Единство энтропии-негэнтропии — основа альтернативного миропонимания (стр. 6 )

Понятно, что в таком человеческом «естественном» сознании время и пространство нераздельны, если пауза ожидания непременно (независимо от её длительности) заканчивается в пространстве опорой хоть на какую-то негэнтропию.

Обратное действие пространства на систему в своей случайной (не инициируемой субъектом действия) части насквозь эмоционально и, естественно, непрерывно. Здесь время действует как «ожидание» ДОБРА в «своей» среде, как «ожидание» ЗЛА в среде «чужой» и чувство настороженности в неизвестной среде. Психологически непрерывность течения времени должна быть подтверждена (или опровергнута) дискретным информационным актом, и таких актов «естественный» человек совершает множество путём созерцания окружающей среды или игрового участия в действиях со средой, если он не занят трудом (описание труда как негэнтропийного процесса будет в другом месте).

Следует предположить, что и для всех других «естественных» систем, будь то атомы или космические системы «восприятие» ими пространства-времени нераздельно и индивидуализировано по отношению к объектам, с которыми они связаны информационными взаимодействиями. Вполне правомерно применить и принцип единства дискретности и непрерывности течения времени.

(Фритьоф Капра отмечает, что восточная философия, не испытавшая на себе искажающего влияния геометризованной, механистической науки, развившейся на западе, а опирающаяся на интуицию, это философия «пространства-времени», которая «довольно близка к современным релятивистским теориям» (Ф. Капра. «Дао физики». С-Пет. «Орис». 1994. С.150).***

Энтропийное свойство времени также выражается в субъективном ощущении человеком его различной продолжительности в различных ситуациях, когда «объективное» течение времени, то есть оцененное сторонним наблюдателем или периодичностью природных процессов, одной размерности, а для человека, ожидающего какого-либо события, время либо «тянется невозможно долго», либо «пробегает, как одно мгновенье».

Формула Шеннона, которой может быть описана любая система, структурно содержит в себе пространство-время, то есть негэнтропию-энтропию. Если мы для описания какой-либо ситемы, параметры которой известны, применяем формулу количества информации, то для её внешней ограниченности мы должны отдельно сопроводить эту формулу пространственно-временными показателями. Внутреннее же описание этого не требует. Система уже представленна дуализмом негэнтропии-энтропии (т. е. пространством-временем) тем, что вероятность реализации какой-либо структурной внутренней связи сопровождается логарифмом вероятности её реализации. Таким образом, внутренняя структура формулы представляет собой синтез (единство) с одной стороны — пространства, включённого в формулу в виде «суммы» i-тых событий, негэнтропии в виде вероятности реализации этих событий больше, чем 0,5, а с другой стороны — времени в виде показателя log pi, энтропии в виде вероятности меньшей, чем 0,5, и при этом синтетическое единство обладает свойствами непрерывности (которая обеспечивается показателем log pi — «ожиданием» завершения информационного акта) и дискретности (информационный акт по схеме: «модель — реальность — ответ (ДА, НЕТ).

Рассмотрим для примера реализацию человеком пищевой потребности. Для этого опишем систему «человек» формулой количества информации, придав ей размерность «критического пространства-времени» по пищевой модальности. «Критическое пространство» будет представлять собой пространство, на котором возможно нахождение пищи за период времени от начала появления чувства голода до момента потери человеком его функциональных свойств, скажем до момента полного обессиливания.

Уже здесь видно, что пространство-время связаны неразрывно, так как за время от начала появления чувства голода до полного обессиливания, человек может освоить только то пространство, которое ограничено функциональными фозможностями его организма. Поэтому вполне обосновано можно говорить о «критическом времени».

