Материалы конференции «Россия и мировой опыт. противодействия коррупции» (Москва, 23 – 24 июня 1999 г.) (стр. 5 )

В 1993 г. в России впервые были приняты Кодекс чести судьи Российской Федерации (утвержден постановлением Совета судей Российской Федерации от 01.01.01 г.) и Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации (утвержден приказом МВД России от 01.01.01 г. N501), которые ориентируют судей и работников органов внутренних дел на соблюдение определенных правил поведения в профессиональной и внеслужебной деятельности.

Между нравственностью и законностью всегда существовала взаимная связь и взаимная обусловленность. Правовой нигилизм, неуважительное отношение общества к законам свидетельствуют о низком духовном состоянии и культуре общества и, наоборот. В одном из своих выступлений Патриарх Московский и Всея Руси Алексий так обозначил эту связь: "Первый закон, первые заповеди были даны по просьбе самого народа и должны способствовать единению людей с Творцом. Добровольно взятые на себя ограничения греховных побуждений помогали идти к Истине, к жизни с Богом. Так и во все века человечество не могло и не может жить без закона. Неуважение к закону и утрата нравственных ценностей печально сказались в этом веке на духовном состоянии народа и, как следствие, - на уровне преступности, которая выливается во все новые формы". Неуважение закона есть неуважение, а то и попирание чьих-то прав и свобод, что в свою очередь не только противоправно, но и безнравственно. Ибо, как сказано в Библии: "Всякий делающий грех делает и беззаконие; и грех есть беззаконие".

Развитие духовности и восстановление роли нравственных идеалов в жизни российского общества в значительной степени определяются возвращением к религии. На это неоднократно обращали внимание русские ученые. Еще известный русский правовед начала ХХ в. более полсотни лет назад писал, что "корень здорового правосознания имеет религиозную природу", ибо "настоящая религиозность утверждает в душе человека аксиоматические корни правосознания: чувство собственного духовного достоинства, доступность к автономной жизни и искусство признавать духовное начало в других людях". В Священном Писании отражена многовековая практика борьбы человечества с преступлением, как с нравственным злом. С позиций религиозного сознания преступление есть грех. Как сказано в Библии: "Те, которые под законом согрешили, по закону осудятся" (Рим., 2:13). Эти библейские установления явно перекликаются с задачами современного права.

Ставя во главу угла правосудия такие этические начала как справедливость, правда, истина, в Библии дается наказ судьям: "Выслушайте братьев ваших и судите справедливо" (Второзаконие, 1:16), и предостережение: "Не суди превратно..., ибо я не оправдаю беззаконника" (Исход, 23:6,7.).

Никакие запреты и никакие самые жесткие карательные меры никогда и нигде не были эффективны без внутреннего духовного осознания добра и зла, правого и неправого. Поэтому российскому государству следует организовать эту работу на постоянной, плановой и научной основе.

Второй блок вопросов связан с совершенствованием системы государственного управления и созданием необходимых общественно-экономических предпосылок для противодействия коррупции.

В связи с этим назрела необходимость провести тщательную ревизию российской нормативно-правовой базы, регламентирующей лицензирование, квотирование, сертификацию и другие виды разрешений на различные виды деятельности. Избыточная, неоправданная зарегламентированность осуществления работ и услуг в некоторых секторах экономики становится не только тормозом на пути экономического прогресса, но и создает условия для коррупции.

Одним из детерминантов коррупции остается низкая заработная плата государственных служащих, которая не может обеспечить им достойный уровень жизни, а также отсутствие необходимых материальных стимулов за честный и самоотверженный труд. В ряде случаев это положение усугубляется несвоевременными выплатами даже такой небольшой заработной платы. Поощрение особо отличившихся государственных служащих наградами (орденами и медалями, грамотами, нагрудными знаками и т. д.), как правило, не имеет материального подкрепления. Одинаковые категории государственных служащих получают разную заработную плату в зависимости от органа государственной власти, в котором они работают. Например, неодинаковые должностные оклады и объемы социальных гарантий имеют следователи, работающие в органах внутренних дел, прокуратуры, ФСБ и налоговой полиции. Все это свидетельствует о необходимости пересмотреть и усовершенствовать систему материального стимулирования государственных служащих.

И, наконец, несколько слов о правовом аспекте борьбы с коррупцией.

