...Время  только отсрочка. Пространство - только порог. а цель Вселенной - точка, и эта точка - Бог

Давид Самойлов

 

Краткая версия статьи на сайте «Живое знание»

 

Введение. Постановка вопроса и определения

            Человек – носитель духовного семени и сын божий, отправленный на грешную Землю, проходить свой, сугубо индивидуальный жизненный урок, сформированный всей суммой его предшествующих воплощений. Эта квинтэссенция любой религиозной доктрины к нашему просвещенному веку поблекла в массовом сознании, вытесняемая грохотом информационного шума, в который погружается человек с раннего детства. Естественная амнезия души, частично оглохшей и ослепшей от яркой и громкой реальности материального плана, усиливается этим грохотом во сто крат, лишая человека духовных ориентиров, погружая в его психику бессрочный экзистенциальный вакуум материалиста. Обращаться к психологам, обученным классическому психоанализу бесполезно, ибо они не оперируют понятиями «Бог», «дух» или «душа». Они хорошо умеют извлекать из подсознания вполне животные влечения (их там действительно хватает) и все психические проблемы и зажимы человека сводить к неудовлетворенности этих влечений. От такого «лечения» становится совсем грустно…

            Что же делать? Как отыскать дорогу к Храму и вернуть себе блаженство целостности, с которым мы все появляемся на этот свет, и в котором должны по замыслу Творца возвращаться домой, в предвечный Свет тонких планов бытия?

            Давайте разбираться.  

            В статье «Программы человека. Духовный рост или деградация?» мы обсуждали естественный путь эволюции человеческой психики при взрослении, который пролегает от блаженства младенческой неразделённости с мамой, через жесткую социализацию с выращиванием в себе эгоцентризма к преодолению экзистенциальных кризисов и возвращению утерянной целостности. Опираясь на труды великих философов и психологов прошлого, мы подробно описали поэтапный маршрут духовного восхождения человека от доперсонального младенчества, через личностное рождение вверх, к трансперсональному мировосприятию и рождению в духе. Там же было показано, что у нас есть все основания утверждать, что эта спираль духовного восхождения человека универсальна. Иными словами, она не зависит ни от культурной, ни от этнической его принадлежности, но предначертана каждому в форме канонического Пути к духовному рождению. Мы описали сам маршрут этого Пути, расставив по нему вехи на главных возрастных рубежах, но мы никак не объяснили ПОЧЕМУ этот путь  преодоления духовной амнезии настолько тернист и опасен, что преодолеть его и выйти на целостный (надличностный, трансперсональный) уровень мировосприятия, где душа рождается явно, суждено далеко не каждому. К сожалению, объяснения древних учений даны нам в притчевой форме и доступны, лишь редким истинным искателям, способным на погружение в архаичное мировосприятие. Современная классическая психология, построенная на принципах физикализма и «эволюционной целесообразности», вообще не отвечает на вопрос «Почему?», но лишь предлагает протоколы, следуя которым человек, в лучшем случае, способен преодолеть текущий симптом своей психической патологии. Неклассическая психология, построенная на философских основаниях холизма и панпсихизма отологической интерпретации квантовой физики, многое объясняет (заинтересованного читателя мы адресуем, например, к книгам профессора Г.С. Прыгина). Проблема, однако, состоит в том, что прорваться к ясному пониманию сквозь сложный текст его монографий сможет далеко не каждый. Причина даже не в сложности и ёмкости текста, но в фундаментальном развороте от привычного способа познания, где есть «объективная реальность» и человек, её познающий, к познанию предельной реальности через себя, как её носителя. Здесь мало будет прочесть текст, нужна еще внутренняя готовность к подобному развороту вектора познания и несгибаемое намерение достичь Истины. Сделав этот разворот, станет возможным представить себя агентом Высшего Разума здесь, на материальном плане бытия, где воплощаются все сюжеты жизни. А еще, сделав его, мы сможем приоткрыть окно своего индивидуального сознания, впустив туда легчайший ветер тонких планов бытия, который растворит границу «я-не я» и вернёт ощущение целостности, утраченное нами с младенческой поры. Поможет нам в этом представления о двух модусах бытия: первичном, непроявленном и вторичном, проявленном. Эти представления были введены философами от квантовой механики: Вернером Гейзенбергом, Вольфгангом Паули, Эрвином Шредингером, Юджином Вигнером, Дэвидом Бомом и позже развиты их последователями, в том числе - российским учеными Л.В. Лесковым, М.Б. Менским, Г.С. Прыгиным. На этом месте мы адресуем заинтересованного читателя к статье «Квантовая щель в метафизику», где вводятся все необходимые представления и пояснения. Здесь же мы ограничимся лишь определениями базовых философских категорий, данными с неявной ссылкой на квантовую теорию информации. Этот минимальный тезаурус будет необходим нам для понимания ответа на вопрос «Почему?» к которому мы приступим далее.

            Итак, квантовая физика, как наука о становлении материальных форм из информационных полей, исходит из существования двух модусов бытия: непроявленного («бытие в возможности») и проявленного («проявленное бытие»). Непроявленный модус содержит в нелокальном единстве (квантовой суперпозиции) все возможные (мыслимые) варианты развития материальной системы и в этом смысле представляет собой Информационный первоисточник её будущих форм. В древнем индуизме (философия Санкья) этот Источник, информационная ткань мироздания, именуется Авьякта, в Буддизме - Шуньята (Великая пустота), в теософии - Атма. Этот Источник по своей сути вынесен за границы пространства и времени, он непосредственно не наблюдаем и не измеряем, и потому он отвергается классической наукой. При этом именно Информационный первоисточник порождает весь наблюдаемый и измеряемый (тварный) мир, переводя непроявленный модус бытия в проявленный. Процесс проявления в квантовой физике описывается теорией декогеренции. Сам термин «де-когеренция» переводится как нарушение когерентности (полной согласованности или нелокальности внутренних состояний системы). Нелокальное (квантово запутанное) внутреннее состояние системы означает, что по этим состояниям элементы сосуществуют как единое целое, независимо от расстояния, которое их разделяет. Нелокальное состояние безмятежной квантовой запутанности, возможно лишь для замкнутой (лишенной выходов вовне) системы. С энергетической точки зрения, нелокальность означает отсутствие градиентов (перепадов), как источников энергоинформационного обмена. Декогеренция же предполагает возникновение энергоинформационного обмена, в результате которого элементы системы, приобретают различимость, становятся сепарабельными, т.е. воплощаются. Здесь важно отметить два момента:

• Нелокальность и её разрушение в процессе декогенеции затрагивает лишь внутренние степени свободы, которые изначально были лишены энергоинформационного обмена, находясь в непроявленном модусе бытия.
• Макрообъекты живой материи обладают колоссальным числом внутренних степеней свободы, по которым они в принципе могут быть квантово запутанными. Вся совокупность этих потенциально запутанных степеней свободы образует то, что называется психосферой. Декогеренция в психосфере придаёт живому объекту, включенному в нее на полевом уровне индивидуальные (сепарабельные) черты по тем степеням свободы, которые она затрагивает.

            Что же инициирует декогеренцию, если изначальный непроявленный модус бытия реализуем лишь для замкнутой системы? Согласно Копенгагенской интерпретации квантовой механики, инициировать этот процесс может лишь вмешательство внешнего по отношению к замкнутой системе агента, «агента Разума». Это предполагает имманентное присутствие Разума во Вселенной, которая по определению является замкнутой системой. Можно сказать, что Разум «вторгается» в её информационный первоисточник из другого измерения. Итак, для существования видимой материальной Вселенной необходим переход её из непроявленного в проявленный модус бытия за счет вмешательства «агента Разума». Вместе эти три категории образует сакральную триаду мироздания Возможное – Необходимое – Воплощённое, где Необходимое определяется разумным выбором. Эта триада известна под именем Святая Троица в Хистианстве,  Тримурти в Индуизме,  Трикайя  в Буддизме, Тай-цзы в Даосизме.

            В контексте заявленной темы, нам необходимо определиться с терминами психосфера, «я» (самость), «эго» и, наконец, мировосприятие, которые мы будем использовать, анализируя динамику похождения человеком универсального пути к духовному пробуждению по мере взросления его психики. Нам придется начать с ключевого понятия философии и психологии – сознания, по поводу которого за тысячи лет существования философии, так и не было достигнуто консенсуса мнений. Здесь мы не станем упоминать и тем более анализировать разные трактовки этого понятия, начиная от единственной окончательной реальности (в солипсизме) и оканчивая отражательной функцией психики организма, обладающего развитой нервной системой (в материализме). Поскольку мы изначально определили философские основания нашего дискурса как холизм и панпсихизм, то понятие Сознание мы можем толковать единственным образом – как обозначение того самого Информационного Первоисточника (если угодно, первичной информационной ткани, пронизывающей Вселенную и дающей ей возможность воплощения). Удобно при этом воспользоваться метафорой всеобъемлющего информационного пространства («Пространства смыслов» по В.В. Налимову или «предельной реальности» по С.Л. Франку), поскольку такое толкование не порождает в дальнейшем путаницы при обсуждении индивидуального сознания человека в различных его состояниях. В самом деле, ставя знак равенства между субъективной реальностью и индивидуальным сознанием человека, мы неявно отождествляем процесс наполнения мировосприятия содержанием и доступной для этого содержания информационной ёмкостью. Это порождает путаницу между фундаментальными атрибутами психики человека: разум, индивидуальное сознание, мировосприятие и, наконец, субъективная реальность. В подходе же, основанном на квантовой триаде (сакральной троице) Возможное – Необходимое – Воплощённое, каждому из этих терминов находится свое ясное объяснение. Начнём с конца:

• Субъективная реальность человека  – есть рационализированный результат его мировосприятия, дополненный всей гаммой невербализируемых ощущений, эмоций и чувств жизни (квалиа), на фоне которых происходит рационализация.
• Мировосприятие человека – есть процесс трансляции в переживаемую им субъективную реальность сопряжения человека, как многомодального существа со средой своего обитания. Учитывая, что многомодальность подразумевает сопряжение человека не только с материальным, но и с более тонкими планами бытия, мировосприятие потенциально открывает ему доступ к ментально-чувственным эгрегорам (коллективному бессознательному), порождаемым человечеством за всю историю существования его культуры.
• Индивидуальное сознание человека - есть ограниченная фильтрующими функциями его мозга часть общего информационного пространства, доступная для заполнения её содержанием в процессе мировосприятия при формировании субъективной реальности.
• Разум человека - есть ограниченный фильтрующими функциями его мозга потенциал свободны выбора при воплощении возможных вариантов субъективной реальности и поведенческих актов.

            Здесь, очевидно, остались за границей определений и объяснений фильтрующие функции мозга, как редуктора Космического Сознания и транслятора Мирового Разума в объемах необходимых и достаточных для биологического и физического выживания человека, как агента Мирового Разума и хранителя «зерна Духа». Заинтересованного читателя мы адресуем к статье «На подступах к Разуму. Часть 2: Восприятие».

            Отталкиваясь от приведенных определений, дадим толкование понятиям психосфера, «я» (самость) и «эго».

• Под психосферой человека мы будем понимать здесь часть глобального информационного подпространства (Космического Сознания), обеспечивающая воплощенное состояние, которое включает весь диапазон полевой наследственности от поведенческих матриц до ноосферного эгрегора. Психосферу можно ассоциировать с коллективным бессознательным Юнга, расширенным за счет включения в него поведенческих матриц в дополнение к архетипам ментально-чувственного уровня.
• Под самостью человека (его «Я»-отождествлением) мы будем понимать здесь сущностный центр сборки всех ощущений, переживаний и рационализаций человека при его мировосприятии. Это режиссёр и одновременно зритель представления субъективной реальности, разворачивающейся на экране доступного человеку сознания, как на протяжении всех этапов его жизни, так и после смерти его тела.
• «Эго» человека (его «эго»-отождествление) в данном контексте есть центр двойственного мировосприятия, который обеспечивает психическое выживание человека в социуме, а также (по возможности) пребывание в зоне психологического комфорта. В отличие от самости, данный центр сборки субъективной реальности ограничен жизнью в теле.

