Основы экономической теории (стр. 4 )

3. Наиболее надежным показателем считается коэффициент рыночной концентрации, определяемый как процент продаж (выпуска продукции, занятости, стоимости, добавленной обработкой), приходящийся на определенное количество фирм (обычно 4, 8, 20, 50 фирм).

Для расчета коэффициента составляется таблица концентрации, где все крупные фирмы отрасли представлены по ранжиру [табл. 3.2).

Распределение объема продаж, представленное в табл. 3.2, сви­детельствует об олигополистическом характере структуры рынка.

Графически коэффициент рыночной концентрации изображает­ся в виде кривой Лоренца, характеризующей процент продаж от­расли, приходящийся на ту или иную группу фирм (рис. 3.1). Иде­альная кривая Лоренца показывает ситуацию, когда все фирмы имеют одинаковую рыночную долю. Реальная кривая Лоренца от­клоняется от идеальной, так как объем продаж между фирмами распределяется неравномерно.

Допустим, в отрасли действует 10 фирм. На одну фирму прихо­дится 30 % продаж, на 2—50, на 5—70, на 7—80, на 10—100 %. Эти цифры (30 %, 50 % и т. д.) и характеризуют коэффициент ры­ночной концентрации.

Коэффициент рыночной концентрации также не свободен от не­достатков. фирмы, как правило, — многоотраслевые объединения. Поэтому возникает проблема выделения продукции данной отрасли из всего объема производства фирм. Сложно также определить гра­ницы отрасли, к которой принадлежит фирма, а также не ясно, включать или исключать производство заменителей, конкурирую­щих друг с другом. Далее. Цензовые обследования исходят из того, что рынки являются национальными. Однако товары низкой сто­имости невыгодно транспортировать на большие расстояния, отда­ленные от места производства. Поэтому нельзя недооценивать, на­пример, концеиграцию продаж на локальном или региональном уровне. Необходимо также учитывать конкуренцию импортных то­варов. Чем больше доля последних на рынке, тем меньше степень рыночной концентрации у местных производителей.

Тенденция изменения рыночной концентрации. Каково гене­ральное направление рыночной концентрации, например, в обраба­тывающей промышленности? Возрастает или уменьшается она в исторической перспективе? Ответ на этот вопрос достаточно тру­ден. Прежде всего мы встречаемся с проблемой несоизмеримости уровней концентрации. В первой половине XIX в. концентрация производства готовых товаров в национальном масштабе была ни­же, чем в конце XX в. Но рынки тогда были по преимуществу ло­кальными, относительно слабо связанными. Поэтому мы можем только предположить, что уровень концентрации был достаточно высок. На рубеже XIX—XX вв. уровень концентрации повысился как благодаря быстрому внутреннему росту фирм, так и в резуль­тате слияний и поглощений. Экономика начала XX в. структурно отличалась от экономики первой половины XIX в. Поэтому нельзя дать определенный ответ о тенденциях в движении концентрации.

Американский экономист Г. Наттер подсчитал, что 32,9 % наци­онального дохода, созданного в обрабатывающей промышленности США, приходилось на отрасли, в которых 4 фирмы выпускали 50 % и более продукции отрасли между 1895 и 1904 гг. В 1963 г. 33,1 % приходилось на отрасли, где всего 4 фирмы производили 50 % и более продукции. Ф. Шерер, оценивая результаты послевоенных цензовых переписей, считает, что вплоть до 1963 г. норма концент­рации повышалась с 24,4 % в 1947 г. до 33,1 %, а в 1966 г. упала до 28,6%.

Другими словами, норма рыночной концентрации едва ли пре­высила соответствующий показатель начала века. Ф. Шерер делает вывод, что уровень рыночной концентрации изменяется цикличе­ски — она возрастает в одни периоды и в другие падает. Уровень рыночной концентрации в разных отраслях изменяется неравно­мерно, что отражается на общей тенденции движения этого пока­зателя. Поэтому он делает осторожный вывод, что движение пока­зателя рыночной концентрации в обрабатывающей промышленно­сти не является достаточно осязаемым. Российские экономисты А. Полетаев и С. Смирнов считают, что с середины 50-х годов рост традиционных показателей концентрации в США приостановился.

