- Магдалена Яговна? Это кто? – подняла брови мама.

- Ну, Баба Яга, - пожала плечами Милана.

- Нашли, кого слушать! Можно подумать, она тут была.

- Я думала, что Баба Яга появилась отсюда, - вытаращила глаза девочка.

- Конечно, отсюда. Но много-много веков назад. За это время и что знаешь – забудешь. А новорожденные идеи вообще ничего не помнят о своей жизни здесь, как младенцы, появившиеся на свет.

Алена отстранилась от дочери, присела перед ней. Смотрела и не могла насмотреться.

- Расскажи мне о своем друге? С чего ты решила, что может быть здесь? – попросила тихо.

И Милана уже в который раз повторила всю историю с самого начала. После слов, что она бросила Книгу в огонь, мама только хмыкнула, проговорила чуть слышно, что кровь не вода, и, видимо, это у Миланы семейное.

- Тебя тоже бросили в огонь? ? ахнула Милана.

- Меня? Сил бы не хватило! - тряхнула головой мама. - Но твой папа любил сжигать те работы, которые считал неудачными. 

- Роман не был неудачным. Просто я думала, что раз в сказках так снимают чары, то и у меня получится это сделать.

- Вы и сказки одни читали, - вздохнула Алена. - Но сказка ложь, да в ней намек. А привычка сжигать вещи – не самая хорошая, - мама оглянулась по сторонам, посмотрела вверх, а потом рассказала дочери свою историю.

Как уже через несколько дней после своего появления в доме Ивана Алексеевича знала все, что было известно ему. Воспоминания названного отца стали ее воспоминаниями. В том числе и имя несостоявшейся невесты – Милана Векова.

- Я даже знала, где она живет. Что рядом с ее домом растет разлапистое дерево. И что твой дедушка поссорился со своим другом, отцом Миланы. Я захотела познакомиться с ними, думала, смогу помирить.

Однажды Алена набралась смелости и вышла в город. Поначалу он напугал девушку шумом и многолюдьем. Ей не хватало волшебства. Но потом Алена привыкла. Села на нужный автобус. О том, что нужны деньги на проезд, она даже не вспомнила, но за нее заплатил симпатичный юноша, Костя. А потом он ещё и развлекал Алену до нужной остановки, и вышел с ней вместе.

Он жил в одном доме с Вековыми. На одном этаже. И даже… в той же квартире! Костя был сыном Векова и братом Миланы. Алена поняла, что и в обычном мире случаются чудеса.

Дома у Вековых никого не оказалось. Костя пригласил девушку зайти, напоил чаем. А потом они гуляли до позднего вечера, ели мороженое и, как маленькие, катались на карусели в парке.

Еще не один раз Алена убегала из Питомника и встречалась с Костей. Чем больше она узнавала юношу, тем больше он ей нравился.

Костя любил рисовать, но никому не рассказывал об этом. Его отец считал рисование несерьезным занятием. Зато Алёне юноша сразу доверил свою тайну, даже хотел написать портрет девушки, но та отказалась..

- Почему ты не хотела, чтобы он тебя нарисовал? – спросила Милана.

- Боялась, что не смогу вернуться в Питомник, - ответила мама с грустной улыбкой.

Однажды Костя узнал, где живет Алена, и кто ее отец. Юноша очень обиделся. Даже накричал, что девушка подстроила все специально, чтобы досадить его отцу. Краснел и сжимал кулаки, как мальчишка. Алена ничего не стала объяснять, убежала и решила забыть навсегда.

- Но потом у меня родилась ты, - мама обняла девочку еще крепче, словно хотела наверстать все объятья, которые они пропустили. – Ты была такой хорошенькой, такой умненькой! И я не смогла не рассказать твоему папе о тебе, надеялась, он обрадуется. Но Костя оказался дома не один. Его отец подслушал наш разговор. Он назвал меня фантазеркой и жалкой вруньей. Сказал, что если я хочу доказать свою честность - должна разрешить Косте нарисовать мой портрет. Я согласилась.