Стенограмма восемьдесят второго заседания Совета Федерации (стр. 3 )

И то, что сегодня создан гласный, я еще раз подчеркиваю, абсолютно транспарентно и открыто работающий орган (мы ничего ни от кого не прячем, не проводим спецопераций, работаем открыто, в том числе через средства массовой информации, и будем так работать по закону и по Конституции) — это и есть элемент гражданского общества, а не запугивание предпринимателей.

И второе, о чем сказал Владимир Владимирович Путин и с чем я полностью согласен (здесь многие члены Совета Федерации сегодня об этом говорили): дайте поработать предпринимателям, которых замучили некомпетентными проверками.

Я не хочу сказать, что Счетная палата — абсолютно компетентный и профессиональный орган с точки зрения финансов, экономики и так далее, но все же у нас работают специалисты.

Я могу сравнить свою работу в МВД и ФСБ, у них общая задача — борьба с криминалитетом, коррупцией и так далее. Но знание специфики, тонкостей бюджетного дела, экономики, финансов, кредитов — вот что необходимо сегодня, когда мы осуществляем экономические проверки.

Кстати, поэтому мы и ставили вопрос о судах. Не буду сейчас на эту тему дискутировать, чтобы не завалить законопроект. Я согласен с Сергеем Анатольевичем Агапцовым: давайте проголосуем за него в том виде, какой есть. Потом мы к этой теме вернемся. Я хочу по этому вопросу отдельно переговорить с главой государства, объяснить свою позицию. Я вообще считаю, что выступление в качестве истца в суде — это огромная дополнительная проверка для Счетной палаты. Именно в суде, где идет открытый процесс, где есть истец и ответчик, где нужно доказывать свою правоту. Мы в прошлом году десять раз выступали в суде в качестве ответчика и десять раз выиграли процесс.

Мы не просим вас защищать честь мундира Счетной палаты (хотя и в этом ничего плохого нет), мы хотим защищать интересы государства, собственность народа. Что это, дополнительные полномочия? И кого мы пугаем?

Еще один момент. Не могу не ответить сенатору Рокецкому: я с Вами абсолютно согласен, Леонид Юлианович. Если Вы помните, я выступал здесь и с отчетом, и с заключением на федеральный бюджет на 2001 год. Тогда мы говорили о межбюджетных отношениях. Мы предупреждали Правительство, что наступит январь — февраль, и как минимум 20 регионов с задачей Президента не справятся, когда нужно будет платить бюджетникам заработную плату, в том числе федеральным бюджетным структурам. Помните, мы это говорили? И записали в заключении на бюджет.

Кстати, в одном из вопросов прозвучало, что мы лезем в эффективность. Как вообще мы можем на эти вещи влиять? В законе о Счетной палате четко прописана наша обязанность (именно обязанность) — подготовка заключения на бюджет, где мы просматриваем: как формируется бюджет, насколько обоснованны те или иные бюджетные показатели, насколько обоснованны межбюджетные отношения. Вернитесь сейчас к нашему заключению на закон о бюджете на 2002 год, посмотрите его внимательно. Именно вы, законодатели, дорогие мои друзья, вместе с Государственной Думой принимаете закон о бюджете. Это ваш главный рычаг управления Правительством в конечном счете. И плюс Счетная палата, поправки к закону о которой вы сегодня обсуждаете. На этот момент я тоже хотел бы обратить ваше внимание.

Что еще? Действительно, у нас была активная дискуссия по статье 14. Есть абсолютно правильное опасение...

Мне очень нравится, что постоянно ставятся вопросы. Не желая здесь вам подфартить и таким образом получить положительные результаты голосования, все же откровенно скажу. Я сам был депутатом и Государственной Думы, и Верховного Совета. На мой взгляд, наша сегодняшняя дискуссия во многом снимает (хотел бы, чтобы журналисты это отметили) досужие разговоры о непрофессиональности и некомпетентности верхней палаты. Ничего подобного.

И все же вернусь к вопросу по статье 14. Да, мы серьезно дискутировали, особенно с Татьяной Геннадьевной Нестеренко. Она — уважаемый человек, который много сделал для создания казначейства Министерства финансов. Считаю, что это вообще достойный человек, одна из ключевых фигур в Министерстве финансов сегодня.

