Основы экономической теории (стр. 14 )

Государственное регулирование направлено на смягчение цик­лических колебаний, поэтому оно носит антициклический харак­тер. Важнейшими методами, с помощью которых государство воз­действует на экономический цикл, выступают кредитно-денежные и бюджетно-налоговые рычаги. Во время кризиса государственные меры направлены на стимулирование производства, а во время подъема — на его сдерживание. Так, с целью ослабления "перегре­ва" экономики государство в фазе подъема способствует дальней­шему удорожанию кредита, вводит новые налоги и повышает ста­рые, отменяет ускоренную амортизацию и налоговые льготы на но­вые инвестиции. В условиях кризиса, наоборот, государственные меры направлены на удешевление кредита, сокращение налогов, на ускоренную амортизацию и налоговые скидки на новые инвести­ции.

Следовательно, современный механизм самонастройки рыночной экономики через циклические кризисы модифицировался. Пере­плетение стихийно-рыночного механизма функционирования эко­номики в форме циклических кризисов с сознательным государст­венным воздействием на воспроизводственный процесс усложняет "очистительную" функцию кризисов, изменяет течение цикла в целом. Поэтому меняются содержание экономического цикла, фор­мы проявления циклов и кризисов, механизм цикла.

Неотъемлемым элементом современного экономического цикла стала инфляция. Инфляция взаимодействует с циклическим дви-

жением экономики. Это сказывается прежде всего на изменении механизма цикла, в котором теперь переплетаются циклические закономерности движения цен (их падение в фазе кризиса и рост в фазе подъема) с ценообразующими факторами государственного регулирования (вызывающими рост цен).

В современных условиях крупный капитал приспосабливается к платежеспособному спросу путем сокращения производства при со­хранении высоких цен. Государство в свою очередь помогает круп­ным фирмам "управлять" таким путем кризисом. Поэтому моди­фикации ценового механизма выражаются в уменьшении "чувстви­тельности" цен к кризисному сужению рыночного спроса и увели­чению этой чувствительности к росту спроса. В результате цикли­ческое расширение рыночного спроса на товары и услуги оказывает большее влияние на движение цен, чем кризисное сужение рынков сбыта. Следовательно, движение цен в современных кризисах отра­жает противоборство двух тенденций: повышательной, связанной с деятельностью крупного капитала и государства, и понижательной, порождаемой циклическим сокращением емкости рынка. Другими словами, механизм современных капиталистических циклов соче­тает в себе кризис и инфляцию.

Меняются и формы проявления современных циклов и кризи­сов. Это выражается: в синхронизации циклического движения в разных странах, что ограничивает возможности смягчения кризис­ных процессов за счет расширения экспорта; в учащении цикличе­ских кризисов и сокращении длительности цикла; в относительном уменьшении глубины кризисов; в неустойчивости фаз оживления и подъема; в изменении показателей масштабов и глубины кризисов.

Особое место в современном циклическом воспроизводстве занима­ют мировые экономические кризисы 1974—1975 гг. и 1980—1982 гг. Для США показатели этих кризисов таковы: падение промышленного производства составило в кризисе 1974—1975 гг. 13,8 %, а в кризисе 1980—1982 гг. — 20,8 %; прирост потребительских цен соответст­венно — 9,1 и 13,5 %; уровень безработицы — 9,2 и 10,4 %.

Кризисы 1974—1975 гг. и 1980—1982 гг. характеризуются соче­танием традиционных кризисных явлений (падение производства, рост безработицы, хроническая недогрузка производственных мощ­ностей) с постоянным ростом цен. Поэтому они получили название стагфляционных кризисов (и циклов соответственно). Эти два процесса переплелись со структурными кризисами (энергетиче­ским, продовольственным, сырьевым, экологическим).

