Материалы конференции «Россия и мировой опыт. противодействия коррупции» (Москва, 23 – 24 июня 1999 г.) (стр. 11 )

Установлены факты, когда часть изъятых у преступников незарегистрированных крупных сумм денег, других материальных ценностей, а также наркотических средств и оружия была расхищена самими сотрудниками милиции.

Так, правоохранительными органами Магаданской области была пресечена деятельность преступной группы из числа сотрудников межрегионального отдела по борьбе с экономическими преступлениями УВД области, возглавлявшейся начальником этого отдела. В ходе разработки было установлено, что членами группировки без процессуального оформления было изъято 2 тонны икры, как незаконно добытой, которая впоследствии была отправлена в Москву и реализована через коммерческие структуры. Полученные средства в сумме свыше 300 миллионов рублей были присвоены сотрудниками Отдела по борьбе с экономическими преступлениями.

В последнее время особую тревогу вызывают вскрытые правоохранительными органами во многих регионах страны факты увеличения количества преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в которых принимали участие сотрудники органов внутренних дел. Некоторые из сотрудников МВД поддерживают тесные контакты с наркодельцами, обеспечивая безопасность преступников при проведении последними операций по транспортировке и реализации наркотиков, прикрывая такие контакты оперативной необходимостью. Выявлены факты прямого участия сотрудников органов внутренних дел в деятельности преступных наркогрупп (и даже руководстве ими), специализирующихся на распространении наркотических средств, в том числе изъятых в ходе проведения правоохранительными органами оперативно-розыскных мероприятий. Все больше случаев, когда сами сотрудники МВД принимают участие в реализации наркотических средств, употреблении наркотиков. Отдельные сотрудники сами или через подставных лиц занимаются посреднической деятельностью, за взятки содействуют своим криминальным партнерам по “наркотическому бизнесу” в борьбе с конкурентами, участвуют в хищении изъятого имущества, предпринимают усилия по освобождению своих криминальных партнеров от ответственности за совершенные преступления.

Так, правоохранительными органами Белгородской области была прекращена преступная деятельность руководителей и оперативных сотрудников Отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ОБНОН) УВД области, которые обеспечивали одному цыганскому семейному клану безнаказанный сбыт наркотиков, возвращали им изъятое наркотическое сырье для реализации с последующим задержанием покупателей, устраняли конкурентов, получая за это от сбытчиков значительные материальные вознаграждения в виде денежных сумм, ювелирных изделий, продуктов питания. В ходе следствия было выявлено, что ранее цыгане были привлечены к негласному сотрудничеству, в результате чего, создавая видимость успешной оперативно-розыскной деятельности, сотрудники ОБНОН организовывали задержания наркоманов, приобретавших у них наркотики выборочно, согласовывая свои действия со своими агентами. За полтора года преступной деятельности с ведома начальника ОБНОН и при содействии сотрудников отдела члены преступной группы незаконно приобрели 206,55 кг и сбыли не менее 182,88 кг наркотических средств. Итогом оперативно-розыскных и следственных мероприятий, проведенных правоохранительными органами Белгородской области стало пресечение деятельности преступной группы и их коррумпированных связей в органах внутренних дел, практически полное расформирование отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД области.

Особую тревогу вызывают факты прямого участия сотрудников органов внутренних дел в деятельности преступных групп, в том числе бандформирований и даже руководстве ими. Так, подразделениями собственной безопасности органов внутренних дел в разных регионах России пресечена преступная деятельность ряда сотрудников подразделений Восьмого Главного управления Министерства внутренних дел России, занимавшихся незаконной регистрацией угнанного и нерастаможенного автотранспорта, а также вымогательством с предпринимателей, арендующих помещения на режимных объектах.

Отмечается специализация участия сотрудников органов внутренних дел в криминальной деятельности, исходя из их служебных возможностей (участие в наркобизнесе, мошеннических операциях, махинациях с автомашинами, прикрытие криминальной деятельности организованных преступных группировок и т. д.).