(Здесь мы не рассматриваем интеллектуальные возможности человека по формированию антропной среды жизнеобеспечения как реализацию некоторой «продовольственной программы», а рассматриваем «первобытную» среду, в которой реализация пищевой потребности происходит путём простого собирания природного продукта.)****

До некоторого момента, который ещё не наступил, формула количества информации, описывающая нашего «человека» представлена множественностью всех актуальных информационных связей с внешней средой. Человек сознательно или бессознательно выбирает маршрут движения, обходит или преодолевает препятствия, оценивает опасность, ориентируется на местности, оценивает новое и т. д. Весь этот период наполнен непрерывностью ожидания ДОБРА, ЗЛА или настороженностью, которая, в свою очередь наполнена дискретными информационными актами «чисто» информационного (созерцание) или энергетического (движения тела) свойства. По мере того, как чувство голода начинает заявлять о себе, наш «человек» подчиняет все свои действия направлению реализации модели утоления голода. Как говорят психологи, появляется доминанта (Ухтомский). Начинает работать та группа актуальных информационных связей, которая связана имено с этой физиологической потребностью. Все предметы окружающего пространства оцениваются как пригодные или непригодные в пищу. При этом мы понимаем, что модели вида пищи уже сформированы у человека и он сравнивает их с реальностью не выходя за пределы «пакета программ». Допустим, что среда, в которой оказался наш «человек», бедная в пищевом отношении и реализации пищевой связи не наступает. Всякий следующий информационный акт, направленный в вещное окружающее пространство как «примерка» пищевой модели на реальность, заканчивается отрицательным ответом. Получение каждый новый раз отрицательного ответа в связке: «модель — реальность» можно интерпретировать как уменьшение вероятности реализации «укрупнённой» связи: «голод — утоление голода» в критическом пространстве-времени. Уменьшение величины вероятности реализации этой укрупнённой модели приводит, как известно, к росту по абсолютной величине показателя log pi, соответствующего этой связи. Психологически состояние человека, находящегося в такой ситуации, оценивается как состояние «фрустрации». По сути дела это — тревога из-за «уходящего времени». Поскольку «тревога», а также всякие другие разновидности родственных понятий относятся к категории «чувств», мы получаем право назвать показатель log pi формулы количества информации «показателем эмоциональности».

Показатель эмоциональности конечно же является и «временным» показателем, так как в основе всяких чувств лежит ощущение времени. Там, где чувства имеют отрицательную характеристику, то есть прямо относятся к энтропии, временная основа чувств очевидна. К примеру о фрустрации, как о чувстве «уходящего» времени, можно добавить пример чувства, лежащего в основе экстремистского поведения, — поведения, диктуемого нетерпением ждать изменений и работать над изменениями, преобразовывая пространство в цепь последовательных событий, логическая связь которых обеспечивается сложной моделью, способной привести к поставленной цели.

Там где чувства имеют положительную характеристику, связь их со временем неочевидна, но зато очевидна связь с пространством.

Пространство как негэнтропия.

Пространство это то, что нам противостоит. Оно является источником сигналов, источником информации, описываемой как количество информации (формула Шеннона), в объект-субъектных отношениях. Оно есть то чему мы противостоим, воздействуя на него спонтанно (играючи) или целенаправленно, при помощи сложных моделей поведения. Как уже упоминалось, первично в «естественном» виде пространство представимо в такой форме, которая воспринимается нами при обработке, получаемой из вне информации. Оно является негэнтропией абсолютной, когда, информация идущая от предмета (процесса) неизменна во времени, относительной, когда мы получаем сведения о его изменении во времени и переходит в энтропию, когда мы не получаем никаких сигналов из вне. В последнем случае — пространство-время представляют собой единую (гносеологическую) сущность как Энтропию.