Структурные кризисы порождаются глубокими диспропорциями между развитием отдельных сфер и отраслей производства. Поэто-

му они носят длительный характер и не укладываются в рамки од­ного экономического цикла. Функция структурных кризисов — временное разрешение противоречий международного разделения труда. Их возникновение связано с конфликтом между развитыми государствами и развивающимися странами после крушения коло­ниальной системы. Это выразилось в глубокой диспропорциональ­ности мирового развития, когда низкие цены на нефть и сырье, на­вязанные молодым развивающимся странам, привели к относитель­ной нехватке этих товаров. Установление суверенитета, распоряжение своими природными ресурсами позволили развиваю­щимся странам добиться более справедливых цен на сырье и увели­чить доходы от экспорта. Но развитые страны сумели в 80-е годы за счет применения дешевых заменителей и перехода на ресурсо-сберегающие технологии добиться снижения цен на нефть и сырье­вые товары.

Особенности современных циклических кризисов связаны и с кризисом государственного регулирования, выразившимся в несо­стоятельности антициклической политики государства, в банкрот­стве теорий и практики государственного воздействия на цикличе­ское воспроизводство. Налицо несоответствие официально провозг­лашенных целей государственной политики фактическим результа­там регулирования экономики: вместо высоких и устойчивых тем­пов роста экономики — их падение; полная занятость обернулась массовой безработицей; "стабильность" цен — хронической инфля­цией; равновесие платежного баланса — ростом государственного долга. В результате экономическая деятельность государства стала дополнительным фактором неустойчивости экономики.

Кризис государственного регулирования заставил развитые стра­ны искать выход из сложившейся ситуации, но не путем отказа от государственного регулирования циклического производства, а по­средством перестройки его форм и методов. Направленность госу­дарственной политики изменилась от антициклической к антиинф­ляционной.

Приспособление к новым воспроизводственным пропорциям осу­ществляется в современном хозяйстве прежде всего конкурентно-рыночными методами. В результате возрастает значение стимули­рующей функции стихийных экономических кризисов в развитии экономики.

Вместе с тем в современных кризисах менее подвижны такие экономические параметры, как цены, зарплата, занятость, с по­мощью которых ранее преодолевались воспроизводственные дис­пропорции. В восстановлении пропорциональности в современных

условиях участвуют оставшиеся подвижными валютные курсы, процентные ставки, размеры денежной массы и государственного долга. Подвижность этих экономических параметров придает ма­невренность механизму самонастройки рыночной экономики.

§ 4. ДЛИННЫЕ ВОЛНЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ

Экономический цикл является главной формой развития рыноч­ной экономики. Вместе с тем циклические колебания взаимодейст­вуют с долговременными тенденциями (волнами) продолжительно­стью в 50—60 лет, включающими понижательную и повышатель­ную фазы.

Основы теории долговременных колебаний экономики, или больших циклов конъюнктуры, были заложены в начале XX в. На­ибольший вклад в развитие теории длинных волн внес крупный русский экономист 1, опубликовавший в 20-х годах ряд работ. В них ученый систематизировал накопленный и обрабо­танный им эмпирический материал, сделал некоторые обобщения, заложив тем самым основы теории длинных волн.

Кратко суть теории длинных волн состоит в следующем: разви­тие капиталистической экономики характеризуется последователь­ным чередованием периодов замедленного и ускоренного роста, каждый из которых протяженностью в два-три десятилетия. Основ­ными элементами механизма, воспроизводящего долговременные периодические колебания в экономике, являются оборот основного капитала с длительным сроком службы, накопление свободного де­нежного капитала, научно-технический прогресс. Следовательно, впервые стал рассматривать НТП как внутренний фактор долговременной цикличности. Обработав статистические данные за 140 лет по среднему уровню динамики товарных цен, процента на капитал, номинальной заработной платы, оборота внешней торговли, добычи и потребления угля, производства чугу­на и свинца, выделил три больших цикла конъюн­ктуры: первая волна — с 1790 по 1850 г., вторая — 1851—1890 гг., третья — с 1891 г., которая в 1920 г. перешла в понижательную фазу.

Главную цель своего исследования видел в раз-

1В научный оборот концепция больших циклов конъюнктуры вошла под назва­нием циклов (волн) Кондратьева.

работке методологии долгосрочного прогнозирования тенденций развития мирового капиталистического хозяйства, т. е. он оставлял за капитализмом способность к развитию, эволюции в течение длинных циклов. Однако эти выводы прозвучали диссонансом все­общему в то время увлечению идеей о неминуемом и скором раз­вале хозяйственной системы капитализма. Поэтому теория длин­ных волн Кондратьева надолго была забыта как вредная и несосто­ятельная.