            Переход от «эго»-отождествления к полномасштабному «я»-отождествлению представляет собой нелёгкую задачу внутренней трансформации, приводящей к духовному рождению. Эта трансформация переживается, как переход длиною в жизнь от доличностного к личностному и далее к надличностному мировосприятию. Накопленный при этом переходе индивидуальный опыт борьбы, страданий и преодолений как раз и представляет собой тот главный результат (актив), с которым «высшее Я» человека (самость, свободная от эго отождествлений) возвращается на круги своя по завершении жизненного цикла.

            Мы намеренно не касаемся понятий «душа» и «дух» человека, чтобы не утяжелять и без того сложный для понимания текст. В контексте данных выше определений ближайшими по смыслу (но не тождественными) понятиями будут самость и разум человека соответственно.

            Вооруженные предложенным тезаурусом, мы теперь можем приступить к описанию естественной (т.е. неотягощенной помехами) динамики психического взросления человека и её отражения в изменении его многомодального мировосприятия с годами.

 

 

Через бессознательную утрату целостности к её осознанному возвращению

            Американский философ Кен Уилбер в книге «Один вкус. Дневники Кена Уилбера»,  вводит в рассмотрение три режима само-отождествления человека в зависимости от силы его эго: предперсональное (детское), персональное (взрослое) и трансперсональное (духовно пробуждённое). «Неискушенному взгляду предперсональное и трансперсональное состояния могут показаться подобными и, более того, - тождественными, подобно тому, как рассветные сумерки напоминают сумерки заката, – пишет автор. – однако трансперсонального уровня сознания может достичь лишь самоактуализирующаяся личность после осознанного растворения персоны (эго). Тогда как предперсональный уровень вполне аналогичный сознанию животного даётся человеческому младенцу от природы». В этом контексте Уилбер вводит в рассмотрение так называемое «До/Над заблуждение», которое он связывает с отсутствием фазы осознания-рационализации при восприятии, на которой как раз и происходит разделение на субъект и объект (восприятия или познания). «И тогда происходит одна из двух очень неприятных вещей: - пишет автор, -  вы либо сводите подлинные, надрациональные духовные реалии к инфантильным дорациональным состояниям, либо же возводите незрелые дорациональные чувства до трансцендентального блаженства. В первом случае вы полностью отрицаете духовные реалии, поскольку считаете их инфантильной чепухой. Во втором случае вы приходите к прославлению детского мифа и дословесного побуждения. И тогда лепечущие идиоты и коровы считаются просветленными не менее чем Экхарт, или Руми».

            Представляется, что такое заблуждение возможно лишь при поверхностном рассмотрении ибо ни «идиоты», ни «младенцы» не оставляют после себя учеников и учений. Человек же доживший в своём психическом взрослении до преодоления в себе эгоцентризма легко отличит внутреннее состояние единства с миром, в котором растворено его маленькое «я» от детской экспансии себя на весь, чуждый ему, внешний мир. В первом случае человек обретает свободу от страха смерти, поскольку он преодолевает в себе его источник; во втором - прячет этот страх, вытесняя его за границы сознания. В каком-то смысле можно говорить о круговороте мировосприятия от животно-целостного через эгоцентричное двойственное к трансперсонально целостному, заложенному самой природой в потенциал духовного роста человека. Впрочем, это не столько круговорот, сколько восходящая эволюционная спираль. С точки зрения квантовой теории, которую мы избрали для онтологизации этой естественной трансформации психики, перед нами типичный цикл холодвижения, который в приложении к человеческой жизни приобретает смысл спирали: от непроявленного модуса бытия через декогеренцию – к проявленному и далее, обогащённым опытом жизни, – назад в непроявленное через рекогеренцию.  

 

 

Рисунок 1 иллюстрирует три ключевых этапа этой спирали

 

            Проследим каждый из трёх этапов этого цикла, опираясь на данные возрастной психологии, которые приобретают новое, неожиданное истолкование с позиций квантовой онтологии троичности бытия.

 

          Рождение эго. Доперсональное (детское) мировосприятие

            За 9 месяцев человеческий эмбрион, повторяя в ускоренном режиме ключевые фазы филогенеза, превращается в человеческого младенца. Новорождённое существо снабжено генетическим и полевыми формами наследственности необходимыми для самостоятельного выживания: оно сразу  способно дышать, питаться, усваивать материнское молоко, выводить из организма токсины и воспринимать окружение в минимально необходимом объеме. Новый человек рождается биологически. При этом весь путь психического становления ещё только начинается. С точки зрения квантовой онтологии троичности, вся его психосфера пребывает в квантово запутанном состоянии нелокальности.

            Представление, будто бы новорожденный младенец, открывая в первый раз глаза, видит тот же мир, что и взрослый человек, а всё отличие состоит лишь в том, что он до поры не знает как называются и как взаимодействуют между собой доступные его восприятию внешние объекты наивно и совершенно не отвечает действительности.  Ошибочна и полярная этой точка зрения бихевиоризма будто бы человек рождается без всякого встроенного умственного содержания (гипотеза «Tabula rasa»). Можно считать доказанным, что Кантовские априорные формы рассудка человеку даны от рождения в качестве полевой формы наследственности, согласно его культурному коду, Однако, становление его индивидуального сознания долгий и многотрудный процесс, в котором социально-культурное окружение и прежде всего родители играют решающую роль (подробнее об этом см. Л.С. Выготский «Культурно-историческая теория»).

            Пристальные наблюдения детских психологов за поведением грудных детей несут лишь косвенные сведения. Младенец не обладает еще средствами коммуникации, а повзрослевший человек не помнит ничего из этого периода своей жизни. Исследования же показывают, что лишь к третьей неделе жизни малыш способен удерживать взгляд на неподвижном объекте, который выделяется из общего серого фона контрастом. К концу первого месяца он пытается следить за медленно перемещающимся черно-белым предметом, например, лицом мамы на расстоянии 20–30 см. Лишь к исходу 4-го месяца жизни у малыша появляется цветовосприятие, а к исходу 6-го - стереоскопическое зрение (т.е. ощущение пространства). Однако, собственно, понятия «мама», «лицо» и тем более «пространство» - плоды научения, суггестии и интериоризации – начинают формировать содержание индивидуального сознания ребёнка лишь к исходу первого года жизни. До этих пор у ребёнка отсутствует целостный образ внешнего мира, поскольку он не отделяет себя от него.

            Австрийский психоаналитик Рене Шпиц в связи с этим отмечал, что младенцы не случайно защищены от избыточной сенсорной информации в первый год жизни, поскольку на этом этапе развития основная их задача выживание и обеспечение энергией своего мозга, где формируются нейронные связи (синапсы), отвечающие за формирование будущего индивидуального сознания. Дело в том, что нейрогенез (генерация нейронов) в мозге практически завершается еще в утробе матери, а вот генерация синапсов (межнейронных связей) только начинается с рождением. Уже в первые шесть месяцев после рождения мозг достигает 50% своего взрослого потенциала, а к трём годам – 80%. Но самое поразительное в этой нейронной кухне состоит в том, что к восьми-девяти месяцам жизни ребенок имеет гораздо более сложно-связанную нейронную сеть, чем у любого взрослого человека.

            С точки зрения квантовой онтологии троичности ничего удивительного в этом нет. В самом деле, избыточность – залог психического выживания. Согласно теории декогеренции обретение сепарабельности (отделённости) по внутренним степеням свободы не одномоментный процесс. На младенческом рубеже человеческой жизни его информационная связь с тонкими планами бытия (квантовая запутанность с эгрегорами) еще не окончательно разрушена, их восприятие требует от мозга рационализации. Так и возникает сказочный тип детского мировосприятия, который впоследствии постепенно замещается более жестким и ригидным (не склонным к гибкости) мировосприятием взрослого человека. Именно поэтому к 6-7ми годам сложность этой нейронной сети начинает падать, количество задействованных синапсов  сильно уменьшается. То, что не используется – атрофируется. Вот как детализирует эту мысль Масару Ибука в скоей книге «После трёх уже поздно»: «Такие зрелые способности, как мышление, потребности, творчество, чувства, развиваются после трёх лет, но они используют базу, сформированную к этому возрасту. Таким образом, если в первые три года не образовалась прочная база, то бесполезно учить, как её использовать. Это всё равно, что пытаться достигнуть хороших результатов, работая на плохом компьютере».

            В истории детской психологии имеется масса примеров, подтверждающих это жесткое заключение. Дети, оторванные в ранний период развития от человеческого общества (дети-маугли), часто остаются звероподобными существами до конца своих дней, поскольку их мозг теряет пластичность, а индивидуальное сознание неспособно порождать привычную для человека реальность. Очевидно, справедливо и обратное. Индивидуальное сознание современного урбанизированного человека, развивающегося в постиндустриальном обществе, сильно отличается от индивидуального сознания архаичного человека (подробнее об этом – в статье «Архаичное мировосприятие и его утрата»).

            Из океана в каплю

            Итак, на первых этапах генерации синапсов в мозгу ребенка его субъективная реальность это хаотичный мир «картин», в котором нет еще четкого разделения субъекта и объекта, а образы пока не имеют идентификаций с общепринятыми представлениями. Ни о какой объективности пока речи не идет. Реальность ребенка во многом зависима от его внутренних состояний, которые еще сохраняют нелокальные степени свободы. Аменезия души еще не завершена окончательно. В исключительных случаях, самость сохраняет память о наиболее ярких своих воплощениях в теле в до возраста, при котором ребёнок уже в состоянии рассказать об этом взрослым (подробнее об этом в разделе «Прямые воспоминания» статьи «Перевоплощение – мать учения»). На последующих этапах взросления синапсогенез замирает, в мировосприятии все более укрепляется двойственность («я» - «вне меня»). Это уже мир относительно стабильных объектов, независимых от воли ребенка. Этот мир все прочнее перемещается во «внешнее» пространство и время. Так возникает еще неосознаваемое Эго, а вместе с ним независимая от наблюдателя, объективная реальность. Она еще лишена прочной опоры на ментальные конструкции (шаблоны мировосприятия), но уже эгоцентрична.

            Вот как описывает этот процесс  американский нейрохирург Эбен Александер в книге «Жизнь в разумной Вселенной». «В детстве небеса и земля в принципе еще слиты воедино. Многие из нас в детстве не видели ничего странного в том, что существует некая невидимая реальность. Мы жили среди невидимых вещей, хотя на деле существовали в гораздо менее интересной для нас реальности взрослых. При этом мы отлично понимали, какой мир важнее. Затем — интересно, что у большинства людей это происходило в возрасте семи-восьми лет, — ощущение незримого мира пропадало. Связь с ним обрывалась, и с этого момента, день за днем, мы все больше подчинялись законам существования «взрослого» мира.  

            В течение второго года жизни эгоцентризм ребенка и его желание обладания только усиливаются. В это время в качестве первичной появляется потребность воздействовать на среду, исследовать ее, усваивать, контролировать, а также завладевать всем, до чего можно дотянуться. Ребенка по необходимости поощряют, мотивируя  способность воспринимать предметы и манипулировать ими. Его перцептивное  и когнитивное  обучение ориентировано именно на эту задачу. Согласно исследованиям Арнольда Гезела, в двухлетнем возрасте «местоимения мое, мне, ты и я, как правило, входят в употребление именно в указанном порядке». «Мое» влечет за собой местоимение «мне» (как адрес объекта) и «ты» (как объект). И лишь потом появляется «Я» (субъект). Однако и потом дети по-прежнему относятся к этому «Я» как к объекту. Это повторяет последовательность включения дефицитарных программ, руководящих поведенческой активностью человека. Вначале идет выживание («МОЕ», «МНЕ»), а уж потом само-идентификация («Я»). Во 2-ой половине второго года жизни у ребенка появляются и развиваются средства символической репрезентации мира (знаков и символов, в особенности речи). В результате у ребенка формируются представления об объективном пространстве и времени, а также о перманентности объекта и физической причинности. Так возникает ментальная матрица независимой реальности, которая с годами окончательно вытесняет в индивидуальном сознании человека его зависимую реальность, в которой еще нет эго, а мир неотделим от «я».