Поскольку пространство-время нераздельны, мы всегда можем провести операцию перехода, сделать то, что в диалектике существует как малопонятная операция «взаимоперехода». Такая лёгкость перехода, допускаемая «информационным подходом», объясняется тождественностью формул энтропии и негэнтропии, отличающихся лишь знаками. Например, чувство прекрасного вызывается не только многообразием пространственного наполнения, но и возможностью, хотя бы и виртуальной (потенциальной), управления этим многообразием с точки зрения получения Добра. Поскольку управление может быть выражено формулой: «минимум усилий, максимум результат», налицо временная составляющая этой формулы, поскольку возможность управления не ставит нас перед необходимостью ждать. Чувство прекрасного понятно при соприкосновении с красотой природы, машин и вещей. Но чувство прекрасного возникает и при знакомстве с красотой научной теории. Конечно, красота математизированной научной теории волнует, в основном, специалистов, в то время, как красота научной теории, относящейся к, так называемой, «гуманитарной» (энтропийной) области и выраженной не символичным, а обычным человеческим языком, волнует очень широкий круг образованных людей, то есть людей, владеющих этим языком — обученных пониманию смыслов, стоящих за теми или иными словамии, обученных пониманию и составлению смысловых конструкций, прослеживающих причинно-следственые цепи, в конце которых тот или иной результат.

Понятие красоты в применении к научной теории может быть объяснено опять-таки с помощью формулы количества информации. Множественность фактического материала, составляющего содержание науки и представляющего собой набор никак не связанных между собой отдельных проявлений, упорядочивается одним принципом (или небольшим набором принципиальных положений). Таковы, например, принципы математики с их понятиями числа, линии, плоскости, координат объёмного пространства, логическим отношением отрицательных и положительных величин, понятиями целого, бесконечности и т. д. Таковы принципиальные понятия физики — время, пространство, сила, энергия, элекромагнитные явления и т. д. Тогда весь фактический материал, являющийся содержанием той или иной научной отрасли, в формуле количества информации может быть представлен в виде логических связок: “модель — реальность — ответ” как сумма n i-тых событий, происходящих, сначала во времени и пространстве, а с появлением теории относительности в пространстве-времени, где моделью выступает физическое понятие (величина) и возможное его изменение при взаимодействии с другими величинами с определением границ в виде формулы, графика или матрицы и с вероятностью реализации такой модели в реальном опыте (или мысленном эксперименте) близкой к единице. По мере того, как этот набор увеличивается, человеческая способность запомнить весь этот набор и объяснить с его помощью, возрастающее число вновь открываемых явлений, становится проблематичной. Эта проблематика объясняется именно временным фактором как чилом пауз перебора нужных моделей, пауз, необходимых для построения нужных моделей в логические цепи и конечной проверки логической цепи на истинность, для чего совершается обратный проход по всей цепи от конца к началу построения (и здесь тоже происходит движение во времени назад). Понятно, что, чем длиннее цепь и сложнее её конструкция, тем важнее роль памяти, которая не беспредельна и своеобразна в случае выраженной асимметрии головного мозга.

Поскольку мы приняли, что показатель log pi это показатель «эмоциональности», то опреации с построением длительных научных расчётов чрезвычайно скучны, если не обнаруживается ошибки (Показатель log pi равен нулю при совпадении модели и реальностьи), и чрезвычайно «стрессовы», если в длительных расчётах обнаруживается ошибка (рост показателя «эмоциональности» индивидуален и зависит от временных свойств человека — от его темперамента). Показатель «эмоциональности» вызывает и в том, и в другом случае чувство недовольства, заставляющее особо критичные натуры пересматривать существующие научные истины в направлении достижения большей экономичности времени, с помощью которого осваивается то же (или даже большее) информационное пространство, охватывающее данную область науки, а в, конечном счёте, и всю науку.

(Система Птолемея была ничуть не менее истинна, чем система Коперника, так как модель пространственного положения небесного тела относительно положения Земли реализовывалась с вероятностью близкой к единице. Модель Коперника позволяла определить положение небесного тела относительно Земли с такой же вероятностью, но более экономичным способом, кроме того она позволяла определять положение небесных тел относительно друг друга «сразу». Таким образом множество фактических наблюдений за пространственным положением небесных тел «сжималось» в одну модель гелиоцентрической солнечной системы с сохранением множественности (показатель N в формуле количества информации). Понятно, что управляемость такой модели существенно повышалась за счёт сокращения времени. При этом значительно расширялось пространство дальнейших исследований)*****. (См. Дж. Холтон «Тематический анализ науки». С. 149). [«Эйнштейновскую модель построения научной теории» Дж. Холтона необходимо дополнить «логарифмированием», помогающим преодолеть логические разрывы (больше того, не замечать их) во ввнутреннем «энтропийном» (работа интуиции) процессе. Логические разрывы выявляются при написании текста теории (и об этом у Холтона есть). Для их преодоления приходится либо уточнять существующие понятия, либо вводить новые].