Возрождение теории длинных волн связано с именем австрий­ского экономиста Й. Шумпетера и его работой "Экономические циклы" (1939 г.), где эта теория получила дальнейшее наиболее полное развитие. Шумпетера пришлась на период изме­нений в механизме функционирования рыночной экономики. Впос­ледствии, с выходом из кризисной ситуации, ускорением темпов экономического роста, интерес к проблеме долговременных колеба­ний практически полностью исчез. Но на рубеже 60—70-х годов вновь наблюдается возвращение к этой проблеме, что связано с вступлением рыночной экономики в фазу перестройки ее основных принципов функционирования. Поиск путей повышения эффектив­ности производства в связи с исчерпанием возможностей прежнего механизма самовозрастания капитала, проявившемся в кризисе кейнсианских рецептов регулирования экономической жизни, за­ставил многих экономистов задуматься над вопросом: не является ли расстройство мировой экономики в 70—80-х годах (выразившее­ся в учащении кризисов, массовой безработице и ускорении инфля­ционных процессов) проявлением долговременных периодических колебаний, внутренне присущих экономической системе, и каков механизм этих колебаний. Идея длинных волн в экономике, под­крепленная дополнительными исследованиями и новой статистиче­ской информацией, получила свое второе рождение. Особую роль в этом сыграла книга немецкого ученого Г. Менша "Технологический пат: инновации преодолевают депрессии" (1975 г.).

При всем разнообразии точек зрения на конкретный механизм длинных волн все работы современных западных экономистов идут в предложенном Й. Шумпетером направлении, объясняющем воз­никновение долговременных тенденций неравномерностью научно-технического прогресса. Главную причину долговременных колеба­ний экономики Й. Шумпетер видел в том, что внедрение базовых нововведений (таких нововведений, которые существенно изменя­ют как набор предлагаемых покупателю продуктов, так и техноло­гию их изготовления) происходит не непрерывно, а периодически. В тот момент, когда существовавший ранее набор продуктов пре-

дельно заполнил рынок, когда дальнейшее расширение производст­ва может идти лишь за счет выбывших из употребления товаров, а прежняя технология не дает возможности произвести какой-либо принципиально отличный от уже производимого продукт (т. е. пу­тем частичной модернизации и улучшений), нельзя значительно расширить рынок, не говоря уже о создании нового.

Такая ситуация предельного насыщения рынка периодически возобновляется. Применение новых базовых нововведений вызыва­ет бурный рост производства в передовых отраслях, что стимулиру­ет рост и структурную перестройку всей экономики. Но по мере того, как рынок все более заполняется, в экономике нарастает кри­зисная ситуация, требующая создания новых перспективных рын­ков, дающих простор самовозрастанию капитала. Каждое такое но­вое расширение экономики, каждая новая волна изменяет и сам механизм функционирования рыночного хозяйства.

Й. Шумпетер не только развил теорию нововведений, но и попы­тался совместить периодизацию длинных волн с характерными пе­риодами научно-технической революции. Так, волну 1787—1842 гг. он связал с промышленной революцией: внедрением в производство паровых двигателей и созданием текстильной и металлургической промышленности. Во время следующей волны 1842—1897 гг. на­блюдалось ускоренное развитие в сфере транспорта (железные до­роги и паровое судоходство). Третью волну, начавшуюся в 1897 г. и закончившуюся в конце 30 — 40-х годов нашего столетия, он связал с развитием автомобилестроения, химической промышлен­ности и широким внедрением электричества.

Теорию длинных волн характеризуют две важнейшие черты: че­тырехфазный (как и в малом цикле) колебательный процесс длин­ной волны с периодом около полувека и большое воздействие НТП на экономический рост, свидетельствующее о единстве и взаимо­действии экономического роста и длинных волн.

В последние годы к теории длинных волн резко возрос инте­рес среди отечественных исследователей. В экономической лите­ратуре появились публикации таких ученых, как С. Меньшиков, С. Никитин, С. Аукуционек, Ю. Шишков, Ю. Яковец, А. Полетаев, Р. Энтов, Ю. Осипов и др., в которых идеи о долговременных тен­денциях в развитии мировой экономики исследуются и развива­ются дальше.