Надо отметить, что в последние годы в Российской Федерации сделаны определенные шаги на этом пути. Принят новый УК Российской Федерации, Федеральный закон "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов", "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О милиции" и др., в которых содержатся отдельные нормы, направленные на совершенствование правового регулирования в рассматриваемой области.

Однако основная работа еще впереди.

Среди первоочередных мер правового характера, которые предстоит осуществить в Российской Федерации в ближайшее время назову следующие:

Необходимо ратифицировать:

Европейскую конвенцию о передаче производства по уголовным делам 1972 г.;

Конвенцию об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г.;

Европейскую конвенцию о выдаче, Дополнительный протокол к ней и Второй дополнительный протокол к ней 1957 г.;

Протокол 1997 г. к Конвенции о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам;

Европейскую конвенцию о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительный протокол к ней 1959 г.;

Европейскую конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию.

Следует принять новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, который бы позволил дифференцированно подходить к расследованию преступлений различных видов, в частности связанных с коррупцией, использовать в качестве доказательств на предварительном следствии и в суде результаты оперативно-розыскной деятельности;

Необходимо принять следующие федеральные законы:

О борьбе с коррупцией;

О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР в связи с принятием Федерального закона "О борьбе с коррупцией";

О государственной защите потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса;

О внесении дополнения в статью 28 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", которые позволят органам внутренних дел получать информацию о движении денежных средств и другую банковскую информацию на досудебных стадиях производства по уголовному делу;

Об ответственности за легализацию (отмывание) доходов полученных незаконным путем.

Следует также принять модельные нормативные правовые акты государств - участников СНГ:

О борьбе с коррупцией;

О порядке выдачи лиц, совершивших преступления на территории других государств;

О борьбе с организованной преступностью;

Об ответственности за легализацию (отмывание) доходов полученных незаконным путем;

О защите работников правоохранительных органов и участников уголовного процесса;

О формах и методах сотрудничества правоохранительных органов и специальных служб в борьбе с преступностью.

Каждый из названных нормативных правовых актов станет тем кирпичиком, из которых затем можно построить в некотором смысле бастион, защищающий общество от коррупции. Временные рамки не позволяют мне детально изложить их содержание. Но об одном из них хотелось бы сказать подробнее.

Речь пойдет о проекте федерального закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других участников уголовно процесса". Эффективность осуществления правосудия во многом зависит от условий, которые могли бы надежно обеспечить личную безопасность участников уголовного процесса, поскольку от их внутренней нравственно-психологической установки во многом зависит доброкачественность собираемой на предварительном следствии доказательственной базы, и, в конечном счете, справедливость и законность принятого решения. Страх перед лицом смерти, насилия, унижения всегда являлся одним из самых мощных препятствий на пути формирования и развития свободной осознанной позиции человека, его убеждений, волеизъявления. Поэтому человек, оказавшийся в сфере уголовного судопроизводства, должен быть уверен, что, если при выполнении им процессуальной обязанности по разоблачению взяточника, должностного лица, злоупотребляющего своими обязанностями, и т. п., по представлению доказательств, он окажется под прессингом угроз или станет объектом прямого посягательства, государство сможет его быстро и надежно защитить.

Пока не состоялось правовое решение этой проблемы, потерпевшие и свидетели отнюдь не всегда делают свой моральный выбор а пользу правосудия, и сотрудники органов предварительного расследования, прокуратуры и суда вновь и вновь сталкиваются с изменениями или отказами от показаний, данных на предварительном следствии, дачей заведомо ложных показаний в пользу обвиняемых (подсудимых). Они вынуждены идти на сделку с совестью, отдавая предпочтение защите собственной жизни, жизни, здоровья, душевного покоя своих родных и близких. С нравственной точки зрения их трудно в этом упрекнуть. Не обеспеченные государственной защитой они сами вынуждены заботиться о своей безопасности.

В России эта проблема заявила о себе в полный рост уже в конце 80-х - начале 90-х годов, когда число неправомерных воздействий на участников процесса, в первую очередь потерпевших и свидетелей, со стороны подозреваемых, обвиняемых и их криминальных покровителей, вышло за рамки единичных.