Рассматривая проблемы концентрации, следует отметить, что научно-технический прогресс, технология, транспорт, емкость рын­ка, накопление капитала способны как усиливать, так и ослаблять действие тенденции к концентрации. В марксистской политической экономии длительное время тенденция к возрастанию концентра­ции производства явно преувеличивалась, а сам процесс концент­рации абсолютизировался. Негативным следствием такого подхода было увлечение гигантоманией в бывшем Советском Союзе. Руко­водство страны ориентировалось на создание самых больших пред­приятий в Европе и мире, не учитывая экономическую целесооб­разность и эффективность гигантов.

§ 3. СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РАЗЛИЧНЫХ СТРУКТУР РЫНКА

Конкуренция издавна рассматривалась как сила, которая ведет к оптимальному решению экономических проблем, тогда как моно­полия осуждалась за разрушение конкурентного идеала. Однако такая структура рынка, как чистая (совершенная) конкуренция, в реальной жизни никогда не существовала, не существует и не бу­дет существовать. Это идеальная модель функционирования рыноч­ных отношений, критерий для оценки функционирования других структур рынка. Под воздействием "невидимой руки", т. е. рыноч­ных цен, формирующихся в условиях конкуренции, производство осуществляется с минимальными средними издержками. Следова­тельно, производитель эффективно использует ресурсы. Чем боль­ше объем производства, тем больше доходов он получает. Тем са­мым производитель заинтересован в полном использовании всех факторов производства. Повышение прибыли за пределы нормаль-

ной обычно может быть достигнуто только за счет научно-техниче­ского прогресса. Отсюда делается вывод, что наиболее эффективное использование научно-технических достижений происходит в усло­виях чистой конкуренции. Конкурентный рыночный механизм ре­шает экономические проблемы безлично, не требуя вмешательства крупного бизнеса или бюрократии.

Монополистическая структура рынка. Свойства чистой конкурен­ции служили базой для осуждения монополии многими экономистами. А. Смит считал, что "монополия... является великим врагом хорошего управления". Опасность монополии состоит в том, что она, устраняя конкуренцию, уничтожает движущую силу развития производства. Манипулируя ценами и объемами производства, она способна присво­ить прибыль сверх обычной. Если увеличить прибыль можно путем сокращения производства и вздувания цен, то утрачивается стимул к внедрению достижений научно-технического прогресса. Монополия сопротивляется или подавляет технологические достижения. Графиче­ски можно было бы показать эти свойства монополистической струк­туры рынка таким образом (рис. 3.2).

Рис. 3.2 показывает, что при цене Р и объеме производства Х монополия не получает сверхприбыли, т. е. цена равна средним из­держкам в точке Е. Объем производства сокращается до ОХ\ — це­на повышается до P1, возникает прибыль сверх обычной. Она равна разнице между ценой P1 и средними издержками (отрезок меж­ду точками В и М). Ее объем характеризует прямоугольник P1BML

Аналогично происходит ценообразование в условиях монополи­стической конкуренции. Разница состоит в том, что возможность повышения цен связана только с дифференциацией продукта. Поэ­тому воздействие фирмы на ценообразование в условиях монополи­стической конкуренции слабее, чем в условиях чистой монополий и олигополии.

Чистая монополия не получила широкого распространения в за­падных странах. Не допуская господства монополий, ограничивая их функционирование разумными пределами, государство способно использовать их во благо общества. В некоторых сферах существу­ют экономические основания для организации монополистической структуры рынка. Речь идет о так называемой естественной мо­нополии. Крупное производство дает большую экономию, следова­тельно, более низкие издержки и цены по сравнению с конкури­рующими фирмами. Естественная монополия характерна для предприятий общественного пользования (электроэнергия, водо­снабжение, газ, телефон). Монополистическая структура предпола­гает государственное вмешательство в ее функционирование. Есте­ственные монополии развиваются либо на базе публичной (государственной) собственности, либо на базе частной собственности, но в этом случае ее деятельность обязательно регулируется госу­дарством.