Однако проблема длинных волн остается достаточно дискуссион­ной: высказываются разные взгляды на природу длинных волн и механизм их возникновения. Бесспорным же является признание их существования и использование концепции длинных волн для

характеристики хозяйственных процессов, которые не находят сво­его объяснения в теориях малых циклов (например, причины серьез­ного замедления темпов экономического роста в 70 — 80-х годах).

Долговременные тенденции экономического развития связаны с устареванием материально-технической основы производства, с ис­черпанием ресурсов долгосрочного развития и роста экономики. Качественное изменение производительных сил, способное обеспе­чить новый длительный подъем, меняет и хозяйственный меха­низм, приводя его в соответствие с уровнем развития производи­тельных сил.

Механизм длительных колебаний связан с движением нормы прибыли. Достаточная прибыльность частного предприниматель­ства — это экономическая основа для внедрения результатов тех­нического прогресса. Поэтому и длинные волны представляют со­бой не просто чередование высоких и низких темпов роста, а свое­го рода форму долгосрочного развития экономики, основанную на законе прибыли. Норма прибыли является, с одной стороны, пока­зателем эффективности производства, с другой стороны — стиму­лом и регулятором воспроизводственного процесса. Снижение при­были отражает падение эффективности экономики, рост перена­копления капитала. Для решения этих проблем нужна структурная перестройка экономики, модификация хозяйственного механизма. Поэтому принимаются экстраординарные меры: резко возрастает инновационная деятельность предпринимателей, ликвидируются или переводятся на принципиально новый технический уровень традиционные отрасли производства, меняются формы и методы организации труда, использования рабочей силы.

Процесс долговременных циклических колебаний рыночной эко­номики подтверждается практикой. Если взять в качестве перелом­ных точек длинной волны наиболее глубокие экономические кри­зисы, то можно выделить следующие долговременные волны.

Волна 1825—1873 гг. — период свободной конкуренции. Созда­ется адекватный капитализму технический базис, промышленный переворот происходит в основных странах континентальной Евро­пы. Дальнейшее развитие капитализма осложнено сильными фео­дальными пережитками на периферии капиталистического мира. Когда падение нормы прибыли достигает угрожающих пределов и невозможно его компенсировать расширением масштабов производ­ства, появляется необходимость в структурной перестройке эконо­мики. Это достигается за счет образования монополий в основных отраслях хозяйства и получения добавочной прибыли.

Волна 1873—1929 гг. — период формирования и расцвета мно-

гоотраслевых монополистических структур. Свободная конкурен­ция преобразуется в конкуренцию регулируемую, монополистиче­скую. На основе развития производительных сил возникла возмож­ность ускорения накопления капитала, правда, сдерживаемая, как обычно, циклическими кризисами. Хотя капитализм охватывает весь мир, но исчерпывается такой фактор развития, как территори­альная экспансия. С ростом количества монополистических отраслей колебания в отраслевой норме прибыли делают многоотраслевую структуру неустойчивой, а в случае долговременного снижения нормы прибыли — препятствием для самовозрастания капитала. В результате дальнейший рост многоотраслевой монополистической структуры становится невозможен ни в отраслевом, ни в террито­риальном плане. Накопление капитала и техническое перевоору­жение производства исчерпали себя.

Волна 1929—1975 гг. Реакцией на падение эффективности од­ноотраслевой монополистической структуры становится рост госу­дарственного вмешательства в экономику, создающий благоприят­ные условия для изменения функциональной структуры капитала, перехода к многоотраслевой структуре предприятий. С участием государства в 50—б0-е годы была существенно обновлена производ­ственная база, особое развитие получили динамичные отрасли промышленности, создана разнообразная и всеохватывающая инф­раструктура экономики, широкое развитие получила непроизводст­венная сфера, наука стала превращаться в непосредственную про­изводительную силу. Эти изменения обеспечили небывалое по интенсивности накопление капитала. Вместе с тем усиливается тенденция к перенакоплению капитала. В условиях долговременно­го снижения нормы прибыли интенсивно используются факторы, противодействующие падению нормы прибыли, прежде всего ценообразовательные рычаги. В результате государственное регулирова­ние способствовало отрыву процесса накопления капитала от объ­ективных рыночных регуляторов, вело к подспудному росту пере­накопления капитала, ускорению инфляционных процессов. Стимулирование государством многоотраслевой структуры пред­приятий создавало препятствия в формировании макроэкономиче­ских пропорций. А ограниченность государственного регулирования национальными рамками приходила в противоречие с потребно­стью самовозрастания интернационального по своей сути капитала. Ухудшение условий воспроизводства в 70—80-х годах выразилось в снижении темпов экономического роста, эффективности и при­быльности производства, нарастании инфляционных тенденций, обостривших конкурентную борьбу между отдельными группами