Применение машинных способов математических расчётов снимает проблему их рутинности и скорости, но лишает учёных стимула к переходу на более «красивые» теории, которые машина сама придумать не сможет.

УСТРЕМЛЁННОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РАЗУМА К ПОНИМАНИЮ ЕДИНСТВА МИРА.

«Самая важная характерная черта восточного мировоззрения, можно сказать, его сущность, — осознание единства и взаимосвязанности всех вещей и явлений, восприятие всех явлений природы в качестве проявлений лежащего в основе единства».

«Принципиальное единство Вселенной осознаётся не только мистиками, это — одно из основных открытий, или, вернее сказать, откровений современной физики».

Фритьоф Капра.

«С давних времён, с тех пор как существует изучение природы, оно имело перед собой в качестве идеала конечную, высшую задачу: объединить пёстрое многообразие физических явлений в единую систему, а если возможно, то и в одну-единственную формулу». (М. Планк). Эта цитата приведена в статье-инервью «Гармония для избранных» журналиста журнала «Знание — сила» Ю. Лексина по результатам беседы его с автором теории физической структуры (ТФС) . (№

В статье говорится: «Итак, есть мир математических структур, он совершенно реален, только незрим. Он благополучно существовал и до человека. Ведь понятие, например, натурального ряда чисел — вещь совершенно объективная, существует человек на свете или нет. Есть третий мир — мир физических теорий, открытых человеком. И есть, наконец, мир физических структур, объединяющий эти миры». (С. 50). И дальше: «Аксиомы, лежащие в основе мира, можно сформулировать… в абстрактном виде. Но их абстрактность связывается с миром реальным. Вот эта формула, формула физического мира, о которой мечтал Планк:

f(u, a, v) = f(f(u, a, r), f(s, a, r), f(s, a, v) “. (С. 54).

Кто не вздрогнет от предвосхищения при знакомстве с великой тайной?

Но продолжим цитирование. Ю. Лексин интересуется у автора ТФС: «И тут же странность: теория ваша почти не трогает людей, естественно мыслящих, учёных. Что бы это значило?».

Дальше идёт маловразумительная беседа, которая едва ли может быть понятной как для людей, мыслящих «естественно», то есть с точки зрения здравого смысла, так и для людей, мыслящих «неестественно», то есть математически, то есть учёных.

Вполне возможно, что формула открытая на самом деле является научной истиной. Но как показано в заключительном абзаце статьи, она даже студентов — эту любознательнейшую публику — интересует неоднозначно: «кто-то без устали записывал его (Кулакова) уравнения, иные потихоньку передавали друг другу записки, а один уставший мальчишка-студент… откровенно спал. Ну и что, что речь шла о гармонии мира? Каждому — своё.».

Как показывает философский анализ формулы Энтропии (Хаоса), представляющей собой всё ту же шенноновскую формулу, но которой приданы бесконечные размерности пространства-времени и в котором происходит бесконечное множество событий, а вероятность реализации моделей ничтожна, любая модель может быть реализована, если сохраняется память о начальном состоянии модели и прослеживается вся логическая цепочка от начала рассуждений до конечного вывода. Таким образом, истинность любой модели может быть доказана и теоретически и эмпирически, если только человечество согласится ждать вечность, чтобы отыскать в бесконечном пространстве начало и конец рассуждения, а все наличные ресурсы жизни человечества будут задействованы в этом процессе отыскания истины и реализации модели. Вопрос только в том: согласится ли человечество на такой эксперимент?