Обратимся к графику (рис. 3.3). Предположим, что после уста­новления монополией цен на уровне РО и объема производства ОХ правительство вводит контроль над ценами. Новая цена (ОР\) ни­же монопольной. Объем производства возрастает до 0Х1. Новая це­на еще позволяет фирме получать сверхприбыль (разница между ценой и средними издержками сохраняется: отрезок ЕК). Если же еще более понизить цену, до ОРг, то фирма превратится в убыточ­ную, так как средние издержки превысят цену — отрезок GL. Расширение производства при новом уровне цен будет невыгодно. Возникнет дефицит Х—Хг, а вместе с ним "черный" рынок, очере­ди, возможно государственное рационирование потребления. В дол­госрочном плане монополист расширит производство, если потолок цен будет повышен немного за пределы средних издержек.

Ценовой контроль более эффективен в олигополистической и монополистической структурах рынка, чем в чисто конкурентной. Ценовой контроль может побудить производителей увеличивать производство при условии, что они имеют огромные неиспользо­ванные производственные мощности и получают сверхприбыли. В монополистических структурах государству легче контролировать немногочисленных крупных производителей. В то же время неиз­бежные ошибки со стороны контролеров цен могут вести к образо­ванию дефицита и диспропорциям в краткосрочном плане и неэф­фективности в долгосрочном. Если контроль уменьшает прибыль­ность, монополисты будут саботировать требования государства.

Как уже указывалось выше, чистая монополия встречается ре­дко. Более распространенной структурой рынка является олигопо­лия. Последняя имеет специфический механизм ценообразования.

Теория олигополистического ценообразования. Основателем теории считается французский экономист Августин Курно. Рас­сматривая взаимодействия олигополистов, он показал, что каждая фирма предпочитает продавать такое количество продукции, кото-

рое максимизирует ее прибыль. При этом он исходил из того, что объем продаваемых товаров у конкурентов остается неизменным. Курно сделал два главных вывода:

1. Для любой отрасли существует определенное и стабильное равновесие между объемом продаж и ценой товара.

2. Цена равновесия зависит от числа продавцов.

При единственном продавце возникает монопольная цена. По мере увеличения количества продавцов цена равновесия падает, пока она не приблизится к предельным издержкам. Таким образом, модель Курно показывает, что конкурентное равновесие достигает­ся в тем большей мере, чем больше возрастает число продавцов.

Многие экономисты постулировали, что фирмы ожидают реак­ции своих соперников, не изменяя цен или объемов продаж. Мо­дель Курно, в которой допускается бездействие соперника (объем его продаж фиксирован), подвергалась критике.

Значительный шаг вперед в теории олигополистического цено­образования сделал американский экономист Э. Чемберлин, выдви­нув положение о взаимозависимости производителей. Когда коли­чество продавцов небольшое и продукт стандартизирован, олигополисты будут избегать действий, которые привели бы к ухудшению положения всех в результате принятия ответных мер. Из существо­вания взаимозависимости вытекало, что общий интерес олигополи­стов заключается в установлении высокой цены. Вывод Чемберлина имел важное значение для антитрестовской политики: моно­польная цена может быть установлена без наличия явного сговора. Необходимость формальных отношений между олигополистами от­сутствует. В литературе такая ситуация иногда называется доктри­ной сознательного параллелизма (сознательного параллельного поведения). Олигополии действуют независимо (никаких соглаше­ний нет), но они не конкурируют друг с другом.

Следующим шагом в разработке теории олигополистического ценообразования была теория ломаной кривой спроса, разработан­ная американскими экономистами Р. Холлом, С. Хитчем, П. Суизи. Она объясняет, почему олигополистические фирмы отказываются от частого понижения цен (рис. 3.4).