финансового капитала. Избежать нового длительного кризиса не удалось.

С экономического кризиса 1974—1975 гг. можно выделить сле­дующую волну долговременного развития. Выход на повышатель­ную фазу в этой волне связан с укреплением экономического по­тенциала развитых стран на основе глубоких структурных сдвигов (реиндустриализации), рационализацией производства на базе внедрения новой техники и технологии, усилением его конкурен­тоспособности. В хозяйственном механизме приоритетное значение получают конкуренция, рынок, а также частномонополистическое регулирование. Вмешательство государства в экономические про­цессы уменьшается при одновременном усилении его роли в обес­печении стратегических условий развития и роста конкурентоспо­собности развитых стран.

Таким образом, для рыночной экономики характерны как ма­лые, так и большие циклы экономического развития.

Малые и большие циклы экономического развития. Малые и большие циклы экономического развития не противостоят друг другу, а взаимодействуют, дополняя друг друга. Это выражается в следующем:

и малые, и большие циклы — это форма экономического движе­ния, развития. В любом цикле каждая последующая фаза есть следствие кумулятивного накопления условий в течение предыду­щей фазы. Каждый новый цикл закономерно следует за другим, так же как одна фаза одного и того же цикла сменяется другой. В цикле сочетаются пределы и резервы развития, циклические кри­зисы есть не только нарушение равновесия, но и исходный момент восстановления сбалансированности. Негативные последствия кри­зисов вызывают необходимость социальной защиты населения. Эту функцию выполняет государство. В то же время, являясь импуль­сом нового витка развития, кризис сопровождается стимулировани­ем экономического развития со стороны государства. В результате в рыночной экономике экономические циклы как форма движения сочетают стихийное и организованное начало;

основой механизма кратковременных и долговременных пери­одических колебаний является научно-технический прогресс. В малых циклах кризис является толчком к модернизации и техническому улучшению производства, а следовательно, к расши­рению рынка. В больших циклах кризисные процессы требуют внедрения базовых нововведений. Это стимулирует не только рост производства, но и структурную перестройку всей экономи­ки и механизма ее функционирования. Следовательно, большие

циклы характеризуются не только расширением рынка, но и созда­нием новых;

и малые, и большие циклы в экономике развитых стран дви­жутся относительно синхронно, образуя мировые циклы;

малые циклы являются органической частью больших циклов. Если они возникли на понижательной фазе больших циклов, то они характеризуются глубиной кризиса, длительностью депрессии, слабостью и краткостью подъема. Для повышательной фазы боль­ших циклов характерны малые циклы с сильными подъемами и слабыми депрессиями.

Таким образом, большие и малые циклы выявляются в едином процессе динамики экономического развития.

§ 5. ПРОБЛЕМА ЦИКЛОВ И КРИЗИСОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ

В современной жизни термин "кризис" используется весьма сво­бодно, тем более что кризисных процессов в нашей экономике не­мало. Но все же кризис кризису рознь. Только к воспроизводствен­ным процессам применим термин "экономический кризис". Он яв­ляется важнейшим механизмом функционирования рыночной эко­номики, а экономический цикл — соответственно закономерной формой ее развития.

В экономике централизованного планирования не существовало проблемы циклов и кризисов. Экономические кризисы считались особенностью капиталистического хозяйства, а заминки и колеба­ния в социалистической экономике рассматривались как несущест­венные или на них не обращалось внимание. Связано это с тем, что реальный социализм был задуман как антитеза рыночному ка­питализму.