По мере перехода к рыночным экономическим отношениям, который закономерно сопровождается небывалой активизацией и ожесточением преступного мира, случаи угроз и насилия в отношении тех, от чьих показаний (представленных доказательств) зависит судьба уголовного дела, а, стало быть, и судьба тех, кто совершил преступления, приобрели массовый характер, что, в свою очередь, выдвинуло данную проблему в число приоритетных по своей актуальности. Опасаясь расправы, участники уголовного процесса - носители доказательственной информации, вынуждены уклоняться (открыто или в завуалированной форме) от участия в процессе доказывания по делу, судебная перспектива таких дел практически сводится к нулю.

Не удивительно поэтому, что многие преступления остаются нераскрытыми, а лица, их совершившие, уходят от справедливого возмездия. Изучение практики подтверждает наличие фактов психического, а порой и физического воздействия на свидетелей и потерпевших с целью изменения ими показаний по уголовному делу.

В связи с этим во исполнение рекомендаций, содержащихся в международных правовых актах, во многих странах законодательно закреплены обязанности государства по обеспечению безопасности свидетелей и потерпевших в сфере уголовного судопроизводства. Причем эти обязанности подкреплены мощными комплексными материально-финансовыми и организационными программами. Богатый опыт в этом направлении накоплен в США, Англии, ФРГ, Италии. Так, федеральным законом США 1970 г. о борьбе с организованной преступностью, первым и вторым Биллем США о правах жертв и свидетелей преступлений 1982 г. и 1984 г., Законом ФРГ о защите потерпевших 1986 г., § 68 и 247 УПК ФРГ, разделом II Исключений из Закона Англии о судопроизводстве 1981 г. в случае возникновения реальной угрозы жизни и здоровью свидетеля или потерпевшего в связи с расследованием уголовного дела предусмотрены возможности "засекречивать" (кодировать, легендировать) данные об этих участниках уголовного процесса и их семьях, проводить опознание в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, давать соответствующие указания об их личной охране и т. п.

Российское же законодательство развивается в этом направлении крайне робко и непоследовательно. Первая попытка решения проблемы безопасности участников уголовного процесса была предпринята в отечественном праве еще в 1990 г., когда в Основы уголовного судопроизводства была введена норма, обязывающая орган дознания, следователя, прокурора и суд в случае появления достаточных данных, свидетельствующих об угрозе убийством, применением насилия, уничтожения или повреждения имущества либо применением иных противоправных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников, обеспечить их безопасность (ст. 271).

Позже, в 1991 г., учитывая важное общественно-политическое значение данной проблемы, Законом РСФСР "О милиции" на сотрудников милиции была возложена обязанность "принимать предусмотренные законом меры по охране потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности" (п. 24 ч. 1 ст. 10). Однако указанные законодательные установления так и не нашли своей практической реализации, поскольку специального закона, предусматривающего механизм обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей и других участников процесса (за исключением судей и должностных лиц, осуществляющих расследование по уголовным делам), так и не было принято. В 1995г. на рассмотрение Государственной Думы был вынесен законопроект "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, участвующих в уголовном процессе", который так и не получил логического завершения – подписания его Президентом Российской Федерации.

В настоящее время работа над ним проводится повторно. Он предусматривает комплекс мер организационного, правового и социального характера. Так, в целях защиты жизни и здоровья защищаемых лиц предполагается применять с учетом конкретных обстоятельств следующие меры безопасности: личную охрану, охрану жилища и имущества, выдачу оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещения об опасности, временное помещение в безопасное место, перевод на другую работу (службу), изменение места работы (службы) или учебы, переселение временно или постоянно на другое место жительства, замена документов, изменение внешности.

Нередко источником, с помощью которого обвиняемому (подозреваемому) и другим заинтересованным лицам удается получить исчерпывающие сведения о свидетеле, потерпевшем, эксперте, переводчике и других участниках процессуального доказывания с целью неправомерного на них воздействия, является само уголовное дело, где, как известно, отражены и место жительства, и место работы, и другие сведения. В связи с этим обстоятельством настоятельно требует изменения практика отражения в материалах дела сведений об этих лицах и оглашения их анкетных данных в суде. С учетом сложившейся ситуации практика уже пошла по этому пути, когда следователь или лицо, осуществляющее дознание, по согласованию с судами изымает из уголовного дела сведения о месте жительства и работы потерпевшего или свидетеля в случае опасности возникновения угрозы оказания на него физического или психического воздействия. И хотя эти действия нравственно оправданы, правовых оснований они не имеют и только предусматриваются в упомянутом законопроекте.