У нее было опасение: завалите вы нас своими запросами, а мы вас своими бумагами, и зашьетесь вы в них. На самом деле вопрос ставится по-другому. Сумму уже назвал Сергей Агапцов. Правда, не 400, 600 млн. долларов выделено сегодня Всемирным банком для автоматизации системы межбюджетных и бюджетных отношений, короче говоря, казначейств.

Мы в свое время просили предоставить отдельную компоненту Счетной палате, причем я даже письмо написал руководителю Всемирного банка. Они сначала дали добро, но затем Министерство финансов меня убедило в том, что не надо ломать общую структуру, и мы договорились о создании единой интегрированной электронной базы данных.

Приведу простой пример. Недавно я встречался со своим американским коллегой Дэвидом Уокером, который, кстати, сегодня возбудил уголовное дело и подал в суд на вице-президента Чейни, и ничего, демократическая Америка от этого не умерла.

Так вот, он работает только на компьютере. Нажимает соответствующие кнопки компьютера, и вся база данных перед ним. Он мне даже специально продемонстрировал: к примеру, в корейской бригаде отдельная рота какой-то разведки какую заработную плату сегодня имеет. У него все это на компьютере. Нам до этого, к сожалению, пока далековато. Но именно к этому мы сегодня идем.

Кстати, именно на единую систему учета, единую систему отчетности мы сегодня работаем вместе с Министерством финансов. Я абсолютно согласен: заниматься одной системой отчетности у нас, другой в Минфине, в министерствах и ведомствах — это преступление. Сейчас вместе с Министерством финансов мы выходим в течение трех-четырех лет на единую мировую практику бухгалтерской отчетности и бухучета. Это одно из важнейших условий нашего вступления в ВТО (если мы действительно говорим о цивилизованной с точки зрения экономики стране).

Хочу сказать, что есть тонкий вопрос по Центробанку. Согласен с вами, что есть определенное опасение. Под давлением ФАТФ и ряда стран мы приняли очень жесткий закон о службе финансового мониторинга. По сути дела, сегодня мы вторгаемся в компетенцию банка, банковскую тайну. Необходимо понимать, что это очень тонкий инструмент. Мы можем просто разрушить нашу банковскую систему. Борьба с отмыванием денег — это одно, банковская тайна, защита клиента со стороны банка — это другое, на этом зиждется сама банковская система.

Поэтому мы четко и жестко определяем свою компетенцию в этом вопросе: мы работаем и запросы делаем только в рамках компетенции, определенной законом о Счетной палате, — там, где есть бюджетные средства, там, где есть государственная собственность, и не более того. Другого не дано. Геращенко, кстати, об этом прекрасно знает. И у нас в рабочем порядке никаких проблем нет.

Есть только одна проблема: есть закон о Центральном банке и есть закон о Счетной палате. Так вот в законе о Центробанке записано, что они нам, собственно, свою хозяйственную деятельность проверять не дают, хотя там на самом деле бюджетные средства.

"Прайс ватерхаус Купер" за 5 млн. долларов, получая зарплату, проверяет полностью Центробанк. Прошу прощения, я сейчас не выступаю от лица как бы содиректора ФСБ, я просто как гражданин России выступаю. Для них проблем с тайнами нет. Для отечественной Счетной палаты, где люди имеют спецдопуск, тайны есть. Ну, друзья мои, я не понимаю этой логики. Может быть, вы мне объясните ее с этой трибуны.

Поэтому именно в этом ключе, мне кажется, очень корректно сформулирована эта проблема в законе о Счетной палате.

И последнее, о чем я хотел бы сказать. Сделан первый шаг к тому, чтобы Счетная палата, подотчетная парламенту, обеим его палатам, теперь конструктивно налаживала в соответствии с законом отношения и работу с Президентом. Я вообще считал нелогичным, что глава государства, избранный всенародным голосованием, не имеет права давать поручения Счетной палате. Правда, Владимир Владимирович Путин давал поручения факультативно. Мы с ним встречались, я ему докладывал. Сейчас мы это узакониваем. Считаю, это вполне нормально, это не "ужимает" нашу независимость. Но в то же время в части второй статьи 1 вы прописываете очень важную политическую позицию. Хотел бы обратить на нее внимание. Вы записали, что Счетная палата является независимым финансовым органом контроля, подчиненным только Конституции и закону.

