Имя богатыря в шорском эпосе (стр. 4 )

Ключевые слова: социально-криминальный роман, «сенсационный» роман, сравнительный анализ, типологические схождения, композиционный полифонизм, психологизм повествования.

Литература

Концы в воду // Отечественные записки. 1872. № 10. С. 235–278; № 11. С. 1–72; № 12. С. 237–306.

«Преступление и наказание». Достоевского // Всемирный труд. 1867, март. С. 125–156.

Преступница или нет. Рассказ в современном вкусе // Санкт-Петербургские ведомости. 10 ноября. № 000. С. 1–2.

История западноевропейской литературы. XIX век: Англия. СПб.; М., 2004.

енщина в белом / Пер. с англ. -Сухомлиной. Саратов, 1992.

В лабиринтах детектива. Очерки истории советской и российской детективной литературы ХХ века. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://vidimfigu. ru/?http://bookfi. org/dl/1229274/36dad0.

Уголовный роман: между преступлением и наказанием // Русский уголовный роман. М., 1992. С. 3–11.

История новейшей русской литературы (1848 – 1890). СПб., 1893.

ушкин и Проперций. О «резонантном» пространстве литературы // Colloquia classica et indo-europica. Классическая филология и индоевропейское языкознание. СПб., 2000. С. 292–310.

Функция «композиционного полифонизма» в детективном романе У. Коллинза «Лунный камень» // Вопросы филологии. 2008. № 4. С. 153–156.

1. Matveenko Irina Alekseevna.

2. Typological Similarities of the Novel «Nobody was any the Wiser» by N. D. Akhsharumov and the Novel «The Woman in White» by W. W. Collins.

3. The paper deals with the problem of typological similarities of N. D. Akhsharumov’s Novel «Nobody was any the Wiser» and W. W. Collins’s Novel «The Woman in White». On the basis of a literary analysis a conclusion is drawn about the influence of the English social-criminal novel (and the «sensational» one as its variety) on different levels of the Russian detective genre. Being adopted in the classical literature, this genre modification was accepted by the writers of the «second» rank as well, and its poetics was reflected in the Russian belletristic literature of the second half of the 19th century in different narrative structures. Nevertheless, the reception of the English «sensational» novel in both classical and mass literature occurred under the conditions of the Russian national literary traditions and requirements which introduced their artistic peculiarities into the form of the subsequent interaction of the genres.

4. Social-criminal novel, «sensational» novel; comparative analysis; typological similarities, composition polyphonism, narrative psychologism.

12)

88-92

УДК: 821

Двоемирие и метаморфозы в итальянской новелле «Превращение».

.

Институт филологии СО РАН,

ул. Николаева, 8, Новосибирск, 630090, Россия.

E-mail: *****@***ru

Аннотация: В статье рассматривается новелла Мережковского «Превращение» из цикла «Итальянские новеллы». Автором работы выявляется тенденция писателя к синтезированию сказочных и мифологических сюжетов и мотивов по образцам классической и романтической новеллистики, анализируются особенности переосмысления истории в рамках итальянского текста. Мережковский модифицирует жанр новеллы. Для его новелл характерна несколько ироничная, свойственная уже XX в., тема романтического двоемирия, двойничества, неопределенности, стирания границ между реальным и воображаемым. Мережковский соединяет историю и современность, вымысел и реальность, великолепные произведения искусства и бытовые ситуации. Цикл «Итальянские новеллы» является образцом символисткой новеллистики и содержит в себе индивидуальный авторский миф, в котором сочетаются итальянский текст, историческая стилизация, а также философско-религиозные представления писателя.

Ключевые слова: новелла, символизм, итальянский текст, метаморфозы.

Литература

Поэтика символистского романа: Дис. … д-ра филол. наук. Екатеринбург, 1996.

Мифопоэтика кризисной антропологии в малой прозе русских декадентов: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2011.

«Итальянский текст» русской литературы XIX – XX вв. Псков, 2005.

Пространство и его динамический аспект в лирике акмеистов. Новосибирск, 2011.

Превращение. Флорентинская новелла XV века // Собр. соч.: В 4-х тт. М., 1990. Т. 4. Электронный ресурс. Режим доступа: http://merezhkovsky. ru/lib/prose/prevrashenie. html (дата обращения: 27.12.2013).

О трилогии «Христос и Антихрист» // Поэтика русского символизма. СПб., 2004а. С. 223–241. Электронный ресурс. Режим доступа: http://novruslit. ru/library/?p=47 (дата обращения: 20.12.2013).

О некоторых «неомифологических» текстах в творчестве русских символистов // Блок и русский символизм: Избранные труды: В 3 кн. СПб., 2004б. Кн. 3: Поэтика русского символизма. С. 59–96. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www. ruthenia. ru/mints/papers/neomifologich. html#53 (дата обращения: 30.12.2013).

«Умопостигаемая Италия» Комаровского // Василий Комаровский. Стихотворения. Проза. Письма. Материалы к биографии. СПб., 2000. С. 443–453.

