Материалы конференции «Россия и мировой опыт. противодействия коррупции» (Москва, 23 – 24 июня 1999 г.) (стр. 3 )

Пособие содержит ряд интересных и полезных соображений, касающихся тех факторов, которые могут препятствовать развитию коррупции. Безусловной поддержки заслуживают идеи о контроле за расходами чиновников, о недействительности сделок, за совершение которых получена взятка, о недопустимости цензуры в форме преследования журналистов за ложь. Для меня, как прокурора, очень привлекательно предложение о некотором умалении принципа презумпции невиновности и возложении на обвиняемого в коррупции обязанности давать объяснение о происхождении имущества, стоимость которого явно превышает уровень декларированных им доходов. При этом обвиняемый должен быть поставлен перед выбором: либо представить доказательства, либо подвергнуться риску быть осужденным (с. 110).

Эти и иные предложения ценны для решения проблем противостояния коррупции в России своей конкретностью и, главное, тем, что не являются "благими пожеланиями", а направлены на применение к чиновникам санкций за несоблюдение требований антикоррупционных норм. Такой, в хорошем смысле слова, утилитарный подход подчеркивают и сами авторы, когда пишут относительно одного из перечней правил ведения предпринимательской деятельности, что "ни один из перечисленных вопросов не является вопросом морали, все это - вопросы снижения уровня надежности противозаконных сделок и повышения риска для коррупционеров подвергнуться разоблачению" (с. 141).

Ряд мер предупреждения коррупции, предлагаемых авторами Пособия, следует признать достаточно действенным средством в борьбе с коррупцией. К таким мерам в первую очередь надо отнести повышение зарплаты служащих (с. 72), создание т. н. "островов честности" (с. 76 и др.) и пр. Многие из предлагаемых мер, например, упомянутое отступление от презумпции невиновности, отражены в законе "О борьбе с коррупцией, который, правда, еще не вступил в действие, не был подписан Президентом РФ в виду его существенного, по мнению Президента РФ, противоречия законодательству России (см. журнал "Чистые руки", 1999, № 2 сс. 47-62). Некоторые из предлагаемых институтов имеют в России аналог. Так, например, служба Главного аудитора, действующая во взаимосвязи с законодательной властью, это - нечто схожее со Счетной палатой и Комиссией по борьбе с коррупцией Государственной Думы РФ.

Вместе с тем, я считаю нужным сделать и некоторые критические замечания по поводу ряда идей, изложенных в Пособии. Эти замечания касаются, прежде всего, самой концепции, положенной в основу обсуждаемого материала, что, как мне представляется, влияет на определение приоритетов в борьбе с коррупцией.

Авторы, учитывая, видимо, положение вещей в развитых странах западной демократии, строят "модель-треугольник", вершинами которого являются власть, капитал и гражданское общество. Под последним понимаются организации и структуры, которые отделены от всех ветвей власти, от государственного аппарата, но взаимодействуют с ним (сс. 64, 66). Это, как мы видим, весьма "многоохватывающее" определение, под которое вполне подходят не только политические и общественные, но и коммерческие организации, их объединения, а также, скажем, организации, имеющие "специальные функции", так сказать, например, нотариат и адвокатура. Трудно решить, относили ли авторы Пособия всех перечисленных субъектов к кругу "организаций и структур", входящих в гражданское общество. Однако думается, что речь все же идет о такой категории общественных структур, которые в привычных российскому уху терминах можно определить как "прогрессивная общественность", юридическая либо каким-либо иным формальным образом организованная.

Существенным уточнением при попытках создать соответствующую модель для России является то, что в нашей стране пока не существует гражданского общества в понимании авторов Пособия, то есть нет института, равного по своей силе и значимости властным структурам и капиталу. Поэтому, учитывать "гражданское общество" как составляющую предлагаемой модели нельзя, речь можно вести лишь о мерах, которые должны быть предприняты к созданию такого общества. Другое дело, что эти меры и объективно, и субъективно в определенной своей части совпадут с мерами, направленными на борьбу с коррупцией.

