Кроме того, у Реимаруса есть мысль что Бог всеолаг (это оче видно) но странно на месте Ьога Свое пророчество отдавать в ру^и неоольшои группе чюдви которые т о получали некую при вилегию (или еврейский народ древности или современная хри­стианская Церковь) Бог заинтересован в спасении всех людей и нелепо чтобы Он Свою истину прилагал только к ограниченной группе людей значит это нужно отвергать нет ни чудес ни про­рочеств

Ясно, что эти мысли носят настолько радикальный характер настолько они противоречат традиционному христианств) они неприемлемы для христианства Реймарус так и остался самым последовательным рационалистом XVIII века по отношению к Библии и религии в целом Тут ничего особенного нет Лейбниц тоже мог бы сказать нечто подобное, только не обостряя так свои высказывания эти мысли были давно известны что рациональный подход к религии обнаруживает такую-то сумму истины которая есть квинтэссенция религии все остальное играет свою практиче­скую, но не теоретическую роль Нужно верующим верить в чуде­са пророчества таинства важное значение оорядов - пожалуйста пусть это будет так, но с точки зрения чисто теоретической это - лишнее Реимарус эти мысли обострил до предела Эти мысли понятное дело, носят противохристианский характер

Вспоминая Лейбница, Вольфа, деистов, Реимаруса, мы можем видеть что по отношению к религии осуществление одного и того же принципа рационализма неизбежно приводит к отрицательным выводам по отношению к традиционному христианству, поюму что начиная с умеренных степеней этот принцип все более \глуб-^яется и обостряется и непременно приводит к выводам которые становятся в резкое противоречие с традиционным христианством, а начинается вроде бы с безооидных утверждений что есть два типа истины а отрицается иррациональное в религиозной /кизни Все традиционные религии утверждают иррациональный элемент признают мистический элемент даже в ооычнои /кизни Утвержде­

ние способности человеческого ума оыть верховным судьей в рели­гиозных вопросах неизбежно приводит к отрицанию сверхъестест­венного Откровения В этом смысле богословский рационализм - вещь порицательная — он состоит в отрицании чуда, в отрицании иррационального, мистического в религии Сейчас, наоборот эпоха признания мистических элементов во многих вещах, даже тк^« где не надо поэтому сейчас нам эпоха рационализма вооощс нстг^ят на

Русские мыслители XIX века, когда боролись с рационализмом то делали правильно, неправильным /ке у них было то, что они чрезмерно распространяли характеристику рационализма — на весь тип культуры, дело же не в типе культуры, а в неправомерном рас пространении притязаний человеческого разума на ту область, из которой он принципиально исключен Все традиционные религии считают чю человеческий разум ограничен он не может вмеши­ваться в те вещи, которые ему принципиально недоступны

Но в критико-историческом подходе в толковании СП есть до ля истины, неправы те, которые говорили или говорят что нельзя рационально-критически оценивать СП ~ сам подход оправдан но он не может использоваться без других подходов Результаты исто рико-критического исследования Библии вполне приемлемы даже для Православной Церкви

15 09 98

7 Лессинг ()

Об этом мыслителе в большинстве курсов по истории филосо фии было не принято упоминать, потом ввели его немцы В фило софии он как будто бы не предпринимал никаких шагов не форму­лировал текстов, и создавалось впечатление что собственно фило софского вклада в историю мысли у него не было Но у него был другой вклад - общекультурный, поэтому невозможно было обойти эту личность для тех курсов по истории философии которые увя­зывали историю философии с общекультурными обстоятельствами Кроме того, у Лессинга были философские размышления которые уместно рассматривать в истории философии но которые не носи ли законченный характер, носили расплывчатый характер Лессинг - ключевая фигура для истории немецкого образования в XVIII веке Некогда отсталая Германия в XVIII веке предприняла гигант ский скачок в своем культурном утверждении в Западной Европе, где и был ключевой культурой Лессинг