Предположим, что у фирмы цена за единицу продукта ОР, а объем продаж ОХ (рис. 3.4, а), DEF — кривая спроса на товары фирмы. Она принимает решение повысить цену на свои товары. Новая цена ОР\. Другой вариант: она понижает цену до ОРъ Предположим далее, что соперники следуют за фирмой при уста­новлении цен. В таком случае GEH представляла бы кривую спро­са фирмы, совпадающую с кривой спроса ее соперников. На прак-

тике же, если фирма поднимает цену, соперники не следуют за ней и не повышают цену с тем, чтобы увеличить свою долю рынка за счет фирмы. Если фирма понижает цену, соперники реагируют на такое сокращение с тем, чтобы предотвратить потерю своей до­ли рынка. Таким образом, завершающая кривая спроса составляет­ся из двух сегментов DE и ЕH с переломом в точке Е. Сотрем от­резки GЕ и EF и получим ломаную кривую спроса в данной от­расли DЕН (рис. 3.4, б). Фирмы не реагируют на повышение цен и снижают цены вслед за снижением цен одной из них.

Объем производства а

Объем производств б

Рис. 3.4. Ломаная кривая спроса

При высокой рыночной концентрации ценовые решения продав­цов взаимозависимы. Олигополистические фирмы исходят из того, что прибыли будут выше, когда проводится общая политика, чем когда каждая фирма преследует свои узкоэгоистические интересы. В олигополистических отраслях действует тенденция в направле­нии к коллективным действиям, приближая ценовое поведение к чистой монополии.

Фирмы, действующие в рамках олигополистической структуры рынка, стремятся к созданию системы связей, которая позволила бы координировать поведение в общих интересах. Одной из форм такой координации является так называемое лидерство в ценах. Оно состоит в том, что изменения в справочных ценах объявляют­ся определенной фирмой, которая признается лидером всеми ос­тальными, следующими в ценовой политике за ней. Различают три типа ценового лидерства: лидерство доминирующей фирмы, тайный сговор о лидерстве и барометрическое лидерство.

Лидерство доминирующей фирмы — ситуация на рынке, когда одна фирма (предприятие) контролирует не менее 50 % производ-

ства, а остальные фирмы слишком малы, чтобы оказывать влияние на цены путем индивидуальных ценовых решений.

Тайный сговор о лидерстве предполагает коллективное лидерст­во нескольких крупнейших фирм в данной отрасли, учитывающих интересы друг друга. Ценовые лидеры должны при этом решить вопрос, объявлять ли изменения в ценах, благоприятные только для них, или установить такой уровень цен, который смягчит про­тиворечия между всеми фирмами, действующими в отрасли.

Барометрическое ценовое лидерство в отличие от предыдущего типа ценового лидерства более аморфно и неопределенно, оно за­частую не обеспечивает достижения высокого уровня цен. Нередко происходит смена лидера. За ним не всегда следуют из-за отсутст­вия у него возможности принудить остальных участников к совме­стным действиям. Часто барометрические лидеры осуществляют свои функции де-юре. Они объявляют справочные цены, но факти­ческие цены, устанавливаемые другими фирмами, отличаются от объявленных.

Другим средством поддержания "дисциплины" в отрасли, когда устанавливаются или изменяются цены, является использование в ценообразовании "правила большого пальца". Все фирмы исполь­зуют одну и ту же формулу ценообразования — издержки плюс норма прибыли. "Дженерал моторе" длительное время исходила в ценообразовании из необходимости получения 15 % прибыли на вложенный капитал после уплаты налогов. При калькуляции из­держек учитывали стандартный объем производства, т. е. загрузку производственных мощностей на 80 %. Стандартная цена исчисля­лась путем добавления к средним издержкам прибыли, достаточ­ной, чтобы обеспечить заданную норму прибыли. В результате ис­пользования одинаковых методов ценообразования поведение кон­курентов становится все более предсказуемым.

Потребители и покупатели могут страдать от единых цен, уста­навливаемых олигополистами. В то же время продавцы могут на­значать разные цены для той или иной группы покупателей, тем самым осуществляя ценовую дискриминацию. Различают личную, групповую и продуктовую дискриминацию.

Личная дискриминация — цены назначаются в зависимости от уровня доходов покупателей. Более богатые могут уплачивать бо­лее высокую цену, так как их спрос неэластичен. Продавец тайно делает скидку для покупателя, который может уйти от него к кон­куренту.