Сказанное, таким образом, ставит под сомнение перспективность разработки сугубо этических форм противодействия коррупции, как метода, имеющего, по моему представлению, в современной российской действительности весьма незначительную эффективность. В то же время не исключаю, что, делая такой вывод, я поддаюсь влиянию собственного 15-летнего прокурорского опыта, который, быть может, объясняет некоторую предвзятость при оценке идей, заложенных в обсуждаемом Пособии. И тем не менее...

По моему глубокому убеждению, главным средством борьбы с коррупцией, этим весьма крепко сидящим на нашей почве сорняком, является, вопреки мысли разработчиков Пособия, не столько гласность, под которой авторы понимают прозрачность деятельности чиновников, свободу печати и пр., сколько репрессии, причем репрессии из арсенала уголовной юстиции. Проще говоря - привлечение к уголовной ответственности. При этом, кстати, я вовсе не ратую за ужесточение санкций, а напротив, присоединяюсь к тем, кто считает штраф приоритетной уголовно-правовой санкцией за коррупционные и экономические преступления.

Никакие этические соображения не могут сравниться по силе предупредительного воздействия с опасением чиновника быть разоблаченным. Особенно в России, где "нищие" служащие испытывают огромные искушения и, в общем-то, не стеснены ни общественной, ни религиозной моралью.

Но чтобы у чиновника был страх, должен хорошо работать прокурор. Я хорошо помню те времена в начале 80-х годов, когда стимулом для работников правоохранительных органов было их удовлетворенное тщеславие: “вот, мол, какие мы "крутые" ребята, пересажали всю, ранее нам недоступную, торговлю и общепит". Ни раньше, ни потом не было такого, чтобы едва ли не у каждого следователя прокуратуры в производстве находилось по нескольку дел о взяточничестве или служебном злоупотреблении.

Однако те времена уже давно прошли. И самым сильным стимулом для эффективной работы прокурора и следователя я считаю высокую зарплату. Очень высокую. Кстати и выгода такого подхода очевидна - в этом случае другим чиновникам повышать зарплату намного не надо.

Как только незначительное в масштабах страны количество правоприменителей начнет получать высокие оклады, коррупция в самой правоохранительной системе значительно снизится. Совсем, наверное, брать не перестанут, но результатом, думаю, станет то, что от маленьких взяток будут отказываться, большие же взятки им дать смогут немногие.

Полагаю, что все мероприятия должны быть не просто увязаны с реализацией данного предложения, но даже и основываться на нем, поскольку, повторяю, если за всеми, достаточно жесткими требованиями антикоррупционного законодательства не будет "проглядываться" грозная фигура не нуждающегося в "кормлении от своего места”, хорошо обеспеченного, боящегося потерять свою работу прокурора, требования эти не будут подкреплены реальной угрозой наказания за их неисполнение.

Мое заключение базируется на очевидном положении: в основе того, что не берут и не злоупотребляют, лежит выгода. И наоборот. Иначе говоря: пока совершать выгодно, преступление совершается.

Хотел бы привести еще один аргумент в пользу идеи о действенности именно репрессивных мер. На мой взгляд, это достаточно убедительный аргумент. Я имею в виду результаты компании "Чистые руки", проведенной в Италии в начале 90-х годов. Как ни странно, просто ошеломляющие результаты этой акции неизвестны российской общественности (я и сам узнал более или менее подробно о том, что произошло в Италии, лишь рецензируя исследования, перевод которых вскоре должен появиться в России). А результаты эти заключаются в том, что под руководством прокурора-"архитектора" Борелли был, по образному выражению его биографа, возведен город Закона. Однако для этого ему пришлось разрушить город старый, или, как его называет тот же биограф, Взяткоград. И успешность всех мероприятий определялась эффективностью репрессивных по своей сути мер.

Авторы ряда исследований, в целом весьма критически относящиеся к деятельности Борелли, сообщают, что в результате "чистки" итальянского общества, покончившей с невиданной для цивилизованного государства коррумпированностью власти, оказались "выведены из оборота" 80% итальянских политиков и фактически прекратилась деятельность крупных партий.