Наиболее характерными видами преступных посягательств, выявленных в деятельности сотрудников органов внутренних дел, являются:
- получение сотрудниками доли преступно извлекаемой прибыли с коммерческих структур, объектов торговли, при этом в ряде случаев сотрудники милиции через родственников или подставных лиц являются соучредителями коммерческих структур и получают прибыль с оборота;
- организация провокаций с последующим вымогательством крупных материальных средств у предпринимателей;
- преступные связи с лицами из криминальной среды, занимающимися контрабандной деятельностью;
- вымогательство взяток, получение имущественных выгод, в том числе под видом получения “спонсорской помощи”;
- участие сотрудников государственной инспекции безопасности дорожного движения в “автомобильном бизнесе” (незаконной регистрации автотранспортных средств) с использованием своих служебных возможностей.

Отсутствие финансирования на развитие инфраструктуры, строительство и ремонт зданий и сооружений заставляет руководителей органов внутренних дел искать пути негосударственного финансирования, что превратилось в порочную практику получения денег от коммерческих структур в виде “спонсорской помощи” путем административного и иного давления на коммерсантов. Различные благотворительные фонды помощи и содействия органам внутренних дел, как правило, используются их руководителями для личного обогащения. Вместе с тем, вопросы, связанные с контролем над финансовыми и материально-техническими средствами, полученными в виде помощи, до сих пор не решены.

В среде слушателей учебных заведений МВД регулярно выявляются лица, участвующие в активной преступной деятельности, в употреблении и распространении наркотических средств. По некоторым данным, до 80% слушателей учебных заведений МВД стали ими благодаря протекционистской практике приема, из них большая доля - за взятки.

Регулярно выявляются факты, когда преступные группировки активно привлекают к своей деятельности бывших сотрудников правоохранительных органов, обладающих профессиональным опытом и соответствующими связями.
Так, в Воронеже бывший сотрудник УВД являлся одним из руководителей организованной преступной группировки, которая под прикрытием частной охранной фирмы совершала тяжкие преступления насильственной направленности. Его группа, укомплектованная из бывших сотрудников милиции и спортсменов использовала спецтехнику для негласного аудио - и видеоконтроля, наружного наблюдения. Через своих бывших коллег уволенный милиционер пользовался оперативной базой данных УВД области. По приговору суда руководители и члены группы осуждены к различным срокам лишения свободы.

Один из факторов, способствующих росту криминализации органов МВД, это - активизация попыток преступных сообществ внедрить своих представителей в правоохранительные органы, сделать сотрудников этих органов источником информации для себя. При этом используются различные методы воздействия и вовлечения сотрудников в совершение должностных преступлений.

Так, на состоявшейся в 1997 г. в Брянской области встрече лидеров преступных группировок и представителей подконтрольных им коммерческих структур обсуждался вопрос о внедрении “своих людей” в местных таможенные, пограничные подразделения и отделы внутренних дел для создания благоприятных условий для своей преступной деятельности в приграничном регионе, было принято решение не жалеть денег для подкупа должностных лиц, оказывающих содействие в оформлении на службу в данные структуры представителей преступных группировок. Подобные, увы, факты не единичны.

Участились факты предательства интересов службы сотрудниками органов внутренних дел. Из-за утечки информации оперативно-розыскные и следственные мероприятия не дают ожидаемого эффекта или вообще оказываются безрезультативными. Нередко сотрудники милиции за плату принимают участие в “развале” уголовных дел.

Подразделениями по борьбе с коррупцией наработан практический опыт по реализации полученной в ходе оперативно-розыскных мероприятий информации о фактах противоправной деятельности сотрудников милиции путем доведения ее до руководства Управления собственной безопасности и Министерства внутренних дел. Особенно часто подобная практика используется в тех случаях, когда в противоправной деятельности замешаны руководящие сотрудники органов внутренних дел, которые после информирования руководства МВД России, как правило, увольняются из органов внутренних дел. Вместе с тем, в ряде случаев при получении информации о коррумпированности сотрудников меры в отношении них ограничиваются увольнением, в том числе “по собственному желанию”, другим неотрицательным причинам или переводом в другие подразделения правоохранительных органов.

Остается тревожным положение дел с регистрацией преступлений, совершенных сотрудниками МВД. Имеют место факты сокрытия преступлений. В некоторых территориальных органах внутренних дел отмечаются факты сокрытия преступлений и правонарушений, причем как со стороны руководства местных РОВД, так и руководства УВД-ГУВД-МВД субъектов РФ. Наблюдается ослабление контроля за состоянием режима секретности, что приводит к утратам секретности документов и другим грубым нарушениям в области обеспечения сохранности сведений, составляющих государственную и служебную тайну, а, иногда, и расшифровке проводимых оперативно-розыскных мероприятий.