Он стоял на позиции Вогьфа-Лейбница по поводу двои ною ха­рактера философских истин (что есть истины вечные - метафизи­ческие, а есть истины случайные - фактические эмпирические) Он сформулировал мысль, которая витала в возд\\е, может быть не им была впервые высказана есть отношение между вечными истина ми и истинами случайными причем Это отношение закоиомср ные вечные истины — это развитие случайных истин Сл\чаи ные истины носят смутный характер непроясненный а потом из этих истин появляются вечные истины как появляется из почки листва Такое взаимоотношение межд^ истинами случайными и вечными оказалось чрезвычайно плодотворным, потому что здесь оонаружился некий принцип развития Ни в древнее нив новое время этого принципа не было а тут провозгласился этот принцип и именно на германской почве истины вечные не какие ло салю родки среди хлама случайных истин а они укоренены в самих сл\ чайных истин, эволюционируют из них В такои позиции оонару жился исторический подход к пониманию философских истин вообще (принцип развития - принцип истории)

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Чтобы понять этот принцип ближе надо послушать расс\жде ния Лессннга по поводу соотношения между религией раз>мнои и религией исторической а это актуально всегда С Леибница среди немцев в продолжение английском ведется традиция что если ре лигия разумная, которая продумывается до конца состоит из срав нительно небольшого количества положении (бытие Бога бессмер тие души абсолютный нравственный закон) - это вечные истины а в положительных исторических религиях накладывается масса второстепенных наслоений которые не имеют существенного зна чения. поэтому получалось что в каждой историческои религии есть доля истины — это те разумные истины которые составляют се основа Что же случайные истины исторических религии это просто хлам как думали деисты9 Нет' Здесь пригодился очень важный для истории культуры взгляд ^ессинга каждая релш ия в какой бы исторический период она ни с\ шествовала отражала собой фаз> культурного развития соответствующую тля данного времени другая религия, которая приходит позже отражает дру гую фазу культурного развития человечества Получается чго каж дая религия вполне годится для своего времени она не годится для будущего времени но это не значит что она оыла объективно низ­кою качества, просто каждая религия соответствует сичт^и.^г^нно му историческому этапу культурного развитая ч^юае^йстш» Эт-1 точка зрения может показаться тривиальной но на самом деле пт» очень важное изменение Обычно сейчас ломинируег отношение ь религиям та релжия глупая там фетишизм гам жнмизм 1 эта

4

религия (христианская) хороша, значит, нужно признавать одну, остальные отбросить Это просвещенческая точка зрения, которая доминировала в эпоху просвещения, и вдруг иная точка зрения нельзя так говорить, для каждой религии — свои купьтурные усло­вия, и она работает в тех условиях, каждая религия для своего вре­мени вполне достаточна Нет религий отсталых и привелигирован ных Это нечто новое В основе такого взгляда лежит исторический принцип + некий нравственный идеализм (те все движется по пути к идеалу это движение поступательное преемственное - каж дая эпоха делает свой соответствующий шаг по пути к идеалу) Эга точка зрения уже не представляется незнакомой но гак стали раз мышлять в XVIII веке и то не все а лишь Лессинг

Как же быть с христианством9 Именно по отношению к кри стианству рассматривались все споры в плоскости фтософни Сам пафос эпохи Просвещения твердил, что средневековая религия — это религия плохая, потому что профессиональные свящепнослу-житепи много придумали шшнего ради своих целей значит это надо отбросить, а принять очищенное христианство Лессинг же рассуждает не правы ни христиане традиционалисты ни рациона листы

Во-первых, христианство не привязывается к документам и книгам, оно не выходит из книг Традиционалисты утверждают что христианство связано с Библией но они неправы расс\ждает Лессинг — наоборот книги выходят из христианства Библия ло документ, который работает только по отношению к своей эпохе она дает понимание христианства (те универсальной религии) такое, прошло время — и Библия неправа христианство историче ски развиваясь, требует нового понимания и здесь приходит ра ционалистическое понимание Но и рационалисты правы только отчасти, потому что придет другое время и наступит новое пони мание христианства — мысль грандиознои религиозной эволюции по отношению к которой попытки зафиксировать се в документах (СП, Предании) тщетны Христианская религия оудет беспреоывно развиваться, и эволюция будет давать все новое и новое попима ние поэтому не нужно хвататься за каждое из конкрегных понима ний христианство и не нужно его абсолютизировать Здесь Песспнг вспоминает Иринея и Оригена, которые тоже думали что есть ВЗ который свое отслужил и уступил Новому Завету Новый Ззвет новое понимание, но и он будет заменен другим Заветом - Заветом Святого Духа, придет время нового Гвангелия Пессинг ^аже ука зал зачатки нового Евангелия — это то понимание \рисгиансгва которое разовьется из Евангелия от Иоанна которое считается самым одухотворенным Некоторые гностики тоже так расс\ ждали После Лсссинга эта мысль была популярна у русских мыслителей (Мережковский)