Таким образом, мы впервые в истории нашей страны в полном объеме реализуем положения Лимской конференции о контрольно-счетных органах мира. И это особенно приятно сейчас, потому что 27 мая впервые в истории нашей страны в Кремле пройдет Конгресс контрольно-финансовых органов Европы (Евросай), Владимир Владимирович Путин обещал выступить на нем. Будут представлены все страны Европы. И ваш покорный слуга (думаю, что все будет нормально и до 27 мая я доработаю) будет на три года избран президентом Евросая. Это, кстати, свидетельство уважения к нам, уважения к России, уважения к транспарентности финансовых отношений.

Ваша сегодняшняя работа и, надеюсь, положительное решение при голосовании являют яркое тому подтверждение. Готов ответить на вопросы.

Председательствующий. Александр Борисович Голованчиков, у Вас вопрос?

Нет, выступление.

Председательствующий. Михаил Витальевич Маргелов, у Вас вопрос?

, председатель Комитета Совета Федерации по международным делам, представитель в Совете Федерации от администрации Псковской области.

Да, вопрос.

! Мы сегодня выходим с очень важной законодательной инициативой, и в этой ситуации, как говорится, жена Цезаря должна быть вне подозрений.

Вы про меня?

Я про нас, про нашу палату. Скажите, пожалуйста, когда Счетная палата последний раз проверяла финансово-хозяйственную деятельность Совета Федерации?

Вы что, решили начальника аппарата заменить?

Нет, мы просто считаем, что нам скрывать нечего.

Объясняю ситуацию. Ежегодно мы проверяем всех основных бюджетополучателей страны, всех, в том числе и Аппарат Совета Федерации в части расходования бюджетных средств, и Министерство финансов.

Комплексные проверки мы проводим раз в два-три года. Комплексная проверка, например, Аппарата Государственной Думы была осуществлена в 1999 году из-за известной вам ситуации. Сегодня получен запрос 105 депутатов, и мы будем опять осуществлять проверку. Совет Федерации проверялся два с половиной года назад. Была проведена комплексная проверка, материалы у вас есть, можете посмотреть.

У меня единственная просьба. Мне бы очень хотелось, чтобы мы работали по закону, а не по заказу. Мне бы очень хотелось, чтобы верхняя палата была в плане запросов показателем для Государственной Думы. Я, кстати, депутатам Госдумы тоже об этом говорил. Очень не хотелось бы такой ситуации, когда приходят люди с деньгами и говорят: надо проверить эту организацию. Потом приходят люди из другой организации, тоже с деньгами, и говорят: проверьте эту. У меня четыре таких случая было только в прошлом году. Не очень хочется в разборки вступать, заниматься корпоративными разборками.

Председательствующий. Александр Петрович Плешаков, Ваш вопрос.

Сергей Вадимович, у меня вопрос по пункту 10 законопроекта. Коллега Фетисов задавал уже вопросы по статьям 13—15. Это касается предоставления информации по запросам Счетной палаты.

В трех абзацах даны разные формулировки. В первом абзаце написано: "...информацию, необходимую для обеспечения ее деятельности". Во втором абзаце написано: "...информацию по вопросам, входящим в ее компетенцию", — а в третьем абзаце вообще ничего не написано об этом. Из-за такой стилистики изложения закрадывается определенное сомнение: что вообще изложено в этом пункте? Здесь коллега Фетисов затрагивал эту тему.

Если у кого-то еще есть такого рода предложения и замечания, у меня просьба. Сергей Михайлович, стенограмма ведется?

Председательствующий. Да, конечно.

Это пока законодательная инициатива, кое-что можно будет подшлифовать даже до внесения в Государственную Думу. Только здесь надо быть очень аккуратным, чтобы мы не выплеснули ребенка вместе с водой. Если такое поручение Совет Федерации даст, можно некоторые стилистические огрехи снять. Это первое.

И второе. Давайте все еще раз внимательно посмотрим, когда законопроект придет в Государственную Думу.

Мы вообще предлагаем такой алгоритм работы: воссоздать рабочую группу, теперь уже из депутатов Госдумы, членов Совета Федерации и, естественно, представителей Правительства. И мы работаем с Правительством.

Кстати, у Виктора Николаевича был вопрос по поводу Правительства. Мы Правительству в обязательном порядке отправляем... Только не информацию и аналитические записки, а представления или предписания.