Групповая дискриминация — цены систематически снижаются только на рынке, который обслуживается конкурентом ("убей кон-

курента"); цена включает одинаковые транспортные издержки не­зависимо от местоположения покупателя.

Продуктовая дискриминация — различия в цене превышают различия в издержках под предлогом различия качества товара (книги в твердой и мягкой обложке). Фирмы распространяют фи­зически однородные продукты под различными торговыми марка­ми, назначая более высокие цены за хорошо известные торговые марки ("заставь платить за этикетку").

Теория олигополистического ценообразования показывает, поче­му фирмы избегают ценовой конкуренции в борьбе за рынки. По­вышая цену, производитель теряет часть рынка в пользу соперни­ков; снижая цену, он вызывает контрдействия и опять ничего не выигрывает. Поэтому олигополист применяет такие методы, кото­рые соперники не могут воспроизвести быстро и полно. Доля фир­мы на рынке в значительной мере определяется неценовой конку­ренцией. Это предполагает повышение качества товаров, их диффе­ренциацию, использование рекламы, улучшение послепродажного обслуживания, предоставление кредитов. Модель конкуренции ус­ложняется, а ее методы становятся все более разнообразными.

Сомнения, касающиеся полезности конкуренции для развития производства, возникли уже в конце XIX в. как у буржуазных эко­номистов, так и у марксистов. Речь, разумеется, шла не об уничто­жении конкуренции, а о ее ограничении. Американский экономист Дж. Кларк считал, что некоторый отход от чисто конкурентных форм не является вредным в долгосрочном плане, как обычно предполагалось. В условиях НТР производительные силы на чисто рыночной основе развиваться не могут. Дж. Гэлбрейт писал: "Ха­рактер использования времени и капитала в современном произ­водстве, специализация предприятий, потребности крупных орга­низаций и проблемы функционирования рынка в условиях передовой технологии — все это предопределяет необходимость планирова­ния"1. Крупные масштабы современного производства с большими вложениями капитала, совершенной техникой и со сложной орга­низацией — все это требует от фирмы контроля над ценами, обес­печения надежности сбыта и поставок.

Рыночный механизм в определенных пределах замещается вер­тикальной интеграцией, заключением контрактов, развитием работ по заказам, финансовым обеспечением сделок и многим другим.

Государственная монополия. В бывшем СССР монополизм в народном хозяйстве был доведен до абсурда. Государственная моно-

1Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1969. С. 52.

полия на основную массу производительных сил, централизованное регулирование экономики лишили ее динамизма, сделали невосп­риимчивой к научно-техническому прогрессу. Государство не толь­ко не боролось с монополизмом, но активно поддерживало и про­двигало его. Оно надеялось на возникновение иных движущих сти­мулов экономики, способных заменить конкуренцию. На практике надежды не оправдались. Порожденная государственной монопо­лией тенденция к застою с 70-х годов стала мощно нарастать и вы­лилась в кризис экономики.

В бывшем СССР почти 2000 продуктов производились на пред­приятиях-монополистах, а удельный вес монопольного производст­ва в машиностроительном комплексе составлял 80 % объема про­изводства. Только в машиностроении было 166 предприятий-моно­полистов и 180 монопольных производств. По 209 из 344 укрупнен­ных групп промышленной продукции доля одного крупнейшего предприятия-производителя превышала 50 % общего объема про­изводства данной продукции, а по 109 товарным группам эта доля достигла 90 %. Если рассматривать конкретные виды продукции, то уровень монополизации оказывается еще выше. Например, 96 % выпуска магистральных тепловозов было сосредоточено в объедине­нии "Ворошиловградтепловоз", 100 % бытовых кондиционеров — в объединении "Баккондиционер", 100 % глубинных насосов — на Бакинском заводе имени Дзержинского.

Одним из важнейших направлений экономических реформ в России являются демонополизация экономики и развитие конку­ренции.

К демонополизации ведет разгосударствление производства и обращения. Сложно провести приватизацию за короткий промежу­ток времени, тем более в условиях общего экономического кризиса. Первоначально более доступна коммерциализация предприятий: прекращение их бюджетного финансирования; перевод на принци­пы коммерческого расчета. Приватизация закрепила бы коммерче­скую самостоятельность предприятий.