Практика работы по оперативным и уголовным делам, объектами которых являются сотрудники правоохранительных органов, показывает, что их реализация сопряжена с рядом специфических особенностей и трудностей. В первую очередь это связано с тем, что сотрудники правоохранительных органов обладают профессиональными знаниями и навыками в организации и проведении агентурно-оперативной работы. Юридическая подготовка позволяет им “камуфлировать” и скрывать преступления. Кроме того, граждане, ставшие объектами преступных посягательств сотрудников милиции, испытывают определенные морально-психологические трудности при обращении в другие инстанции с заявлениями.

Нередки случаи оказания на сотрудников правоохранительных органов, выявляющих и расследующих факты коррупции в органах МВД РФ, давления, для чего часто используются связи с высокопоставленными чиновниками органов государственной власти, должностными лицами различного уровня как в самом МВД, так и в прокуратуре, суде, других правоохранительных структурах.
Подразделения собственной безопасности органов внутренних дел порой не в состоянии добиться значительного снижения уровня преступности среди личного состава, обеспечить объективность, полноту и всесторонность расследования правонарушений, что нередко происходит из-за недостаточно принципиальной позиции руководства. Отмечены факты противоправной и преступной деятельности и самих сотрудников подразделений собственной безопасности, в том числе руководящих должностных лиц.

Характер обстановки и морально-психологического состояния личного состава в органах МВД наряду с другими негативными факторами создают напряженность в коллективах, способствуют усилению имеющихся отрицательных тенденций. Отмечается падение престижа службы в милиции в глазах сотрудников, сохранивших верность профессиональному долгу. Продолжается отток профессиональных кадров, прежде всего, опытных оперативных работников.

На наш взгляд, выявление, предупреждение и пресечение фактов коррупции в правоохранительных органах имеет важное социально-политическое значение для обеспечения стабильности в обществе, так как именно они являются правовым гарантом защиты общества и государства от преступных посягательств.

Устойчивый же количественный рост фактов коррупции среди сотрудников органов внутренних дел прямо влияет на обострение криминогенной обстановки в стране.

Используя коррумпированность сотрудников милиции, преступники зачастую уходят от уголовной ответственности, у них формируется уверенность в собственной безнаказанности.

Вышеизложенное говорит о тревожной обстановке, складывающейся в структуре органов внутренних дел. Работа подразделений, занимающихся борьбой с коррупцией и обеспечением собственной безопасности, правоохранительных органов и специальных служб по противодействию негативным проявлениям в этой среде на современном этапе требует постоянного внимания и активности. Необходимо отметить, что проводимая соответствующими подразделениями правоохранительных и специальных органов работа по борьбе с коррупцией в органах внутренних дел находит понимание у руководства МВД и его территориальных органов.

Вместе с тем, право на сегодняшний день отстает от экономических и политических процессов в стране. По существу в нынешних условиях беззащитным оказался только честный гражданин, честный сотрудник правоохранительных органов. Так, до сего времени не вступили в действие законы “О борьбе с организованной преступностью”, “О борьбе с коррупцией”, “Об ответственности за легализацию преступных доходов”. В действующем уголовном законе отсутствует блок определений преступлений и мер по их пресечению адекватный сегодняшнему состоянию экономических отношений в стране. Кроме того, новый Уголовный кодекс совершенно не “состыкован” с названными выше законами.

Представляется, что проблема борьбы с коррупцией, в том числе в правоохранительных органах, заключаются, прежде всего, не в противодействии коррупционеров расследованию конкретных уголовных дел, а в отсутствии у государства четко выраженной системы экономических приоритетов и адекватных им правовых гарантий (нет концепций экономической безопасности, правовой реформы, стабильной правовой базы и практики правоохранительных и судебных органов). До сих пор не решен в полной мере вопрос о компетенции правоохранительных органов, не хватает материально-технических средств, в том числе на обеспечение полноценной оперативно-служебной деятельности и социальной защиты сотрудников правоохранительной системы.