Авторы, в целом без одобрения относящиеся к методам очистки итальянского общества от коррупции (одних только самоубийств подследственных они насчитали около трех десятков), признают ведущую и не зависимую от правительства роль правоохранительной системы, как "правящего класса в развитой индустриальной демократии" (цитата) в бескомпромиссной борьбе с опасным видом "элитной преступности". Кстати, "Итальянская гильотина. Операция "Чистые руки" и свержение Первой итальянской республики" Бернетта и Луки Мантовани - очень воодушевляющая книга, поскольку, читая ее, вновь обретаешь почти уже утраченную веру в эффективность борьбы с коррупцией особенно в тех условиях, когда пятна этой заразной болезни проступают, как у нас, повсеместно.

Вызывает удивление, что приведенные данные о событиях в Италии совершенно не проанализированы создателями Пособия. Ссылки на итальянский опыт встречаются один или два раза, и упоминается о нем лишь вскользь. Пособие, таким образом, являет собой попытку предложить путь, альтернативный более очевидному для нас и оказавшемуся столь эффективным даже для условий Италии. Можно даже предположить, что в каком-то смысле Пособие разработано по заказу элиты, которая испугана чрезвычайной решимостью мер, общества и прокуроров, их решимостью, которая позволила некоторым исследователям называть кампанию "Чистые руки" политическим "переворотом" и даже "революцией".

И еще раз, в качестве итога своего выступления хотел бы подчеркнуть: в настолько коррумпированном обществе, как наше, эффективными представляются, в первую очередь, кардинальные меры. Содержащиеся же в Пособии требования к этике поведения госслужащих, сотрудников корпораций и т. д. могут оказать реальное воздействие на ситуацию с коррупцией лишь при жесткой поддержке этих требований действиями со стороны правоохранительных ведомств.

Выступление профессора

Э. Н.ЯКОВЛЕВА

Свое выступление я хотел бы посвятить вопросу влияния государственной кадровой политики на процессы коррупции в России.

Представленное для рассмотрения Пособие "Системы общегосударственной этики поведения" содержит анализ практически всех направлений исследования такого общественного феномена как коррупция. Как мы видим это явление характерно как для развитых, так и для слабо развитых стран. Разница только в степени развития коррупции и в наличии конкретных условий, которые способствуют ограничению коррупции и борьбе с нею.

Большинство форм коррупции, освещенных в Пособии, безусловно, наблюдаются и в новой России. Коррупция в Пособии рассматривается в основном как основа организованной преступности. Этому и посвящена большая часть материала, изложенного в Пособии. Россия в этом плане не является исключением. Именно для нынешней России чрезвычайно актуальной является работа по радикальному совершенствованию судебного законодательства и, в целом, правоохранительной системы. Мне представляется, что, судя по специальности большинства присутствующих на данном форуме участников, именно в этом русле и пойдет обсуждение.

Вместе с тем, я хотел бы заметить, что в условиях России для тех аспектов коррупции, которые изложены в Пособии будет характерен определенный сдвиг акцентов. Это, прежде всего, связано с состоянием государственной службы и особенностями государственной кадровой политики. Эти два момента и предопределяют в России коррумпированность государственных чиновников - основу коррупции в России вообще.

Публикаций о состоянии государственной службы и государственной кадровой политики в российской прессе очень мало. Весь процесс их становления и развития в новой России не является сколь нибудь прозрачным. А вопросы кадровых назначений в России - это чуть ли не государственная тайна, которую очень бережно блюдет высшее руководство страны.

Так, например, стоило несколько лет назад заместителю начальника управления федеральной государственной службы Администрации Президента РФ неосмотрительно дать интервью одной из российских газет, в котором он лишь слегка приоткрыл завесу над тем, как строится государственная кадровая политика в силовых органах, как на следующее утро он был без объяснения причин уволен с работы.

Механизм становления государственной службы и определения государственной кадровой политики в новой России начал отрабатываться только в начале 90-х годов. Был определенный подъем и эйфория у специалистов, занятых этими проблемами. В основном этими вопросами занимались ученые из Российской академии государственной службы и Академии народного хозяйства, а также отдельные ученые Российской академии наук. Это был и остается достаточно узкий круг профессионалов.