Отдельно хотелось бы остановиться еще на одной группе требующих корректировки законодательных актов, предоставляющих право неприкосновенности некоторым категориям политических деятелей, выборным и должностным лицам.

Принцип равенства обеспечивает одинаковый подход ко всем членам общества независимо от их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой, политической, религиозной принадлежности, от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства и места нахождения, убеждений, а равно и по другим, не основанным на законе соображениям. Однако везде и во все времена закон делал исключения для узкой категории лиц, занимающих неординарное положение в обществе (как правило, причастным к управлению государством), в отношении которых создавались дополнительные гарантии от произвола и преследований, в первую очередь связанных с обвинением в совершении преступлений.

Вместе с тем, государство должно максимально жестко и принципиально подходить к этому исключению из принципа равенства, и стремиться не расширять круг этих лиц, в том числе для того, чтобы за оградой неприкосновенности, должностные лица не могли скрыться от наказания за коррупцию. Именно по этому пути до недавнего времени шло развитие отечественной государственности и права. Правила-исключения базировались на международной практике и касались в первую очередь лиц, наделенных дипломатическим иммунитетом, членов экипажей иностранных торговых судов, находящихся в российских внутренних водах, и некоторых других. В последние годы картина резко изменилась. В гг. законодатель открыл шлюзы для процессуальных иммунитетов, превратив равенство из основополагающего начала и принципа в исключение из него. В настоящее время особый порядок привлечения к уголовной ответственности установлен в отношении следующих категорий граждан:

1) Президента России (ст. 93, 125 Конституции);

2) депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, членов выборных органов субъектов Российской Федерации и местного самоуправления (ст. 98 Конституции; ст. 18, 20 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", ст. 18 Федерального закона от 01.01.01 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации";

3) Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации (ст. 12 Федерального конституционного закона от 01.01.01 г. "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации");

4) кандидатов в Президенты России (ст. 37 Федерального закона от 01.01.01 г. "О выборах Президента Российской Федерации");

5) кандидатов в депутаты (ст. 22 Федерального закона от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации"; ст. 44 Федерального закона от 01.01.01 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации";

6) членов избирательных комиссий (ст. 19 Федерального закона от 01.01.01 г. "О выборах Президента Российской Федерации"; ст. 22 Федерального закона от 01.01.01 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации"; ст. 20 Федерального конституционного закона от 01.01.01 г. "О референдуме в Российской Федерации");

7) должностных лиц (председателя, его заместителя, аудиторов) Счетной Палаты Российской Федерации (ст. 29 Федерального закона от 01.01.01 г. "О счетной палате Российской Федерации");

8) судей (ст. 122 Конституции; ст.15 Федерального конституционного закона от 01.01.01 г. "О конституционном суде Российской Федерации"; ст. 16 Закона от 01.01.01 г. "О статусе судей в Российской Федерации");

9) прокуроров и следователей прокуратуры (ст. 42 Федерального закона от 01.01.01 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации");

10) иностранцев (ст. 33 УПК).

Осуществление уголовного преследования в отношении указанных категорий лиц происходит в особом порядке, отличном от порядка для всех остальных граждан. Например, депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации в течение всего срока их полномочий не могут быть привлечены к уголовной ответственности, арестованы, подвергнуты обыску, задержаны, кроме случаев задержания на месте преступления, без соблюдения специально предусмотренной процедуры. Вопрос о лишении депутатской неприкосновенности, неприкосновенности члена Совета Федерации решается соответствующей палатой Федерального Собрания по представлению Генерального Прокурора. Кроме перечисленных видов иммунитета в отношении судей действует также особый порядок возбуждения в отношении них уголовного дела и запрещение подвергать их приводу без согласия соответствующей квалификационной коллегии.

Судья, преступивший закон, может быть лишен судейского иммунитета только с согласия квалификационной коллегии судей по представлению Генерального прокурора. До предъявления обвинения судье в его жилище или служебном помещении не может быть произведен осмотр места преступления, не может также осуществляться прослушивание его телефонных разговоров.