знал, скажу, что мы внесли сейчас изменения в Регламент. Я знаю, о чем Вы говорите по поводу проверки. Сейчас в обязательном порядке после нашей проверки мы приглашаем тех, кого проверяли. Считаю, это правильно и по жизни, и по логике. И нашим проверяющим надо быть очень серьезными, чтобы не было такого: проверяет тот, кто прав; неправ тот, кого проверяют. Этого надо избежать.

Поэтому давайте договоримся о таком алгоритме работы. Если не возражаете, мы можем даже сенатора Плешакова включить в эту рабочую группу. Он очень активен сегодня.

Председательствующий. Виктор Николаевич Степанов, пожалуйста.

! Я поддержу этот законопроект, но у меня вопрос немножко шире.

На сегодняшний день в России очень много проверяющих, контролирующих органов: КРУ, Главное контрольное управление Президента Российской Федерации и так далее. Каково Ваше отношение к тому, что, может быть, в ближайшем будущем Счетной палате будут переданы все функции по проверке средств федерального бюджета в целях экономии средств и предотвращения путаницы, которая порой возникает в практической работе?

В связи с этим какова возможность создания окружных, скажем, подразделений Счетной палаты, чтобы не только осуществлять контроль, выезжая из Москвы, но и постоянно проверять на месте расходование бюджетных средств?

Вы абсолютно правы. Но мне неудобно... Я Председатель Счетной палаты. Если бы я был, скажем, как Владимир Петров (не знаю, он здесь присутствует или нет). Это у него была идея по поводу КРУ Минфина России. Вы лучше у него спросите. А то меня Алексей Леонидович Кудрин не поймет. Его здесь нет, а я как бы отбираю у него кусок хлеба.

На самом деле Вы правы концептуально. И 28 декабря, когда члены коллегии Счетной палаты (кстати, впервые в ее истории) встречались с Президентом страны в присутствии Министра финансов и начальника службы финансового мониторинга ГГПУ, он высказал абсолютно правильную мысль, которая, в общем-то, изложена и Вами. У нас полно контролирующих органов, дублирующих друг друга, проверяющих друг друга. Должна быть создана наконец-то единая концепция финансового контроля, единая система финансового контроля и принят базовый закон о финансовом контроле в стране.

Замечу, все эти материалы находятся в Государственной Думе уже в течение двух с половиной лет. Если сейчас Совет Федерации подключится к работе по улучшению этой ситуации, будет решаться и то, о чем Вы говорите. А с идеологией я полностью согласен.

По региональным структурам. Два года назад глава государства Владимир Путин внес поправки в закон о Счетной палате. Именно по тому вопросу, о котором Вы говорите. Речь идет о возможности, не влезая в бюджет (мы ни копейки лишнего не просим), создания региональных структур. Два года этот закон в Государственной Думе не рассматривается. Инициатива Президента страны... Поэтому мы и пришли к вам сейчас.

Может быть, Сергей Вадимович, в связи с этим в данном законопроекте, который будем вносить в Государственную Думу, следует предусмотреть создание территориальных региональных органов, чтобы по одному и тому же вопросу дважды не выходить?..

Виктор Николаевич, я Вам открою небольшой секрет, причем не секрет Полишинеля.

Мы пошли по другому пути. Я имею в виду Счетную палату. Я подписал соглашение с Полтавченко. В этом месяце подпишу с Кириенко, затем — в Питере с Черкесовым и до конца года — со всеми остальными полномочными представителями Президента в округах. Они сами проявили инициативу, прислав мне письма, предложили: Сергей Вадимович, давайте унифицируем систему взаимоотношений Счетной палаты с нашими органами, которые осуществляют контроль бюджетных средств. Мы уже начали это делать, не дожидаясь закона. Потому что надо сначала делать дело, а потом уже оправдывать или не оправдывать, нужно ли это сегодня принимать.

У меня к Вам одна просьба. До сих пор не открыто финансирование по бюджету Союза Беларуси и России, даже по одной двенадцатой части. Поэтому, как члена Парламентского Собрания, меня коллеги попросили... Если можно, обратите на это внимание.

Я разберусь, и мы Вам письменно ответим.

Спасибо.

Председательствующий. Александр Викторович Назаров, у Вас выступление или вопрос?