Вместе с тем при наличии соответствующих организационных и правовых условий пока еще возможно решение задач по снижению уровня активности организованных преступных формирований, восприпятствованию их проникновения и приобретения позиций в правоохранительных органах, созданию надежных барьеров на пути проведения ими криминальных операций.

Выступление адъюнкта ВНИИ МВД РФ

И. Б.КОЛЧЕВСКОГО

Обсуждая применение мирового опыта противодействия коррупции к российским условиям имеет смысл подробнее остановиться на проблеме иммунитетов и экстрадиции в международном сотрудничестве по борьбе с коррупцией. Пособие Трансперенси Интернешнл “Системы общегосударственной этики поведения” содержит в себе некоторые полезные рекомендации в области международной правовой помощи, деятельности национальных подразделений Интерпола, краткое описание некоторых процедур международного сотрудничества. Но анализ в ней таких проблемных вопросов, как выдача преступников и иммунитеты привлеченных к ответственности лиц, представляется недостаточно полным.

Явление коррупции характерно для всех стран мира, и Россия – не исключение, но правового понятия коррупции на сегодняшний день в российском законо­дательстве не существует. Однако нельзя говорить, что коррупционные деяния не являются наказуе­мыми по российскому праву. Составы преступлений, которые можно отнести к коррупционным, содержатся в нормах Уголовного кодекса Россий­ской Федерации. То есть коррупционер в нашей стране может быть привлечен к ответ­ственности, в част­ности к уголовной, проблема состоит лишь в квалификации его деяний.

Но в современном мире, характеризующемся глубочайшей интегрированностью всего спектра внутринациональных и межгосударственных отношений, борьба с прояв­лениями кор­рупции может быть успешной только в условиях эффективного сочетания ее националь­ных и между­народных составляющих. Поэтому коррупция не может рассматриваться как внутренняя проблема отдельно взятой страны, это проблема всего мирового со­общества. Мас­штабы российской коррупции весьма велики, но менее явная, однако, более опасная для всех стран международная коррупция имеет несравненно большие масштабы, одно­временно характеризуясь большей латентностью. Поэтому противо­действие между­народной и внутригосударственной коррупции является одной из важ­нейших задач как России, так и всего международного сообщества. Коррупция пред­ставляет собой одну из составляющих транснациональной и внутригосударственной преступности, угрожающую одновременно и национальной, и международной безопасности.

Взаимодействие и сотрудничество в борьбе с транснациональной и внутри­государст­венной преступностью на современном этапе требует все большего объедине­ния и координации усилий всех членов мирового сообщества. Международное сотруд­ничество в этой области предполагает выполнение международно-договорных обяза­тельств, соблюдение требований соглашений между государст­вами об оказании право­вой помощи и выдаче преступников.

Однако, несмотря на наличие значительного количества международных норма­тивных актов по борьбе с отдельными видами преступлений и преступностью в целом, в настоящее время положительного опыта сотрудничества в противодействии коррупции на между­народном уровне весьма мало. Это предоставляет широкие воз­можности преступникам уходить от наказания и легализовывать коррупционные до­ходы. Более того, наблюдаются случаи неисполнения международно-правовых поруче­ний об аресте и возвращении денежных средств и иного имущества, добытых преступ­ным путем. Преступники, обвиняющиеся в коррупционных преступлениях, нередко не подлежат выдаче Запрашивающему государству.

Весь мир твердит о величайшем вреде коррупции. В настоящее время проис­ходит бурное развитие международного уголовного права, относящего преступления, связанные с коррупцией, к наиболее опасным. Но многие вопросы международного со­трудничества в борьбе с коррупцией представляют собой трудно решаемые проблемы. К ним можно отнести наличие иммунитетов привлечения к уголовной ответствен­ности, некоторые проблемы экстрадиции, а также экстерриториальность значительного числа коррупционных преступлений.

Зачастую лица, принимающие участие в коррупционых действиях, обладают специфическим государственно-правовым статусом: они могут быть и гражданами и апатридами, но наибольшие трудности при их уголовном преследовании возникают из-за того, что такие лица могут иметь двойное и даже тройное гражданство, либо обладать разного рода между­народными иммунитетами. И, несмотря на то, что уголовное законодательство России не препятствует преследованию такого рода преступников, уголовное преследование лиц, обладающих иммунитетами, в том числе международных чиновников и пр., возможно только при соблюдении длительных подготовительных процедур и при взаимном согласии субъектов международного права.