            Обычно процесс  трансформации сказочной субъективной реальности ребенка в субъективную реальность взрослого человека (декогеренции психосферы человека) достаточно длителен и болезнен. Тщательное изучение динамики поведения ребёнка, семантики его языка в исследованиях классиков детской психологии (см., например, Ж. Пиаже «Эгоцентричная речь») указывает на то, что мистическая и объективная компоненты субъективной реальности достаточно длительное время уживаются в детском сознании. Немецкий психолог и лингвист Карл Бюлер пишет о раннем детстве как о возрасте сказок, в котором ребенок «действительно верит в карликов, великанов и необычные происшествия, локализуя их, например, в известном ему действительном лесу». В мистическом детском сознании имеет место и непосредственная доступность чужой субъектности (вещи «знают» о намерениях человека), и непосредственное воздействие субъективности на объекты внешнего мира (вещи, например «оживают»), и непостоянство объектов, и магическая причинность. И если ребенок, фантазируя, выражает свои желания и мечты во внешней форме (игра), то у взрослого эти процессы прячутся, уходят «внутрь себя» (в том числе и в сновидения), продолжая активно действовать и составляя сущность мечты, желания и надежды. Именно поэтому субъективная реальность любого взрослого человека никогда не ограничена рамками консенсусной (объективной) реальности.

            Решающий перелом в психологическом развитии происходит где-то между пятью и семью годами, когда маленькие дети становятся способны принимать на себя роль другого. На этом рубеже в детском мировосприятии появляется граница «моё я»-«другое я» и намечается переход от тотального нарциссизма к социальному участию. Отделение своего внутреннего пространства от чужого задаёт границы, до которых простирается эго. Последующая социализация укрепляет позиции эго внутри обозначенных границ. Это огромное преобразование субъективной реальности известно в детской психологии как переход от доконвенционалъного  к конвенциональному  индивидуальному сознанию. Не случайно к этому возрасту наблюдается спад в числе активно задействованных синапсов. Очевидно, что именно эгоцентричное мировосприятие оказывается оптимальным для обработки сенсорной, чувственной и ментальной информации. Одновременно завершается процесс полной духовной амнезии и утери энергоинформационного контакта с тонкими планами бытия.

            Опасность этой потери вполне осознавали наши «темные» предки. У многих народов было принято проводить обряды инициации как раз на этом рубеже отмирания детской «наивности и простодушия», во время которой человек еще способен ощущать свою непосредственную и неосознанную связь с тонким планом бытия. В архаичных обществах, где свято чтились передаваемые из поколения в поколение традиции, знали как и в какой именно момент нужно помочь устоять, укрепиться и сохранить в себе первородное ощущение единства.  

            Субъективное время. Детское переживание времени

            По общему мнению психологов, занимавшихся проблемой субъективного восприятия времени (см. например Рубинштейн, С. Л., «Человек и мир»), детство – пора самого медленного его течения. Вот, как описывает этот феномен один из основоположников психологии Уильям Джеймс в работе «Научные основы психологии»: « Время детства тянется медленно и постоянно отстаёт от нашего желания выглядеть взрослее. Это и не удивительно, ведь в детстве мы приобретаем абсолютно новый опыт ежечасно!»

Существует множество гипотез, пытающихся объяснить этот феномен.  Большинство из них укладывается в информационное объяснение субъективного восприятия  времени. Согласно общепринятому в детской психологии мнению, именно новизна впечатлений, заставляет время идти медленнее. А поскольку новизна впечатлений, которая прямо пропорциональна количеству воспринятой информации, как раз и характерна для детства, то яркость воспоминаний детства создаёт в ретроспективе иллюзию того, что время тогда текло медленнее. Английский психолог Стив Тейлор в своей книге «Покорение времени», отталкиваясь от утверждения, что время  есть порождение рассудка, необходимое для рационализации мировосприятия (восстановления причинно-следственных связей между событиями), приходит  к заключению, что именно сила эго определяет субъективную скорость течения времени. «Чем мощнее эго, тем выше  скорость субъективного времени, и наоборот – при полном исчезновении эго исчезает и время. Человек тотально пребывает в настоящем моменте». Эта точка зрения восходит к древним философским учениям об иллюзорности воспринимаемой картины мира, и в том числе иллюзорности времени. Так в Индуистской традиции («Упанишады») время объявляется продуктом майи – затмения и искажения неизменной и самотождественной природы Брахмана, пребывающего вне пространства и времени.

 С точки зрения квантовой онтологии троичности, медленное течение субъективного времени в детстве отражает факт сохранения нелокальных связей (квантовой запутанности) человеческой самости. В пределе – полностью нелокальном состоянии индивидуального сознания, которое вливается в Космическо Сознание, время исчезает. Это подтверждает опыт йогов достигавших состояния самадхи. Более того, это подтверждает опыт любого человека испытавшего погружение в глубокую фазу сна, когда его самость «ныряет глубоко в тонкие планы бытия».

 

          Становление эго. Персональное (обыденное) сознание

            То, что взрослый человек воспринимает как само собой разумеющееся в своей субъективной реальности, на самом деле складывается годами суггестии, научения, интериоризации и последующей социализации. Эти периоды психологической адаптации в становлении личности и её обыденного сознания хорошо изучены и описаны в возрастной психологии. Здесь мы кратко опишем этапы его формирования с позиций картографии пути становления и развития личности в современном цивилизованном обществе западного культурного образца.

            К моменту рождения эго, как условного центра мировосприятия (точки сборки индивидуального сознания) окончательно формируется первая устойчивая самоидентификация человеческого «я». Ребёнок в этом возрасте полностью самоотождествляется со своим телом, его страхами, желаниями, чувством собственной важности и исключительности. Более того, именно через тело ребёнок начинает рационализировать феноменальные основы нарождающейся в нём «объективной» реальности эгоцентричного мира взрослых. Например, пальцы на руках дают основу счёту и цифрам; болевые ощущения – помогают установить связь причины и следствия; заживание царапин – представление о ходе времени и т.д.   Так рождаются в интеллекте ребенка несущие конструкции будущей ментальной матрицы («первичные качества» в терминологии Р.Пиаже) такие, как понятие о постоянстве форм, о причинно-следственных связях, пространстве и времени. Здесь для него характерно осознание своей отдельности на фоне доминирования психологических программ выживания. Потребности тела доминируют. Самоидентификация определяется формулой «Я - это мое тело». Одновременно им осознается смертность отделённого от мира своего «я», и ужас этой новой реальности, в которой все смертно, вытесняется в подсознание. Самоограничения в поступках основаны согласно возрастной шкале Л.Колбера в основном на страхе (главным образом на страхе наказания).

 

            Первая фаза становления взрослого эго охватывает широкий возрастной интервал (примерно два семилетних цикла) от 8 лет до 21 года. Это время завершения роста физического тела, его полового созревания и мощнейшего воздействия половых гормонов на психику. Возникает потребность сексуальных контактов, которая сопровождается метаниями между «хочу» и «нельзя». Во многом, возникающий дисбаланс психики провоцирует повышенную ранимость (особенно у девочек) к выполнению элементарных норм поведения. Самоограничения в поступках на этом жизненном рубеже основаны согласно возрастной шкале Л.Колбера в основном на чувстве стыда перед товарищами. Это время, когда родители и преподаватели теряют свой авторитет. Время поиска «идеала» среди сверстников либо в придуманном мире грез. Доминируют желания все делать по-своему. Здесь возникают первые, социальные роли и первые, не до конца осознаваемые, метапотребности (в самоидентификации, в нахождении своего героя и отождествлении с ним). К исходу первой фазы становления взрослого эго (примерно к двадцатилетию) обычно завершается социализация. Молодой человек формирует свою первую самостоятельную зону психического комфорта, в которой пока царит еще юношеский максимализм со своими героями и антигероями, но флажки запретов и табу уже расставлены. Центр внимания смещается от себя на противоположный пол. В поведении доминирует демонстрация себя. Основные ценности —  телесное совершенство, дерзость и всяческая крутизна во взглядах, суждениях и поведении.

            Человек не прошедший социализации (т.е. не рожденный социально) остается законченным эгоистом. Основная его эмоция - страх. В относительно благополучном варианте такие люди - асоциальные изгои, чудаки, хиппи, отшельники либо (в психопатологическом случае) аутисты. В неблагополучном случае такие люди становятся легкой добычей разного рода мутных структур и пополняют ряды сектантов, криминала, террористов и т.п.

           Вторая фаза становления взрослого эго (21-35 лет) должна венчаться личностным рождением. Однако путь к нему не прост, и требует все бόльшей осознанности и личного участия.

            Согласно И.Б.Мардову, все начинается здесь с погружения в «низину духовной жизни», когда период идеалов молодого человека сменяется разочарованиями, порождая цинизм и уход в тотальный материализм, который на фоне все новых и новых желаний эго порождает в нём бескрылый прагматизм. Одновременно с потребностями в достижении все новых статусов нарабатываются все новые социальные роли. Молодой человек, вырвавший свою самость из нелокальности океана любви, подсознательно тянется к энергетической подпитке.  Это неминуемо втягивает его в орбиты эгрегоров нижних, наиболее мощных энергетички уровней, которые на материальном плане представлены социальными группами: от учебного или производственного коллектива до организованной преступной группировки (ОПГ). В сочетании с властным зовом дефицитарных потребностей этот дрейф может легко отвернуть вектор личностного развития с траектории восхождения к духовному пробуждению . В этой низине духовной жизни молодой человек может задержаться надолго, или даже до конца своих дней, если не дозреет до пробуждения в себе первых метапотребностей - приобретение статуса и уважения в социуме, актуализация творческого потенциала, желание любить и проявлять заботу о близких. В случае попадания под колпак манипуляторов сознания, именно эта беда и происходит. Человеческая психика легко затормаживается ими в развитии на уровне инфанта, идеального потребителя. Мировоззрение такого психического подранка сужено до пределов животных желаний, поведение и мышление – целиком во власти навязанных шаблонов. При благоприятном же исходе социализации возникает и крепнет стремление к созданию собственной семьи. Чем скорее это стремление реализуется, тем быстрее и с меньшими кармическими «довесками» человеческая самость возвращается из застоя на участок подъема к личностному рождению . Как известно «от хорошей жизни человек не изменяется». А меняться надо, таков высший Закон Творения – стрела эволюции материи. Именно поэтому путь развития человеческо цивилизации пролегает через войны, а путь становления личности – через кризисы («Нет мира нечестивым»). Поэтому любому человеку, прежде чем подойти к ключевым внутренним трансформациям,  предстоит преодолеть ряд психологических кризисов взросления (ложные самоидентификации, трудности профессионального роста, конфликты становления семьи и т.п.).  В их преодолении формируется то, что называется характером. Именно присутствие характера в конечном итоге и отличает личностно рожденного человека от сошедшего с пути духовного пробуждения.

            Эгоцентричная карта реальности личностно рождённого человека стабильна, а ментальная матрица, как система убеждений, приоритетов и ценностей представляется ему незыблемой. Соответственно в субъективной реальности такого человека практически нет места переживаниям целостности, оно полностью отдано в распоряжение объективной реальности консенсуса мнений. Одновременно, центр внимания смещается от себя на свою семью. Это первый шаг к преодолению в себе эгоцентричного мировосприятия и возвращению к целостности.

            С точки зрения квантовой онтологии рождение личности представляет собой апогей декогеренции человеческой психосферы. Сформированные черты характера как раз и представляют собой те степени свободы, которые перестают быть внутренними, квантово запутанными. Человеческое «Я» максимально отделено от мира, которому первоначально принадлежало (самость находится в максимуме сепарабельности).Благодаря мощному эго личность проявляет независимость по всем своим внутренним степеням свободы: поведенческим, эмоционально-чувственным и ментальным. Заметим, что несостоявшаяся личность, попавшая в сети манипуляторов сознания, откатывается к до-личностному мировосприятию (регрессирует психологически) и проявляет признаки квантовой запутанности по перечисленным степеням свободы. Этим объясняется феномен утери индивидуальности «человеком толпы», описанный Г. Тардом и Г. Лебоном в книге «Психология толп. Мнение и толпа».

            Люди, не рожденные личностно, проживают «чужую жизнь» так и не опознав себя среди вороха масок и ролей, которыми они прикрывают собственную неуверенность и несостоятельность.  Основная их эмоция – недовольство жизнью (подсознательный страх быть самим собой, комплекс неполноценности). Основное качество – бегство от себя и желание казаться кем-то. Такие люди - идеальный материал в руках манипуляторов. Их психику сложнее задержать в возрасте инфантов, но она идеально подходит для хорошо срежиссированных «стихийных» протестных движений, агрессивных религиозных сект и т.п.