Но приватизация должна развиваться таким образом, чтобы бы­ла достигнута демонополизация и возрождена конкуренция. Есть опасность, что вместо государственных возникнут частные (коллек­тивные) монополии. Министерство, например, становится концер­ном или объединением. Простая смена титулов ничего не решает. Конкуренция отсутствует- нет стимулов для развития. Приватиза­ция поэтому должна сопровождаться дополнительными мерами. В западных странах известны случаи принудительного роспуска объе­динений, вынужденной продажи активов с целью ограничения дея-

тельности монополий. Но такие меры не должны применяться без­думно. Не всякое крупное производство подлежит разделу. Вредно разрушать интегрированное предприятие, составные части которого жестко связаны технологически. Монопольное положение такого предприятия можно было бы преодолеть либо путем строительства нового предприятия, либо импорта товаров.

В преодолении монополизации большую роль играет развитие мелкого и среднего предпринимательства. Поэтому становление рынка и конкуренции требует осуществления комплекса мер, в том числе активизации "антитрестовской" деятельности государства. Оно должно способствовать переходу экономики от монополистиче­ской структуры к олигополиям и монополистической конкуренции. Однако сами рынок и конкуренция порождают тенденцию к моно­полизации. Государство должно противодействовать такой тенден­ции.

В российской экономике проблемы состоят в достижении разум­ного соотношения рыночных и нерыночных факторов. В бывшем Советском Союзе было много деклараций по поводу рынка, но на практике он не в состоянии был выполнять регулирующие функ­ции. Вместе с тем, как ни изгоняли рыночные отношения, они дей­ствовали, правда, в извращенных, нецивилизованных формах — спекуляция, теневая экономика, коррупция. В ходе экономических реформ 90-х годов возникла другая крайность. Шоковый переход к рынку создал много новых проблем. Командно-административная система была разрушена, прежде чем сформировались рыночный механизм и инфраструктура рынка. Экономическая психология на­селения меняется значительно медленнее, чем идут преобразова­ния. Все эти противоречия перехода к рынку были усугублены рас­падом СССР и единого народнохозяйственного комплекса.

§ 4. АНТИТРЕСТОВСКАЯ ПОЛИТИКА И ПРАКТИКА

Антитрестовская политика направлена на регулирование отно­шений между участниками рыночного обмена. Она имеет два на­правления: 1) запрещение или ограничение определенных нежела­тельных видов делового поведения; 2) формирование конкурентной рыночной структуры, в рамках которой желаемое поведение произ­водителей будет достигаться более или менее автоматически.

Сравнительная характеристика антитрестовской политики в США и европейских странах. Антитрестовская политика отличает-

от страны к стране. Эти отличия отражают разницу в экономи­ческих условиях и позициях государственных органов в отношении конкуренции.

В США антитрестовское законодательство появилось в конце XIX в. Оно было направлено против картелей, фиксации цен и других подобных соглашений.

Закон Шермана 1890 г. имел два главных раздела. Первый за­претил контракты, объединения и сговоры с целью ограничения торговли, предусматривая наказания для нарушителей — тюремное заключение до 1 года или денежный штраф. Второй раздел запре­тил монополию, попытки монополизации и объединения или сгово­ры с целью монополизации "части торговли или коммерции".

Закон Клейтона (1914 г.) был предназначен для того, чтобы объявить вне закона те действия крупных фирм, которые не были охвачены Законом Шермана, и ограничить рост монополии "в са­мом ее зародыше", прежде чем нарушения, определенные Законом Шермана, могли развиться. Раздел 2 Закона Клейтона, существен­но дополненный в 1936 г., запретил ценовую дискриминацию поку­пателей (установление неодинаковых цен для них), которая суще­ственно уменьшала конкуренцию или имела тенденцию создания монополии. Раздел 3 объявил незаконными "связанные" контракты (заключение одного контракта обусловлено заключением другого — при покупке товара у фирмы А выдвигается требование, чтобы она в свою очередь закупала товары у данной фирмы) и соглашения об исключительном ведении дел с данной фирмой, серьезно затрагива­ющие конкуренцию. Раздел 5 облегчал бремя доказательства нару­шения антитрестовского законодательства, возложив его на нару­шителей, ввел правило о возмещении ущерба от таких нарушений в тройном размере. Раздел 7, дополненный в 1950 г., запретил сли­яния, имеющие тенденцию уменьшать конкуренцию. Раздел 8 за­претил взаимопереплетающиеся директораты среди конкурирую­щих фирм.