Проблема выдачи лиц, совершивших преступные деяния на территории одного или нескольких государств, но находящихся в пределах страны, на территории которой они преступлений не совершали, приобретает все большее значение в современной практике борьбы с международной и внутригосударственной коррупцией. Россия принимает активное участие в решении проблем транснациональной пре­ступности, вступая в международные договорные отношения в области правовой по­мощи по уголовным делам, выдачи преступников и осужденных. Российская правовая система содержит положения, закрепляющие приоритет ее международных обяза­тельств. Такие положения закреплены в Конституции РФ, Феде­ральном законе “О между­народных договорах Российской Федерации”, и в уголовном законодательстве. (УК РСФСР 1961 г. таких положений не содержал, что говорит о преимуществах со­временной док­трины российского уголовного права в вопросах отношения к проблемам транс­национальной и внутри­государственной преступности, в том числе проблеме экстради­ции, в рамках реализации международно-договорных обязательств Российской Федера­ции и соблюде­нии прав человека.)

Широко известны случаи невыдачи лиц, совершивших коррупционные преступ­ления. Одной из причин отказа в выдаче может быть наличие у преступника граждан­ства запрашиваемой Стороны. Такое основание отказа в экстрадиции – “прин­цип государственной принадлежности” – необходимо учитывать как проблему международного сотрудничества. Данное положение о невыдаче содержится в статье 61 Конституции Российской Федерации, и нашло свое отражение в уголовном законе. Большинство государств разделяют эту позицию и провозглашают отказ в вы­даче своих граждан другим государствам для привлечения к уголовной ответственнос­ти. Многие международно-правовые акты, ратифицированные Российской Федерацией, а также нормативные акты международного сообщества содержат данное положение как основание для отказа в выдаче. Однако указанный принцип – принцип государствен­ной принадлежности – международное сообщество относит к факультатив­ным основаниям для отказа, и при заключении и выполнении соглашений об экстрадиции Договаривающиеся Стороны руководствуются своими внутренними законами для принятия решения об удовлетворении просьб о выдаче. Невыданный преступник в ряде случаев может быть привлечен к ответственности в “своей” стране. Однако представляется затруднительным привлечение к ответственности лиц, об­виняющихся в коррупции другими государствами, в странах, чья экономика подпитана преступными доходами этих лиц в качестве инвестиций или банковских вкладов.

Хотелось бы отметить, что преследование лиц, обвиняемых в коррупции, может стать невозможным вследствие предоставления последним политического убежища. Несмотря на то, что правом пользования политическим убежищем могут обладать только лица, совершив­шие политические преступления – совершившим общеуголовные преступления убежище предоставляться не может – решение вопроса о выдаче пре­ступника или предоставлении ему убежища зависит от морально-этических и политичес­ких оценок, а также законодательства государства, на территории которого находится данное лицо. Преступник же имеет возможность завуалировать причину просьбы об убежище, мотивируя ее бегством от угрозы преследования за расовую, национальную или религиоз­ную принадлежность.

Важной проблемой экстрадиции является обязательность соблюде­ния ее специфических условий, относящихся к оценке как самих совершенных преступниками деяний, так и тяжести грозящего им наказания. Международное сотрудни­чество в борьбе с преступностью предполагает соблюдение прав человека. Основываясь на данном принципе, власти многих стран при рассмотрении просьб о выдаче тщатель­но изучают законодательство запрашивающей Стороны с целью исключения возмож­ности для передаваемого лица подвергнуться смертной казни или телесным наказа­ниям.