Причем действие депутатской, судейской, прокурорской и иной неприкосновенности законодательно не ограничено выполнением ими функций, связанных с их выборной или должностной деятельностью. Изучение зарубежной практики показало, что столь широкий иммунитет лиц, занимающих, государственные должности наблюдается только в России. Например, в Австрии особый порядок осуществления уголовного преследования в отношении членов Национального Совета (с согласия Национального Совета) не действует в тех случаях, когда совершенное им деяние не связано с политической деятельностью депутата и если со стороны депутата или одной трети членов постоянного комитета, которому поручены такие дела, не заявлено требование об обращении к Национальному совету, чтобы он высказался о наличии такой связи (ст. 57 Австрийского Федерального конституционного закона). Еще более ограничен процессуальный иммунитет в США. Разделом 6 ст.1 Конституции США предусмотрено, что сенаторы и члены Палаты представителей во всех случаях, кроме совершения измены, тяжкого преступления или нарушения общественного порядка, будут гарантированы от ареста во время пребывания на сессии соответствующей палаты и по пути на сессию и обратно. Таким образом, границы иммунитета ограничены как временем, так и конкретными составами преступлений. В комментарии к этой норме сказано, что "суды сформулировали принцип, что депутатский иммунитет действует лишь "в сфере правомерной законодательной деятельности".

В Японии депутатский иммунитет предоставляется только в период работы сессии парламента (ст. 50 Закона о Парламенте Японии). Что касается иммунитета судейского корпуса, то, несмотря на общую декларацию о независимости судей (ст. 97, 98 Конституции ФРГ, ст. 45 Конституции Франции и т. д.), конкретных предписаний, связанных с особой процедурой предъявления обвинения, ареста, производства следственных действий в законах зарубежных государств практически не содержится.

Таким образом, институт процессуальных иммунитетов делает уязвимым принцип равенства, лишает его всеохватывающего и императивного характера, посягает на принцип справедливости, поскольку, во-первых, существенно ограничивает право граждан, пострадавших от преступления, на доступ к правосудию (ст. 52 Конституции) - человек, ставший жертвой преступления, совершенного лицом, обладающим процессуальным иммунитетом, остаться без сатисфакции за поруганные честь и достоинство, за нанесенный преступлением ущерб, а во-вторых, оставляет виновного в совершении преступления вне наказания, вне закона. И то, и другое есть грубое противоречие принципу справедливости.

Таково в самом общем виде представление о перспективах совершенствования правоохранительной деятельности в области борьбы с преступностью.

Хочется надеяться, что системный и целенаправленный подход к этой проблеме, формирующийся на основе глубоких научных исследований и с учетом объективных закономерностей развития общества, даст свои положительные результаты.

Выступление проректора С.-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ

Г. В.ОВЧИННИКОВОЙ

Пособие Трансперенси Интернешнл “Системы общегосударственной этики поведения” - несомненно, крупная, информативная, многоаспектная работа, посвященная проблемам истоков, системы, прямых и косвенных признаков коррумпированности власти, управления в развитых, развивающихся странах от Европы до Латинской Америки, и социальных мер противодействия коррупции.

В работе выдвинут правильный актуальный тезис, что коррупция - это не внутреннее дело каждого государства, где подкупается власть и чиновничество. Как рынок, бизнес, она давно перешагнула государственные границы и имеет международный характер, что определяется как развивающимися, безграничными связями предпринимателей на мировом экономическом рынке, так и тем, что развитые демократии, борясь с коррупцией у себя в стране, поощряют ее в развивающихся странах. Для российского читателя эти идеи авторов чрезвычайно интересны, так как отражают в определенной мере положение дел, истоки и систему коррупции в пореформенной России. Они становятся все более актуальны для России с учетом широкого выхода ее на международный рынок и вхождения в международные финансовые структуры.

Авторы Пособия на основе анализа состояния экономики и других социальных явлений в различных странах, приходят к выводам, которые подкреплены примерами о косвенных признаках высокой коррумпированности, таких, как снижение эффективности производства, сокращение инвестиций иностранных государств, обнищание больших групп населения, а также свертывание политических достижений демократии, разложение моральных устоев, падение нравов, что характеризует, как дающих, так и берущих взятки. Имеет место так же “подкуп общественного мнения” путем установления многочисленных “льгот”, которые мешают единству позиции гражданского общества в отношения существующего порядка вещей и путей противостояния коррупции.

Большое внимание в Пособии уделено проявлениям коррупции при подготовке и проведении выборов. Подкупность партий, их лидеров, сокрытие источников их финансирования, политические “займы”, применение “грязных” предвыборных технологий - все это влияет на ход избирательного процесса, а, значит, искажает истинную волю избирателей, подрывая демократию. Эти тезисы могут быть проиллюстрированы межпартийными отношениями в предвыборной ситуации в России.