Создание особого органа, который регулировал бы применение антитрестовского законодательства, было целью Закона о Феде­ральной торговой комиссии (ФТК) 1914 г. В разделе 5 этого Зако­на объявлялись незаконными "несправедливые методы конкурен­ции". Однако комиссия самостоятельно, по своему усмотрению должна решать задачу определения, какие методы считать неза­конными.

Понятие несправедливой конкуренции включает фиксирование цен, бойкот, ценовую дискриминацию, слияния, взятки, промыш­ленный шпионаж, распространение ложной информации о конку -

ренте, сдерживание конкуренции с помощью патентов, продажа то­варов посредством лотерей, переманивание служащих конкурента и пр.

С принятием Законов Клейтона и о ФТК было завершено созда­ние основ антитрестовского законодательства в США. В будущем оно лишь дополнялось серией поправок, закрывающих лазейки и уточняющих исключения из правил.

К 1914 г. были сформированы органы, контролирующие приме­нение антитрестовского законодательства. Ответственкость за это возлагалась на Антитрестовский отдел Министерства юстиции и Федеральную торговую комиссию, которая помимо антитрестовской практики занималась борьбой с мошенничеством и обманом.

Обязанности антитрестовского отдела Министерства юстиции и ФТК в значительной мере совпадают и пересекаются, что вызыва­ет необходимость в координации их действий. Наделение же сход­ными полномочиями двух государственных органов позволяет од­ному из них корректировать оплошности и ошибки, совершаемые другим.

С течением времени в антитрестовское законодательство были внесены некоторые исключения из сферы его действия. Так, раздел 6 Закона Клейтона исключил из сферы действия антитрестовских за­конов деятельность профсоюзных и сельскохозяйственных органи­заций, целью которых было обеспечение взаимопомощи их членов. Фиксирование цен сельскохозяйственными кооперативами было разрешено Законом Сэппера—Волстеда 1922 г. Усилия рабочих обеспечить повышение заработной платы путем организации проф­союзов и коллективных договоров на основе Законов Норриса—Лагардия (1932 г.) и "О национальных трудовых отношениях" (Закон Вагнера) (1935 г.) были выведены из сферы действия антитрестов­ского законодательства. Однако деятельность профсоюзов, выходя­щая за пределы переговоров о заработной плате и условиях труда, может преследоваться антитрестовскими органами. Например, по­пытки профсоюзов вместе с союзами предпринимателей фиксиро­вать цены на товары или выталкивать из бизнеса фирмы, которые не разрешают деятельность профсоюзов, классифицируются как серьезные нарушения Закона Шермана.

Большинство европейских государств долгое время не имели ан­титрестовского законодательства вообще. Немногие законы, кото­рые были приняты, затрагивали лишь злоупотребления индивиду­альной или коллективной рыночной властью. Они редко применя­лись на практике. Европейские правительства исходили из того, что уровень концентрации производства в их странах был ниже,

чем в США. Поэтому в Европе процесс концентрации, образование картелей поощрялись.

В развитых промышленных странах антитрестовское законода­тельство было разработано после второй мировой войны. Некоторые страны объявляют незаконными соглашения о фиксиро­вании цен, но допускают многочисленные исключения из этого правила. В Австрии, Бельгии, Дании, Швеции, Норвегии и Швей­царии картельные соглашения разрешены, если они должным обра­зом зарегистрированы в соответствующих государственных органах. Последние уполномочены вмешиваться в дела фирм главным обра­зом для предотвращения злоупотреблений.