            Третья фаза становления взрослого эго формально начинается после личностного рождения (примерно на рубеже 35 лет), а заканчиваться должна экзистенциальным кризисом человека, известным в психологии, как кризис середины жизни. Биологически это возраст человеческого организма, за которым начинается его постепенное и неотвратимое увядание. Психологически же этот возрастной рубеж знаменуется утратой прежних смыслов и базовых жизненных ориентиров, т.е. всем тем, что объединяет термин экзистенциальный кризис (вакуум). Здесь сама природа вынуждает человека пересмотреть всю систему своих ценностей и самоидентификаций, а также перестроить зону психического комфорта таким образом, чтобы, преодолев собственное эго, пробудиться к жизни духовной. Карл Юнг не раз подчёркивал, что невозможно прожить вторую половину жизни по тем же правилам и образцам, по которым была прожита первая ее половина. Согласно же Абрахаму Маслоу успешный выход из кризиса середины жизни сопровождается выходом метапотребностей в духовном пробуждении на уровень приоритетных потребностей человека.

            Для личностно не рождённых людей проблемы преодоления кризиса середины жизни не возникает, поскольку они психически не дозревают до переживания экзистенциального кризиса и не мотивируются метапотребностями. Такие люди руководствуются шаблонами поведения и мышления, все глубже погружаясь в ригидный кокон зоны своего психического комфорта. Фокус их внимания устремлён вовне, прочь от самоуглубления и самопознания. Поэтому содержание их индивидуального сознания наполнено фрагментами, привлекшими внимание, которые воспринимаются как «объективная реальность», вытесняющая все субъективное на периферию бессознательного.

            В чём причина столкновения личностно рожденного человека с экзистенциальным кризисом?

            Ответ кроется в изначально целостной природе индивидуального человеческого сознания, которая, перекрываясь требованиями физического выживания и социальной обусловленности в процессе его роста и взросления, утрачивается, заменяясь обыденным (двойственным) модусом мировосприятия. На возрастном рубеже кризиса середины жизни она вступает в конфликт с целостной природой зависимой реальности, оттеснённой человеком в подсознание к исходу детства (к началу первой фазы). Это порождает все более явный когнитивный диссонанс. Он проявляется на уровне осознанности в виде экзистенциальных вопросов о смысле жизни, о своем предназначении и своих истоках. Гегемония эго, сформированного годами социального выживания и обусловленности, при этом начинает подвергаться сомнению. Не случайно кризис середины жизни ассоциируется с падением доверия к самому себе. Утрата иллюзии о всемогуществе эго, очевидно, является самым сильным психологическим стрессом, поскольку именно он ломает устоявшиеся представления человека о жизни и смерти вообще и своей в частности.

             

            Итак, третья фаза становления взрослого эго венчается экзистенциальным кризисом середины жизни, который природа предоставляет человеку в качестве ступени для преодоления своего эгоцентризма, духовного пробуждения и выхода из ловушки двойственного восприятия.

            Капля превращается в льдинку

            Обыденное мировосприятие взрослого человека сугубо эгоцентрично. Причем, как правило, мужчины более эгоцентричны, чем женщины, которые природой предназначены для вынашивания, рождения и заботы о потомстве. Эгоцентризм проявляет себя в широком диапазоне поведения: от полного равнодушия (порой враждебности) к окружению до жажды приобщения к социальным группам. Не смотря на кажущуюся полярность этих поведенческих паттернов, причина их одна – смутное ощущение тревоги, разобщенности и враждебности «токсичного внешнего мира». Природа, от которой современный обитатель мегаполисов все больше отделён технологическим «прогрессом», по умолчанию воспринимается им лишь как источник ресурсов для жизнеобеспечения. Такое зауженное мировосприятие, в центр которого помещён обиженный и перепуганный внутренний ребёнок, вынужденный постоянно менять социальные маски, чтобы выглядеть вполне благополучным, считается нормой именно потому, что оно свойственно подавляющему большинству представителей «цивилизованного» западного мира, подсаженного на иглу тотального потребления «благ цивилизации» (подробнее об этом в статье «На пути к обнулению. Заражение потребительством»).

            В современной западной культуре эгоцентризм не только не считается психической патологией, но, напротив, с позиции либеральный жизненных установок – единственно верной и эволюционно целесообразной стратегией в борьбе за выживание. В 1980 г. психолог-эволюционист Энтони Гринвальд в своей книге «Тоталитарное эго» вводит даже специальный термин «бенефектанс» (от английского benefit - выгода), для обозначения этой присущей эго-центрированному человеку представлять себя в выгодном свете.

            Между тем психологические последствия эгоцентричного сна, в котором пребывает человеческая самость, отрезанная декогеренцией от своих духовных корней, весьма опасны. Это и угнетённое состояние, и депрессия, и жажда спрятаться от внешних проблем (в социальных группах, в виртуальной реальности, в наркотическом трансе и т.п.). Ложная самоидентификация проявляет себя ощущениями собственной хрупкости и уязвимости, потерей доверия к прежде непоколебимым внутренним установкам на успех и т.д. Характерными для взрослого эгоиста, прошедшего личностное рождение и вплотную подошедшего к психологическому возрасту кризиса середины жизни являются следующие черты его характера:

1. Тревожность и недоверчивость в отношении окружения;
2. Переоценка собственной значимости;
3. Подсознательное стремление к постоянному внутреннему диалогу;
4. Шаблонное реагирование на восприятие и стимулы поведенческой активности.

            Вспоминается мальчик Кая из царства Снежной Королевы, которому в глаз угодила льдинка, и он забыл кто он и откуда, не так ли?    

            Взрослое переживание времени

            Взрослый человек, целиком погруженный в ловушку двойственного восприятия, самоотождествляется со своим умом. «Я мыслю - значит существую!» восклицал французский философ Рене Декарт, закрепляя иллюзорность такого самовосприятия метафорически. Все дальше с годами отдаляясь от непосредственного, детского мировосприятия, современный урбанизированный человек становится заложником ментальной матрицы, выстроенной в его голове годами обучения и социализации. Пребывая в обыденном состоянии индивидуального сознания, человек подавляющую часть времени придаётся внутреннему диалогу. Его ум, предназначенный природой для включений лишь в моменты активных действий, не смолкает ни на минуту, лишая его возможности к переживанию состояний единства и прямого (живого) знания. В этом нетрудно убедиться, если попытаться проследить за нескончаемым хороводом мыслей, беспрестанно появляющихся и исчезающих в вашей голове. Даже незначительная остановка этого хоровода вызывает у вас беспокойство и принуждает к возвращению в непрерывно действующую ментальную матрицу независимой реальности. Человек склонен мысленно возвращаться в прошлое, чтобы придаваться воспоминаниям, анализу своих поступков или находить в нём аналогии с текущей ситуацией. Он также готов моделировать развитие текущей ситуации в будущем, разыгрывая те или иные сценарии, либо просто мечтать. Словом взрослый человек, склонен психологически выпадать из своего «здесь и сейчас» потому, что в подавляющем большинстве случаев оно его не устраивает. Недаром так популярны высказывания типа «Там хорошо, где нас нет!» или «Все будет хорошо!». Наиболее распространённым и чаще всего неосознаваемым внутренним состоянием взрослого человека является состояние ожидания перемен к лучшему. Такое состояние отчасти стимулируется государством, поскольку оно отвлекает своего гражданина от текущих проблем. Дети 50-70х годов прошлого века  СССР жили ожиданием построения коммунизма. Нынешние дети глобального мира живут ожиданием цифрового рая, где любые их желания будут осуществляться мгновенно. «Поживём – увидим» часто произносит наш современник, не отдавая себе отчёта в том, что выпадая из настоящего, он выпадает из переживания своей жизни. По оценкам Стива Тейлора взрослый житель современного мегаполиса в течении дня задерживает своё внимание на настоящем до10% своего времени бодрствования. Так проявляет себя психологическая инертность, которая, подобно маятнику, постоянно уносит человека из его настоящего. Так привычнее и удобнее жить в кроличьей норе эгоцентричной зоны психологического комфорта.

            Постоянное выпадение из текущего момента приводит к ощущению ускорения течения субъективного времени. Дополнительным фактором этого ускорения является шаблонность ментально-чувственных реакций, непрерывно возрастающая с годами. Детская свежесть восприятия и ощущение новизны, уступает место все большему автоматизму. Недостаток новых впечатлений порождает иллюзию ускорения хода времени. Если в детстве год, наполненный до отказа событиями, ощущается как маленькая жизнь, то к тридцатилетнему рубежу он пролетает незаметно, а к старости годы мелькают со скоростью детских недель. Так проявляется себя психологическая теория относительности Стива Тейлора, согласно которой ход субъективного течение времени индивида ускоряется с усилением его эго. 

 

          Преодоление ЭГО. Надличностное мировосприятие

            Преодоление эго и духовное пробуждение сопровождающееся трансформацией эгоцентричного, (личностного) мировосприятия в мироцентричное (надличностное) ждет далеко не каждого. Ничего не поделаешь, быть взрослым — не значит быть психологически зрелым! Однако неверно и думать, что преодоление эгоцентричнсти и переживание целостности для современного взрослого человека - нечто несбыточное. Социологические исследования доказывают обратное. Представители центра изучения общественного мнения современного западного общества под руководством социолога Эндрю Грили задавали респондентам такой вопрос: «Чувствовали ли вы себя когда-либо так, как если бы были крайне близки к некоей духовной силе, которая как бы подымала вас над вашим Я?» Отмечается, что более 35% всех опрошенных ответили на этот вопрос положительно. При этом 18% испытали одно-два таких переживания, 12% отметили их «несколько», а 5% сообщили, что переживают подобное «часто». Безусловно, даже среди последней выборки не так много тех, кто трансформировал обыденное мировосприятие до уровня трансперсонального, но такие люди есть среди наших современников. Процент испытавших полноценное трансперсональное переживание среди людей прошедших околосмертный опыт еще выше. По данным Кеннета Ринга он приближается к 40. Причём для большинства из них эти переживания привели к необратимому духовному пробуждению (подробнее об этом см. «Человек за гранью тела»). Впрочем, как утверждает английский психолог и писатель Стив Тейлор, подобная трансформация не обязательно требует столь пикового переживания, как околосмертный опыт, она может произойти и естественным путём при благополучном преодолении экзистенциального кризиса. В своей книге «Скачок. Психология духовного пробуждения» он приводит множество примеров естественного духовного пробуждения. Это не единственная книга, где собраны подобные примеры., см., также  Ричарда Бёкк «Космическое сознание», Эдуард Шюре «Великие посвящённые», Дэвид Хокинса «Глаз «Я», от которого ничего не скрыто. О природе сознания». Стоит ли этому удивляться? То, что в современной западной психологии считается обыденным состоянием сознания, в Ведической антропологии представлялось как преддверие (Манушья) к обретению истинного сознания (Пуруша).

            Таким образом, есть все основания полагать, что все это и должно происходить с нормально развивающимся психически человеком, успешно прошедшем личностное рождение и преодоление кризиса середины жизни. Вопрос лишь в том: почему число духовно пробуждённых людей в современном мире столь невелико[1]?

            Причиной тому является, прежде всего, психологическая инертность подавляющего большинства взрослых представителей современной информационной цивилизации, которая выражается в следовании шаблонам поведения и мышления. Во-первых, так проще жить. Во-вторых, господствующая либеральная доктрина провозглашает эгоцентризм в качестве психологической нормы. Его «нормальность» закреплена социальным консенсусом по поводу того, что считать реальным, а что нереальным. В своих книгах физик и психолог Арнольд Минделл называет этот консенсус «Общепринятой реальностью». Психологам хорошо известно, что бодрствующее состояние индивидуального сознания не исчерпывает весь спектр его возможных состояний, и, более того, является лишь узкой его полосой. Все остальные, доступные человеку, состояния его сознания объединяются общим термином: «изменённые состояния сознания». Трансперсональная психология различает: сновидческое, трансовое, шизофреническое и, наконец, собственно трансперсональное состояния сознания, достигаемое в надличностном режиме мировосприятия. Последнее ассоциируется с мистическими переживаниями единства, издревле доступным шаманам, йогам или мистикам. «Хотя перечисленные состояния индивидуального сознания часто объединяются под общим заголовком трансперсональные, сравнивать то, что видит шаман, йог или медиум в состоянии транса бессмысленно» отмечает Роджер Уолш в книге «Пути за пределы эго». Это в самом деле верно, поскольку, такие состояния не только трансперсональны, но и трансвербальны, т.е. невыразимы, т.е. сугубо индивидуальны. В своих книгах физик и психолог Арнольд Минделл переживаемое в подобных невыразимых словами состояниях называет «Необщепринятой реальностью». Невыразимость этих состояний сознания как раз и связана с отсутствием языковых шаблонов для описания сугубо индивидуальных переживаний целостности. Их общим свойством является переживаемый в них опыт всеобъемлющего единства существования. Так его описывает один из основателей холистического подхода в психологии Станисла Гроф в книге «За пределами мозга»: «Человек в этом состоянии чувствует, что достиг реальности, лежащей в основе всех реальностей, и стоит перед высшим и абсолютным принципом, олицетворяющим все бытие. Здесь полностью преодолеваются иллюзии материи, пространства и времени».