Были разработаны Федеральный закон "Об основах государственной службы в Российской Федерации", концепция государственной службы и государственной кадровой политики, проект первоочередных мер по их реализации, проект президентской программы, целый ряд указов Президента РФ. В гг. определенное положительное воздействие на укрепление демократической российской государственности оказала деятельность Совета по государственной кадровой политике. Было принято решение о создании Совета по государственной службе. Но, вместе с тем, предстояла огромная по своим масштабам дальнейшая работа. Предстояло разработать почти десяток федеральных законопроектов, согласовать и добиться выделения бюджетных средств на реализацию президентской программы и пр.

Все это отчетливо видел и Президент РФ . В своем докладе “О состоянии и перспективах становления государственной службы в Российской Федерации” (в подготовке которого принимал участие автор данной статьи), с которым он выступил осенью 1995 года в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации Президент РФ сделал подробный критический анализ состояния государственной службы и государственной кадровой политики в России и наметил первоочередные и долгосрочные цели по их становлению и развитию.

Однако после 1995 года вся намечавшаяся ранее в этом направлении работа была приостановлена или скомкана. Ни о какой президентской программе уже не идет и речи. Совет по кадровой политике прекратил свою деятельность. Совет по государственной службе так и не начал свою работу. Каким-то образом в процессе непрерывных реорганизаций Администрации Президента РФ удалось не потерять банк данных по резерву государственных служащих. Усилиями Президента Российской академии государственной службы было налажено обучение госслужащих. Однако в условиях, когда никаких гарантий продвижения по службе или новой работы выпускникам никто не дает, смысл обучения или переподготовки не до конца ясен. Никаких ротаций для госслужащих не предусмотрено. До сих пор, например, в Высшем аттестационном комитете Российской Федерации председатели экспертных советов бессменно занимают свои должности от 10 до 15 лет. Действующее российское законодательство по вопросам государственной службы является в некоторых случаях выдающимся опусом, отличающим Россию от остальных стран. Так, например, в России военнослужащие российской армии и Федеральной службы безопасности не относятся к категории государственных служащих. Эта дискриминация резко снижает уровень материального обеспечения данной категории российских граждан и является основной причиной ухода лучших профессионалов со службы. А непрофессионалы всегда готовы открыть дверь лоббизму и коррупции в силу своей некомпетентности.

Непрофессионализм, порожденный недостатками государственной кадровой политики, особенно опасен, если он касается высшего управленческого корпуса страны. Именно из-за непрофессионализма в высших эшелонах госслужбы расцветают лоббизм, коррупция и организованная преступность.

В 1995 году был проведен анализ профессионализма руководителей 32 основных министерств и ведомств России. Анализ показал, что 20 процентов руководителей министерств и ведомств не имеют базового профильного образования. То же касается 22 процентов их заместителей (лесоводы занимаются проблемами национальных отношений, специалисты в области железнодорожной техники - ядерной энергетикой и пр.).

75 процентов руководителей и их заместителей не имеют понятия об основах государственной службы.

22 процента руководителей назначены на должность с предыдущей должности старших научных сотрудников, заведующих малочисленных лабораторий и т. п. То же касается 24 процентов их заместителей.

Анализ профессионализма государственных служащих в регионах и субъектах Российской Федерации просто вызывает тревогу. Все показатели там еще хуже, чем у госслужащих федерального уровня.

В России ввиду непрофессионализма высшего управленческого звена мы найдем предостаточно примеров крупномасштабной коррупции, подобных тем, о которых говорится в рассматриваемом Пособии. Они имеют место в каждой из отраслей - как в сфере материального производства, так и в сфере науки, образования и социального обеспечения. Коррупция приводит к нецелевому использованию средств федерального бюджета. Материалы об этом имеются в Счетной палате Российской Федерации. И их предостаточно. Позволю себе привести только один пример, когда непрофессионализм руководителя ведомства позволил коррумпированной части высшего управленческого состава провести операцию, в результате которой государство понесло большие убытки. Это случай когда, случайно назначенный руководитель Госстандарта России, не имеющий опыта руководства отраслями народного хозяйства, принял решение о предоставлении одной из швейцарских фирм право сертифицировать от имени Госстандарта России всю продукцию, поступающую в Россию из-за рубежа. В результате в Россию поступала некачественная и небезопасная для употребления продукция на миллиарды рублей.