В международных договорах наличествует четкое определение категорий пре­ступлений, являющихся основанием для выдачи. С точки зрения международно-право­вых оценок к таким преступлениям относятся деяния, являющиеся преступлениями на основании уголовных законодательств стран-контрагентов процесса экстрадиции, то есть обладающие свойством “двойной криминальности”. Данное положение является одним из условий, соблюдение которых предполагает выдача преступника. Комплекс­ная характеристика преступлений, являющихся основанием для выдачи, присутствует в договорах и многосторонних конвенциях о правовой помощи и правовых отношениях. Основным требованием для таких правонарушений является наказуемость тюремным за­ключением, или другой мерой лишения свободы на максимальный срок не менее одно­го года. При этом не принимается во внимание отнесение такого правонарушения законо­дательствами Сторон к аналогичным категориям преступлений или обозначения его аналогичным термином, а также различие его составных элементов. Международные правовые акты рекомендуют принимать во внимание всю совокупность действий или бездействие, которые должны приводиться в документах запрашивающего государст­ва при характеристике такого деяния. В то же время преступления, являющиеся следст­виями нарушений налогового, валютного или таможенного законодательства, предлагается рассматривать в качестве влекущих за собой экстрадицию их субъекта независимо от наличия аналогичных норм и санкций за их нарушение в законодатель­ствах запрашиваемых государств.

Несмотря на то, что характеристика видов преступлений, влекущих за собой выдачу совершившего их лица, содержится в международно-правовых актах по борьбе с такими деяниями (например: преступления, совершаемые на борту воздушных судов; незаконный захват воздушных судов; незаконный оборот наркотических средств и психо­тропных веществ; захват заложников; насилие и хулиганское поведение зрителей во время спортивных мероприятий; геноцид и другие правонарушения, предусмотрен­ные уголовными законами стран, подписавших данные документы), лишь два доку­мента несут в себе нормативные основания экстрадиции и предложения по решению проблем иммунитетов в области борьбы с международной коррупцией. Таким докумен­тами являются: Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (подписанная от имени России 27 января 1999 г. Министром внутренних дел РФ , но не ратифицированная до настоящего времени) и Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при совершении международных деловых операций 1997 года. Последняя пред­лагает широкое и четкое определение взяточничества и предусматривает механизмы оказания международной правовой помощи, одновременно обязывая все Стороны при­нимать меры по применению санкций к коррупционерам, обеспечивать эффективную взаимную правовую помощь и производить выдачу преступников. Весьма важным представляется положение Конвенции, регулирующее правоотношения, возникающие вследствие предъявления Стороной требования об обязательном применении условия “двойной криминальности”.

Существующая практика выдачи иностранных граждан на основе международ­ных договоров о правовой помощи или путем переговоров не находит своего регулирова­ния в уголовном законодательстве России, а осуществляется на основаниях, содержащихся в нормах международно-правовых актов. Несмотря на положение ст. 63 Конституции РФ о том, что “выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления… осуществляется на основе федерального закона или международного договора Россий­ской Федерации”, такого закона и систематизированной законодательной базы, отражаю­щей вопросы выдачи в России не существует.

Экстрадиция отличается разноплановостью законодательного регулирования. Большинство из тридцати шести действующих в настоящее время договоров между Российской Федерацией и другими странами, а также международно-правовые акты о борьбе с различными видами преступлений содержат в себе экстрадиционные нормы. В связи с тем, что вопрос о выдаче преступника возникает, когда совершившее пре­ступление лицо находится уже за пределами территории запрашивающего государства, необходимо учитывать сложившуюся практику международных отношений по разреше­нию данной проблемы. Так, например, государство может предъявлять требова­ние о выдаче преступника только в тех случаях, когда преступление совершено на его территории или направлено против его интересов, а также, когда преступник являет­ся его гражданином. Вопрос о выдаче преступника, совершившего преступления на территориях нескольких государств или против интересов последних, решается в результате комплексных дипломатических пере­говоров и на основе международных договоров и норм международного права, а также с учетом национальных законодательств заинтересованных стран.

Поэтому при организации международного сотрудничества по противодействию коррупции необходимо учитывать опыт дипломатического разрешения проблем вы­дачи преступников и всю специфику национального законодательства Договариваю­щихся Сторон, в том числе анализировать пределы юрисдикции уголовных законов. Большое значение при этом имеет сравнительное правоведение в области уголовного законода­тельства, учет особенностей квалификации коррупционных преступлений уголовными законами стран-участниц международных сношений. Учитывая названный аспект, видит­ся важность систематизации и анализа уголовных законов стран мирового сообщест­ва, а также приведения российского законодательства в соответствие с условия­ми международного сотрудничества по борьбе с международной преступнос­тью и коррупцией.