Как заметил Борис Парамонов: «человеческий язык умнее тех, кто им пользуется» (правда, здесь же вспоминается другое высказывание о математике, но это неважно для дальнейшего рассуждения). А это означает, что энтропия обычного человеческого языка, при интерпретации математических конструкций не используется адекватно истине, если это — истина.

После того, как было предложено считать истиной «совпадение модели и реальности» (что согласуется с представлением об истине, известном с давних времён), необходимо несколько более подробно остановиться на других определениях истины: «истина красива», «истина проста».

ВРЕМЕННАЯ И ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СОСТАВЛЯЮЩИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРЦЕССОВ.

Прежде, чем определить понятие простоты как приемлемого для всех, необходимо рассмотреть процесс формирования понятий вообще в индивидуальном знании, в общественном сознании и переход этих понятий в универсальное знание.

Индивидуальный информационный механизм человека, представляет собой систему, состоящую из набора органов чувств для приёма внешней информации, обрабатывающего центра и органов для активного воздействия на внешнюю среду.

(Такое описание мы принимаем потому, что оно соответствует информационным представлениям, на основе которых работает «информационный подход». При этом все другие способы описания человека остаются действенными, остаются «истинными», но работающими в других областях знания о человеке).

О красоте как об ощущении, реагирующем на формулу: «минимум времени для ориентации в максимуме пространства» было сказано. Добавим только, что ощущение красоты индивидуально, зависит от индивидуальных временных характеристик и с общественным сознанием связано голографически, то есть от всего содержания общественного знания у каждого индивида находится свой «осколок» голограммы, содержащий больший или меньший объём доли всеобщего знания. Отсюда и различное отношение к понятию.

Теперь надо остановиться на понятии простоты.

Простота как свойство прекрасного.

На уровне бытового сознания простота понимается как небольшое число информационных актов, не вызывающих удивления своей ожидаемой завершённостью. Например, высказывание: «это яблоко красное» не вызывает споров, если все с этим соглашаются. Тогда это простая истина. Если же среди собеседников оказывается дальтоник, он может оспорить эту истину. Выяснение истины может протекать двумя путями. Первый путь — пространственный (или «силовой»): созывается некоторое число людей, которые утверждают, что «это яблоко красное»; если оппонет не принимает их свидетельство за истину, призывается авторитетный свидетель или приносится клятва. Такое «логарифмирование» (вспомним, что в соответствии с теорией относительности «пространство вблизи массивных тел искривляется») достигает цели и истина устанавливается. После её установления среди последних сомневавшихся, истина признаётся простой. Эта истина принадлежит бытовому сознанию.

Гносеологически эта истина будет доказываться с привлечением знаний из физики о том, что тела имеют отражающую способность, которая выражается в том, что тела отражают свет избирательно: определённой частоты; что красному цвету соответствует электромагнитное излучение такой-то частоты; что исследование физическим прибором света, отражёного этим яблоком показало, что частота элекромагнитного отражённого излучения соответствует той части спектра (или некоторым участкам спектра), которая нормальным (среднестатистическим) человеческим зрением воспринимается как красный цвет; следовательно это яблоко красное.

Бытовое сознание можно назвать первым энергетическим уровнем информации, понимаемой как информационный процесс рождения информационных представлений, сохранения устойчивых форм и трансформация этих устойчивых форм в новые формы под влиянием накопления новой информации, под влиянием накопления «сложности».

На этом уровне информация о предмете или процессе непосредственна и несёт прагматические функции. В нашем примере о цвете яблока, красный цвет яблока, как и вообще какой-либо другой цвет яблока, позволяет ориентироваться в той информационной сложности, которая связана с понятием «яблоко». Это может быть, например, характеристикой сорта, или стадией созревания. Соответственно, «разноцветье» яблок означает одну из характеристик сорта как гамму определённых вкусовых качеств, а последовательное во времени изменение цвета одного и того же яблока означает его созревание.