Здесь явный либерализм и ниодна традиционная конфессия с этим пониманием христианства не согласится погом) что пес сто ят на том что было однократное Откровение

Вопрос об Откровении Лессинг признавал Откровение но и ус ювном смысле не как христиане (Библия) Он говорил «то есть Откровение которое выражается и в слученных истцах зго можег быть Откровение и случайным людям по сути дслз это отркца ние Откровения или то что называется естественным откровением

Его вклад в философию можно офаничнть этими идеями Идеи вроде бы немного но они чрезвычайно на/кны Сели оы эго сказал какой-то чудак и это оы просто осталось на оумв! е это одно депо а мысли Лессижа были подхвачены Ве 1ьдеиоанл (историк философии) называл его единственным творческим \мом между Лейбницем и Кантом Мыслтелеи гам оыло много препо давателеи университетов но творческими называются те которые инициировали новые мысли и оплодотворили \мственную жизнь Именно Лессинг опубликовал неопуоликованные тексты Реимару са назвал их «Вольфенбютенские фрагменты» которые сыграли революционную роль взбудоражили всю читающую пуолику (отрицание чудес в христианстве и тд) Лессннг проявил себя широким человеком в общественной жизни оонаружил сеоя \у дожни ком и поэтом

Дополнение. Когда Лессинг говорил )то религия есть оеспре рывно эволюционирующее Откровение то как оы они ни понимал Откровение в одном пункте он его понимал с традиционной точки зрения что Бог есть источник Откровения Ьог как оы порциями подавая то или иное количество Откровения зюдям сообразовы вался в постепенном изложении Откровения с педагогическим приемом которыи сосчоит в том чтобы дать воспиг\емом\ "ю^.ко то что он может усвоить больше не надо давать поэ'юм\ различ ные порции Откровения поступают к человечеству постепенно причем это не просго дар, а это Огкровение оо\словливалась му I рои мыс чью что человеку это Откровение дается не как 1ар а про сто как содержание для самостоятельного денстпия его спосооно-стеи Сколько может человек самостоятельно переварить стогн ко он и получит Откровение касалось скорее его способное ген <ем содержания а содержание он сам раскроет Здесь не \вагало - шип одного пункта Немцы на границе XVIII \1\ века переид\ г к более

радикальной мысли У Лессинга остается мысль о Боге как инстан­ции, которая стит вне человечества, и которая подает Откровение как бы изовне Так рассуждают и все традиционалисты Впослед ствии немецкие мыслители пришли к мысли о самооткровсяии есть понимаемое пантеистически некое еамооткровение комбина ция че^век-Бог понимается пантеистически чстовек и гког ото ждествляются происходит саморазвитие самовоспитание, еа^ют кровение

8 Ламберт ()

Менее известен но тля истории философии фигура важная Для истории немецкой фтософии важны Лейбниц и Кант и всегда анализирую г эпоху от Лейбница до Канга отыскивают предтеч Канта (в XIX веке Кант - фигура равная Аристотелю и Ппатону) Ламоерт и был одной из таких фигур

Исходная позиция признание вслед за Лейбницем и Вопьфом прогивопоставления двух типов истин истины вечные и с т/чаи ные В вопросе о взаимоотношении вечных и случайных истин впервые Ламоерт прибег к таким терминам это отношение анало гично взаимоотношению между формой и содержанием знания Это значит что все вечные (метафизические) истины - это истины формальные погические В отношении своей истинности они оезу пречны никто не сомневается в пр^вильности ^гики как и мате матики поэтому формальная истина приемлема для всех но нельзя из формального знания извлечь содержание Лейбниц и Вольф например, думали что можно из законов логики дедуктивно вывес ти все остальные знания — достаточно лишь закона противоречия Это — заблуждение, потому что из формально безупречных поло жении вывести содержание Но неправы и их противники которые утверждали что есть только содержательное эмпирическое знание из которою выводится формальное знание (Локк и все эмпирики тоже неправы) Ленин писал о законах "югики миллиарды раз че ювек видел расютут этих законов вокруг себя и так убедился что это правильно (кстати миллиарды раз ниодин человек не видел люди видели миллиарды но как они могли всгретиться и 'югово риться что они видели одно и то же^) Не в такой карикатурнои форме но мысль эта повторяется что $аконы логики и математики выводятся из природы — это тоже неправда