Современные процессы глобализации, являясь основанием для создания межгосударст­венных и международных уголовно-правовых норм, требуют унифика­ции уголовного законодательства членов мирового сообщества. Весьма эффективным может стать создание антикоррупционной отрасли в международном уголовном праве. Необходимо обязательно включать нормы, регулирующих вопросы выдачи преступников, а также предоставления и лишения иммунитетов привлечения к уголов­ной ответственности, в законодательство о противодействии коррупции. В Российской Федерации уже давно назрела необходимость создания экстрадиционного закона, регулирующего право­вые основы и процессуальный порядок выдачи преступников, в который целесо­образно включить правовое регулирование аспектов международного сотрудничества в борьбе с коррупцией.

Всестороннее законодательное регулирование экстрадиции, международных и внутригосударственных иммунитетов, а также систематизация внутригосударственного и международного законодательства в области экстрадиции послужит укреплению международно-правовой базы участия России в международном сотрудничестве и взаимодействии с другими государствами в борьбе с транснациональной и внутригосударственной корруп­цией.

Тезисы выступления доцента кафедры уголовного права МЮИ МВД РФ, кандидата юридических наук

А. А.АБДУЛЬМАНОВА

1. Вопросы, затронутые в Пособии Трансперенси Интернешнл “Системы общегосударственной этики поведения” являются весьма актуальными для Российской Федерации. С учётом российской ситуации следует сказать, что связанным с коррупцией проблемам до сегодняшнего дня, как представляется, не уделялось достаточного внимания ни в теоретическом, ни в практическом плане. Сама коррупция “стара как мир”, ее проявления мы видим в различных обществах: от римских патрициев и их клиентов, коррумпированного мира английских джентри XVII века, русских чиновников середины XIX века до общества наших дней. Анализируя криминогенную обстановку в нашей стране, а также основываясь на различных источниках публикующих экспертные оценки, можно сделать вывод, что нынешний всплеск коррупции по масштабам и последствиям намного превосходит ожидания и становится фактором, дестабилизирующим общественно-политическую и экономическую жизнь в России.

Проблемы противодействия коррупции должны решаться на государственном уровне с привлечением специалистов различных отраслей права. Уголовно-правовое воздействие на коррупцию - это весьма “дорогая” и не всегда эффективная мера. Осуществляя борьбу с коррупцией необходимо использовать научный потенциал различных дисциплин и опыт, накопленный в различных странах. Но при этом надо полагать, что коррупция полностью изжита не будет, потому что она имеет высочайшую способность приспосабливаться.

2. В целях достижения эффективности в противодействии коррупции необходимо рассмотреть вопрос о характере юрисдикции борьбы против нее, включая правовую основу и процедуру изъятия имущества и аннулирования выгод и преимуществ, полученных в результате коррупционной деятельности.

3. Для успешной борьбы с этим явлением необходимо особое внимание уделить ресурсному (кадровому) и финансовому обеспечению подразделений, осуществляющих борьбу с коррупцией, их правовому статусу. Необходимо добиться такого положения, чтобы сотрудники дорожили своим местом. А это возможно только тогда, когда они будут достаточно обеспеченны сегодня и в будущем. В концепцию формирования структур и подразделений по борьбе с коррупцией необходимо закладывать их специальное финансирование из бюджета.

4. При исследовании причинного механизма коррупции необходимо учитывать присущую этому социальному явлению латентность, которая является ее основной особенностью. Она, как известно, представляет особую научную и прикладную проблему при изучении этого явления. При этом необходимо учитывать, что коррупция имеет не только скрытый, но и, в некоторых случаях, согласительный характер. Лицо, давшее взятку, например, не обращается с жалобой, так как имеет выгоду от этой сделки.

5. Говоря о коррумпированности, коррупции необходимо иметь в виду, что это явление имеет отношение ко всем служащим органов власти, управления, правосудия, правоохранительной системы, а не только к категории лиц, являющихся должностными. Общественно опасные последствия, являющиеся результатом действий коррумпированного секретаря, работника администрации (префектуры, мэрии и т. п.) могут превышать уровень общественно-опасных последствий действий должностного лица.