Часть “Б” - практическая, посвящена самым различным сторонам государственной и общественной деятельности, направленным против коррупции. Наиболее актуальными для российской ситуации нам представляются вопросы эффективности деятельности системы правосудия (гл. 10) и международного сотрудничества в борьбе с коррупцией, международно-правовая помощь (гл. 16 пособия). Российская судебная система с учетом недостаточного финансирования, проблемы штатов, колоссальной перегруженности дает постоянные сбои, иски и дела рассматриваются в России годами, а это, во-первых, - благодатная почва для коррупции, а, во-вторых, такая судебная власть действенным средством в борьбе с коррупцией служить не может.

Что касается системы международных связей, правовой помощи, общих международно-правовых средств в противодействии коррупции, то объединение усилий мирового сообщества в борьбе против коррупции также важно, как и в борьбе с распространением наркотиков, оружия, терроризма и других преступлений международного характера.

Состояние коррумпированности, проблемы и успешность преодоления коррупции в Санкт-Петербурге соответствуют их уровню в целом по России, поэтому такие публикации как “Криминальный Санкт-Петербург”, “Коррумпированы ли правоохранительные органы в Санкт-Петербурге” неоправданно акцентируют эти проблемы именно на Санкт-Петербурге. В Пособии подчеркивается верная мысль о системности коррупции и взаимосвязи ее уровня не с каким-то регионом, а с общим многоаспектным состоянием общества. Для общества переходного периода, которое сложилось сейчас в России, где все зыбко, где слаба правовая база, недостаточна урегулированность различных сфер социальной жизни, где должностные лица и сами должности беспрерывно сменяются, характерен жизненный принцип “здесь и сейчас”, а это - идеологическое оправдание коррупции.

Особого внимания заслуживает проблема коррумпированности правоохранительных органов. И потому, что именно они - последняя “надежда” по защите граждан от коррупционеров, и потому, что разоблачение коррупции работников милиции, следователей, судей, несомненно, сопряжено с большими сложностями. Здесь и большая изощренность, и “честь мундира”, и нежелание потерпевших противостоять работникам правоохранительным органов.

За прошлый год в органы прокуратуры поступило более 8 000 заявлений о злоупотреблениях со стороны различных должностных лиц системы правоохранительных органов.

Эти злоупотребления делятся на две большие группы:

1.  Насилие (психическое и физическое), в отношении задержанных, подследственных, допрашиваемых, в том числе свидетелей;

2.  Различного рода поборы, взятки за благоприятное разрешение уголовных дел, предоставление льгот: для ускорения положительного решения тех или иных вопросов, а в последние годы, в силу перегруженности судов, и за внеочередное рассмотрение гражданских и арбитражных споров и даже уголовных дел. На российско-американском семинаре в Санкт-Петербургом юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ, посвященном проблемам борьбы со злоупотреблениями в системе правоохранительных органов, были выявлены аналогичные тенденции в деятельности правоохранительных органов Нью-Йорка и Санкт-Петербурга.

Коррупция в правоохранительных органах по своим проявлениям соответствует ее проявлениям в других структурах власти. Имеет место и системная коррупция, при которой пораженными оказываются целые направления деятельности органов правоохраны. Кроме того, системность коррумпированности проявляется в том, что ею бывают поражены по вертикали все звенья той или иной службы - от низовых до верхних.

Так, по данным МВД, среди сфер социальной жизни общества по пораженности коррупцией правоохранительные органы занимают второе место, уступая первенство лишь жилищно-коммунальной сфере.

80 % опрошенных автомобилистов заявили, что в процессе контактов с работниками ГАИ, они либо платили, либо последние вымогали у них деньги за действительные или вымышленные правонарушения. Не многим по пораженности коррупцией уступают органам ГИБДД паспортная система, таможенная, налоговая службы.

Обычным явлением стало “обложение данью” торговцев на рынках, в ларьках представителями органов физической защиты налоговой полиции. Так, в Санкт-Петербурге разоблачена большая преступная группа, действовавшая на протяжении длительного времени, в которую входили работники ОМОНа, угрожавшие торговцам, в том числе и с оружием, вымогавшие взятки на рынках города.