Правда же в координации эмпирического (содержательного) и метафизического (формального) знания Когда мы начнем пони \1В1Ь знание как резучм п - координации действия -1В\\ наши\ спо сооностеи (эмпирическои и фопмальнои) гогда мы встранем на верный путь Вог п чем основная заслу1а Ламосрта потому что это — точка зрения Канта Кант исходил именно из эгого то 1ько он дал более детальное а потому исчерпывающее объяснение механизма координации формальных элементов знания (априорных) и эмпи рических Ламоертлишь прише^ к мысли о том что таким ооразом надо рассматривать природу знания и в этом отношении он предшественник Канга

Дальше он ничего интересного не сказал он р>сс\ждал в ос новном рационалистически Признавая I щвнои рационалистиче скую способность, он стал утверждать <то эмпирические э^емен^ь1 знания прнооретаются опытом V него оыла наклонность в опыте паи ги 1акие бесспорные истины которые были бы одоорены и нашеи рациональнои способностью (странная вещь как в опыте ты можешь найти вечные истины если опыту они недос^пны') Мо жег быть здесь его смутил прецедент Аристотеля которыи \-гвер ждал что есть такие элементы нашего знания как категории а категории - это принципы соединения понягии (10 шт\к нашел эмпирическим даже грамматическим путем с\щность отношение время место положение и тд) Здесь тоже мысль натытаеь на категории но как их найти он толком не знал Для нас же важно то что скромный философ второстепенною характера впервые еще ю Канта провозгласил необходимость понимания природы нашего знания как результата координации дву\ наших спосооностеи формальной и содержательной значит рациональной и эмпириче скои а до сих пор пытались р осматривать их отдельно лишь Лейбниц поставил их рядом по одну г iv же способность с лв\мя выходами в них не усмотрел

Итак о Лессинге и Ламоерте мы \1юмян\г1и для того чтооы подойти ближе к Канг\

Выводы от Лейбница до Канта путь был сложный и интенсив нын Мыслителей было очень много второстепенных мы не трог! пи (десятки) каждый что то сказал свое неоольшое все это рас просгранялось среди читающей пуолики философия не оила \ "к юм кабинежых ^<ысли^е^еи а это все попадало к преподавате1ям 1 чрез внедрение в зитератур\ попадало и к обывате1ям В это же время развивалась поэзия наполненная философиям ^держанием (Гете Шиллер) Для пас ныне фипософкм не^го отвлек ^«^ и малополезное иск\сстиенное напряжение \ма р^ ш го v чтобы расширив оощее образование эго как то неестественно ^ \\ 111 /ке веке в Германии иьп широкии есгественныц интерес к фило

софским проблемам, потому что популярная художественная лите­ ратура питалась философскими мыслями.

'I7-09-98 ^ -^^^, ^•^ ^Г^^ ^^г • ^^-^ с ^-^^. 9. ГамманЛ) ^^'^^/.^^•О-^ <7

-зл^-г/^/// Г - ^'^'.-^уу^^у^у"^^^ «./-^< ^^^й-^1^ _?^^ ^«--^••Г-^ ^^/-^ ^Кил в Кенигсберге, рядом с Кантом, но совершенно резко от^'

/ _ /личается от него. Германия того времени, как и Западная Европа

^с^^и. вообще, не отличалась однородностью в умственном настроении.

и^, ,, Просвещенческий рационализм особенно ярко проявлялся среди ^^^'^'^''^илософов-эклектиков н популяризаторов. Были популяризаторы, которые упирались только на здравый смысл, утверждали, что школьная философия своей замысловатостью и искусственностью в сущности не нужна, а если человек здравый, серьезный, то те мысли, которые к нему приходят, то они и есть та истина, к кото­ рой надо стремиться. А всякие искусственные изощренности, по­ строения. непонятные для читателей - это всё лишнее. Эти популя­ ризаторы как раз и ограничились общими местами просвещенче­ ской философии, и это настроение было очень распространено. Тем не менее, это был рационализм системы Вольфа.