6. Коррупция - это не только злоупотребления должностными полномочиями, но и деяния, которые связаны с отдачей предпочтения одному лицу на просимое благо, перед другим, основываясь на лично-клановых мотивах; использование “связей” при решении отдельных вопросов с целью их убыстрения и облегчения, которые не связаны напрямую с нарушением закона и т. п. Другими словами, ряд поступков коррумпированной окраски, так или иначе, связан с существованием сплоченной среды (профессиональной или бытовой) и, как правило, имеет этническую окраску, а не правовую. Поэтому коррупция не сводится только лишь к взяточничеству, особенно в нынешних условиях – условиях рыночной экономики и демократии.

7. Организованная преступность имеет своей целью (одной из основных) сращивание с государственной властью и законным бизнесом. Так как для успешного решения вопросов “организации” необходимы деньги и покровительство власти.

8. Коррупционная деятельность чаще всего заключается в даче и получении взяток. Взяточничество можно назвать ядром коррупции. Поэтому резонно возникает вопрос, как отличить подарок от взятки? Ст.575 ГК РФ допускает получение подарков в сумме до 5 минимальных размеров оплаты труда, тогда как ст.290 УК РФ, предусматривая ответственность за получение взятки, не оговаривает минимальную сумму взятки. В главе 12 Пособия Трансперенси Интернешнл достаточно четко проведена грань, отделяющая обычные подарки от взяток. Такой гранью предлагается считать размер подарка, при котором человек, принимающий подарок, оказывается в некоторой зависимости от дарителя.

Заключительное слово

профессора М. И.ЛЕВИНА

Позвольте сказать несколько слов в заключение нашей конференции. Я, должен признаться, очень скептически относился к идее организации дискуссии по “Пособию”, считая ее мало интересной и мало продуктивной. И очень рад, что оказался не прав. Думаю, что дискуссия, отражающая разные точки зрения на то, что должно быть в Пособии и для чего оно, собственно, нужно оказалась очень интересной и полезной. Хотелось бы только сделать несколько замечаний.

1. В новом издании “Пособия”, по-видимому, необходимо отразить, что для борьбы с коррупцией необходимо демократическое, нетоталитарное общество. Думаю, что в новом тексте надо более четко разъяснить, что тоталитаризм и диктатура не могут явиться ни средством, ни методом борьбы с коррупцией, а лишь приведут к ее государственному узакониванию.

2. Следует полнее раскрыть роль и возможности конкурентных механизмов в политике и в экономике для борьбы с коррупцией.

3. Желательно было бы обратить внимание тех, кто будет готовить новый текст Пособия, на проблемы коррупции на рынке труда и связанную с этим проблему коррупции в профсоюзном движении.

4. Важной проблемой является проблема коррупции на международном уровне и поддержка международным сообществом борьбы с коррупцией в России.

5. Авторам нового, российского издания Пособия хотелось бы порекомендовать подобрать побольше убедительных иллюстрирующих примеров (здесь должна была бы сыграть свою роль пресса).

Надо сказать, что предложенное к обсуждению Пособие написано удивительно ярко. Я видел предыдущий перевод пособия, его невозможно было читать. Новый же перевод дает нам текст на хорошем русском языке. Он легко написан, его можно читать. (Возможно, поэтому Пособие и подверглось на нашей конференции продуманной критике.)

Если мы хотим сделать русский вариант Пособия, то нам нужно дать много разных примеров из российской действительности. Для меня примером очень хорошо сделанного пособия является ежегодный отчет Всемирного банка. Он сделан точно также по форме - это темы, врезки, примеры, иллюстрации, диаграммы. Но он жестче сделан и имеет более глобальный, универсальный характер. Те, кто будут работать над новым текстом, должны будут подобрать убедительные многообразные примеры. Может быть, надо было бы сделать два разных текста: один большой текст, которым является сегодня Пособие, и один какой-то маленький, типа дайджеста, который был бы читабелен, и который можно было бы разослать на места. Исходя из того, что Россия - страна большая, это было бы удобней.

И последнее. Считаю своим приятным долгом выразить восхищение организацией дискуссии по “Пособию”. Мне кажется, что если оргкомитет этой встречи возьмет на себя роль организаторов подготовки будущего “Пособия”, то шансы на то, что мы получим полноценный и интересный материал для борьбы с коррупцией, достаточно велики.