У меня вопрос.

Председательствующий. Пожалуйста.

! Конечно же, мы пережили жуткие годы. Не понять, какова капитализация бюджета. И работали с коммерческими банками и так далее. Сегодня, конечно же, наводится порядок, и я рад этому.

Но вот мой коллега Степанов Вам задал вопрос о принятии решения по какому-то консолидированному органу. Вы сказали сегодня, что Президент внес... Эта игра уже долго идет. И кому-то она интересна.

Будем говорить открыто. Надо сказать: давайте возьмем на себя такие обязательства. Вы, как Председатель Счетной палаты, и мы, как члены Совета Федерации, готовы внести этот законопроект на рассмотрение в Государственную Думу в первой половине текущего года (он уже готов). Это первое.

Второе. Вы произнесли хорошую фразу о том, что палата вносит удивительный закон и что все мы подчиняемся Конституции и законодательству. Мое предложение, уважаемые коллеги и Сергей Вадимович, состоит в том, чтобы Председатель Счетной палаты произносил слова присяги на заседании Государственной Думы. Аудиторы Счетной палаты, утверждаемые Советом Федерации, тоже должны приносить присягу. Тогда будет не важно, что сегодня во главе Счетной палаты Степашин, а завтра может быть Сидоров или послезавтра — Назаров. Считаю, это надо сделать.

Спасибо, снимаете уже меня?

Нет, я только за то, чтобы Вы работали дольше.

Извините, не каждый день приходится выступать в Совете Федерации перед такой аудиторией. Согласен: конечно, можно подумать о присяге и подготовить ее текст. Со своей стороны мы уже сделали один шаг. Мы создали Ассоциацию контрольно-счетных органов России. Вы знаете, теперь уже в 70 субъектах Российской Федерации есть контрольно-счетные палаты (где-то они посильнее, где-то послабее). Ассоциация работает уже полтора года. В декабре 2001 года мы единогласно приняли этический кодекс сотрудников органов финансового контроля. По сути дела это и есть та самая присяга, о которой Вы говорите. Будем считать, что я ее уже принес (только в своем корпоративном кругу).

Если Вы так ставите вопрос, думаю, было бы неплохо прописать это в законе. С коллегой Назаровым мы знакомы давно. Извините за отступление от темы. Когда 7 мая 1992 года были созданы Вооруженные Силы Российской Федерации, мы оставили 23 февраля праздничным днем. С этого года эта дата станет "красным днем календаря". И тогда при мне Павел Сергеевич Грачев предложил Борису Николаевичу Ельцину: "Давайте теперь в российской армии примем новую присягу"! Слава Богу, тогда нам хватило ума не принимать новую присягу (я сам офицер и представляю возможные последствия).

Очень важно (если мы примем присягу) не забывать о том, что это не акт какой-то политической игры, а серьезный общественный инструмент. Присягнув, человек должен нести полную ответственность (в первую очередь — моральную).

Председательствующий. Глеб Геннадьевич Фетисов, Ваш вопрос.

! Мне бы не хотелось, чтобы у Вас сложилось впечатление, что мы в паре с коллегой Плешаковым задаем одни и те же вопросы.

Почему задает вопросы Александр Петрович Плешаков, понятно — мы его недавно проверяли. (Оживление в зале.)

Тем не менее, исходя из того, что Вы так много и правильно говорили о том, что кредитоспособность страны и наших хозяйствующих субъектов во многом страдает от отсутствия международных стандартов в финансовой отчетности, я настаивал бы на том, чтобы Вы подумали, и, может быть, уже сегодня мы вышли бы с предложением принять данное изменение к закону только за основу с тем, чтобы поработать еще две недели и тогда одобрить этот закон в целом. Потому что есть такие, например, важные фразы, как "достоверность бухгалтерского учета и финансовой отчетности".

Это что, Счетная палата будет определять, достоверна у какого-то хозяйствующего субъекта финансовая отчетность или нет? К сожалению, сегодня этого никто не может определить вообще, а если говорить объективно (что признают и эксперты), то следует признать: наши финансовая отчетность и бухгалтерский учет недостоверны. Именно поэтому и поставлена задача перехода на международные стандарты финансовой отчетности. Уже одна эта фраза заставит содрогаться хозяйствующие субъекты в случае одобрения закона.