Примеров использования коррумпированными управленцами некомпетентности руководителей министерств и ведомств предостаточно.

Выступление директора программного направления “Право и Управление” Института “Открытое общество”

Я хотел бы в своем выступлении проинформировать собравшихся о том, чем занимается Институт “Открытое общество” в сфере борьбы с коррупцией и какие возможны направления сотрудничества в этой области. Программа, которую мы в Институте “Открытое общество” назвали "Будущее без коррупции", - это наша новая программа. Ее осуществление началось осенью прошлого года. До этого больше внимания уделялось экономическим аспектам борьбы с коррупцией, прозрачности экономики, прозрачности деятельности госструктур в сфере экономики. Но уже тогда был дан грант российскому отделению Трансперенси Интернешнл на перевод и распространение бюллетеня этой организации на русском языке с дополнительными материалами, относящимися к российской действительности. В декабре некоммерческой организацией "Бюро бизнеса будущего" была проведена очень интересная конференция, посвященная деятельности инспектирующих чиновников на предприятиях частного сектора, где, как известно, тоже есть масса проблем. Были выдвинуты интересные идеи об ограничении возможностей чиновников чинить всевозможные неоправданные препятствия для деятельности предприятий и этим самым провоцировать на взятки владельцев и сотрудников таких предприятий. Вы, возможно, видели второй номер журнала "Чистые руки" вышедший в рамках программы "Будущее без коррупции". Это была инициатива Московского клуба юристов. Пилотный первый и второй номера этого журнала вышли из печати при поддержке Института “Открытое общество”. Это был наш основной задел в этом направлении.

Кроме того, Институтом была поддержана инициатива Молодежного союза юристов Российской Федерации по проведению конкурса студенческих работ. Была выделена специальная номинация студенческих работ, посвященных теме борьбы с коррупцией. Поступило 80 заявок. 20 номинантов получили премии. Были отобраны 10 самых лучших работ. Их авторы должны приехать в ближайшее время в Москву. С ними будет проведен круглый стол.

Был также проведен конкурс молодежных инициатив по борьбе с коррупцией. Ряд инициатив представляют несомненный интерес. Были предложены нетрадиционные пути противодействия этому явлению.

Мы также обменялись информацией и совместно провели несколько круглых столов с Фондом "Евразия". У них была своя антикоррупционная программа.

Сейчас мы продолжаем наращивать свои усилия, ищем партнеров, новые инициативы, которые мы могли бы поддержать. В числе последних инициатив - инициативы московского правительства, связанные с обеспечением прозрачности в распределении госзаказов, инициативы по анализу федерального и местного законодательства на предмет возможной двойной интерпретации законодательных актов, что позволяют чиновнику временами использовать это в корыстных целях. По-прежнему мы остаемся открытыми для любых интересных, инициативных проектов, связанных с борьбой с коррупцией. Российское отделение Трансперенси Интернешнл должно стать нашей основной партнерской организацией по программам противодействия коррупции. Поэтому прошу Вас обращаться к нам как непосредственно, так и через их представителей.

Выступление представителя Организации экономического сотрудничества и развития

Е. ПАНФИЛОВОЙ

Я представляю здесь Организацию экономического сотрудничества и развития, которая в начале этого года начала осуществление программы, которая называется "Сеть по борьбе с коррупцией в странах с переходной экономикой". Основной задачей создания нашей сети является, в первую очередь, организация информационного обмена. У нас есть постоянно действующий вэб-сайт - www. oecd. org, на которым идут интерактивные дискуссии, где публикуются сообщения обо всех мероприятиях в области борьбы с коррупцией в странах с переходной экономикой. Мы будем счастливы, если присутствующие и участвующие в программе Трансперенси Интернешнл посетят наш сайт. Мы очень благодарны за приглашение принять участие в этой конференции, и отдаем себе отчет, что ваша инициатива с этой книгой – только первая ласточка, пилотная программа для России и для других стран бывшего Советского Союза в области борьбы с коррупцией на новом этапе.