            В отличие от сновидческого и трансового состояний сознания, трансперсональное приносит намного более устойчивую картину реальности, которая по яркости и убедительности на много превосходит всё, что несет в себе обыденное эгоцентричное мировосприятие. Пережившие холистический опыт единства сравнивают его с пробуждением ото сна и возвращением Домой, в первородную (предельную) реальность. Трансперсонально также и обострённое переживание потери эго шизофреником, но между холистическим и шизофреническим состояниями сознания  есть огромная разница. Шизофренику, как отмечает С. Тейлор, такое переживание не обязательно идет на пользу. Велика вероятность того, что ощущение потери собственного «я» будет вызывать у него панику и страх, но никак не экстаз духовного пробуждения. Кроме того, шизофреник не в состоянии осознанно переключать холистический модус восприятия на обыденный (двойственный), если этого требует ситуация.

            Если, следуя мистическим традициям, выраженным в положениях современной трансперсональной психологии, считать устойчивое трансперсональное переживание естественным следствием процесса преодоления эго, то правильнее называть холистическое мировосприятие (мироцентризм) не изменённым, но пробуждённым состоянием сознания. Тогда обыденное состояние сознания, считающееся нормой для тридцатилетнего человека, становится тормозом его развития в возрасте психологической зрелости (40-50 лет).

            Капля возвращается в океан

            В какой-то мере переживание единства при надличностном мировосприятии сопоставимо с младенческим переживанием неотделимости от внешнего мира. Существенное отличие, однако, состоит в том, что оно возникает у человека, преодолевшего в себе эго и эгоцентричное мировосприятие в то время, как младенец еще не выкристаллизовал в своей психике эго и живёт в «блаженстве Эдема», руководимый врождёнными программами выживания. В этом смысле уместно, следуя К.Уилберу отождествлять зрелое целостное состояние сознания взрослого человека с надличностной самоидентификацией, а детское – с доличностной (см. рис. 1). Более того, младенческое переживание единства с природой видимо вполне аналогично тому, что испытывает животное, лишенное мышления и как следствие – какой-либо субъектности.

            Важно подчеркнуть, что преодоление в себе эго не означает победу над ним в «смертельной схватке». Речь идёт о естественном выходе индивидуального сознания на более высокую ступень в иерархии возможных состояний человеческого сознания, которая охватывает колоссальный диапазон: от младенческого нарциссизма к вершинам целостности. Как при любом метасистемном скачке, здесь высшее превосходит и включает в себя низшее, а не отрицает его. Как отмечает в своих дневниках американский философ Кен Уилбер, достигший в своем многолетнем духовном восхождении высот надличностного мировосприятия: «Это не побег из тюрьмы плоти, а охват всего проявленного Духом... Вам по-прежнему полностью доступно эго состояния бодрствования, но вы больше не ограничиваетесь только им».

            Сколь существенны отличия пробуждённого человека от своего биологического ровесника, пребывающего в модусе обыденного двойственного мировосприятия? Можно ли говорить о появлении антропологически нового человека в связи с такой трансформацией его мировосприятия?

            Если интерпретировать преодоление эго и выход на трансперсональный уровень индивидуального сознания, как естественный и предусмотренный природой человека процесс, то очевидно – нет. Физиологически пробуждённый человек почти ничем не отличается от своего «спящего собрата», если не считать омолаживающего влияния на его организм правильного образа жизни и в целом позитивного психологического настроя. Что же касается психологических отличий, то они колоссальны, хотя полностью оценить их невозможно, как невозможно ответить на вопрос «каково это быть пробуждённым?». Доступные наблюдению поведенческие различия сводятся к следующим.

            Пробуждённый духовно человек теряет все выше перечисленные черты эгоиста. Как следствие его эмоциональное состояние можно оценить как благостно-умиротворённое. Такого человека трудно вывести и равновесия или тем более обидеть критикой в адрес его личностных характеристик, поскольку такого адреса в нём больше не существует. Озабоченность собственными интересами сменяется в нём на альтруизм и заботу об окружающей среде. Фокус его внимания лежит далеко за пределами типичных зон внимания его «спящих братьев» (физическое здоровье, успешность, социальный статус, материальное положение и т.п.). Образ мышления трансформируется с прагматично-рационального на философски-созерцательный. В поведении пробуждённых людей отчётливо проявляются черты этических и моральных норм поведения йога и/или буддиста, прописанные в соответствующих путях к просветлению. Это, прежде всего, ненасилие, правдивость, неприсвоение чужого, целомудрие и нестяжательство. Такое поведение можно характеризовать, как энергосберегающее. В самом деле, вместо того чтобы тратить внутреннюю энергию на удовлетворение ненасытных желаний эго, пробуждённый человек сохраняет её для подпитки своей духовной трансформации. Освобождаясь от оков ментальных и поведенческих шаблонов, пробужденный человек становится непредсказуемым в высказываниях и спонтанным в действиях.

            Подчеркнём, что духовное пробуждение и сопряжённая с ним перестройка структур индивидуального сознания достаточно энергоёмкий процесс. Речь идёт, конечно, о психической энергии. Аскетизм, освобождение от страстей и привязанностей, уход от эмоционально-чувственных автоматизмов и ментальных шаблонов восприятия - все это не даётся в одночасье, но требует кропотливого внутреннего труда. Без этого духовное пробуждение невозможно удержать и стабилизировать в форме нового, холистического модуса мировосприятия. Если процесс преодоления эго и духовного пробуждения происходит естественно (т.е. плавно), сопровождаясь регулярными духовными практиками и соблюдением морально-этических норм поведения, то человек успевает психологически адаптироваться к столь глобальной внутренней трансформации. Такая адаптация оказывается возможной для тех, кто готов повернуться к ней лицом и осознанно принять, новую мироцентричную перспективу, как основу кардинально изменившейся субъективной реальности. Однако в случае внезапного пробуждения, нередко сопряжённого с экстремальной жизненной ситуацией (например, с околосмертным переживанием, потеря близкого человека и т.п.) прохождение сопряженного с этим экзистенциального кризиса чаще всего сменяется приходом кризиса духовного пробуждения . Еще хуже дело обстоит, если для расширения спектра сознания неподготовленным к трансформации восприятия человеком применяется психоделики.  Станислав Гроф в своей книге «Психология будущего» описывает множество случаев переживания духовного кризиса пробуждения, часть из которых требовала вмешательства психологов и даже психиатров для реабилитации.

            С позиций квантовой онтологии троичности, возвращение человеческой самости к переживанию целостности при надличностном мировосприятии есть результат рекогеренции внутренних (психических) степеней свободы. «Если вектор познания направлен внутрь себя (к «самости»), то человек переживает трансцендирование, - отмечает Г.С. Прыгин в книге «Неклассическая психология», -  С квантовой точки зрения – это процесс рекогеренции, ведущий к увеличению меры его запутанности. Он выражается в ослаблении, вплоть до полного прекращения, взаимодействия с социумом». Предельная степень рекогеренции (затухания энергоинформационного обмена) по всем внутренним степеням свободы человека достигается при физической смерти его тела. От того насколько человек успел к этому сроку освободиться от привязанностей зависит уровень тонкого плана, которого достигнет его нетленная самость, лишенная оков телесности и фильтрующего воздействия мозга.  Таким образом, рекогеренцией завершается элементарный цикл холодвижения, который в рамках идеи реинкарнации представляет собой шаг человеческой монады по спирали духовного восхождения длиною в одну жизнь.

            Остановка субъективного течения времени и переживание вечности

            Трансформация эгоцентричного мировосприятия в мироцентричное вместе с переживанием целостности фокусирует внимание пробужденного человека на настоящем моменте. По свидетельствам людей, переживших эту трансформацию (см. например Экхарт Толле «Сила настоящего») это не означает, что прошлое и будущее стираются из памяти. Речь идёт о том, что пробуждённый человек полностью лишен психологической инертности, что невозможно при постоянных ментальных выпадениях из текущего момента, как это обычно и происходит с взрослым человеком, застрявшем на эгоцентричном уровне мировосприятия. Пребывающий в настоящем моменте не ощущает хода времени, поскольку он сливается с его течением. Здесь уместно аналогия времени с рекой, а человека с рыбой. Обгоняющая течение рыба (забегающий в будущее человек) ощущает то, что река подталкивает её, придавая дополнительную скорость. Плывущая же против течения рыба (задерживающийся в прошлом человек) - ощущает сопротивление воды. И лишь та рыба, которая перестаёт плыть, отдаваясь на волю течения реки (человек, пребывающий в настоящем моменте), не ощущает присутствия воды, сливаясь с потоком. И тогда время — уже не река, а океан. Буддийский ученый Ньянапоника Тхера писал: «Правильная осознанность возвращает человеку утерянную жемчужину свободы, выхватывая ее прямо из зубов дракона-времени». 

            Более того, практика пребывания в настоящем моменте основа любой медитации. Невозможно концентрировать своё внимание ни на дыхании, ни на иных сигналах тела, ни на внутреннем диалоге если выпадать из текущего момента. Всё это подтверждает психологическую теорию относительности Стива Тейлора, согласно которой замедление субъективного хода времени обратно пропорционально силе эго в мировосприятии.

 

Фактор культуры

            Человек рождается лишённый двойственного восприятия действительности, в течении жизни нарабатывает его тем с бόльшим «успехом», чем сильнее развивает в себе эгоцентризм, и наконец пытается вернуть себе утраченную в детстве целостность. Психология эволюции и трансперсональная психология утверждают, что эти три этапа становления и развития индивидуального сознания не зависят от культурно-исторического окна, в котором это происходит, но свойственны универсальной природе человека. Об этом косвенно свидетельствует весь многообразный религиозный опыт, накопленный человечеством. Все восточные философии духовного пробуждения сходятся в утверждении об иллюзорности двойственного мировосприятия (ахамкара - в доктрине йоги, майя – в индуизме и в буддизме) и необходимости избавиться от него, чтобы духовно пробудиться. При этом духовное пробуждение воспринимается как возвращение к неким изначально утраченным корням. Христос говорил «Будьте как дети и войдёте в царствие небесное». В китайской духовной традиции пробуждение воспринимали как процесс настройки на Дао, (жить в гармонии с Дао). В буддизме пробуждённость связывали с состоянием свободы от желаний (что на современном языке психологии эквивалентно преодолению в себе эго, как главного источника всех желаний).

            С другой стороны, как мы убедились, рождение и становление эго и, как следствие, обретение обыденного эгоцентричного состояния индивидуального сознания тесно связаны с годами суггестии, научения, интериоризации и последующей социализации. Все это немыслимо без тесного сопряжения с культурной средой, которая порождает как способ мышления человека, так и язык его общения.

            Так как же рассматривать культурное окружение, в котором рождается и развивается человек? Как фактор, мотивирующий и ускоряющий его духовное пробуждение или наоборот, как фактор торможения и блокировки естественного процесса трансформации индивидуального сознания и обретения целостного мировосприятия?