Кроме того. было много философов, которые перенимали мыс­ ли иноземцев (англичан и французов). Англичане были эмпирики, и это было распространено во 2-й пол. XVIII века тоже в популяр­ ном ключе: органы внешних чувств, как ощущения происходят от раздражении.

^/'^ С(^>^, 7^ -

/1^-<-< .

Было еще одно течение в умственной жизни того времени, ко­ торое именно в середине XVIII века как-то проявило себя с неожи­ данной силой — это то, что в Германии никогда не исчезало — таившаяся в недрах народной жизни мистика. Народная религи­ озность тогда переплеталась с мистицизмом. В философском оформлении мистицизм оспаривает метод рационализма. Высшим,, проявлением мистицизма в боробе с рационализмом является ука-^^^'^^'зание на связь противоположностей (Николай Кузанский, Джорда­ но Бруно). С точки зрения рационализма, наш разум оперирует

законом противоречия, и закон противоречия является ^основой логико-рациональной деятельности, все рациональные системы на нем построены: мистик на это скажет - задача бесполезная, цель

недостижима, потому что закон противоречия плохо работает или 'вообще не работает, потому _что в этой работе одна видимость^ потому что нее п ретиво положи ости ^зндя^^ противоречия как ва­риант противоположностей, связаны и переплетены друг с другом, поэтому пытаться построить систему на логическом законе проти-вопоречия дело увлекательное, но бесплодное и ненужное. Мистик будет утверждать, что рационалисты, оперируя общими понятия­ми. строя из этих понятий свои грандиозные системы, увлекается обшностями. а жизнь состоит из строго индивидуальных предметов

- это основное положение, которое высказывает \Ысли^,Инди'вТТду^ мьностпне_р113решдются д общие понятие. Для философа-^ационалиста человек — это каждый из нас, а для мистика личность

\ ,

- неповторимое своеобразие. Ни таком восприятии действительно­сти основывается художественный взгляд. Художники большого калибра все утверждают, что мы окружены неповторимыми инди­видуальности. и здесь все разрешать в общие понятия - значит нивелировать действительность, даже её как бы маскировать. Ни­чего этого на самом деле нет. все гораздо сложнее и таинственнее. Все серьезные мистики и утверждают, что кругом тайна, рациона-листы дают видимость истины, считая, что раскрывают тайны: они ^ТГчего не раскрывают, а дают вместо копии действительности свою плоскую схему, котораяне может удовлетворить мало-мальски глубокий анализ действ дельности. Вот пафос мистилиз-\^1: и;1и индивидуальность, как говорит мистик, или схема, как 'говорит рационалист. Мистики и художники - за индивидуаль­ность. а рационалист-популяризатор предлагает гладенькие схемки и говорит: вот - истина.

Такой полюс мистического возрождения появился в середине XVIII века в литературной среде, было движение «Буря и натиск» — группа философствующих литераторов, которые боролись, как они говорили, за права чувства и гения (у нас слово «гений» употребля­ется в смысле даровитости, таланта, а на самом деле слово «гений»

- это «дух» — т. е. отстаивание права духа. который всегда индиви­дуален. в противовес прав\ разума). тут, может быть. сыграло роль немецкое своеобразие в противовес французской рациональности. которая в XVIII веке прославилась в Европе со своей «Энциклопедией» и просвещенческой философией. Немцы ин­стинктивно как бы указывали на свою национальную особенность. которая отстаивала имении права д\'ха, чувства (или гениальности).

Это литературное явление породило философский романтизм. который как раз на немецкой почве и проявил себя особенно ярко и философски. Романтизм - тот же мистицизм: то же отстаивание прав индивидуальности, ^г своеобычности, её оправданности, по­этом) они отстаивали вопреки просвещенцам христианство.

В связи с таким настроением нам нужно вспомнить о Гамманс. который и был таким человеком. Он не систематик, не увлекался построениями, он их не только не терпел, но и принципиально

отвергал всякую систему. По его мнению, жизнь настолько инди­видуальна и неповторима, что. основным средством познания жиз-ш её понимания, является не'разум, а дух, гений (по-нашему *-чувства). Чувства являются тем средством, данным человеку, кото-

(рыр> только и способны каким-то образом эту действительность

^постигнуть.