Мы осуществляем несколько программ, связанных с борьбой с коррупцией в общественном секторе. У нас будет проводиться конференция-семинар в Новгороде по уничтожению административных барьеров как источника коррупции.

Мы призываем всех вас к участию в работе нашей сети. Следующим шагом нашей организации будет создание Российского регионального отделения Сети по борьбе с коррупцией, и мы будем счастливы видеть своими партнерами все заинтересованные стороны, от законодательных органов, правоохранительных органов, общественных организаций до частных лиц.

Выступление вице-президента Фонда "ИНДЕМ"

М. А.КРАСНОВА

Первое, что я хотел бы сделать, это выразить благодарность тем, кто подготовил и издал данное Пособие. Мы в фонде “ИНДЕМ” в настоящее время заняты поиском формы для нового независимого органа, который мог бы координировать и проводить в стране антикоррупционную политику. Не ловить и сажать коррупционеров, а именно проводить системную антикоррупционную политику. В этом издании есть раздел о такого рода организациях. Мы ее видим не организацией гражданского общества, а государственным органом, но имеющим самые тесные контакты со структурами гражданского общества. Вообще с вопросом гражданского общества существует большая путаница. В основном люди считают, что, образно говоря, есть территория, где “сидит” государство, и есть территория, где “сидит” гражданское общество. Получается какое-то виртуальное понятие. Потому что один и тот же человек выполняя разные социальные роли, может быть одновременно и чиновником, и членом гражданского общества, гражданином. Здесь жесткого разделения, безусловно, нет.

Второе. Я очень боюсь девальвации понятия “коррупция”. И дело не в том, что этому явлению надо дать определение. Для меня лично, и здесь такое определение уже звучало, это разложение государственного аппарата. Взятки, действительно, на Руси брали и тысячу лет назад. Но здесь речь идет именно о разложении. И в этой связи я хотел бы поделиться с вами одной мыслью, которая может показаться достаточно спорной, но, может быть, она поможет не допустить девальвации понятия “коррупция”. В докладах Трансперенси Интернешнл публикуются рейтинги восприятия коррупции в разных странах. В отличие от понятия “преступность”, про коррупцию я хотел бы сказать, что на нее, может быть, надо смотреть, как на беременность: либо она есть, либо ее нет. Если речь идет о странах, где допускаются взятки, злоупотребления, но не наблюдается разложения (хотя мы это больше воспринимаем на интуитивном уровне), может быть все-таки не стоит говорить, что там есть коррупция.

То, что коррупция есть в России, мы это понимаем. Хотя измерить это явление очень сложно. Нобелевскую премию надо будет дать тому, кто сможет померить коррупцию, степень разложения общества. Не количество людей, посаженных за взятки или привлеченных к ответственности за злоупотребления служебным положением может быть мерилом коррупции, а трудноуловимое понятие “разложения”. Мы с вами понимаем, что разложение есть. Правда, не знаем, до какой степени оно дошло. Разложился ли вообще госаппарат, или, все-таки, есть надежда, что можно отрезать какие-то отдельные его части, чтобы он выздоровел. Может быть, не стоит называть коррупцией все, что связано со злоупотреблениями. Речь идет о мотивациях действий. Действительно, мотивация у коррупционеров может быть разной. Одни просто приходят в госаппарат с честными установками, но очень подвержены соблазнам. А соблазны там действительно огромные. Другие сразу идут не для служения (было такое понятие в русском языке “служение”), а для получения каких-то материальных благ или ради иных приобретений. Но все это тоже надо изучать.