            Ответ на первый вопрос следует из квантовой онтологии троичности бытия, которая находит свое отражение в естественной смене модусов мировосприятия от детского доличностного, через взрослое личностное к целостному (надличностному). Все вместе они образуют элементарный жизненный цикл холодвижения человеческой монады. Фундаментальная природа этого цикла следует из принципа троичности бытия и подтверждается древнейшей идеей о реинкарнации, которая, так или иначе, нашла отражение во всех религиях и теологических учениях (подробнее об этом в статье «Эволюционный смысл кармы и реинкарнации»). Неизбежность повторения этого цикла для человека следует из закона Кармы. При этом, очевидно, специфика прохождения рассмотренный выше этапов трансформации мировосприятия будет зависеть от духовной наследственности (кармических долгов), а так же от времени и места рождения каждого конкретного человека. Духовную наследственность, во многом определяющую судьбу человека, мы рассматриваем в статье «Судьба человека и его родовой эгрегор». Здесь мы сфокусируемся на более общем вопросе: как именно социально-культурное окружение человека влияет на этот естественный психосферный процесс?

 

          Культура и мировосприятие человека 

            Культурологи сходятся в мнении, что основное влияние на представления об окружающем мире, результатом которых и является метафизические установки образующие ментальную опору (ментальную матрицу) обыденного сознания является способ фокусировки внимания и тип мышления, используемые в обществе для достижения общепринятой (косенсусной) реальности  (см. например Кириллов Э.П. «Культурологические измерения картины мира»). Консенсус представлений по поводу «объективной реальности» принятый в обществе во многом определяется господствующим типом мышления его членов, который варьирует от холизма до аналитизма.  Общество же направляет внимание людей на одни аспекты окружающей среды в ущерб другим. Под этими влияниями в человеке формируется субъективная метафизика и эпистемология, т.е. свод убеждений по поводу устройства мира и связей, определяющих его динамику. Метафизика влияет на представления о том, что необходимо знать и как это знание можно получить. Эпистемология определяет развитие и применение одних когнитивных процессов за счет других.

            Культурологические исследования показывают, что эго, как фокус перспективы мировосприятия, с неизбежностью развивается в любой культуре, но степень его развития и, как следствие, глубина ловушки двойственности, в которой оказывается индивидуальное сознание, сильно варьируют. Рассмотрим, следуя  Р. Нисбетт в качестве двух полярных представителей современных восточной и западной культурных традиций  системы категоризации и описания действительности характерные для китайской и американской ментальности.

            Китайскому менталитету свойственна холистичность. Китайцы убеждены, что мир постоянно меняется, но так, что все в итоге возвращается к исходному положению вещей. Они обращают внимание на широкий круг событий, ищут связи между вещами и уверены, что невозможно понять часть без понимания целого. Западные же люди, напротив, аналитичны. Они живут в более прогнозируемой реальности и потому - фокусируют внимание на бросающихся в глаза объектах, а не на более широкой картине. Они полагают, что могут управлять событиями, поскольку знают правила, которым подчиняются окружающие предметы и явления.

             Холистическое мышление ассоциативно и в первую очередь отражает сходство и смежность. Аналитическое мышление прибегает к символическим системам репрезентации, и его операции отражают структуру правил. Различение холистического и аналитического мышления имеет глубокие корни, связанные, прежде всего, с социальной организацией общества и с философскими традициями. По Р. Нисбетту  социальная организация общества влияет на способ мышления двумя путями: косвенно через фиксацию внимания людей на различных частях окружающего мира и прямо — через обеспечение лучшего принятия и усвоения ими определенных сигналов со стороны общества. Исследования визуального восприятия одного и того же изображения, демонстрируемого на экране наблюдателю, показывают, что для представителя западной культуры свойственна последовательность «анализ-синтез», в то время как для представителя восточной культуры культуры – все наоборот. В первом случае  представление складывается на основании анализа и сведения деталей к некому непротиворечивому образу, во втором – первым анализируется фон (контекст), на котором представлены детали, а уж затем внимание привлекают детали, которые достраивают конкретику. Внимание к фону должно стимулировать людей к пониманию связей между объектами и явлениями, к объяснению событий через взаимосвязи между объектом и окружающей средой.

            Отмеченные различия в мышлении согласно В. Станишичу с неизбежностью отражается в языке и в способе письменности. Базовая система письма Китая и остальной Восточной Азии пиктографическая, т.е. основанная на целостном восприятии значения слова. Западный же алфавит более атомистичен и аналитичен по своей структуре. Здесь слово складывается из букв. Восточноазиатским языкам свойственна высокая контекстуальность во всех смыслах. Слова здесь имеют множественное значение, понять их можно только в контексте предложения. Именно так происходит языковая социализация детей на востоке. Так в них закладывается холистичное мировосприятие, от которого уже один шаг до мироцентричной карты реальности. Напротив, обучение американских детей целенаправленно деконтекстуализирует язык. Родители и преподаватели пытаются сделать так, чтобы слова были понятны вне зависимости от окружающего их словесного контекста и ситуативных тонкостей. В то время как западные малыши в первую очередь усваивают существительные (т.е. слова, относящиеся к объектам) гораздо быстрее, чем глаголы (слова, относящиеся к связям и отношениям), для китайцев и корейцев все наоборот. Так воспитывается аналитический способ мышления, которое углубляет ловушку двойственности мировосприятия и подпитывает эгоцентричную карту реальности.

          Исторические корни различий западного и восточного менталитетов

            Когда мы говорим о разнице между менталитетом западного и восточного человека, то речь, по сути, идёт о глубоком культурном различии соответствующих цивилизаций. Следуя Нисбетту,  можно проанализировать исторические корни этих различий на основе анализа древнегреческой и древнекитайской культур. Эти страны географически достаточно удалены друг от друга, что ослабляет их взаимное влияние. Вместе с тем влияние каждой из них на состояние современного мира необыкновенно велико. На основе греческой цивилизации выросли европейская и послеколумбова американская культуры. Китайская цивилизация определила развитие культур Восточной и Юго-Восточной Азии (подробнее об этом в статье «Человеческая цивилизация и становление ноосферы»).

            Условия ведения хозяйства и политики

            Исторически Китайское общество было основано на коллективистских началах. Это обусловлено тем, что Китайская цивилизация основывалась главным образом на земледелии (в частности - на выращивании риса), эффективное ведение которого невозможно без тесной кооперации работника со своими соседями. Китай сложился как крупное государство очень рано. Гармония и общественный порядок были там изначально чрезвычайно важны. Социологи, начиная с Маркса, отмечали, что экономика и политическое устройство такого типа обычно связаны с «коллективистскими» социальными ориентациями. Если человек воспринимает себя включенным в более широкий контекст в качестве одной из взаимозависимых частей, то вероятно и другие объекты или явления будут восприниматься им сходным образом. Подобно этому людям считающим себя частью более широкого целого и стремящимся сохранить гармонию внутри этого целого, мир кажется непрерывным и взаимосвязанным. Отсюда уже один шаг до целостного мировосприятия.

            Греческая природная среда не способствовала развитию земледелия, поэтому её экономика не была столь тотально зависима от земледелия. Тип экологии древней Греции больше подходил для скотоводства и рыболовства. Чувство личной активности и ответственности, характерное для греков, могло быть естественной реакцией на реальную свободу, которую они ощущали в своем гораздо менее сложно устроенном обществе, чем в Китае. Политически децентрализованные греческие города обеспечивали бόльшие возможности для активной деятельности по сравнению с китайскими. Греки, которые пожелали бы переехать из одного города в другой, были вольны сделать это. Всё это отразилось и на политическом устройстве государства, где изначально личная свобода отдельного гражданина ставилась во главу угла. Если человек живет в мире с меньшим числом социальных связей и ролевых ограничений и если они менее значимы, то для него оказывается возможным обращать внимание, прежде всего, на объект и на свои цели в отношении этого объекта. Внимание в этом случае привлекают свойства объекта, и человек будет стараться использовать их, чтобы создать категории и правила, которые, как предполагается, управляют поведением этого объекта. Убежденность в том, что ему известны правила поведения объекта, будет при объяснении этого поведения побуждать человека фиксировать внимание исключительно на этом объекте и подкреплять веру в то, что он может управлять миром посредством своей деятельности. Более того, люди, которые считают себя полностью отделёнными и самостоятельными единицами, способными действовать автономно и лишь в ограниченной степени связанными с другими людьми, склонны воспринимать мир как независимую, объективную реальность. Всё это лишь укрепляет врождённую двойственность мировосприятия.

            Непрерывность вместо дискретности

             Фундаментальное различие в мышлении греков и китайцев заключалось в том, что древние китайцы согласно А.И. Кобзеву «считали мир собранием взаимно перекрывающихся и взаимно проникающих вещей или субстанций».  Это глубоко расходится с идущей от Платона картиной мира, где объекты рассматриваются как самостоятельные отдельности, наделёнными присущими только им свойствами. Это фундаментально различие между двумя типами метафизики имело множество конкретных следствий. Наиболее существенное выразилось в том, что греки в отличие от китайцев были склонны воспринимать мир как собрание дискретных предметов, которые можно было бы категоризировать на основе некоего набора универсальных свойств, характеризующих данные предметы. Греки вели дискуссию о том, как представлять материю — в виде волн или частиц; китайцы же, по-видимому, никогда не сомневались в непрерывности материи и фундаментальном единстве частиц и волн.

            Фон вместо объекта

            Китайцы ориентировались на континуумы (непрерывности) и взаимосвязи. В их концепциях индивидуальный объект не был «приоритетной отправной точкой» (см., например, А.А. Крушинский «Логика древнего Китая» ). Греки,  напротив, были склонны фокусировать внимание, прежде всего, на центральном объекте и его свойствах (см., например, Д.А. Шардин «Логика, глава 4. Древняя Греция» ).

            Взаимосвязи и сходства вместо категорий и правил

            Греки большее внимание обращали на категории и правила, что помогало им понять поведение предмета вне зависимости от контекста. Китайцы были убеждены в фундаментальной взаимосвязанности всех вещей и как следствие — в изменении объектов и событий под влиянием контекста, в который они вписаны. Существует одно только целое, а части связаны в нем подобно «веревкам в сети». Отличие идеи взаимосвязей от идеи правил хорошо иллюстрируется различиями между холистическим подходом к медицине в Китае и западными попытками найти эффективные правила и принципы лечения на основе анализа симптомов болезни (см. подробнее «Китайская и западная медицины – в чем разница?» .

            Знание, приобретенное из опыта, вместо абстрактного анализа

             Согласно В.А. Киктенко: «Китайцы стремились к интуитивному внезапному пониманию через непосредственное восприятие». Это привело к тому, что в китайской мысли особое значение приобретали конкретные случаи и примеры. Многие же греки предпочитали эпистемологию, основанную на логике и абстрактных принципах, а греческие философы, включая Платона и его последователей, считали конкретное восприятие и непосредственное опытное знание в лучшем случае ненадежным и неполным, а в худшем — приводящим к заблуждению. Таким образом, греки были готовы отказаться от того, что подсказывали им собственные чувства, если те вступали в противоречие с разумом.

 

          Торможение личностного развития в современном западном обществе

            Политическое устройство общества не терпит у своих граждан слишком сильного отклонения от принятых норм поведения, которые во многом определяются общепринятыми стандартами мировосприятия. Как было показано выше, современное западное общество твердо стоит на материалистической парадигме двойственного мировосприятия. Например, священное отношение к окружающей природе, которая в архаичных обществах рассматривается без отрыва от человека, в современном западном обществе не поддерживается, поскольку это противоречит привычному взгляду на природу, как на источник ресурсов. Земля из сакральной житницы и кормилицы в западной цивилизации представляет собой объект купли-продажи. Любые проявления во взглядах и действиях парадигмы панпсихизма рассматриваются в нём, как архаика тёмных времён и не поддерживаются. Точно также не поддерживается и выход за флажки в личностном развитии. Так, классическая западная психология склонна считать трансперсональные переживания патологическими. Фрейд именовал такие переживания проявлением океанического чувства, которое он интерпретировал как отражение инфантильной беспомощности. «Фрейдизм канонизировал состояние обыденного, эгоцентричного сознания в качестве нормального, неявно постулируя умаление возможностей человека» утверждал американский философ Джейкоб Нидлман.

            Важно отметить, что состояние, которое принято считать нормой (зоной психологического комфорта), фактически задерживает развитие. По меткому выражению Абрахама Маслоу: «…то, что считается в психологии нормой, в действительности есть усредненная психопатология, настолько неприметная и столь широко распространенная, что мы ее даже не замечаем».