Действительно, в социалистической экономике была ликвиди­рована большая часть рынка (рынок средств производства, рынок рабочей силы, рынок ценных бумаг, валютный рынок). Остался только один фрагмент рыночной экономики — рынок потреби­тельских товаров, на котором заключались неравные сделки между потребителем и государством. Поэтому рыночное нерав­новесие было вмонтировано в саму систему хозяйства. Достичь рыночного равновесия было невозможно, так как существовала только одна, и не самая важная, часть рынка; цены формирова­лись не на основе спроса и предложения; планируемая цена не

несла информацию о состоянии рынка (о фактических производст­венных затратах).

В этих условиях отсутствовала информация о стоимости капита­ла, основных фондов, рабочей силы. В результате центр мог при­нимать ошибочные стратегические решения. Но даже если в поряд­ке реформирования экономики цена не устанавливалась сверху, а передавалась в компетенцию предприятий, все равно равновесие не достигалось, так как в силу отсутствия рынка капитала и рабочей силы цена не включала информацию об элементах расчета рыноч­ной стоимости (данных о государственных капиталовложениях, стоимости рабочей силы). В этой ситуации решения о ценах бази­ровались на данных о ценах потребительских товаров, которые в силу существования монополии производителя были деформирова­ны. Предприятия принимали решения, руководствуясь своими краткосрочными интересами, без учета интересов общества в це­лом. В результате возрастали трудности, появлялись новые неже­лательные проблемы, поскольку реформы охватывали маленький островок экономики, а основная, нерыночная часть ее развивалась в интересах государства, не совпадающих с интересами потребите­лей.

Таким образом, развитие экономики централизованного плани­рования, внешне весьма динамичной, состояло из череды волн на­рушения равновесия. Централизованные механизмы восстановле­ния равновесия были эффективны до определенного момента, до определенного барьера.

Следовательно, факторы экономического цикла действовали в советской экономике, но в скрытой форме. Об этом красноречиво свидетельствует практика капиталовложений. В силу своей матери­альной природы (натуральной формы) капиталовложения с трудом поддаются регулированию, в том числе директивному. Дело в том, что экономическая отдача от капиталовложений происходит с за­держкой в несколько лет — так называемым инвестиционным ла­гом. Поэтому заранее исключается реакция капиталовложений на регулирующие импульсы. Кроме того, инвестиционная деятель­ность (особенно крупные капиталовложения) представляет собой однократные, не повторяющиеся акции, которые нельзя отрегули­ровать. Но главное состоит в том, что капиталовложения — это многочисленные кумулятивные процессы (инвестиционный мульти­пликатор) и соответственно область нарастания развития (акселе­ратор). Материальная природа капиталовложений помогает скры­вать внутренние противоречия хозяйства, усиливая их остроту в дальнейшем.

Однако натуральная форма капиталовложений не сама по себе создает условия для циклических колебаний. Важен мотив инве­стиционной деятельности (в рыночной экономике — это прибыль). В экономике централизованного планирования — это интерес го­сударства и предприятий. "Центр" заинтересован в росте капи­таловложений, чтобы создать фундамент для материального бла­госостояния на более поздний период и обеспечить национальную безопасность. Предприятия поддерживают и усиливают размах ка­питаловложений, так как им легче в этих условиях выполнять план и противостоять последствиям дефицита. За счет расширения основных фондов предприятия легко приобретают общественный вес в стране, а все свои проблемы решают не за счет рациональной организации производства и стимулирования труда, а за счет рас­ширения капиталовложений. Важно отметить также, что капита­ловложения не создают для предприятия никакого риска, ибо поло­жение, что продукция, созданная за счет капиталовложений, позд­нее могла не стать стоимостью, не имело под собой реальности. Не случайно, широкое распространение получило выражение "освое­ние капиталовложений".

Следовательно, и государством, и предприятиями создавались условия для перенапряжения планов по капиталовложениям, что вызывало постоянную опасность избыточных инвестиций.