В индивидуальном опыте возникновение «предпонятия» красное неопределённо и связано — в случае с яблоком, — в основном, с пищевыми функциями организма. Такая простота не имеет непосредственного отношения к чувству прекрасного как к эстетической категории.

Однако, красный цвет настолько широко представлен в природе, что прошлые факты из жизни индивидуума «толпятся» у порога факта настоящего рассмотрения, как бы желая заявить о своей более важной значимости. Как бы ни усложнялось предпонятие красного цвета в индивидуальном информационном понимании, какая бы гамма оттенков ни запоминалась в индивидуальной памяти, и с чем бы ни связывалось это цветовое разнообразие — с яблоком ли, с восходящим ли солнцем, с цветом огня, цветом крови, цветом осенних листьев т. д., индивидуальное знание насквозь чувственно и самодостаточно. Индивидуальная ёмкость энтропии ощущения разнообразия цвета представлена исключительно логарифмом вероятности в отличие от логики (или рассудка в кантовском понимании), где как в негэнтропии действует другая схема события. Любое наблюдение любых оттенков красного цвета, происходящее сейчас и здесь, вызывает появление в индивидуальной памяти образов прошлых событий, сопровождавшихся появлением красного цвета, различными его оттенками, или переливистой гаммой оттенков. Информационная ёмкость этого предпонятия «красное» определяется прошлым индивидуальным опытом и наличием в нём событий, сопровождавшихся красным цветом. Поэтому в индивидуальном «предпонимании» работает энтропийная схема понятия «событие», которая уже ранее предлагалась к рассмотрению: «внешний факт —- «логарифмирование» — прошлый внутренний факт».

Таким образом, с помощью формулы энтропии можно не только интуитивно определить информационную ёмкость «предпонятия» красное. Нужно лишь подсчитать число ассоциативных связей как событий, где событие представлено настоящим фактом появления красного цвета с проекцией на сумму прошлых фактов появления красного цвета.

Вероятность совпадения цвета настоящего факта и цвета прошлого факта (как идентичность) может искажаться «логарифмированием» прошлого факта, его эмоциональной значимостью и, кроме того, зависит от ожидаемой значимости настоящего факта. Получится довольно неопределённая величина, предназначенная исключительно для «внутреннего пользования». Тем не менее эта субъективная величина имеет внутреннее самоутверждение, которое тем прочнее, чем богаче индивидуальный жизненный опыт, то есть, чем больше в нём было прошлых значимых событий. При этом, значимость события определяется исключительно чувством (т. е. «логарифмированием», а, следовательно, имеет временную составляющую).

Такое внутреннее самоутверждение предпонятия позволяет говорить о наличии субъективного (индивидуального) знания. Знание это несёт в себе временную составляющую, так как оно локализовано в индивидуальном информационном центре, ограничено в пространственном перемещении, а возникновение его и развитие происходит во времени, определяемом периодом жизни одного этого человека. Это индивидуальное знание энтропийно — оно не оформлено словом и не нуждается в этом.

Необходимость определения понятия возникает при общении людей друг с другом, когда сумма индивидуальных знаний становится совместным знанием — СОзнанием. Возникновение сознания означает начало пространственного развития информационных процессов в человеческом бытии. Оно же означает и проявление феномена «чистой» информации в отличие от бытовой энергетики человеческой жизни, в которой ранее информация была необнаружима.

(Говорить о начале процесса можно лишь условно, так как в действительности, едва ли можно обнаружить в истории человечества момент начала развития «чистой» информации).

Необходимость определения понятий можно объяснить как необходимость внутрисистемного (“внутричеловеческого”) обмена информацией. В качестве примера можно представить необходимость более лёгкого управления родственными элементами системы «семья» (род, племя). Например, можно представить себе такой диалог:

«Подай мне яблоко, которое, как солнце»

Подаёт круглое яблоко, но зелёного цвета.

«Нет, подай мне кр-расное яблоко!»

«Красное — это какое?»

«Красное — это как восходящее солнце, как огонь, как кровь, как осенние листья».