1. Chvertko Svetlana Yurevna.

2. Double-world and metamorphoses in the Italian short story «Metamorphosis» by D. S. Merezhkovsky.

3. The paper considers the short story «Metamorphosis» by Merezhkovsky that is taken from the cycle «Italian short stories». The author of the paper reveals the writer’s tendency to synthesize fabulous and mythological plots and motives after the models of classical and romantic short stories, and analyses the peculiarities of reconsidering the history in the framework of the Italian text. Merezhkovsky modifies the genre of the short story. Characteristic of his stories is rather ironical, peculiar to the 20th century theme of romantic dual world, duplicity, uncertainty, erasure of the borders between the real and the imaginary. Merezhkovsky connects history and modernity, fiction and reality, magnificent works of art and everyday situations. The «Italian short stories» are patterns of symbolist short stories, containing the author’s individual myths, each of them combining an Italian text, historical stylization, and the author’s philosophic and religious ideas.

4. Short story, symbolism, Italian text, metamorphosеs.

13)

93-97

УДК: 821.161.1.0

Пространственная организация в «новой драме» (на примере ранних русских переводов драмы Г. Гауптмана «Одинокие»).

.

Юргинский технологический институт, филиал Томского политехнического университета, , Юрга, 652055, Россия.

E-mail: *****@***ru

Аннотация: В статье предпринята попытка анализа пространственной организации произведений «новой драмы» на примере ранних русских переводов драмы Г. Гауптмана «Одинокие». Смысловая насыщенность пространственного фона, принципиально важная в «новой драме», становится более очевидной в рецептивном аспекте, чем и обусловлено обращение к переводам драмы Гауптмана. Помещенное в иноязычное культурное пространство, произведение Гауптмана не только раскрывает свои наиболее существенные черты, но и демонстрирует возможность множественных интерпретаций.

Ключевые слова: рецепция, художественный перевод, «новая драма», переводимость, символ, экзистенциальная проблематика.

Литература

динокие: Драма в 5 д. М., 1899а.

динокие люди: Драма в 5 д. СПб., 1899б.

обр. соч.: В 2 т. СПб., 1908–1909. Т. 2.

сследования по эстетике. М., 1962.

Проблема вариативного функционирования живописной образности в художественной литературе // Литература и живопись. Л., 1982. С. 31–65.

Чехова в аспекте пространства. Томск, 2001.

Hauptmann G. Ausgewдhlte Dramen: In 4 Bдnden. Berlin, 1956. Bd. I.

1. Miklukho Ulia Urievna.

2. Spatial Organization in the «New Drama» (Based on the Early Russian Translations of the Drama «Lonely People» by G. Hauptmann).

3. In the paper an attempt is made to analyze the space arrangement in «modern drama» works on the basis of early Russian translations of the drama «Lonely people» by Gerhart Hauptmann. The conceptual content of the spatial setting which is vital for the «modern drama», becomes more evident in the receptive aspect, and this determines our interest in the translations of Hauptmann’s drama. Being placed into the foreign cultural space Hauptmann’s work not only reveals its most important features but also demonstrates the possibility of multible interpretations.

4. Reception, literary translation, «new drama», literary space, symbol, existential issues.

14)

98-103

УДК: 1+821.0

Рецепция Ницше – теоретика драмы – в работах русских символистов (Вяч. Иванов «Ницше и Дионис» – 1904, Андрей Белый «Театр и современная драма» – 1908).

.

Институт филологии СО РАН,

ул. Николаева, 8, Новосибирск, 630090, Россия.

E-mail: *****@***ru

Аннотация: В рецепции Ницше как теоретика драмы отразилась фундаментальная двойственность отношения к его философии, заданная Владимиром Соловьевым, который, с одной стороны, считал идею «сверхчеловека» самой интересной: «из этих трех идей, связанных с тремя крупными именами (Карла Маркса, Льва Толстого, Фридриха Ницше)… третья связана с тем, что выступит послезавтра и далее. Я считаю ее самой интересной из трех» (В. Соловьев. Идея сверхчеловека). С другой стороны, «в своей полемике против христианства Ницше поразительно “мелко плавает”, и его претензия на значение “антихриста” была бы в высокой степени комична, если бы не кончилась такою трагедией» (В. Соловьев. Оправдание добра).

Вслед за Соловьевым Вяч. Иванов поддерживает двойственность природы Ницше: Ницше-филолога, скитающегося по Элизию языческих теней и «Ницше-провозвестника оргийных таинств духа». Трагедия Ницше, по Иванову, в том, что тот не до конца доверился экстатическому началу и создал таким образом отчужденный продукт в образе сверхчеловека. «Трагическая вина Ницше в том, что он не уверовал в бога, которого сам открыл миру».

Обратившись к наследию Ницше – теоретика драмы, Андрей Белый по-иному расставил акценты побед и поражений немецкого философа. Согласно концепции Белого, Ницше – величайший теоретик драмы, поскольку одним из первых понял ее природу как «примат творчества над познанием», «действительную борьбу за освобождение человечества». Вместе с тем, ошибка Ницше в том, что он канонизировал форму драмы – сцену, что и обусловило его личную трагедию. «Сначала он тешился оболочкой снаряда – возрождением современных форм драматического действа, потом, извлекая динамит жизненного творчества из драмы как формы искусства, нечаянно разбил снаряд. Снаряд разорвался не там, где следует – не у стен нашей тюрьмы, а в руках изобретателя».