Метол постижения - угадывание. Чувство как-то распознает непонятно для разума все явления, которые его окружают: если не распознает, то останется тайной.. Наша мистическая способности у гя питает природу вещей; как мать знает, какое настроение ее

"дитяти, так и мать тгоститает природу вещей каким-то чувством. Гамман назвал эту способность «верой». Слово «вера» в данном случае в значительной степениюоиваеТс" толку. На русском языке:

«вера» — «Бог» — «религия» — «Церковь» — всё понятно. Здесь же не о религиозной вере шла речь, а о гносеологической способности, которую он таким образом определяет. Гамман хвалит Юма. кото­рый тоже употреблял термин ЬеПег. Юм был скептика когда он своим анализом доказал, что основное понятие, которым оперирует естественная наука - понятие причины - в сущности является фик­цией. потому что причины мы наблюдать не можем, а видим лишь временную последовательность, органами внешних чувств причину мы не фиксируем. Другой его анализ — анализ понятия «субстанция», и им было доказано, что это — выдумка, домысел. Юм сделал вывод, что основанная на понятии «субстанция» рацио­нальная философия построена на песке, ее надо отбросить. Осно­ванная на понятии «причина» естественная наука также построена на песке, её тоже надо отбросить. Что же делать? Он говорил: ни­чего особенного, просто те знания, которыми мы оперируем как философскими и естественно-научными, не считать знанием и не придавать ему значения, а всё это назвать верой (потому что это всё приблизительные вероятностные суждения). Гамман хвалил его за слово «вера». Юм употребил это слово хорошо, Гамман же при­дал слову «вера» некую напряженность - что это специальная наша способность, на самом деде эту способность надо было бы назвать «чувствование (не «ощущение», которым оперируют наши органы внешних чувств), которое у каждого человека есть, «предчувствие»

- я предчувствую наступление какого-то явления, которое доказать не могу, но мне кажется, что это будет.

Гамман философски абсолютизировал эту способность. На са­мо^ деле ничего особенного здесь нет, это - мистика, типичная мистическая гносеологическая позиция. Здесь он оспаривает ра­ционалистическую философию и, естественно, идет против орто-доксизма (традиционной религии). Все мистики всегда настроены и против традиционной доминирующей религии, и против замени­теля этой религии — рациональных схем.

Популярность у Гаммана была невиданная. Его коротенькие писания, где ничего не доказывалось, подхватывались, их очень высоко ценили. Нам это не понять, если мы не обратимся к атмо­сфере — надо принимать во внимание настроение читающей интел­лигентной публики, для этой публики требовались именно такие размышления; часто бывает, что публика делает кумиров, при ис­торической оценке казалось бы, из людей заурядных, но дело в том. что формулирование ими своих мыслей как раз совпало с потреб­ностями в этих мыслях. В Германии в это время наблюдалось спле­тение высокой литературы и философии, нигде такого не было. в России уж точно такого не было. Д^я таких художников Гамман в пору и пришелся. Художник предрасположен к такой точке зрения:

сама природа искусства не терпит рационализма, а требует инди­видуальною подхода к явлениям - всё неповторимо при всей схо­жести каких-то явлений в человеческой жизни: кто умеет подчер­кивать эту неповторимость и выражать её художественными сред­ствами. тот и художник. А тут Гамман говорит, что так должно быть и философски.

Кроме провозглашения этого принципа, Гамман ничего в исто­рии философии не сделал и то всегда вспоминается во всех посо­биях по истории философии.

10. Гёрдер ()

Это уже нечто иное в принципе. Для нас он интересен тем. что напоминает Лессинга в одном пункте. Лессинг распространил принцип историчности на историю религий - все религии в своей исторической преемственности являют собой цепь. звенья которой

- религии. Цепь эта - не случайный набор, что одни глупые люди. потом поумнели, потом снова глупые: на самом деле всё преемст­венно. у него даже была мысль о божественном воспитании чело­веческого рода. которое Бог осуществлял так же. как родители осуществляют воспитание своих детей: сначала дается детям для усвоения небольшую крупицу истины, приноравливаясь к их по­ниманию. затем дается истина в большей дозе. потому что отрок-созрел для восприятия более серьезных детей, а потом можно ис­тину дать и в значительной степени и говорить о таких вещах, о которых нельзя говорить в детстве. По аналогии с идеей воспита-