            Ничего удивительно нет в том, что положения гуманистической психологии, подтверждённые практикой трансперсональной психотерапии о преодолении эго на пути непрерывного личностного развития, считаются ненаучными, поскольку они противоречат дарвинизму, официально принятому в качестве базовой парадигмы антропологии и психологии. Напротив, эволюционная психология, выросшая на основе социального дарвинизма, поощряет выращивание мощного эго, оправдывая это эволюционной целесообразностью (см. например, Ричард Докинз «Эгоистичный ген»). Фактически, начиная с языковой социализации, в современном «цивилизованном» западном обществе человеку навязывается мысль о естественности и пользе эгоцентричного мировосприятия, которая неявно поддерживает детскую тягу к удовлетворению дефицитарных потребностей и выращиванию все новых, более изощрённых их проявлений. Так из человека, предназначенного природой для духовного пробуждения, постепенно выращивается духовный слепец, являющийся идеальным квантом глобального общества потребления (подробнее об этом см. «На пути к обнулению. Заражение потребительством»). Люди, мотивируемые в своих поступках метапотребностями духовного роста, в современном «цивилизованном» западном обществе не могут рассчитывать на успешность в карьерном росте. Открывающиеся при духовном пробуждении способности людей (эмпатия, альтруизм, созерцательность и т.п.) не получают выражения, не поддерживаются обществом, а исподволь подавляются. Всё это ограничивает актуализацию потенциала духовного развития для человека, оказавшегося заложником своего происхождения. Классический пример этого феномена приводит Олдос Хаксли в своей книга «Гений и богиня»: «Что представляли собой кроманьонские гении?». Поскольку объем черепа кроманьонца был равен или, возможно, даже был несколько больше, чем у современного homo sapiens, то потенциал их психологического, интеллектуального и религиозного развития не уступал нашему потенциалу. Однако, отмечает Хаксли, кроманьонские гении могли проявить себя только как охотники и собиратели, и не более того…

 

          Субъективное время в современной и архаичной культурах

            Человек, выросший в современном цивилизованном обществе, считает вполне естественным воспринимать время, как линейную меру длительности событий и их чередования. Время, согласно христианской и иудейской традициям, имеет начало в точке сотворения мира и конец в момент судного дня. Современная астрофизика по сути исходит из такой же линейной модели времени, где начальная точка соответствует Большому взрыву, а конечная.- коллапсу Вселенной в чёрную дыру. Теоретически, согласно общей теории относительности, время и пространство связаны в континуум, в котором скорость течения времени зависит от кривизны пространства (в частности время  замедляется в окрестности аномально гравитирующих объектов). Однако наблюдателю, помещённому в такую окрестность, это будет незаметно, поскольку он остаётся независимым от объективно текущего времени. Независимость, а фактически отделённость наблюдателя от хода времени, постулируемая религией и наукой, позволяет рассматривать события прошлого, как причинную основу событий будущего. На этом принципе работают все модели развития физических процессов, которые описываются в классической физике дифференциальными уравнениями. На бытовом уровне обыденного сознания, абстрактно мыслящий человек именно так прогнозирует свое будущее, исходя из опыта прошлого. Успешность подобных прогнозов позволяет ему строить опережающее отражение действительности при восприятии на основании ментальной матрицы причинно-следственных связей. А поскольку опережающее отражение жизненно важная часть восприятия, то выстраивание в голове вариантов развития ситуации выполняется практически постоянно. Именно поэтому ментально современный человек западной цивилизации, практически отсутствует в настоящем моменте. Мысленно он то зависает в прошлом, то планирует будущее. Его ум постоянно занят абстрагированием, чувства и эмоции реагируют на воспоминания либо предвкушения. Парадоксально, но выпадая из настоящего момента, по меткому выражению Экхарта Толле, человек одновременно выпадает и из собственного бытия, не осознавая свою неотделимость от хода жизни и (тем более) от потока Сознания. Увы, таковы следствия пребывания современного эгоцентричного человека в ловушке двойственного мировосприятия. Аналитический способ его мышления легко ассоциируется с субъектом, стоящим на берегу реки времени, но не участвующим в её течении. Отделённость от хода времени отражается и в его языке. Только вдумайтесь - в международном языке западной цивилизации, которым без голосования принят английский, насчитывается 88 видо-временных форм глагола! 

            Что касается древних культур, то большинство из них не рассматривало время как линейный процесс. Согласно традициям индейцев майя основные события в мире повторяются каждые 260 лет как часть «глубинного временнόго цикла», который в целом продолжается около 5000 лет. Согласно этой концепции цикличного хода времени мир создаётся и уничтожатся много раз. Подобные взгляды на цикличность времени характерны и для древнегреческой, и для древнеиндийской культур. Наконец, в мире существовали племена, для которых время, судя по всему, субъективно не двигалось. Судить об этом сейчас можно лишь на основании свидетельств антропологов и этнографов, изучавших  быт и языки аборигенов Южной Америки, Океании, Полинезии, Австралии, северных районов Америки и России (см. подробнее С.Тейлор «Покорение времени», Глава 5 «Время в разных культурах»). Так американский антрополог и этнограф Эдвард Холл, проживший около пяти лет в североамериканском племени Хопи и Навахо, пришел к выводу, что люди этих племен не ощущают хода времени, пребывая в вечном настоящем. Так, в языке индейцев Навахо нет слова для обозначения времени, а глаголы не имеют времен. К аналогичному выводу пришла и американский антрополог, Барбара Тедлок, несколько лет прожившая среди индейцев Киче в Гватемале. «Если мы разделяем время на мгновения, которые приходят и уходят, то для киче, - отмечает она - ни в какой конкретный момент времени в прошлом, настоящем или будущем невозможно отделить время от событий, которые привели к нему». Косвенным подтверждением того, что аборигены живут только в настоящем, является их пренебрежение возрастом и вообще любой датировкой прошлого. Известный российский исследователь Сибири Григорий Федосеев отмечал, что для эвенков не существует линейных подразделений шкалы времени (т.е. дней недели, месяцев и лет). Они метят прошлое запоминающимися событиями. О дате рождения своих детей эвенк может сказать: «это случилось во время большого паводка на Тимптоне». Тоже самое наблюдал и упомянутый выше антрополог Эдвард Холл на севере Американского континента. В своей книге «За пределами культуры» он указывает на то, что в диалекте эскимосов канадской Баффиновой земли, далекое прошлое и далекое будущее обозначаются одним и тем же словом — уваитиарру. Как это сильно отличается от современного английского языка!  

            Исследования антропологов и этнографов дают основания полагать, что в архаичных культурах аборигенных народов восприятие времени в корне отличается от общепринятого в «цивилизованном» мире. Аборигены в значительно бόльшей степени пребывают на настоящем моменте, руководствуясь принципом «Прошлое уже прошло, а будущее может и не наступить». Это наводит на мысль, что и субъективная реальность аборигенов значительно отличается от консенсусной реальности, которую переживает современный человек, выросший в западной культуре. Не случайно для аборигенов Австралии сновидческое состояние сознания более значимо, чем бодрствующее (см. детальнее А.Миндел «Сновидения в бодрствовании»). В своей книге «Упадок» С.Тейлор обосновывает мысль о том, что туземные племена не существуют как набор индивидуумов в том смысле, как это принято в евразийской культуре наших дней. У аборигенов личность человека неотделима от других людей и от природы. Община и земля — части их существа, как бы продолжение их самих. Ослабленное чувство отделённости от мира (слабое эго) в соответствии с его теорией психологической относительности  является причиной столь глубокого отличия в субъективном мировосприятии времени аборигенами и нынешними людьми. Если учесть, что туземные народы современности являются представителями архаичных культур, доживших до наших дней, то есть все основания предполагать, что усиление эго (углубление ловушки двойственности) в ходе эволюции человечества происходит не случайно, но является следствием все бόльшей аналитичности его мышления, приводящей к всё бόльшему его обособлению от природы.

            Резюмируя сказанное можно заключить, что бурное развитие эмпирических наук и цифровых технологий, воспринимаемое ныне как прогресс, с неизбежностью ведёт к регрессу духовности (сужению спектра индивидуального сознания) и к все бόльшему перерождению человека целостного в человека эгоистичного (подробнее об этом см. «Сумерки божественного в человеческом»). С точки зрения квантовой онтологии очевидно усиление эффекта декогеренции психосферы современного человека по сравнению с его предком.

 

 

Заключение. Тотальность холодвижения

            Один из талантливых популяризаторов квантовой теории Сергей Доронин резюмировал квантовую онтологию троичности так: «Все, чем занимается теория квантовой информации, - это изучение законов, по которым эта информация проявляется в локальных дискретных формах тварного мира (декогеренция), и обратного процесса растворения локальных форм, их перехода в нелокальное суперпозиционное состояние (рекогеренция)». Возможно, серьезные теоретики возмутятся таким жёстким ограничением поля их профессиональной деятельности, но для нас этот вывод и приемлем и показателен. В приложении к неклассической возрастной психологии  он объясняет конструктивность сопряжения интерпретации квантовой механики с феноменами трансформации человеческого мировосприятия, неизменно повторяющимися в течение любой человеческой жизни. Неслучайно выдающиеся психологи прошлого и настоящего обращались и обращаются к понятиям «нелокальность», «квантовая запутанность» или «декогеренция-рекогеренция». В свою очередь новые, прорывные теории сознания последнее время исходят из среды теоретиков квантовой физики (ссылаемся здесь, например, на книги Дж. А. Уиллера,  Г. Стапп, Р. Пенроуза и М.Б. Менского, приведенные в списке литературы). Классический пример плодотворности этого союза – многолетнее сотрудничество и дружбы выдающегося психолога К. Юнга и одного из классиков квантовой физики В. Паули. Не будет преувеличением утверждать, что этот союз породил концепции коллективного бессознательного и синхроничности, в которых столько же психологии, сколько и квантовой физики.

            Но вернёмся к вопросу «Почему?» сформулированному в самом начале. Уточним и расширим его следующим образом: «Почему мировосприятие человека в течение его жизни дрейфует от младенческой доперсональности через взрослую эгоцентричность до зрелой трансперсональности? В чем причина такой универсальности и всеобщности?»

            Если отвечать одним словом, то это будет слово ХОЛОДВИЖЕНИЕ (великий круговорот Духа в материю и обратно), подобный круговороту воды в природе материального плана. Действительно, космогония и физика элементарных частиц, основанные на общих принципах квантовой онтологии троичности, приходят к заключению, что холодвижением Универсум охвачен на всех уровнях от микромира до масштабов космоса. Нет ничего удивительного в том, что и живая материя участвует в нём, а уж человек, как агент Разума в биосфере Земли, охвачен этим глобальным движением в полной мере. В отличие от движения локальных макрообъектов костной материи в пространстве и времени, холодвижение живых форм не столь явно, ибо происходит оно в психосфере и проявлять себя может лишь на уровне психике, т.е. косвенно и необъективно. Зато в рамках концепции холодвижения (декогеренции-рекогеренции) ранее несвязанные и даже не признаваемые классической психологией феномены обретают не только объяснимость, но и неизбежность.

            Так, в рамках холодвижения в психосфере разрешается парадокс спасения в эгоцентризме в прологе жизненного пути человека и жажды избавления от него на финальной стадии жизни. Скепсис в отношении древних учений о реинкарнации или хрониках Акаши сменяется полным принятием их, как неизбежных атрибутов квантовой онтологии троичности. Парадоксы субъективного восприятия времени также легко объяснимы с позиций квантовой онтологии. В самом деле, чем глубже нелокальность человеческой самости по внутренним (психическим) степеням свободы, тем в меньшей степени человеческое «я» ощущает ментальную матрицу времени. Неслучайно все медитативные техники построены на пребывании в настоящем моменте, где течение времени отсутствует (об этом подробнее – в приложении к статье). Наконец, сомнения в «выживании» индивидуального сознания человека за пределами его биологической жизни сменяются уверенностью в том, что иначе и быть не может. Более того, спектр индивидуального сознания, освобождаясь от фильтрующего воздействия живого мозга, многократно расширяется, о чем свидетельствуют все те, кто пережил околосмертный опыт или выход за пределы теля в трансовом медитативном состоянии.

Холодвижение проявляет себя в психосфере человека сменой его мировосприятия: от детского доличностного, через взрослое эгоцентричное, до зрелого надличностного. Эти внутренние перемены естественны и неизбежны, как смена дня и ночи на Земле, как возвращение воды из отдельности льдинок облака в исходную неразделимость океана.