Таким образом, в условиях государственной монополии и отсут­ствия "нормального" рынка (когда нет реальных собственников на капитал, нет конкуренции и реальных цен) капиталовложения ра­ди капиталовложений создавали иллюзию экономического роста и увеличения национального дохода. На самом же деле происходил спад в самой существенной части национального дохода — в произ­водстве фонда потребления. В условиях фондированного распреде­ления ресурсов предприятия перекачивали в затраты максимально возможную часть фонда потребления. В результате потребление все больше выступало в иррациональной форме разбазаривания всевозможных фондов. И чем больше экономика производила, чем выше были темпы капиталовложений, тем беднее становилось на­селение.

Эпизодическое "взбадривание" экономического роста в этих ус­ловиях происходило за счет временных реформ, направленных на расширение самостоятельности предприятий (1965 г.), инновацион­ных процессов, диктуемых научно-техническим прогрессом, а так­же за счет увеличения объема внешнеторговых операций.

Таким образом, в экономике России не было "правильных" циклов, за исключением большого цикла экономического развития

1929—1932 — 1981—1985 гг. Циклические колебания в отечест­венной экономике имели в основном внеэкономические причины.

Например, кризис сбыта в промышленности 1923—1924 гг. как результат произвольного изменения цен; хлебный кризис 1927—1928 гг. как следствие насильственной ломки традиционно­го уклада аграрно-индустриальных отношений; голод 1932 г.; глу­бокий военный кризис 1941—1942 гг.; спад 1952—1953 гг., ослож­ненный сменой политического руководства; общий кризис народно­го хозяйства 1963 г. как результат административно-политических просчетов в управлении экономикой; спад и депрессия 1972 г. — следствие нарастания кризиса административно-политической сис­темы; спад конца 80-х и начала 90-х годов как результат полно­го разложения государственно-натурального уклада хозяйствова­ния. С начала 90-х годов отечественная экономика переживает стагфляцию (сочетание инфляции и спада производства). В со­стоянии спада находятся важнейшие макроэкономические пара­метры — капиталовложения, промышленное производство, внеш­няя торговля.

Вместе с формированием эффективной рыночной экономики бу­дет меняться характер спадов, экономический цикл станет формой развития "хозяйства с механизмом саморегулирования, а кризисы будут выполнять роль качественного структурного фактора обнов­ления основного капитала. Государственное воздействие на цикли­ческое движение будет смягчать последствия экономических кризи­сов для широких слоев населения.

Глава 13 . МАКРОЭКОНОМИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ: БЕЗРАБОТИЦА И ИНФЛЯЦИЯ

В идеальной модели рыночной экономики ВНП устойчиво воз­растает, а уровень цен остается стабильным или по крайней мере изменяется незначительно. Все ресурсы используются полностью и эффективно. Отсутствуют безработица и инфляция.

Однако действительность далека от идеала. Вместо устойчивого роста производство движется циклически через подъемы и спады (см. гл. 12). При общей тенденции к росту показатель занятости испытывает существенные колебания. Во всех странах наблюдается рост цен. Он может быть большим или меньшим, но повышение цен стало хроническим. Почему возникает нестабильность, на­сколько сна закономерна, может ли общество обеспечить полную занятость и стабильность цен одновременно?

§ 1. НАКОПЛЕНИЕ КАПИТАЛА И БЕЗРАБОТИЦА

Безработица — это отсутствие возможности для работников, способных и желающих трудиться, иметь рабочее место, дающее право на получение дохода. Отношение количества работников, не имеющих рабочие места, к количеству занятых в экономике назы­вается нормой безработицы.

К безработным не относятся лица, не способные трудиться (по возрасту, состоянию здоровья). Трудоспособные, но по тем или иным причинам не претендующие на рабочее место (домашние хо­зяйки), также не учитываются в статистике безработицы.

Различают полностью или частично безработных. К последним относятся лица, занятые неполный рабочий день или неполную ра­бочую неделю по экономическим причинам (из-за отсутствия рабо-

чих мест с полными ставками). При этом работники, по различным причинам добровольно претендующие на частичную занятость (на­пример, желающие иметь больше свободного времени, многодетные матери), относятся к занятым.

Статистика обычно дает сведения о полностью безработных (в США в 1992 г. — 7,2 % всей рабочей силы страны). Но безработи­ца может быть рассчитана и с учетом частично безработных.