6

ния, дескать, и религии появлялись неспроста — Сам Бог воспиты­вает человечество

Гердер распространил эту мысль не только на религию, а на всю историю вся история представляет собой прогрессивный эво­люционный поток — это телеологический, целесообразный процесс и эту целесообразность осуществляет сам Бог В XIX веке о Боге старались забыть говорили об эволюции имманентно присушен космическому процессу, а Гердер говорил о Боге

У Гердера есть книга «Идеи к философии истории» удачнее перевести на русский язык «Философия истории» — это первая попытка дать глобальную философию истории Эта книга известна, переведена в 1977 году на русский язык, издана вэкземпля­ров Книга эта уникальная со свойственной немцам масштабно­стью это охват всей истории в философском аспекте, это не просто хронотогия событии а осмысление Там и о геологической исто­рии, и о палеонтологической истории, оценка культурной роли различных цивилизаций народов китайцы, славяне и т д, все это полно классифицировано Эрудиция проявлена колоссальная и осязаемая — речь идет о предметах, которые интересны всем, это не Гегель который с гитаническим охватом настроил туманных схем - читать невозможно, а здесь исторические сведения это - вариант авторской энциклопедии

Вся история рассматривается здесь как единый поток, который сцеплен замыслом Вся история проникнута замыслом Неважно при этом, считаем мы, что этот замысел внедрен Богом, или он присущ имманентно - важно что есть замысел Отсюда зарождение принципа эволюции — XVIII век у немцев История человечества — это не скопище сведений, а именно проникнутое единым замыслом движение вперед Он считал, что история есть процесс посте­пенного увеличения гуманности в жизни людей Слово «гуманност» здесь напрягается, мы думаем, что «гуманность» - это милосердие, не убивать людей в судебном порядке, чтобы воины велись помягче — это тоже входит в понятие «гуманности», но тут что-то иное, максимально серьезное, видимо, раскрытие всех высо­ких начал в природе человека Итак, философия у Гердера - это собственно историософия

Странным образом Гердер оказался оттесненным, пошли гно­сеологические изыскания Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, там тоже была историософия но я подозреваю, что она была взята у Гсрде ра но на переднем плане у них гносеологические рассуждения - малоинтересные для публики - а историософские изыскания Гер­дера оттеснили Тем не менее в истории философии Гердер ста­вится очень высоко Отношение к философии у Гердера было более трезвым Это - не абсолютное знание, а строгое определение по нятии

Последними двумя мыслителями мы н обойдемся и сразу пс рейдем к Канту Для нас будет достаточно их для окончательного вывода умственная жизнь в Германии в середине XVIII века при-оОрела интенсивный характер, и этот интенсивный характер и можно охарактеризовать как духовное возрождение немцев После застоя XVII века после 30 летней воины и после того как передо­вые нации того периода (Англия и Франция) затмили культурную историю Германии Здесь же немецкая культурная жизнь возроди лась Немцы быстро переняли и усвоили все философские достн жения их соседей У них был и Лейбниц который дал направление всей немецкои философии рационализм с усвоением всех дости­жении эмпиризма Были v них и мистическая гносеология в лице Гамана, и исторнософская в жце Гердера Т о они все ближе соз давали \словия для появления национального гения Канта

1^ ^ант () ' ^ '

Жил в Кенигсберге и никуда особенно не выезжал - типичный немецкий университетский профессор Является ключевой фигурой н истории немецкои философии и немецкой образованности Люди которые знакомятся с историей философии даже усваивая всю значимость этои фигуры непременно наталкиваются на вопрос почему такая чрезмерно завышенная оценка Канта9 Человек про штудировал все пособия потратил годы на это, но кажется что оценка завышена Анализы его творчества не создают впечатления что его система настолько цельна что там нет недоговоренностен там есть противоречия Завышенность связана с тем что Кант сыг рал ключевую роль именно в истории германского просвещения в котором философия играла можег быть самую важную роль но без понимания становления германского просвещения невозможно понять этои оценки потому что все основ ны^элементы в^гносеоло гии - субъективный идеализм, в онтологии -""двойной м1Гр (истинный и фактический) старая вещь, ничего особенного в нем нет Но если мы хотя бы немного поймем становление немецкого просвещения и какую роль она сыграла для Германии в XVIII веке и какую роль сыграл Кант в сгановлении просвещения нам будет понятно

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10