Тогда в одном слове оказываются «свёрнутыми» множество информационных актов самого разнообразного свойства, которые объединены одним качеством — красным цветом.

Само слово имеет негэнтропийную форму, то есть оно произносится детским, женским и мужским голосами одинаково узнаваемо и отличимо от множества других слов. Как негэнтропия форма слова не несёт никакой эмоциональной нагрузки, если эта форма безупречна. Наибольшего обособления от энтропии первоначального зарождения, негэнтропия слова приобретает будучи написанной в строгой форме изолированно от других слов.

Но форма слова наполняется по оси времени содержанием всего множества индивидуальных событий, случившихся задолго до своего зарождения в языковом пространстве этноса и несёт в себе пространственную множественность от прошлого и до наших дней. В этом историческом бытии слова-понятия, например, «красное» заключена чувственность исторических индивидуальных и общественных фактов, так или иначе связанных с красным цветом (показатель формулы log pi) и безразличная множественность фактов произнесения слова «красное» и его изображения в буквенных символах как количественное наполнение показателя N в формуле Шеннона в негэнтропийном событии по схеме: «модель — реальность — ответ (ДА), получающее своё выражение в виде: «красное —- яблоко, кровь, осенние листья… n — ответ(ДА)”.

Диалектика взаимоперехода негэнтропии слова-понятия отражает поразительную экономичность информационных процессов. Негэнтропийное изображение голосовыми или письменными средствами ряда слов: «Выткался над озером алый цвет зари…» — рождает чувственные ассоциации, соответствующие информационной ёмкости «приёмника» информации, вплоть до восторга, до страстного восхищения. А это —энтропия. Есть символическое описание понятия «красное»: «Красный цвет — цвет страсти. Синий цвет — цвет интеллекта». Полная свобода в понимании!

Другое дело когда утверждается, что красное — это результат воздействия электромагнитных волн видимого спектра такой-то частоты на человеческий глаз. Глаз преобразует полученный сигнал в вид нужный для мозга, который, обработав его соответствующим образом, влияет на формирование мозгом понятия «красное».

Это утверждение относится к категории научных утверждений. Оно прежде всего энтропировано, то есть очищено от субъективизма эмоционального восприятия красного как понятия, связанного со значимыми событиями и, кроме того не зависит от человеческой способности (или неспособности в случае дальтонизма) индивидуального восприятия. Понятие «красное» обезличено в более ощем понятии свет, а это общее понятие выделено (негэнтропировано) из ещё более общего понятия: электромагнитное излучение.

Попытка узнать сущность понятий свет и электромагнитное излучение приводит к необходимости знакомства с физическими теориями, изучающими эти явления. Даже приблизительное знакомство с квантовой теорией позволяет обрести ощущение, что квантовая теория изучает устройство всего нашего микромира, без чего невозможно и понимание макромира — мира, в котором мы живём. Попытка же узнать сущность квантовой теории ставит люботытствующего перед фактом: «Квантовую теорию понять нельзя, но пользоваться ею можно».

Таким образом попытка понимания мира, родившаяся из неопределённости понятия цвет, приводит к необходимости перелопачивания огромных массивов информации, которая заканчивается ощущением полной беспомощности перед огромной сложностью мира, перед огромной сложностью знания об этом мире, где загадка таинства поэтического творчества человека накладывается на загадку устройства микрооснования нашего мира.

Если такая сложность будет «свёрнута» в минимальном количестве понятий, с которыми возможны логические и чувственные преобразования для определения управляемости мира и своего отношения к этому миру, то такая простота будет иметь самое непосредственное отношение к красоте как свойству прекрасного.

Таким образом, простота как критерий красоты может быть объяснена как отношение числа основных принципов к информационной ёмкости пространства-времени той или другой размерности, включающей в себя всё множество фактов реальности, всё множество информационных моделей, описывающих эти факты, и которые могут быть «охвачены» этими основными принципамии. Соответственно, поведение такой сложной информационной системы может быть спрогнозировано при помощи этих исходных принципов.