 

Литература

1. Баркан А.И., «Мир глазами младенца»
2. Бёкк Р., «Космическое сознание»
3. Гейзенберг В., «Физика и философия»
4. Гроф С., «За пределами мозга»
5. Гроф С.,«Психология будущего»
6. Джеймс У., «Научные основы психологии»
7. Доронин С.И., «Квантовая магия»
8. Зурек В., «Декогеренция и переход от квантового описания к классическому»
9. Ибука М., «После трёх уже поздно»
10. Кириллов Э.П. «Культурологические измерения картины мира»
11. Мардов И.Б., «Путь восхождения»
12. Массер Дж., «Нелокальность»
13. Менский М. Б. «Квантовые измерения и декогеренция»
14. Менский М. Б. «Сознание и квантовая механика
15. Ньюберг Э., Д'Аквили Ю. и Винс Рауз, 2013. «Тайна Бога и наука о мозге. Нейробиология веры и религиозного опыта»
16. Нисбетт Р., Пенг К., Чой И., Норензаян А. «Культура и системы мышления: сравнение холистического и аналитического познания»
17. Пенроуз Р., «Тени разума. В поисках науки о сознании»
18. Пиаже Ж., «Эгоцентричная речь»
19. Пиаже Ж., «Психология интеллекта»
20. Прыгин Г.С., «Неклассическая психология»
21. Севальников А.Ю., «Интерпретации квантовой механики»
22. Рубинштейн, С. Л., «Человек и мир»
23. Субботский Е.В., «Строящееся сознание»
24. Тейлор С., «Скачок. Психология духовного пробуждения»
25. Тейлор С., «Покорение времени. Как время воздействует на нас, а мы на время»
26. Тейяр де Шарден П., «Феномен человека»
27. Толле Э., «Сила настоящего»
28. Уилбер К., «Спектр сознания»
29. Уилбер К., «Один вкус. Дневники Кена Уилбера», 
30. Улыбина Е.В. «Психология обыденного сознания»
31. Уолш Р. и Ф. Воон «Пути за пределы эго»
32. Фок В.А., «Квантовая физика и строение материи»
33. Франк С.Л. «Реальность и человек»
34. Хокинс Д., «Глаз «Я», от которого ничего не скрыто. О природе сознания»    
35. Шпиц Р. А. и Коблинера У. Г. «Первый год жизни»
36. Шюре Э., «Великие посвящённые»
37. Юнг К.Г., Паули В. «Атом и Архетип. Переписка Паули и Юнга»
38. Янчилин В.Л., «Квантовая нелокальность»
39. Stapp H.P., «Mindful Universe»
40. Wheeler J.A., «At Home in the Universe»

 

 

---

ПРИЛОЖЕНИЕ . Духовное пробуждение через присутствие в настоящем

            Итак, культурно-зависимый способ восприятия и мышления, как показывают культурологические исследования, дрейфует по мере прогресса наук и технологий в направлении все большей абстрактности и рационализма. Особенно это заметно в цивилизации западного образца, традиционно тяготеющей к аналитическому способу мышления и эгоцентричному мировосприятию. Заданная культурным кодом способность к аналитическому мышлению, развитая и усиленная в процессе языковой социализации, все глубже погружает представителя западной культуры в ментальную матрицу двойственного восприятия. Ум современного «цивилизованного» человека из инструмента моделирования ситуации, анализа, синтеза и коммуникации с себе подобными, постепенно превращается в господина своего «счастливого» обладателя и его настоящее проклятие. Запущенный в раннем детстве маховик мыслительного процесса не может остановиться на протяжении всей человеческой жизни, подобно дыханию или кровообращению. Проявляется этот ментальный диктат в том, что человек с годами все больше выпадает из полноценного переживания настоящего (т.е. бытия своей истинной самости) в раздумья о прошлом или будущем. Это лишь укрепляет эгоцентричную ментальную матрицу его двойственного мировосприятия.

            Совершенно не случайно центральным пунктом всех известных медитативных практик пробуждения от этого сна разума является остановка бесконечного мыслительного процесса при сохранении ПРИСУТСТВИЯ в настоящем моменте, т.е. полной осознанности или, если угодно, внимания к происходящему как внутри, так и снаружи тела. Действительно, если не сохранять присутствия и одновременно не вовлекаться в мыслительный процесс, то легко перейти из бодрствующего состояния сознания в состояние сна (что и происходит чаще всего с начинающими медитативные практики). Настоящее успокоение ума возможно лишь в том случае, когда человек перестаёт ассоциировать себя с умом, а значит – с мыслями, приходящими ему в голову, но становится в позицию наблюдателя за ними. Осознанность не эквивалентна погружению в мысли. Более того, настоящая осознанность исключает погружение в мышление или чувствование, а предполагает созерцание их потока без вовлечения в него. Человек, осознанно наблюдающий свои мысли, а также эмоции и чувства, не вовлекаясь в них, как бы скользит по лезвию настоящего. Такой человек постепенно теряет навязываемое ему состояние «я-отдельности», обретая взамен первородное переживании целостности или, если угодно, нелокальной сопричастности к бытию. Это приводит его в конечном итоге к духовному пробуждению и выходу из ловушки двойственного восприятия. 

            Способность к намеренному выходу из ловушки двойственности через осознанное присутствие в настоящем моменте отличает человека от животного. В самом деле, животное избавлено от мыслей, но инстинктивно следует за эмоциями, появляющимися в ответ на его поведенческие акты, т.е. остаётся психологически инертным (подробнее см. Анохон П.К. «Биологическая теория эмоций»). Человек же способен, сохраняя осознанность, не вовлекаться ни в мысли, ни в чувства, ни в эмоции, что избавляет его от психологической инертности и пробуждает духовно.

            С древних времен духовные мастера всех традиций указывали на пребывание в настоящем моменте как на ключ к духовному пробуждению. Именно так, как профилактику присутствия в настоящем моменте, следует понимать строки из Евангелия от Матфея: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем».  Вся специфика дзэн-буддизма заключается в попытке удержать осознанность на лезвии текущего момента. Великий мастер дзэн Риндзай часто отвлекал внимание учеников от времени тем, что поднимал указательный палец и спрашивал: «Что отсутствует в этом моменте?» Это очень мощный вопрос, на который невозможно ответить на уровне ума. Его цель – направить ваше внимание как можно глубже в переживание настоящего. Еще один вопрос в традиции дзэн звучит так: «Если не сейчас, то когда?». В Евангелие от Иоана можно найти такое высказывание Иисуса: «…прежде нежели был Авраам, Я есьм».  Это глубочайшее изречение, высказанное  в стиле дзэн. В нем Иисус намеренно не использует прошедшее время. Он не говорит: «я был прежде чем Авраам»), как бы подчёркивая свой выход за пределы времени в вечное, как и Бытие, присутствие в настоящем. Тема «переживания сейчас» занимает центральное место и в Суфизме. Одно из суфийских изречений гласит: «Суфий – сын настоящего момента». А великий суфийский мастер и поэт Джалаладин Руми говорил: «Прошлое и будущее скрывают Бога от нашего взора; выжигайте и то и другое огнем». Ещё глубже выразился на эту тему и духовный учитель XIII века Майстер Экхарт: «Время – это то, что мешает нам обрести свет. Нет большего препятствия на пути к Богу, чем время».

            Фундаментальная глубина этих наставлений, предназначенные для внутренней трансформации человеческой психики, к сожалению, до сих пор остаётся в тени либо намеренно искажается официальной наукой о человеке либо религией. Не творцам общества потребления, не официальной религии, на службе у новых «творцов» не нужны духовно пробуждённые люди. Не потому ли русская православная церковь не признала своей философию великого русского писателя Л.Н.Толстого, что он утверждал: «Прошлого уже нет, будущее еще не пришло. Что же есть? Только та точка, где сходятся будущее с прошедшим. Казалось бы, точка — это ничто, а между тем только в этой точке вся жизнь наша!»? 

            Как же приблизиться к прозрению присутствия в настоящем моменте? Достаточно ли будет просто наблюдать приход в голову очередных мыслей, не вовлекаясь в их поток и не ассоциируя себя с ними?

            Королевской дорогой к трансперсональному переживанию целостности считается медитация (см., например,  Уолш Р. и Ф. Воон «Пути за пределы эго», Раздел 2 ). Однако медитативные практики требуют ретрита, т.е. отчуждения от привычной жизни и удаления себя от социума. Эффект здесь пропорционален длительности ретрита, что в конечном итоге ведёт к отшельничеству.

            Очень эффективный способ предлагает в своей книге «Сила настоящего» (глава 6) Экхарт Толле: «Просто перенаправляйте внимание с мыслей на свое тело. Делайте это всегда, когда текущая ситуация является рутинной или не требует от вас работы ума (отдых, ожидание, прогулка и т.п.). Ощутите свое тело изнутри, почувствуйте его как единое энергетическое поле. Всеми силами старайтесь сосредоточиться на том, что вы делаете в данный момент, и в то же время при любой возможности старайтесь установить связь с телом. Затем наблюдайте, как меняется ваше сознание и повышается качество работы. Это должно войти в привычку. Не обязательно делать это долго – нескольких секунд будет вполне достаточно. Но делать это нужно немедленно и именно в тот момент, когда вы фиксируете свое вовлечение  мысли, чувства или эмоции. Любая задержка спровоцирует шаблонную умственно-эмоциональную реакцию, которая завладеет вами и вернёт в привычное психологически инертное состояние двойственного восприятия». Смысл этой техники в том, что, погружаясь в ощущение тела, человек сразу же возвращается в текущее мгновение, становится спокойным и присутствующим. Со временем переживание наступающего при этом единства с потоком жизни будет все больше похоже на возвращение домой после долгого отсутствия. Иисус метафорически описывает его в притче о блудном сыне, который покидает родительский дом, проматывает свое состояние, становится нищим и затем под давлением страданий возвращается домой.

            Переживание присутствия в «здесь и сейчас» не только трансформирует двойственное мировосприятие в целостное, но и гармонизирует психическое состояние. Вместе с ослаблением эго исчезают из подсознания и все сопутствующие ему психологические комплексы и блоки: страх смерти и потери всех жизненных накоплений, начиная от личностной самоидентификации и оканчивая материальными ценностями. Это высвобождает колоссальные резервы внутренней энергии и гармонизирует её обмен с тонкими телами человека. На физическом плане подобная трансформация отражается в ускорении метаболизма клеток, в замедлении старения тела, укреплении иммунной системы организма, его способности к самоисцелению. Вот как обосновывает такие чудесные  результаты практики присутствия в настоящем Экхарт Толле: «Накопление времени как психологического груза прошлого и будущего сильно ослабляет способность клеток к самообновлению. Поэтому, если вы научитесь осознанно присутствовать в своем теле, оно будет стареть гораздо медленнее, и даже когда оно все таки состарится, ваша вневременная сущность будет просвечивать сквозь него и вы не будете выглядеть старыми».   

            Не смотря на то, что предлагаемая Экхартом Толле практика активного присутствия в моменте не требует ни отшельничества, ни даже временного уединения, она все же предполагает серьезное вмешательство в рутину повседневной жизни. Точнее сказать она требует отказа от всякой рутины, что с годами человеку делать становится все труднее. Привычнее и удобнее жить в кроличьей норе своей зоны психологического комфорта. К тому же жить в сладостном ожидании перемен в будущем и, как следствие, недовольство настоящим автоматически помещает человека в позицию «жертвы обстоятельств», которая оправдывает собственное бездействие.

            Что делать, саморазвитие предполагает движение в неизвестное и часто требует отказа от привычной жизни. Именно поэтому мы склонны бояться саморазвития и, оставаясь психологически инертными, доживать свою жизнь «на автомате», отказываясь вместе с этим от своего предназначения и потенциала. Психиатр-гуманист Эрих Фромм связывал психологическую инертность и отказ от само-трансформации с «механизмами избегания», а у Абрахама Мэслоу они представлены «комплексом Ионы», по имени библейского пророка, который старался избежать своей божественной миссии. Для того, чтобы решиться на тотальное присутствие в настоящем моменте и пережить сопричастность к вечности Бытия требуется постоянное стремление к внутренней трансформации. Для того, чтобы перешагнуть свое эго и духовно пробудиться  одной решимости и отваги мало. Необходимо несокрушимое упорство и терпение.