Далее. Касаясь статьи 13 закона, коллега Агапцов говорит, что сфера компетенции Счетной палаты определена четко. Но если ее определяет такая фраза, как "предоставлять по запросам Счетной палаты информацию, необходимую для обеспечения ее деятельности", то, мне кажется, это не юридическое понятие вообще. Деятельность Счетной палаты включает в себя и хозяйственную деятельность (в том числе и согласно той статье, которая здесь исключается). Сюда входит и прием на работу сотрудников Счетной палаты. И что, по этому поводу тоже могут последовать запросы к хозяйствующим субъектам, которые не работают с государственными органами? Это первое.

Второе. Поддерживаю мнение коллеги Новикова (наверное, с этим сталкиваются многие). Считаю: из-за того что сегодня Счетная палата не имеет права обращаться в суд, мы часто, как говорят шахматисты, не просто теряем темп, а проигрываем партии вообще.

После того как завершаются проверки Счетной палаты и необходимые материалы представляются в Генпрокуратуру для обращения в суд, теряются годы, поскольку сама проверка Счетной палаты осуществляется нередко в течение года, после этого еще Генпрокуратура должна изучать материал и готовить свою позицию для обоснования суда. Поэтому я бы, например, на Вашем месте настаивал на том, чтобы статья 25 сегодня была внесена в законопроект.

Не могу ни на чем настаивать, я — не субъект законодательной инициативы. Могу поддержать Вашу законодательную инициативу и высказать Вам за это благодарность.

Что касается первого вопроса, все-таки считаю, что законодательную инициативу сегодня надо принимать. Те шероховатости, о которых Вы сказали, в том числе по вопросу обеспечения деятельности Счетной палаты, мы спокойно рассмотрим. Это не законопроект, а только законодательная инициатива. Еще два—четыре месяца пройдет в таких же дискуссиях в Государственной Думе. Давайте все-таки решим достаточно оперативно. Мы уже четыре месяца работали над этим документом.

Просил бы Вас войти в состав рабочей группы. Мне очень приятно, что Вы сейчас говорите. Это очень существенно с точки зрения формы, а не содержания. Естественно, мы не будем касаться обеспечения нашей хозяйственной деятельности, смешно об этом говорить. Речь идет о компетенции, а не об обеспечении деятельности Счетной палаты. Давайте мы поработаем вместе в рабочей группе, я Вам даю честное слово, что все Ваши замечания мы учтем. На слух они мне представляются абсолютно правильными.

Что касается второго вопроса, то мы все-таки несколько изменили наше взаимодействие с прокуратурой. Вы об этом знаете. За последние пять лет было возбуждено 20 уголовных дел, а за прошлый год уже 49. Мы просто по-другому стали работать с Генеральной прокуратурой, с МВД и ФСБ. Мы даем первичные материалы, проводим консультации, создаем совместные рабочие группы, резко сократив время рассмотрения.

Но тут я позволю себе быть тоже откровенным. Не хотел бы, чтобы гонку устраивали: в этом году 49 дел, в следующем 55. Мне больше импонирует такое понятие, как "профилактика", а не доведение результатов проверок до уголовного дела. Это было бы более интересно, важно и нужно для нашей страны.

Добавлю в порядке предложения. Если бы Счетная палата обратилась к ряду отечественных страховых компаний застраховать ответственность Счетной палаты, думаю, что у многих хозяйствующих субъектов, в том числе и у Центрального банка, были бы сняты вопросы по поводу предоставления информации.

Хорошее предложение, спасибо. Я подумаю.

Председательствующий. Олег Анатольевич Чиркунов, Ваш вопрос.

, член Комитета Совета Федерации по бюджету, представитель в Совете Федерации от администрации Пермской области.

В своем выступлении Вы, Сергей Вадимович, сказали, что Счетная палата не стремится получить фискальные функции. В то же время статья 15 предлагаемого законопроекта фактически эти фискальные функции предусматривает, потому что речь идет о взаимных обязательствах федерального бюджета и некоего объекта. А взаимные обязательства, как известно, есть у всех налогоплательщиков. В связи с этим как Вы видите разделение функций Счетной палаты и Министерства по налогам и сборам, то есть где это разделение будет проходить? И в каких случаях налогоплательщиками будет заниматься Министерство по налогам и сборам, а в каких случаях, возможно, вы?