Британское законодательство относится к числу наиболее жестких и всеобъемлющих среди европейских стран. В 50-е го­ды XX столетия британский парламент одобрил закон об "Ог­раничительной торговой практике". В соответствии с законом все соглашения между конкурирующими фирмами должны ре­гистрироваться в Офисе ограничительной практики. Он был уполномочен ставить под вопрос любое соглашение, которое противоречит общественным интересам. Закон создал специ­альный суд по ограничительной практике, включающий как судей, так и адвокатов. Фирмы, обвиняемые в нарушении за­конодательства, обязаны доказывать суду, что их соглашение обеспечивает позитивные результаты и последние перевешива­ют вредные последствия.

Главный антитрестовский закон Германии, принятый в 1957 г., объявляет незаконными соглашения о фиксировании цен, но допу­скает исключения из этого правила: с целью обеспечения процесса адаптации и приспособления стагнирующих отраслей, уменьшения издержек путем проведения совместных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, маркетинга или соглашений о специализации производства, содействия экспорту или облегчению импорта.

Основные принципы антитрестовской политики. При осуществ­лении антитрестовской политики государство может придержи­ваться одного из двух подходов: 1) объявлять незаконными все соглашения между конкурирующими фирмами по фиксации цен, ограничению объема продаж, разделу рынков безотноси­тельно к возможным результатам. Этот подход связан с прави­лом реr sе, согласно которому монополистическая практика яв­ляется незаконной независимо от того, можно ли доказать ее антисоциальный характер; 2) на основе правила целесообразно­сти признавать действия фирм незаконными только тогда, ког-

да предполагаемое действие не только было совершено, но и проти­воречило общественным интересам.

Западно-европейские страны предпочтительно используют вто­рой подход. США в отличие от европейских государств длительное время придерживались правила рег se .

За этими различиями скрываются неодинаковые подходы к ре­гулированию поведения фирм в США и Европе. В США делается акцент на "правление законов". Американцы неохотно передают дело регулирования рыночных отношений в руки чиновников, чьи решения не контролируются законом. Отсюда использование пра­вила рег se.

В Европе подчеркивается важность "правления людей". Евро­пейцы проявляют нежелание доверяться безличным действиям ры­ночных сил и выражают большую веру в регулирующие функции неких центральных органов. Отсюда большое распространение в европейских странах получило правило целесообразности, требую­щее квалифицированного анализа рыночной ситуации антитрестов­скими органами. Но с 70-х годов позиции США и европейских стран сблизились. Американцы начали активно использовать пра­вило целесообразности.

С этой проблемой встретится и антимонопольное законодатель­ство России. Решение вопроса требует конкретного анализа конк­ретной ситуации. В определенных пределах применение правила целесообразности допустимо. Задача заключается в том, чтобы оп­ределить в общих чертах эти пределы. Высокая степень монополи­зации отечественной экономики и неразвитость рынка делают не­обходимым активное применение и правила рег se, в перспективе ограничивая его действие и соответственно расширяя применение правила целесообразности.

Антитрестовское законодательство встречается с одной дилем­мой: следует ли принимать во внимание поведение фирмы на рын­ке (бихейвористский подход) или структуру рынка (структуралист­ский подход).

Бихейвористский подход требует длительного наблюдения за деятельностью фирмы, движением цен на их продукцию. При этом подходе встречаются серьезные проблемы, так как получить дока­зательства сговора о ценах и ограничении производства трудно. Политика сговора фирм с целью избежать ценовой конкуренции хорошо замаскирована. Когда количество продавцов является не­большим, каждая фирма исходит из признания взаимозависимости. Понятно, что снижение цены вызовет контрдействие со стороны со­перников, и в конце концов все фирмы отрасли окажутся в худшем

положении. Отсюда и возникает сознательный параллелизм дейст­вий, который делает доказательство нелегального сговора затруд­нительным. Возьмем, к примеру, ценовое лидерство. Антитрестов­ские органы считают, что оно не находится в противоречии с зако­нодательством, пока лидер не попытается принудить других произ­водителей следовать за ним. А если фирмы добровольно следуют за лидером, т. е. имитируют его поведение, считается, что криминал в их действиях отсутствует.