Я хочу поддержать профессора Яковлева. В Пособии правильно говорится, на мой взгляд, что уголовно-правовые меры, безусловно, нужны, но они не решают проблемы. Вообще мало, что в единственном числе что-то решает. Нужна именно антикоррупционная политика, о чем говорится в докладе, представленном Фондом “ИНДЕМ”, нужен системный подход. И одним из важных элементов этого подхода является вопрос о государственной службе.

Очень многое в антикоррупционной политике зависит от того, как будет организована государственная служба. Мне понравилось, что предлагаемые в Пособии меры называются системой общегосударственной этики поведения. Хотя содержание Пособия гораздо шире, чем это название. Вопрос стоит не только об этике, хотя когда мы разрабатывали концепцию административной реформы, стояла речь о разработке и этического кодекса поведения государственного служащего. Но сейчас, и еще долгое время так будет (поскольку истинно-верующих в нашей стране мало), надеяться только на какие-то этические категории не приходится. Поэтому я сторонник правовых рамок. Если брать государственную службу, то задача состоит в том, чтобы связать чиновника процедурами его собственной деятельности и процедурами того, как гражданин может преследовать этого чиновника правовым образом.

Выступление заместителя начальника Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД РФ

А. В.ПЕТУХОВА

Книга, которую мы с вами сегодня обсуждаем, безусловно, очень интересна для практических работников, которых я здесь представляю. Мне лично было особенно интересно читать тот материал Пособия, в котором рассматриваются различные области, в которых процветает коррупция. В этой связи я хочу сказать несколько слов об особенностях коррупции в современной России. Мы проводили различные исследования. На наш взгляд, в России преступления, связанные с коррупцией, прежде всего, связаны с хищением бюджетных средств. По моему мнению, именно эти проблемы в настоящее время для России особенно актуальны. Проявления коррупции в России также связаны с проникновением криминала во власть, с приватизацией государственной собственности в интересах организованных преступных сообществ.

В связи с тем, что до сих пор не принят закон о коррупции, нам на местах очень сложно работать. К сожалению, мы вынуждены привлекать к уголовной ответственности чиновников только за так называемые должностные преступления. И если раньше к должностным лицам были приравнены все работники министерств, органов власти и управления, руководители банков и т. д., то сейчас, к сожалению, как показывает практика, должностными лицами остались в основном только сотрудники правоохранительных органов. Из них львиная доля коррупционеров - это работники ГАИ.

Но самым серьезным и распространенным коррупционным преступлением в России в настоящее время является все-таки хищение бюджетных средств организованными преступными группами. И это вполне понятно. Если до 17 августа прошлого года еще могли возникать аферы вроде “МММ” или “Чары”, финансовые мошеннические операции с векселями и другими ценными бумагами, то после экономического кризиса, затронувшего даже вполне солидные банки, уже никто никому не верит. Нет таких идей, проектов, или обещаний сумасшедших прибылей, вроде “Властилины”, в которые люди поверили бы сегодня и понесли свои деньги.

Именно поэтому хищение бюджетных средств и их нецелевое использование приобрели такой размах. Нам пришлось даже создать систему их отслеживания при прохождении денег от Минфина и Центробанка до регионов. Во всех субъектах федерации были выявлены нарушения расходования бюджетных средств. К ответственности были привлечены 36 руководителей федерального и регионального уровня.

Так, сотрудниками Уральского РУБОП была пресечена деятельность преступной группы, в состав которой входил вице-губернатор Пермской области Л. Валько, а также руководители нескольких коммерческих структур. Используя служебное положение Валько, члены преступной группы изъяли из федерального бюджета крупные суммы, которые якобы были истрачены на капитальное строительство объектов сельского хозяйства. Продукты питания, поставляемые в Пермскую область за счет федерального бюджета в счет возмещения затрат на сельхозстроительство, по указанию Л. Валько, вместо бесплатного распределения конкретным сельхозпредприятиям, направлялась в Пермскую продкооперацию для реализации через коммерческие структуры, контролируемые лидером преступного сообщества Плотниковым (по кличке “Плотник”). Общий ущерб от деятельности преступной группы составил около 4 млрд. рублей. В марте этого года уголовное дело в отношении членов группы и Л. Валько было направлено в суд.