Причины безработицы. Длительное время западная экономиче­ская теория объявляла безработицу добровольной. Причина безра­ботицы «состояла якобы в том, что рабочие отказываются трудиться за меньшую заработную плату. Их нежелание поступиться дохода­ми превращает их в безработных.

Марксистская политическая экономия, начиная с "Капитала" К. Маркса, подчеркивала вынужденность безработицы. Безрабо­тица есть необходимый результат накопления капитала. Спрос на рабочую силу определяется не всем капиталом, а той его час­тью, которая расходуется на покупку рабочей силы. По мере на­копления капитала отношение "капитал — труд" повышается. Удельный вес физического капитала (оборудование, материалы, сырье) во всем капитале растет, а доля человеческого капитала падает. Другими словами, спрос на рабочую силу относительно уменьшается, а при неизменной величине капитала он уменьша­ется и абсолютно.

Но размеры капитала возрастают, поэтому в ходе накопления спрос на рабочую силу относительно уменьшается, а абсолютно возрастает. Безработица возникает не потому, что спрос на рабо­чую силу уменьшается относительно. Марксу повыше­ние производительности труда вытесняет рабочих, если не происхо­дит возрастания величины капитала. В производстве одновременно рабочая сила выталкивается и притягивается. При неизменной ве­личине капитала повышение отношения "капитал — труд" высво­бождает рабочих, при неизменности этого отношения расширение объемов производства сопровождается ростом занятости.

Если прирост капитала равен приросту отношения "капитал — труд", занятость остается неизменной, что можно выразить следу­ющей формулой:

^K=^( K/T )

где К — капитал; Т — труд.

Отставание прироста капитала от степени возрастания отноше­ния "капитал — труд" ведет к безработице. Опережение приростом

капитала прироста отношения "капитал — труд" вызывает увели­чение занятости.

Помимо этого, К. Маркс считал причинами безработицы чрез­мерный труд одной части рабочего класса, который высвобождает другую его часть, переводя ее в ряды безработных, а также цикли­ческий характер развития производства. В фазах кризиса и депрес­сии безработица растет. В фазах оживления и подъема она умень­шается.

Маркс явно переоценил масштабы безработицы и ее воздействие на экономическую и политическую ситуацию в госу­дарстве. Марксизм, правда, предполагает наличие контртенденций, которые препятствуют действию экономических законов. Безрабо­тица не приобрела катастрофические размеры и не смогла стать одной из причин революций, так как отношение "капитал — труд" изменялось медленнее, чем постулировалось, из-за противодейст­вующих факторов. Самым существенным из них было повышение производительности труда. Последнее препятствовало увеличению физического капитала. Кроме того, затраты на труд увеличились весьма существенно. Развитие трудоемких отраслей в сфере услуг расширило возможности занятости.

Первым в западной экономической литературе признал вынуж­денный характер безработицы Дж. М.Кейнс. Он не отрицал при этом, что некоторая часть безработицы может иметь добровольный характер.

Дж. Кейнс сделал вывод, что занятость существенным образом зависит от движения инвестиций. Он использовал мультипликатор занятости Р. Кана. Обозначим мультипликатор через К. С его по­мощью измеряется отношение между увеличением совокупной за­нятости (^N ) и приращением первичной занятости в отраслях, непосредственно связанных с инвестициями. Если приращение ин­вестиций ^Iw ведет к увеличению первичной занятости ^N1 от­раслях, непосредственно связанных с инвестициями, то прирост всей занятости составит ^N = К ^ N1 , где К = ^N / ^Iw.

Идея мультипликатора занятости состоит в том, что расширение занятости, не­посредственно связанное с инвестициями, неизбежно должно ока­зать стимулирующее влияние на те отрасли, которые производят потребительские блага, и привести к увеличению совокупной заня­тости. При этом ее увеличение превосходит прирост первичной за­нятости, непосредственно связанной с дополнительными инвести­циями.

Согласно кейнсианской теории полной занятости она зависит от совокупного предложения, склонности к потреблению и объема ин­вестиций. Занятость есть функция объема производства, доли по­требления и накопления в национальном доходе.