Мы не занимаемся, слава Богу, налогоплательщиками, нам еще этого не хватает! У нас всего тысяча человек на всю страну. Мы проверяем МНС как один из бюджетополучателей, как хозяйствующий субъект. Это направление ведет Владимир Пансков, бывший министр финансов, один из самых сильных финансистов в стране. Мы смотрим в целом обоснованность принятия решений в налогооблагаемой сфере: насколько они работают сегодня.

Приведу один пример, но он скорее касается Министерства финансов, чем Министерства по налогам и сборам. Это пресловутая тема — акцизы на водку. Мы сейчас подготовили по поручению Президента ему записку, связанную с этим вопросом. Сегодня только 2,4 процента от продажи водки получаем в бюджет.

Это один из примеров, который я хотел привести. Насколько обоснованно решение по акцизам, насколько они влияют на доходы бюджета? Насколько они сообразуются с ныне действующим законодательством? Мы контролируем только эту сферу, не вторгаясь в ситуацию, связанную непосредственно с налогообложением.

Председательствующий. Руслан Султанович Аушев, у Вас вопрос?

Я по порядку ведения, Сергей Михайлович.

Председательствующий. Пожалуйста.

Уважаемые члены Совета Федерации! Я предлагаю вот что сделать. Мы сегодня закон не принимаем, мы вносим законодательную инициативу. Уверен, что все понимают: необходимо вносить поправки в закон о Счетной палате. Поддерживая эту законодательную инициативу, предлагаю прекратить задавать вопросы, прекратить прения, профильным комитетам, готовившим эту законодательную инициативу, поработать, внести стилистические и другие поправки, а затем внести законопроект в Государственную Думу и отстаивать там наши интересы.

Из зала. Есть предложение голосовать.

Председательствующий. Виктор Константинович Глухих, пожалуйста.

, член Комитета Совета Федерации по промышленной политике, представитель в Совете Федерации от администрации Ярославской области.

Коллеги, эти дополнения к закону рассматривались практически всеми комитетами и комиссиями. И те, кто хотел принять участие в обсуждении, имели такую возможность. Поэтому предложение такое: прекратить задавать вопросы и перейти к обсуждению. И предложение, которое уже высказывалось: оставить ту комиссию, которая была. Если кто-то хочет в этой комиссии поработать, пусть запишется. Ее члены продолжат шлифовку законопроекта совместно с Государственной Думой. Иначе мы тут одними вопросами будем заниматься весь день.

Председательствующий. Коллеги, я бы прислушался к этому мнению. У нас уже восемь человек записались для выступлений. Давайте предоставим им слово.

Сергей Вадимович, большое спасибо.

Коллеги, сначала я предоставляю слово (в соответствии с Регламентом мы имеем право это делать) полномочному представителю Правительства Российской Федерации в Совете Федерации Себенцову Андрею Евгеньевичу.

Пожалуйста, Андрей Евгеньевич.

, уважаемые члены Совета Федерации, уважаемый Сергей Вадимович! 15 января этого года, когда обсуждался вопрос о внесении данного законопроекта на заседание Совета Федерации, я сказал, что данный закон не содержит тех вопросов, которые в соответствии с Конституцией требуют обязательного заключения Правительства, то есть он теоретически может быть внесен без учета мнения Правительства.

Вместе с тем, поскольку этот закон затрагивает деятельность Правительства, было бы целесообразно до того, как выносить его на заседание, направить для официального отзыва в Правительство, чтобы учесть те замечания, которые Правительством могут быть сделаны. Этого сделано не было.

Что хотелось бы сказать по сути этого законопроекта? По Конституции Российской Федерации (часть 5 статьи 101) Счетная палата является органом, который создается палатами Федерального Собрания для осуществления контроля за исполнением федерального бюджета. Как следует из текста этого законопроекта и из выступления уважаемого Сергея Вадимовича, он существенно расширяет позиции и задачи Счетной палаты.

Подобные законопроекты поступали и в Государственную Думу, и Правительство выступало против них, имелись замечания.

Поэтому, на мой взгляд, если бы этот законопроект до принятия окончательного решения о внесении его в качестве законодательной инициативы Совета Федерации в Государственную Думу был официально направлен в Правительство и было бы получено его заключение, это явилось бы продолжением добрых отношений между Правительством и Советом Федерации.